Звёзды меняют своё положение

Чонгук проворачивает ключ трижды, прежде чем войти в прихожую. Он вытирает о коврик обувь, очень мокрую после снега, и снимает её, затем шарф, курточку, вешая всё на крючок. По его уставшему лицу заметно, что день был полон забот, вздыхает. Вдруг раздаётся телефонный звонок. — Чимин? — отвечает он, направляясь в кухню. Он что-то слушает, кивая, улыбается, и заглядывает в холодильник в поиске еды. Живот урчит, кажется, поэтому Чонгук недовольно хмурится из-за отсутствия чего-нибудь сытного в холодильнике. — Я тебя тоже, отключаюсь, — говорит в трубку, после чего суёт телефон в карман джинс. Он захлопывает дверцу холодильника и беспокойно оглядывается по сторонам, хмурясь каким-то мыслям. За окном — снег, холодно, Чонгук ёжится почему-то тоже, хотя в помещении. Парень отмахивается рукой от чего-то, видимо, от мыслей и идёт дальше, в спальню, по пути стягивая с себя свитер. Брюнет плюхается на кровать, устало вздыхая, и не замечает ничего вокруг. Стены голые абсолютно, от его спальни осталась лишь кровать. На кровати Тэхён, совсем рядом. Чонгук заворачивается в одеяло и пытается улечься, но не находит удобного положения. — Ох, чёрт, — говорит он, резко садясь. Голова начинает болеть и он трёт виски, пытаясь этим действием как-то помочь. Но тщетно. — Тэхён, ты в ванной? Захватишь таблетки? — кричит он негромко, но так, чтобы было слышно за стенкой. Ким же удивлённо округляет глаза, сидя в паре сантиметров от парня, и кладёт руку ему на плечо. — Чонгук, я здесь, — шепчет он. Парень вздрагивает, подскакивая на кровати, и вертится по сторонам. Он слышал какой-то звук, будто из-под толщи воды. Никогда раньше не было подобного. — Тэхён! — зовёт он. — Тэхён, где ты?! Тэхён! Тэхён!.. — имя тонет в тишине. Лоб покрылся испариной, он жмурится сильно-сильно, беспокойно дышит, но пошевелиться не может. Руки будто прикованы к матрасу или придавлены несколькими тоннами воздуха, что отрезает все пути к спасению. — Тэхён! Тэхён! — Чонгук трясёт парня за плечи, потому что тот совсем плох. Он привык уже, что Киму снятся кошмары, но каждый раз всё равно страшно. Боязно, что опоздает или же не сможет разбудить. Кто знает что там, в тех ужасных снах, верно? А с некоторых пор Тэхёна никому-никому отдавать не хочется. — Тэхён! — кричит он сильнее обычного и тот резко подрывается с постели, сразу попадая в объятия старшего. — Тэхён… — смягчается он, поглаживая по волосам, пытаясь успокоить. Ким дрожит в его руках, жмётся ближе и всё никак не отойдёт от увиденного. — Ты здесь, здесь… — шепчет он, пальцами сильно сжимая простыни, до побеления костяшек. — Конечно, где ещё мне быть? — Чонгук щекой прижимается ко лбу Тэхёна, качаясь с ним уже в привычной манере. — Что тебя терзает? — шепчет он, действительно волнуясь. Он ни за кого не волновался так сильно, как за него. Это странно, но кровь из носа, кошмары, даже банальный порез пальца — вызывает необъяснимый поток тревоги. Вспоминая тот день, когда он выгнал Тэхёна на улицу, а потом и под дверью оставил, становится плохо. Невыносимо даже. Как можно было быть таким придурком? Он не из-за чувства вины решил, что больше так не поступит, а из-за того, что не представляет теперь — как поступить по отношению к такому хорошему мальчишке плохо. Беречь хочется. — Во сне… Тебя… Меня… — его объяснения никак не складываются вместе, и Чонгук с нежностью во взгляде берёт лицо перепуганного мальчишки в свои ладони, чтобы сказать уверенно: — Опять тот кошмар? Я есть, ты есть, всё хорошо, — кивает каждому слову он, пока Тэхён заворожено смотрит. Младший любит выпадать из реальности и просто зависать на Чонгуке. В том смысле, что он не контролирует этого, правда. В такие моменты, как сейчас, когда Чон просто смотрит в глаза, хочется утонуть в его взгляде, в красоте черт лица. Тэхён проваливается, не в силах в одиночку выбраться. Ему нравится абсолютно всё, каждый миллиметр кожи, а в зрачках глаз Чонгука его привлекает каждый оттенок, среди изобилия которых он ежедневно находит новые отблески. Ему нравится то, как смотрит Чонгук. Его глаза добрые абсолютно всегда, даже когда тот зол. Были моменты, помним. Ему нравится то, какие на ощупь у Чона руки, точнее, как они касаются. И младший, честно, очень надеется, что Чимина они не касались, что про четыре года ему послышалось или же это действительно в порыве невиданной злости было сказано. Ему нравится то, как… Чонгук целует? Впервые за долгое время сам, без толчков телесных и без жалобных просьб старший губами касается губ Тэхёна. Ему так давно хотелось. Необъяснимо хотелось, тянуло, а для сопротивления силы нужны. Чонгук предпочёл остаться слабым в этом сражении. Целует. Он сплетает их языки, обводя своим контуры зубов, нёбо, заставляя Тэхёна посмеиваться прямо в губы, забыв о страхе, что сковал минутами ранее. Если Чонгук может стать спасителем, если он может вот так помогать, то он будет. Не из-за того, что у Кима внешность модели, длинные ресницы, губы пухлые и уникальной формы. Нет, ни в коем случае не из-за этого. У Кима интересная манера хмурится, а ещё удивительный дар смотреть невинно-призывно, что порой не укладывается в голове. А ещё Ким вырезает красивые звёздочки из морковок, а потом сам их и ест, не разрешая попробовать хоть одну! Из-за этого, пожалуй. Из-за того, чего больше ни у кого другого нет. И не будет, сколько бы не прошло веков и не сменилось временных отрезков. Чонгук рад, что ему посчастливилось встретить Тэхёна. Почувствовать каково это — проснуться среди ночи, испугаться до жути за кого-то, а потом целоваться, лёжа уже под одеялом, не думая о том, что завтра рано вставать на учёбу или ещё куда-то. Возможно, раньше его жизнь была скучна и слишком распланирована. Он, оказывается, спонтанность жалует больше. В спонтанных решениях и необдуманных поступках, на которые все жалуются, жизнь! О да, это правда так. Не тогда ты чувствуешь хоть что-то, когда в магазин идёшь за бутылкой молока, потому что вчера его внёс в список, а тогда, когда утром, даже веки ещё не разлепив, ты понимаешь, что хочешь хлопьев, а к ним молока обязательно. Чонгук ни за что бы не сорвался в магазин, будучи прежним, а сейчас достаточно одного: — Так в чём проблема? — Тэхён стоит в одной пижаме в дверном проёме и сонно потирает глаза кулачками. — Погнали, — улыбается он, уже разворачиваясь к выходу. Чонгук его догоняет и останавливает, заключая в объятия, да в такие уютные, что младший почти засыпает вновь. — Эй, тебе же на пары, — напоминает Чонгук, посмеиваясь с такого забавного поведения. — Пофиг, за молоком, — бросает Тэхён перед тем, как выбраться из крепкой хватки, дойти до прихожей, прыгнуть в ботинки и накинуть на себя куртку. — Так пойдёшь? — удивляется старший. Не то чтобы ему не нравилось, но… Пижама, растрёпанные волосы, что после сна завились пуще прежнего, и личико не умытое ни разу, ведь тот только выбрался из спальни, как мишка из берлоги. — Да, ты тоже, Гук-и, — улыбается тепло Тэхён и натаскивает свою шапку с ушками, что купил по приколу, на Чонгука, не обращая внимания на то, что тот пытался вырваться изо всех сил. — Я похож на ребёнка в этом! — восклицает Чонгук, смотря в зеркало, что висит на стене. — Ну а кто же ты? — хохочет Ким и скрывается за дверью, замечая каких мстительных красок набирает лицо его кавалера. И таких моментов Чонгук уже может насчитать сотни. Он удивлён, что замечает подобные мелочи, ведь, как думал, именно мелочи и забываются. А они оказались важнее всего остального, представляете? То, как Тэхён прикусывает язык, когда делает домашку, или то, как он бьёт себя тетрадью по голове, не в силах правильно истолковать предложение при переводе, намного важнее всего остального. Чонгук однажды просто садится рядом и обнимает. — Я ничего не смыслю в переводах, но, кажется, это тяжёлый труд и тебе пора отдохнуть, — заботится он. Тэхён на это лишь мило урчит, радуясь такому проявлению внимания, но от своего дела не отступает. — Завтра сдать надо, но всё в порядке — мне это нравится очень. Всё остальное — ерунда, — объясняет он. И Чон восхищается, потому что ему для маркетинга не хватило напористости. Да, уже после университета он понял, что не его, да и во всём была замешана его слепая вера, но не в себя. Да, уже после университета, но перегорел. Поэтому, когда Тэхён спросил, когда Чонгук собирается доделать дизайн книги для начинающего автора, тот удивлённо ахнул. — Ч-что? — совсем выбил его из колеи вопрос. Тэхён понимающе вздохнул и направился к своей груде книг на полу, находя там нужную, ту самую, и протянул Чонгуку: — Спишем это на твои новоиспечённые проблемы с памятью, — снисходительно улыбается он. — Руна издаёт свой первый сборник стихов, а ты личный маркетолог, — треплет он его по щеке с гордостью, — да и дизайнер походу. Я в этом ничегошеньки не смыслю, но, кажется, ты был озабочен этой идеей, — кивает он на книгу, которую удивлённым взглядом сверлит старший. — Попробуй доделать. Может, отвлечёшь себя от суровой реальности, — целует он в уголок губ и уходит, оставляя наедине обескураженного парня. Тот вертит вещицу в руках туда-сюда, совсем не понимая как он, будучи студентом, согласился на подобное. Да и вообще… Как ему, студенту, предложили подобное?.. Работа действительно ответственная. Он открывает сборник, обложка которого пока что белоснежная, и листает страницы, вникая в строки. Раньше стихи никогда не задевали его так, чтобы щипало в глазах. Сейчас почему-то да. На некоторых страницах он видит свои заметки, в самом конце замечает исписанные листы своим почерком, а также эскизы рисунков. По видимому, у него уже родились определённые идеи. Рассмотрев всё, пересмотрев и подумав немного о том, почему он хотел стать маркетологом, загорелась неожиданно искорка где-то глубоко. Желание сделать что-то, к чему он стремился то время, что учился в университете. Из шкафчика достав ещё несколько листов и цветные ручки, он садится за стол, увлечённо начиная чёркать на бумаге что-то, понятное лишь ему. Тэхён, стоящий неподалёку, подпирая стену, улыбается такому энтузиазму. Он счастлив, когда счастлив Чонгук. Он светится, когда искрится Чонгук.

***

— Тэхён, мы должны кое-куда сходи-и-ить! — непривычно жалобным голосом тянет Чонгук, сидя за столиком, к которому подошёл официант Ким. Ресторанчик, в котором он работает, небольшой и уютный. Вокруг светло, потому что окон довольно много, а ещё светлые стены и повсюду живые растения. Название говорит о том, что здесь изобилие рыбы и морепродуктов, что, как оказалось, обожает Тэхён. Людей во время обеденного перерыва, что зачастую с двенадцати дня, не так много, как Чонгук предполагал, так что совершить задуманное будет легче. Он хватается за рукав рубашки младшего и смотрит в глаза, копируя кота из Шрека, а тот, беспощадный мальчишка, лишь возводит очи горе и одёргивает свою руку. Бордовый цвет ему к лицу, а табличка на груди отлично подходит образу. Таким элегантным и строгим редко можно встретить Тэхёна, что любит выбегать на улицу в пижаме и с незнанием что такое расчёска. Интригует. — Куда? Я на работе, — шепчет он, стараясь не привлекать лишнего внимания. Ему, конечно, очень приятно, что Чонгук пришёл в ресторан и даже просит с ним куда-нибудь сходить, но согласимся, что время действительно неподходящее. Тэхён и так часто отменял свои смены, разбираясь с личными отношениями, а теперь его просят и вовсе… — Сбежать? — Да, да, — быстро-быстро кивает Чонгук, на что Тэхён ещё сильнее удивляется. — И кто сделал тебя таким безрассудным? — смеётся тихонько он. — У меня скоро перерыв, он длится час. Успеем? — ему отрицательно машут головой, поджимая виновато губы. — Тогда я возьму дополнительный час. Успеем? — Ох, вау, круто! Я посижу здесь, окей? — спрашивает Чонгук, выхватывая из рук официанта меню. — Что посоветуете? — тот улыбается смущённо, потому что такое общение явно непривычно, но всё же перечисляет все свои любимые блюда, указывая на картинки рукой и самостоятельно перелистывая страницы. Чонгук кивает задумчиво каждому странному названию и запоминает усердно, потому что рекомендации такого симпатичного официанта нельзя пропускать мимо ушей. Когда они наконец выбираются на улицу, то Тэхён превращается в привычного непоседу и бежит вперёд, кружась вокруг своей оси, совсем не смотря под ноги. — Не упади! — просит его Чонгук, гонясь следом. Под ногами тонкий лёд, так что он спотыкается несколько раз, но всё же ему удаётся удержать равновесие, чтобы позорно не покатиться по снегу. — Смешной же ты! — не может перестать улыбаться Тэхён, пряча руки в карманах куртки. Чонгук догоняет его и хочет свою руку тоже сунуть в карман Кима, но на глазах цвет куртки сменяется с тёмно-синей на коричневую, и он испуганно отскакивает, не веря своим глазам. — Эй, Гук-и, всё в порядке? — говорит голос… Чимина? Чон мотает головой из стороны в сторону и выставляет ладони в защищающемся жесте, когда светловолосый пытается его обнять. — Нет, нет, нет, — будто только это слово известно. — Что случилось? Что такое? — маленькие пальчики пытаются дотронуться до лица, что Чонгук прячет в шарфе, погрузившись по глаза, пытаясь скрыться, очнуться наконец ото сна. — Гук-и! Гук-и, всё хорошо, — Чонгук приоткрывает один глаз, натыкаясь на озадаченного Тэхёна. Тёмно-синяя куртка, в тон ей шарфик, а на шее висят варежки молочного цвета. Лицо нежное, на губах добрая улыбка, россыпь родинок очень полюбившаяся и кудрявые чёрные пряди волос, выбившиеся из-под шапки. Глаза голубые, ресницы длинные. — Тэхён, — выдыхает облегчённо и позволяет себе утонуть в его объятиях, жмуря глаза сильней, когда куртка вновь меняет свой цвет на другой, а затем обратно.