Обезболивающее для души

Тэхён не заходит домой, пока Range Rover не поворачивает направо, скрываясь за другими домами. Чонгук уехал, но оставил после себя непонятное для младшего послевкусие. Прогулка по набережной, непринужденные беседы, завтрак на двоих в небольшой забегаловке на обратном пути, редкие прикосновения — все кажется какой-то иллюзией и игрой разума, потому что Тэхён, вообще-то, планировал покончить с этой жизнью. Как так получилось, что незнакомый человек смог отговорить, да еще и обещание взять, парень не знает, словно действовал не собственным умом, а был управляем кем-то со стороны. Студент вспоминает, как прижимался к Чону и плакал так, словно они близкие друзья. Но они не друзья и даже не хорошие знакомые, а Тэхён вот так легко доверяется ему. Абсолютное спокойствие, время от времени перетекающее в безразличие. — Ты приехал? — голос матери бьет по ушам, и парень хмурится. — С кем ты был? Тэхён не смотрит на женщину, но уверен, что она занималась садом до его прихода. — Ни с кем, — коротко отвечает парень. — Я видела, как ты выходил из дорогой машины… — Заказал дорогое такси, — врет Ким и скрывается в доме, закрываясь в своей комнате. Небольшая комната расположена на втором этаже — Тэхён выбрал ее, потому что она самая дальняя и гости попросту не доходят до нее. Он кладет телефон на тумбочку и падает на кровать, не в силах даже переодеться. Общение с Чонгуком требует много энергии, а у второкурсника расход ограниченный — под конец их прогулки, он чувствовал моральное истощение. Сон. Ему нужен сон. Ким поднимается с кровати, находит силы переодеться в домашние штаны и футболку, и идет на кухню, чтобы выпить лекарства. Проходит мимо отца, который сидит и смотрит телевизор, и мимо матери, которая поливает цветы. Спиной парень чувствует внимательные взгляды родителей, но не реагирует. Ему нужны таблетки, чтобы заснуть без бесконечного потока мыслей в голове. Просыпается Тэхён уже вечером, когда за окном стоит абсолютный мрак. Он открывает шторы и окна, чтобы проветрить комнату, а сам садится на пол, опираясь на кровать, и задумчиво смотрит на луну. В доме умиротворяющая тишина и парень предполагает, что родителей нет. Это хорошо. Тэхён ценит безмолвие так же, как ребенок любимую игрушку, однокурсник игру на гитаре, или тот же дворник свою жизнь. В тишине беспокойный ум засыпает, Тэхён концентрируется на звуках вокруг него, заглушая внутренние диалоги. От них тягостно на душе и хочется сбежать от самого себя, но от себя не убежишь, — как-то сказали ему по-философски, но тогда парень не придал этим словам никакого значения. А зря… Стоило прислушаться уже тогда. Тэхёна пробирает легкая дрожь, когда он ощущает на себе осенний ветер. Он прячет пальцы в рукавах свитера и не может пересилить себя, чтобы взять плед. Утыкается взглядом в загадочную луну и подолгу наблюдает за ней, словно пытается разгадать ее тайну. Она яркая, отдает серебристым светом, но освещает лишь небеса вокруг. До земли ей дела нет — независимая и свободная, она отдаленно висит в гордом одиночестве и Тэхён завидует. Он тоже хочет быть свободным от всего, что его окружает: родителей, однокурсников, учителей, врачей и, самое главное, от себя. Возможно, стоит податься в монахи? Но там тоже будут люди. Вдобавок, духовное обучение, а еще душу будут ковырять со всех сторон, пытаясь помочь достичь дзен. Для этого у студента под рукой был Ким Намджун — его психиатр. Вспомнив лицо мужчины, Тэхёну стало не по себе, поэтому он отогнал его образ и вновь сосредоточил взгляд на ночном небе. «Знаешь, я и сам интроверт, поэтому очень хорошо тебя понимаю», — неожиданно вспоминает студент слова Чонгука и до сих пор не верит. Директор не похож на того, кому тяжело находиться в обществе другого человека. Он много говорил, пока они гуляли, но Тэхён не возражал, внимательно слушая и иногда задавая вопросы. Ему было интересно узнать, что из себя представляет сорокалетний мужчина, ввязавшийся в смутную историю с трудным подростком. Наверняка, Чонгук считает Тэхёна больным на голову. Все так считают. Доказывать обратное он не собирается. Лишь хочет понаблюдать, как взрослый мужчина будет искать причины жить для незнакомого ему человека. Чонгуку бы со своими разобраться, ведь скелетов в шкафу у него предостаточно. Тэхён в этом уверен. Пройдет какое-то время, Чонгук увидит и столкнется с реальностью, в которой душу студента не спасти, а Тэхён, наконец, отправится в другой мир, где нет ничего, где пустота.

***

Тэхён не поверил своим глазам, когда Чонгук позвонил уже на следующий день. Ким не ответил на первый звонок, не ответил и на второй, а вот на третью попытку сдался, о чем сильно пожалел. Он, если честно, сильно сомневался в том, что их общение продолжится. Казалось, что мужчина сам передумает возиться с подростком, однако Чонгук все-таки позвонил. Позвонил и вежливо попросил составить ему компанию за обедом, но в планах Тэхёна встреч с людьми точно не было. Парень собирался пролежать весь день у себя в комнате, слушая музыку или за просмотром сериала, но директор оказался настойчив. Тэхёну потребовались минуты, чтобы морально быть готовым ко встрече. Сейчас он хмурый сидит в салоне машины и смотрит перед собой, пытаясь понять, что происходит. Он ведь мог отказаться, быть настойчивее Чонгука, не жертвуя своими планами и настроением. Тэхён не любитель внезапных встреч, потому что они выбивают его из колеи, из состояния нейтральности и спокойствия. А директор, в свою очередь, в приподнятом настроении уверенно ведет машину и первым нарушает тишину: — У тебя такой вид, будто я тебя насильно вытащил из дома. — Я всегда такой, — бубнит Тэхён, хотя это неправда, и Чонгук его быстро ловит на лжи. — Нет, сейчас ты недоволен, — отмечает Чон и бросает на студента короткий взгляд. — Я помешал твоим планам? — Просто не рассчитывал на встречи… — Но ты согласился, — улыбается Чонгук. — И я очень благодарен тебе за это. Тэхён ничего не отвечает, но заметно расслабляется, так как не видит смысла и дальше переживать из-за сорванных планов. Он ведь сам согласился пообедать с директором, пусть второй и был настырен, его за шкирку никто не тащил. Скорее он негодует и поражается собственным противоречивым действиям. Тэхён есть не хочет, но сидит в салоне дорогого авто на пути в ресторан. Тэхён не хочет видеться с людьми, но опять же едет с Чонгуком на обед. Тэхён не хочет говорить, но отвечает на вопросы и даже пытается оправдаться. Ким продолжает действовать парадоксально и не понимает почему так поступает. Ему кажется, что он состоит из двух разных частей, как Инь и Ян, как черное и белое, как огонь и вода, как день и ночь — Ты любишь пиццу? — вырывают парня из мыслей. Тэхён смотрит на профиль мужчины и не торопится отвечать. — Есть один итальянский ресторан, я слышал, что там настоящий итальянский повар, который готовит отменную пиццу. Решил убедиться лично, заодно и ты попробуешь. Наверное, слышал, что итальянцы готовят лучшую пиццу в мире? — Нет, — Тэхён ничего не знает об итальянцах, потому что его это никогда не интересовало. Сколько он себя помнит, ему было все равно на то, что происходит в мире. Не то что в мире, даже в самой Корее. — Я не пробовал пиццу. — Никогда? — поражается Чонгук, поворачивая руль. — Ты серьезно? — Я не любитель поесть, — честно признается Тэхён. Он помнит, как на первом курсе студенты бежали в кафешки и рестораны после занятий. Мама ему говорила, что это своего рода дружеское времяпровождение. А еще он читал, что люди пытаются заесть свою пустоту и одиночество, но Тэхёну этот метод не нравился тогда, не нравится и сейчас. Тэхёну еда нужна была лишь для энергии и силы, но никак не для наслаждения. Сейчас он ест максимум два раза в день и небольшими порциями. Пища отдает тяжестью в желудке, а Тэхёну и без нее нелегко. Ресторан действительно оказывается итальянским — даже некоторые работники являются коренными итальянцами. Они встречают их чересчур празднично и энергично, что Тэхёну на мгновение становится не по себе. Либо он отвык видеть такие счастливые лица, либо официанты реально переигрывают. Тэхён пока не понимает, но выдавливает еле заметную улыбку, которая и на улыбку-то не похожа. Чонгук держит спину ровно и игнорирует предложение сесть за центральным столиком, за что Тэхён мысленно его благодарит. Им обоим не нужно лишнее внимание, поэтому они выбирают самый дальний столик на двоих. — Мы закажем сразу, — говорит Чонгук официанту-корейцу, который подошел с картами меню. — Нам фирменную пиццу от шеф-повара и мне апельсиновый сок, что ты будешь, Тэхён? Собственное имя из уст старшего звучит необычно, будто и не принадлежит Киму. Словно директор обращался к другому Тэхёну, а настоящий лишь сторонний наблюдатель. — Мне воды, — просит студент и официант коротко кивает, обещая вернуться с напитками. — Здесь красиво, — говорит Тэхён, замечая, что дизайн и интерьер сильно отличаются от типичных корейский заведений. Цветовая гамма была подобрана под итальянский флаг, что очень символично и патриотично. И он, вдруг, понимает, что на самом деле мало где бывал, ему попросту не с чем сравнить. А если представить, что в Сеуле много необычных мест, где можно погулять или вкусно поесть, то становится дурно. Дурно от того, что Тэхёну все это просто неинтересно. Мысли об этом только угнетают, из-за чего он начинает сильнее загоняться относительно своей личности. Вроде мелочь, ведь многие не любят гулять, многие проводят время дома, многие люди интроверты до мозга костей, но именно Тэхёну порой становится страшно, что он вот такой. Не такой, как его однокурсники, не такой, как сын маминой подруги, не такой, как его кузены и кузины. — За минуту ты успел удивиться и расстроиться, — настроение младшего не уходит от внимания Чонгука, который, как оказалось, все это время следил за Тэхёном, сложив руки перед собой. — О чем ты думаешь? — Ни о чем, — умалчивает Тэхён о своих переживаниях, откидываясь на спинку стула. Столик небольшой — лицо Чонгука слишком близко — студенту некомфортно от такой близости. Особенно, когда старший смотрит пристально, словно рассматривает картину. — Так, — студент хочет сменить тему, но взгляд выдерживает. — Ты нашел причину? — Не так быстро, — улыбается Чон. — А что насчет твоей причины? — вспоминает Ким. — Все еще считаешь работу смыслом жизни? — Поясню так, — Чонгук недолго мычит, видимо, пытаясь сформулировать мысли в слова, а затем смотрит куда-то за спину Тэхёна. — Спасибо, — благодарит директор подошедшего официанта с напитками и снова переводит взгляд на студента. — Я не зацикливаюсь на смысле жизни, а просто живу. Стараюсь не философствовать и не погружаться в размышления о том, в чем же смысл жизни. — Тогда, зачем ты взялся искать мой? — искренне не понимает Тэхён. — Потому что хочу. Тэхён не верит Чону и наклоняется вперед, повторяя за старшим, глядя ему прямо в глаза. — Ты делаешь это потому, что тебе меня жаль, — заключает Тэхён. — Ты застал меня, когда я хотел покончить с собой, и тебя бы мучила совесть, если бы у тебя не получилось меня отговорить. В ту ночь за тебя говорил лишь страх, а сейчас твои действия пропитаны чувством вины и долга. Но ты не обязан заниматься мной, поверь, я совсем не обижусь, если ты исчезнешь из моей жизни. — Если бы твои умозаключения были правдой, то Чонгук из твоего воображения был бы счастлив исчезнуть, — кивает директор и пробует апельсиновый сок. Свежий. — Но перед тобой Чон Чонгук, который действительно хочет тебе помочь. Не из жалости или чувства долга, а из чистых благих намерений. Я уже говорил тебе, что в любой ситуации есть выход. — А я говорил, что в моем случае выхода нет, — напоминает Ким, сомневаясь в словах старшего. Каждый, кто соприкасался с ним однажды, сдавался и бросал его на полпути. Даже собственная мать и отец возились с ним из чувства долга, но не из состояния любви и заботы. Тэхёну кажется, была бы воля родителей, они бы отказались от такого сына. Никому не нужен человек с ненормальной психикой. Чонгуку тоже. Тэхён уже рассматривал вариант рассказать мужчине всю правду, чтобы не тратить ни его время, ни свое. Это бы бесспорно подействовало, однако Ким не спешит. Умалчивает. — А я повторил, что есть, я помню, и ты согласился. — Но причину ты так и не нашел, — упрямится Тэхён. — Прошел лишь один день, — усмехается Чон. — Мне нужно чуть больше времени, немного твоего терпения и чуточку доверия. Ты ничего мне не рассказываешь, а я не могу искать причины, не зная, что из себя представляет Ким Тэхён. Что он любит, а что нет? Какую музыку он любит слушать? Какие фильмы предпочитает смотреть? Что еще он никогда не пробовал, помимо пиццы? Любит он сладкое или нет? Почему он так часто думает? Нет, почему он так много думает? О чем он размышляет? Во сколько он ложится спать и во сколько просыпается? Какие у него хобби? У него есть любимая или любимый? Любил ли он когда-нибудь? Почему его сердце болит? Почему душа не хочет жить? В какой момент он потерял смысл жизни? В какой момент принял решение покончить с собой? Тэхён и сам не помнит, когда принял такое важное и страшное решение. Он хлопает ресницами, переваривая поток вопросов Чонгука в собственной голове. Отвечать, конечно же, Ким не собирается, но его задевает то, что мужчина горит желанием узнать о нем буквально все. Даже его лечащий врач не владеет такой информацией. У Намджуна собственные умозаключения, которые он сделал, наблюдая за Тэхёном со школьных времен. А когда врач задает вопросы, Тэхён либо недоговаривает, либо просто врет, потому что так легче. Его все равно не поймут. И Чонгук тоже. — Мне нравится смотреть фильмы с плохой концовкой, — первое, что приходит на ум Тэхёна. — Грустные фильмы. — Любишь сыпать соль на рану? — на лице мужчины играет добрая усмешка, а взгляд вновь цепляет кого-то за спиной. Чонгук устраивается поудобнее и в следующую секунду появляется официант с их заказом. — Выглядит аппетитно, — директор довольно вдыхает запах, пропитанный сыром и базиликом. Тэхён отчетливо чувствует базилик. Официант желает приятного аппетита и оставляет их наедине с пиццей. Выглядит довольно красочно, как кажется младшему, который точно ребенок изучает новую игрушку. — Итальянцы едят пиццу рукой, — учит Чонгук, кладя кусочек на тарелку студента. — Никак не вилкой и ножом, хорошо? — Думаю, нет разницы, как, — отвечает Тэхён и вновь принюхивается к итальянской еде. — Не нюхай, а ешь, — умиляется Чон и пробует сам. Тэхёну пицца нравится, особенно наличие базилика. Он ест медленно, в отличие от старшего, который после первого куска налегает сразу на второй. Говорят аппетит приходит во время еды, но не в случае Тэхёна, который после одного кусочка чувствует насыщение. Чонгук берет третий и вопросительно смотрит на Кима, а в его глазах вспыхивает беспокойство: — Не нравится? — Я наелся, — честно отвечает Ким и хочет добавить, чтобы старший не стеснялся, но Чонгуку кто-то звонит. Тот незамедлительно отвечает, моментально меняясь в лице. Кажется, звонивший не с благими новостями, потому что директора требуют вернуться, как можно скорее. Хорошее настроение Чонгука меняется на почти суровое и встревоженное, но Тэхён ничего не спрашивает, лишь мягко отказывается от предложения подбросить его до дома, ссылаясь на желание прогуляться. Пицца остается недоеденной. Тэхён решает пойти домой пешком, заодно проветрить свою голову, потому что недолгая беседа с Чонгуком заставила его углубиться в собственные переживания еще больше. Он наивно полагает, что прогулка ему действительно поможет, но ошибается и возвращается домой в подавленном состоянии. Из, кажется, сотни мыслей, сильнее бьют вопросы Чонгука о том, какой Тэхён на самом деле. А какой он на самом деле? Что или кого из себя представляет? Что там спрашивал Чонгук, какую музыку он предпочитает? В школьные годы Ким слушал исключительно корейскую попсу, а года три назад познакомился с певицей, чей репертуар идеально подходил под настроение. Тэхён нашел в ее песнях приблизительное описание своего внутреннего состояния. Оно не точное, но такое близкое, и с тех пор он слушает только ее. Возможно, в следующий раз Тэхён поделиться этим с Чонгуком. Если, конечно, у старшего останется прежний запал возиться со студентом. Ким все еще верит, что мужчина просто возится с трудным подростком, считая это своим долгом.

***

Чонгук не исчезает, как ждет и надеется Тэхён. Мужчина звонит ему в воскресенье — в свой заслуженный выходной — что, конечно, не может не оценить студент, который привык целыми днями просто лежать и сгорать от безделья. В этот раз ему предлагают сходить в кино и посмотреть премьеру долгожданного всеми фильма. Тэхён соглашается, хотя ему не нравится то, что это комедия. Он не любит комедии и фантастические фильмы. В первом варианте ему никогда не бывает весело, а во втором, ему не нравятся придуманные миры. «Так все равно не бывает», — обычно ворчал он в школьные годы. Но Чонгуку не отказывает и терпеливо ждет начала фильма. Тэхён тогда заметил, как мужчина следил за каждой его эмоцией, пытаясь уловить настроение студента. Скорее всего, предположил Ким, он переживал, что ему неинтересно и скучно. Но Тэхёну в действительности было никак. Обычный комедийный фильм. В зале было много народу, и почти все хохотали без остановки, но Тэхён не оценил. Не его жанр. Они зашли в какое-то неприметное заведение и заказали корейскую еду. Чонгук переборщил, и их стол был забит различными блюдами, что слегка беспокоило Тэхёна, ведь он не ест в таком количестве. Чонгук его успокоил и обещал, что сам все съест, а на крайний случай заберут с собой. И в тот вечер студент сам не заметил, как увлекся рассказами старшего о том, как он поднимал свое дело с самых низов, не заметил, как пристально смотрел в глаза Чонгуку, будто питался его эмоциями. Когда директор начал рассказ, его голос мгновенно изменился, а в глазах заиграли огоньки: начиная от волнения, заканчивая гордостью. Тогда Тэхён впервые засомневался в сказанных словах на берегу, когда Чонгук назвал работу смыслом жизни. Возможно, они по-разному воспринимали само понятие смысла. И в какой-то момент, Чонгуку надоело говорить о себе. Да так, что он смутился и ему стало неловко, что он увлекся рассказами о своем прошлом. Но Тэхёну нравилось слушать мужчину, пусть и трудно было это признать. А в свой адрес любой интерес либо игнорировал, либо отвечал очень сухо. Его все равно не поймут, так зачем пытаться? Однажды, Тэхён попробовал открыть свою душу человеку, но в ответ получил взгляд, пропитанный скептицизмом. Было больно, словно ему плюнули в лицо, да еще и посмеялись. И этого опыта студенту хватило сполна. Благо, директор не давил и не выпытывал, а лишь терпеливо принимал характер Тэхёна. Еду, кстати, они попросили положить с собой. Спустя неделю в утро понедельника, Тэхён впервые ловит себя на мысли, что хочет встретиться с Чонгуком. Мужчина за семь дней звонил ему лишь дважды, чтобы узнать, как у него дела и как настроение. Директор был слишком занят работой, что не смог даже выбраться вместе пообедать. Тэхён, конечно, и сам не предлагал, хотя, возможно, стоило? Настроения нет с утра, потому что родители начинают шуметь и гудеть ни свет ни заря. Их так хорошо слышно, несмотря на то что его комната на втором этаже, и заснуть обратно не получается. На часах восемь утра, а за окном хмурая погода, высказывает свое недовольство жителям Сеула. Студент покидает теплую кровать и закрывает шторы, чтобы погрузить комнату во тьму. Хочется лечь обратно, кутаясь в большое одеяло, но надо спуститься и выпить лекарства. Мама — словно мысли читает — кричит ему с кухни, чтобы он позавтракал и не забыл про таблетки. Не забудет, даже если очень сильно захочет. — Дорогая, поспеши, — в голосе отца Тэхён слышит недовольство, но внешне он спокоен. — Опоздаем. — Сынок, мы будем поздно, — сообщает женщина и приглаживает волосы Кима. — Не забудь про таблетки вечером, — мягко просят Тэхёна и оставляют одного на кухне. Кусок в горло не лезет после наставлений матери. Студент отодвигает тарелку с рисовой кашей, глядя на контейнер, в котором он хранит лекарства. Контейнер разделен на дни недель. Понедельник: одна пилюля-антидепрессант, вторая витамин В1. Тэхён сглатывает пластинки и запивает водой, убирая их в шкафчик. На долю секунды, парень думает, что стоит позвонить Чонгуку или написать ему, но желание быстро отпадает. Червячки в его голове нашептывают, что не стоит — он их слушает. Тэхён всегда слушает своих червяков и тараканов, которые поселились в голове студента много лет назад. Они то и дело занимаются диктаторством — студенту не привыкать. Ким протирает стол, прячет остатки завтрака в холодильник и выходит из кухни, чтобы вернуться в комнату и продолжить спать. Однако, до него доносится двойной сигнал машины. Тэхён хмурится, надеясь, что к ним не пожаловали родственники, и идет проверить. У дома стоит знакомая машина, а студент хмурится пуще прежнего, не веря своим глазам. Вселенная будто услышала его недавнее пожелание и сразу же выполнила, являя Чонгука собственной персоной. Мужчина не выходит из машины, но опускает окно, чтобы выглянуть и одарить широкой улыбкой. И не нужно солнце, которое сегодня прочно прячется за серыми облаками, когда лишь одна улыбка может озарить всю округу. Тэхёну кажется, что мир становится светлее, а цвета приобретают более яркий окрас. Необычное чувство — парень касается рукой в области груди. Нет, дело не в сердце: оно стучит в привычном ему режиме. Нечто незнакомое образовалось по центру, между легкими, оно теплое и приятное, лишь с капелькой волнения. Тэхён рад видеть Чонгука. — Доброе утро, — подает голос Чонгук, привыкший к ступорам Тэхёна. — Долго будешь стоять как вкопанный? Я с пяти утра на ногах и очень хочу есть! Собирайся, даю тебе десять минут, — мужчина подмигивает и взглядом указывает, чтобы Тэхён выполнял «приказ». — Разве сегодня не рабочий день? — удивляется Тэхён, ныряя в салон машины, и смотрит круглыми глазами на старшего. Тот, как всегда, одет в безупречно выглаженный темно-синий костюм, в отличие от младшего, который выбрал на сегодня фиолетовый худи и черные штаны. — Я хочу позавтракать с тобой, — объясняет Чонгук и плавно трогается с места. — После на работу. И ты, кстати, со мной. Покажу тебе свое детище. Тэхён не задает вопросов и не возражает, потому что не прочь провести день в компании Чонгука. Однако, ехать на работу старшего, где полно сотрудников, не очень-то и хочется. Но он попробует испытать себя. А еще ему нравится то, как Чонгук называет свою компанию «детищем». Это мило, как казалось студенту. Правда эти мысли он оставляет при себе, не отвлекая Чона от дороги. Выбор на этот раз падает на кафетерий, который располагается недалеко от работы старшего. Заведение называется «Завтрак у Тиффани» и Тэхён вспоминает кино с таким же названием. Как-то раз он решил посмотреть этот фильм, который оставил после не самые приятные впечатления. Он даже помнит фразу, засевшую у него в голове: «В этом мире нам ничего не принадлежит. Просто мы и вещи иногда находим друг друга». Тэхён был согласен тогда, Тэхён согласен и сейчас. — Нам два английских завтрака, крепкий кофе без молока и сахара и воды, — просит Чонгук официанта, как только они присаживаются за столик возле окна. Посетителей в кафетерии очень много, видимо, многие завтракают вне дома. Тэхён к такому не привык, а вот Чонгуку наплевать, он словно находится в пузыре, в который никто не может проникнуть. — Ты же не против, что я заказал, не спросив твоего мнения? Просто ты каждый раз либо не знаешь, либо доверяешь моему выбору, — неловко объясняет Чонгук и смеется. И в, итак, светлом заведении становится еще ярче и теплее. — В английском завтраке есть все, чтобы запастись энергией на весь день. Иногда, я даже ланч пропускаю, потому что не испытываю голода. — И что же входит в английский завтрак? — интересуется Тэхён, понимая, что и этого не пробовал. — Два яйца глазуньи, бекон, жареные колбаски, знаешь такие маленькие, — Чонгук показывает пальцами размер и смешно щурится. — А, еще помидоры, фасоль в томатном соусе и тосты. — Звучит слишком много… — На этот раз ты обязан съесть все, — предупреждает Чонгук, но Тэхён ничего не обещает, но впервые хочет постараться попробовать насладиться едой, как делают другие люди. Тэхён устанавливает собственный рекорд, когда доедает почти все, что было на тарелке. Порция достаточно большая, но студенту понравилась фасоль в томатном соусе и жаренные колбаски. Меньше всего он оценил бекон, который остался нетронутым. Но Чонгук не ругается и разрешает не есть, если вкус Тэхёну не по душе. А потом хвалит и треплет ему волосы на макушке, отчего младший зависает, а тело становится тяжелым. Ничего страшного в этом жесте нет, директор просто умилился с подростка, которого посчитал славным на тот момент. Но Тэхён не ожидал и потому с особым усилием заставил себя продолжить беседу, как ни в чем не бывало. Они подъезжают к главному входу, где директора встречают охранники, кланяясь на девяносто градусов. Тэхён еще раз убеждается, что Чонгук большая шишка, несмотря на его добрую простоту. Старший отдает ключи одному из охранников, чтобы тот сам припарковал машину, а Тэхён оборачивается в противоположную от высотки сторону. Там стоит небольшое учебное заведение — вокруг много студентов, кто-то забегает на территорию университета, а кто-то выбегает. По-хорошему, ему бы вернуться и приступить к занятиям, ведь лечение завершено. Тэхён свободен. Но желания нет от слова совсем. Чонгук, кажется, замечает ступор младшего и аккуратно касается его плеча. Прикосновение обжигает даже через плотную ткань худи. Тэхёну все еще это непривычно, чуждо, ведь он давно отвык от телесного общения с людьми. Мама в последний раз обнимала на выпускном в школе, а отец… Парень вспомнить не смог. — Все хорошо? — Чонгука начинает волновать молчание, и он мягко сжимает пальцы на плече Тэхёна. — Д-да, — быстро и часто моргает младший. — Это университет, в котором я учусь, — он указывает пальцем вперед. — Поговорим в кабинете, — Чонгук видит замешательство Тэхёна, потому осторожно под локоть ведет его к себе. Стоит дверям лифта закрыться, как директор отпускает студента и тот заметно расслабляется. — Ты бледный, — замечает Чон. — Точно все в порядке? — Мгм, — мычит Ким, не вдаваясь в подробности. В кабинете Чонгука просторно и светло. Тэхёну нравится, как подобрана цветовая гамма. Стены, окрашенные в серый, создают спокойную обстановку, позволяя быстро настроиться на рабочий лад, панорамные окна открывают приятный вид на столичный город, а вся мебель точно сделана под заказ из-за границы. Тэхён чувствует в ней всю роскошь и богатство — осторожно прикасается к спинке диванчика и ведет пальцами, подтверждая собственные умозаключения. Чонгук просит секретаршу принести кофе и стакан апельсинового сока, подмигивая Киму. Через минуты три высокая стройная девушка входит в кабинет с подносом в руках. — Господин Чон, у вас через десять минут собрание с акционерами, — напоминают директору, а тот с сожалением прикусывает губу. — А еще Джэхён-щи здесь, хочет с вами поговорить. — Разве он не получил расчет? — хмурится Чонгук и бросает короткий взгляд на студента. — Пусть зайдет после совещания. У меня нет времени слушать его сейчас. — Хорошо, — кивает секретарша и покидает кабинет. — Попробуй, — просят Тэхёна, указывая на апельсиновый сок. — Это свежевыжатый. — С сахаром? — Конечно, нет, — закатывает глаза Чон и присаживается на свое место. Тэхён берет стакан сока и садится напротив, все еще осматривая кабинет. — Так ты учишься напротив моей работы, а я и подумать не мог, — Чонгук смакует горячий кофе во рту и слегка морщится. — Почему ты сразу не сказал? У Тэхёна не было причин скрывать: он попросту забыл о том, что часто заглядывался на эту самую высотку, представляя как собственное тело падает и разбивается. На первом курсе это были лишь игры разума, ему нравилось знать, что есть такой выход, как смерть. Но вот стоило попасть в клинику, пройти бесполезное лечение, как собственный запасной план превратился в единственно верный. Тэхён честно отвечает: — Я забыл упомянуть, какой именно университет. Я не скрывал… — Но, — мужчина делает короткую паузу и возвращает взгляд студенту, — Ты говорил, что сейчас не посещаешь уроки. Почему? Все еще не хочешь это обсуждать? — Не горю желанием видеть лица однокурсников, — признается Тэхён и пьет сок, который ему не нравится. Он морщится и ставит стакан на журнальный столик. — Без сахара не вкусно. — Зато полезно, — возражает Чон и оставляет в воздухе ответ студента о нежелании видеть однокурсников. — Значит так, — Тэхёну приходится откинуть голову назад, чтобы проследить за Чонгуком, который обходит стол и вручает ему ручку и бумагу. — Совещание продлится максимум сорок минут, поэтому пока я буду работать, ты должен выполнить задание. — Какое задание? — Напиши три страны или три города, которые ты мечтал или все еще мечтаешь посетить, — просят Тэхёна и буквально суют белую бумагу с ручкой. — И помни, что ты должен будешь пояснить, почему та или иная страна. Или город. Чонгука забавляет реакция младшего, и губы растягиваются в улыбке, которая не обходит внимание Тэхёна. Улыбка у директора, он готов еще раз подчеркнуть, солнечная и теплая. Она заряжает позитивной энергией и младший искренне удивляется, как Чону удается оставаться позитивным несмотря на то, что у него огромный груз печали на спине. Да и собственная реакция на его улыбку вызывает противоречивые чувства и непонимание. — Зачем это нужно? — недовольно спрашивает Тэхён. — Узнаешь потом, — вновь игривая ухмылка. — Я на совещание. — Я не люблю мечтать, — Тэхён догоняет директора словами. Тот останавливается у двери и оборачивается, а на лице ни следа от улыбки. Он выжидающе молчит и Тэхён продолжает. — Мечты — это тоже иллюзии. Люди любят мечтать, потому что это дает им какую-то надежду на светлое будущее, но надежда присуща неудачникам. Разве ты мечтаешь, просыпаясь по утрам? Я уверен, что нет. У тебя есть четкий план и цели, которые ты каждый день достигаешь шаг за шагом. Говорят, мечтать не вредно, но я склонен верить, что мечтать смертельно опасно. Когда девушка встречает парня мечты, ей приходится сталкиваться с его темной стороной. Мечта рушится, разбивается на осколки, которые она пытается собрать заново. Но не получается и не получится, потому что она не в силах изменить реальность. А в реальности ее любимый человек обладает, как и хорошими качествами, так и плохими. И возможно, плохие перевешивают чашу весов. Но она не готова их принимать, а парень мечты не готов меняться ради нее, потому что никто не обязан меняться ради кого-либо. Мы такие, какие мы есть. На лице директора непонятная тяжелая гримаса, он явно размышляет над словами студента. Тэхён мог быть грубым и резким, но иначе свои мысли ему не донести. Давно, у него тоже была мечта, с которой он просыпался и засыпал, которая дарила ему надежду, что жизнь прекрасна и интересна, но эта мечта сломалась, а за ней сломался и Тэхён. Студент не замечает шаги в его сторону, теряясь в собственных мыслях. Чонгук останавливается в метре от младшего и говорит: — Тэхён, я лишь попросил написать тебя три интересные тебе страны, а ты уже бежишь сломя голову в будущее. Порой нужно не додумывать, а лишь довериться и сделать. Напиши. — Нет таких стран, я же… — Тогда найди, — мягко улыбаются Тэхёну и снова треплют его волосы. — А я побегу на совещание. Договорились? Тэхён ничего не отвечает, лишь смотрит в спину директора, когда тот открывает дверь и исчезает за ней. Он пальцами поправляет волосы, будто старший навел там беспорядок. А затем приглаживает их еще и еще, точно начинает нервничать и злиться. Он не хочет писать этот список, не хочет мечтать, не умеет этого делать. Чонгук ведь уже слышал, что единственное, о чем мечтает Тэхён — это уйти из этого мира и больше никогда не возвращаться. Он будто снова попал в весну этого года, когда заканчивал первый курс и должен был сдавать экзамены. А вместо экзаменов, провел несколько месяцев в клинике. Ну какие могут быть страны, когда в голове полнейший бардак? Тэхён чувствует усталость и хочет присесть, чтобы хотя бы попробовать найти такое место, куда его бы тянуло. Но он и шага не успевает сделать, как в кабинет входит мужчина средних лет. Тэхёну его лицо кажется смутно знакомым. От неожиданности, он не знает, что ему делать и что говорить. Мужчина не совсем доброжелательно смотрит на младшего. — Ты, — в голосе упрек. — Это ты виноват, — злится мужчина и сильно хмурится, а Тэхён ничего не понимает и молчит. — Из-за тебя меня уволили! «Дяденька, разрешите сходить в туалет, я быстро», — имитирует мужчина студента и Тэхён вспоминает. Вспоминает собственные слова. Это его он попросил в тот вечер пропустить в здание, придумав целую историю про желание сходить в уборную. Но Чонгук не говорил ему, что уволил охранника… И Тэхён тоже начинает злиться, ведь этот мужчина совсем не при чем. — Я работал здесь пять лет, пять лет! Как можно пытаться покончить собой? — мужчина морщится, словно ему очень неприятно находиться рядом с Тэхёном. — Какой идиот захочет броситься с такой высоты? — Прошу проще… — Ой, не нужны мне твои извинения! — ворчит мужчина и снова морщится. — Из-за тебя у меня будут проблемы с трудоустройством! Моя история испорчена, — жалуется, а Тэхён не находит нужных слов, чтобы как-то оправдать себя. — Ты — псих! Только псих может пойти на такой глупый поступок! Тэхёна словно током бьёт, когда он слышит в свой адрес ненавистное слово. Сам он себя часто так называет, но ему можно. Он знает себя, знает свою историю, да и называет себя психом лишь с иронией. Но слышать это от незнакомого человека, как удар ниже пояса. Парень не замечает, как сжимает пальцы в кулаки и часто дышит, но сказать ничего не может. Устраивать разборки на работе Чонгука не входило в планы Тэхёна, все это вообще не входило в его планы. Поэтому единственно верным решением ему кажется просто уйти. Секретарша, которая по всей видимости услышала голос бывшего сотрудника, встревоженно забежала в кабинет. Тэхён не слышит, что она там спрашивает, оставляет бумагу и ручку на столе директора, позорно сбегая. И пока бежит сломя голову, куда глаза глядят, в ушах больно звенит «псих, псих, псих», как страшное заклинание.

***

Почему ты не отвечаешь на мои звонки? Где ты? Почему ушел и не предупредил? Я начинаю волноваться. Позвони. Тэхён, что за игры? — Игры, — повторяет Тэхён, перечитывая сообщения Чонгука, и морщится, потому что неприятно. Неприятно колит в области груди, хочется ударить себя так сильно, чтобы отключиться. Уснуть не получается и даже лекарства не помогают. Он поступил некрасиво, сбежав без предупреждения, но его тело двигалось само, без его ведома. Тэхёну стало страшно, потому что его словно раскрыли, как следователи раскрывают преступление. — Ладно, — вздыхает он отчаянно, набирая короткое сообщение Чонгуку, чтобы тот не волновался. А с каких пор Тэхёна беспокоит, что чувствует незнакомый ему человек? Хотя называть Чонгука незнакомцем неправильно. Они как минимум уже знакомые друг другу люди, а как максимум… Хорошо знакомые? Тоже не подходит. Тэхён не считает мужчину хорошим знакомым, он его рассматривает только как индивидуальную, отдельную от студента личность. На улице вечереет и Тэхён приоткрывает шторы, но не спешит открывать окно. Уличные фонари уже вовсю горят и освещают улицу. Родителей все еще нет дома, и студенту это лишь на руку. Он старается избегать общения с людьми будучи в таком состоянии — потерянном, запутанном и тревожном. Ему вновь хочется ощутить уже привычное для него безразличие, отрешенность, незаинтересованность. Хочется, чтобы голова снова занялась размышлениями о нелегкой судьбе, о жизни в целом, но не об этом охраннике, чей голос все еще ядовито шепчет ему «псих». Не о Чонгуке, улыбка которого врезалась в его память, оставляя там глубокий след. И как бы Тэхён не старался, улыбчивое лицо так и стоит перед глазами. Почему? Почему у парня нехарактерная для него реакция на Чонгука? Почему он слушает старшего и следует за ним, как преданная собака за своим хозяином? Почему он не прыгнул с крыши в тот вечер, а доверился директору? Почему позволил кому-то вторгнуться в его личное пространство? Почему дал глупое обещание на мизинце и теперь, как бы смешно это не было, не может нарушить его? Почему верит Чонгуку? Почему думает о нем? Почему вспоминает и ждет встречи? Почему? Таких «почему» несколько десяток и Тэхёна начинает мутить. Он спускается на кухню, надеясь, что стакан воды поможет ему справиться с тошнотворными ощущениями. Однако, становится в десятки раз хуже, когда до ушей студента доходят скрипы при торможении машины. Либо родители приехали, либо Чонгук, другого варианта у Тэхёна нет. И он всем сердцем надеялся на первое предположение, но жизнь любит его разочаровывать. — Какого черта? — недовольно ворчат на студента, когда тот выходит на террасу. Чонгук как раз направлялся к нему навстречу. — Что происходит? — Ничего, — спокойно отвечает Тэхён, словно это не он недавно корчился от ужасающих мыслей. Главное, не давать слабину и не показывать чувств. Чонгуку это рано или поздно надоест и младший вернется в привычное для него состояние. — Почему ты убежал? — чуть остывает Чон и останавливается в метре от младшего. Это слишком близко для Тэхёна, поэтому он делает шаг назад. Директор правильно его понимает и остается стоять на месте, все также пытливо глядя в глаза. — Я не убежал, а ушел. — Моя секретарша сказала, что ты именно убежал, — возражает Чонгук. — Она сказала, что ты говорил с Джэхёном. Что-то случилось? — волнуется. Правда, волнуется. И Тэхёну от таких откровений становится дурно. Чонгук совершенно не умеет прятать эмоции. — Зачем ты его уволил? — прямо спрашивает Ким и хмурится. — Он не виноват, что я такой. Не виноват, что я его обманул. Я пробрался в ваше здание через обман, притаился, дождался, когда все уйдут и… и… — Тэхён, — мягко прерывает его старший и тяжело вздыхает. — Я его уволил, потому что он поступил непрофессионально. Даже если он тебя пустил, его задача была проследить, чтобы посторонний человек покинул здание. Но Джэхён этого не сделал. Он проявил халатность. К тому же он не закрыл дверь, которая ведет на крышу. А если бы я не поднялся? — последний вопрос Чонгук почти шепчет. — Если бы не решил проверить, кто поднимался на крышу? — Я бы достиг своей цели, — также шепотом выдыхает Тэхён и опускает взгляд, потому что не выдерживает волнение в глазах напротив. — Ты ни разу с того момента не ощутил облегчения, что этого не произошло? — Не знаю, — честно отвечает Тэхён. Он ничего не знает. Ему хочется убежать, но ноги не слушаются, не двигаются. — Не убегай так больше, — почти умоляет Чон и ловит взгляд студента. — Я же волновался… — Не стоило. — Ты изменился. Утром ты был приветливее, а сейчас, между нами, опять стена. Что тебе сказал Джэхён? — Ничего, а стена… Между нами она всегда была, — искренне поражается выводам старшего. — Мы… Я… Я считаю, что это нужно прекратить. Слушай, — Тэхён набирает побольше воздуха в легкие, будто пытается найти силы в нем. — Тебе не нужно больше пытаться меня спасти, потому что я не собираюсь умирать, — Тэхён настоящий врун. — Я сдержу обещание и продолжу жить, тебе не нужно возиться со мной. — Я не возился, а был рядом, — исправляют младшего, а в глазах что-то гаснет и тускнеет. Тэхён отводит взгляд, не желая поддаваться чужим эмоциям. — Неужели, ты не видишь, что мы нужны друг другу? Посмотри на меня, — просит Чонгук, но студент упрямо смотрит на кусты. — Тэхён… — Ты мне не нужен, — твердит Ким и хмурится. — Мне никто не нужен. Мне хорошо в одиночестве. Каждый раз, когда я пытаюсь расслабиться в компании себя, ты появляешься из ниоткуда и тащишь за собой заниматься глупыми вещами, от которых я теряю энергию. Мне тяжело, понимаешь? — Тэхён переводит взгляд на совсем поникшего мужчину. — Тяжело общаться, тяжело говорить, тяжело отвечать, тяжело двигаться, слушать, мне все дается с большим трудом. И рано или поздно, хочется тебе этого или нет, но тебе это надоест. Не лучше ли прекратить сейчас? — Я не верю тебе, — грустно улыбается директор, делая тяжелый вздох, и на секунду Тэхён чувствует себя виноватым в усталости старшего. — Ты говоришь одно, но в твоих глазах совсем другое, Тэ, — сокращенное имя из его уст звучит слишком заботливо и младший сглатывает ком в горле. — Тебе страшно, я знаю. Какой-то левый мужик берет тебя за руку и просит довериться, конечно, все подумают, что я сумасшедший. — Я так не думаю, — возражает Тэхён, чувствуя вспышку ярости, а в ушах вновь голос этого Джэхёна. Но на этот раз охранник шепчет единожды «псих» и исчезает. — Не ты, так другие, — улыбается Чон. — Дело в том, что я тоже одиночка. Ты сам это вынюхал, помнишь? Я никого не подпускаю к себе, сохраняя чисто деловые отношения, а меня окружают лишь сотрудники, партнеры и акционеры. Мне тоже тяжело общаться с людьми. Знаешь, — коротко смеется, — Все, что мы делали, и для меня было ново. И я делаю это не потому, что чувствую себя обязанным не потому, что боюсь, что ты покончишь с собой, а потому, что верю, что наша встреча неслучайна. Я не верю в Бога, не верю в высшие силы, но это… Не знаю, как объяснить, — Чонгук старается подобрать правильные слова, чтобы донести свои мысли и чувства в точности, как они есть. Порой это невозможно, Тэхён знает по себе. — Мы появились друг у друга не случайно и все мои действия идут отсюда, — Чонгук прикладывает ладонь к груди, там, где бьется сердце. — Ты тоже это понимаешь, но не хочешь признавать. Я не смею тебя в этом упрекать, заставлять общаться со мной, нет… Но знай, Тэхён, я не причиню тебе боль. — Ее могу причинить я, — голос младшего предательски дрожит. Плакать нельзя. Слезы делают Тэхёна слабее и уязвимее, а Чонгук мог легко воспользоваться положением и вновь завладеть доверием. «Нельзя», — шепчут все те же тараканы в голове. — Уходи, пожалуйста. — Тэ… — Уходи! — злится, хотя глаза полны отчаяния и страха. — Уходи, прошу тебя. Чонгук сканирует Тэхёна глазами, словно пытается запомнить каждую его клеточку. У младшего учащается дыхание, а память подбрасывает прикосновение директора к его волосам. Лучше бы этого прикосновения не было, как и не было бы этого разговора. Тэхёну не пришлось бы стоять и смотреть на расстроенное лицо Чонгука, который сражался до последнего. До последнего пытался переубедить, но не смог. «И не сможет», — думает студент, но одновременно понимает, что лукавит. Чонгук тот человек, который может — поэтому Тэхёну страшно и тревожно, потому что его привычный мир мог перевернуться с ног на голову. Ему это не нужно. Он хочет верить, что не нужно. Чонгук уезжает, а Тэхён оседает прямо на террасе, хватаясь за голову. Никогда раньше его не разрывало напополам. Когда хочется поверить, хочется научиться вновь доверять, хочется жить, но в тоже время хочется броситься под машину и ничего не чувствовать. Он готов к физической боли, лишь бы избавиться от душевной. — Сынок, что с тобой? — слышит студент напуганную мать и приподнимает голову. Когда они успели вернуться? Тэхён сожалеет, что не спрятался в комнате, ведь теперь не отвертеться от вопросов. — Почему ты тут сидишь? — Хотел подышать воздухом, — врет, но послушно встает. Отец открывает двери, чтобы первым войти в дом. — Вы сказали, что будете поздно… — Получилось раньше, — пожимает плечами старший Ким и хмурится. — С тобой что-то происходит… — Все нормально, — Тэхён чувствует, как снова закипает. Ненавидит, когда его докучают вопросами, поэтому хочет убежать к себе. Но его не пускают. — Сынок, мы снова видели ту машину, которая тебя, иногда, подвозит, — начинает женщина, останавливая сына за руку у лестницы. — Кто это и почему ты нам не рассказываешь? Да и сейчас он уехал, а ты в таком состоянии, будто вы поругались. Ты принимал лекарства? Упоминание о таблетках становится последней каплей, и парень отдергивают руку, показывая всем видом, как сильно злится на родителей. Отец напрягается и становится ближе к жене, словно готов защитить в любой момент. Тэхён при виде этой картины коротко смеется и качает головой, не понимая, как они могут себя так вести. Он их сын, а не собака, которая не была привита от бешенства. А глаза? Они оба смотрят с такой жалостью и печалью, что хочется исчезнуть и больше никогда не видеть их. — Хватит задавать мне этот вопрос, — обращается Тэхён к матери. — Я всегда их пью, хватит мне это напоминать! Хватит спрашивать о моем состоянии! Хватит смотреть с этой проклятой жалостью! Хватит контролировать меня и мою жизнь! Этот мужчина мне никто и звать его никак, ясно? У вас было полгода, чтобы контролировать и решать за меня, как мне жить, не надоело еще? Оставьте меня в покое! — Сынок, — осторожно говорит его мама, пытаясь не задеть чувства, которые, итак, уже задеты. — Мы не хотим контролировать тебя, мы лишь беспокоимся. Ты же помнишь, что доктор Ким говорил? Мы должны знать круг твоего общения. — Круг моего общения — вы, — устало выдыхает Тэхён и уходит к себе в комнату, с трудом сдерживая слезы, которые еще при виде Чонгука пытались вырваться из плена. Парень закрывает дверь на замок и падает на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Как же он устал от всего этого дерьма, что ему приходится ежедневно проживать. Обязательно жизнь должна быть такой сложной и запутанной? Кто ее придумал? Бог? Если он существует, зачем ему играться с чувствами людей? Тэхён всегда верил, что если Он есть, то это просто существо с раздутым эго, которому одиноко и скучно там, на небесах. Вот он и создал людей, чтобы наслаждаться драмой. Тэхён плачет. Разрешает себе плакать впервые с той ночи и слезы благодарно рвутся наружу, впитываясь в подушку. Стоило прыгнуть тогда, чтобы сейчас не содрогаться, пытаясь плакать тихо. Мать, наверняка, подслушивает и проверяет проблемного сына. Их поведение заставляет Тэхёна верить, что он сплошное недоразумение, разочарование и ошибка. Его рождение просто ошибка природы, за которую ему приходится расплачиваться душевными терзаниями. «Я не причиню тебе боль», — звучит голос Чонгука так, будто он сидит рядом и утешает. Тэхён почти ведется галлюцинациям и поднимает голову, осматриваясь. Но Чонгука нет и от этого хочется плакать сильнее. «Ты противоречишь себе», — вспоминает парень слова директора и жалобно хнычет, потому что — да, это правда. Он сам по себе сплошное противоречие. «Тебе страшно, я знаю», — звучит мягкий голос Чона и Тэхён обнимает себя руками. Ему не то, что страшно, он в настоящем ужасе от происходящего. — У-успокойся, — умоляет парень себя и шумно выдыхает, глядя на потолок опухшими глазами. Лежит некоторое время обездвиженный, а в голове непонятный поток новых мыслей. Он за ними не успевает, потому что пытается сосредоточиться на своем дыхании. Но за одну все же хватается. — Телефон, — мямлит Ким, шаря в карманах штанов. Пальцы дрожат и не сразу попадают по нужному номеру на экране, но Тэхён не сдается. — Алло? — звучит удивленный голос мужчины, и студент снова плачет, потому что не знает, что говорить. Вернись? Помоги? Прости? Что именно нужно сказать, чтобы директор понял его. — Тэхён… Ты плачешь? — Н-нет, — отвечает студент, но мужчина не возражает. Понимает без слов и дает ему время выплакаться — не тревожит, ничего не спрашивает и лишь умеренно дышит в трубку. Так Чонгук говорит Тэхёну «я рядом». И это действует получше тех успокоительных, которыми его любят пичкать родители. Он слушает дыхание старшего и не замечает, как сам успокаивается. Ему становится легче — Тэхён вспоминает, зачем позвонил директору. — Нью-Йорк, Венеция и Париж, — хрипло выдает парень и ждет. — Что? — не сразу понимает Чонгук и младший может ясно представить его озадаченное выражение лица. — Три города, в которых я хочу побывать, — также шепотом продолжает Тэхён. — Нью-Йорк, Венеция и Париж.