Когда минуют дни тоски

      Утро снова на палатной койке. Шторы медленно качались, а лёгкий ветер обдувал голую часть тела. Омега лежал с распахнутым больничным халатом, от которого противно пахло чем-то сырым и горьковатым. Лекарства?       Поднявшись, он почувствовал тошноту. И пока он сонно покачивался, добираясь до входа, в палату вошёл лечащий доктор.       -Доброе утро, скажите пожалуйста, как вы себя чувствуете? -Спокойный голос альфы дал намёк на то, что сопротивление бесполезно. Парень поспешил назад к своей койке, а доктор, поставив стул перед ним и присев, продолжил свой расспрос: "У вас нет боли в горле? Может сухость?"       Деку действительно почувствовал, что слюна во рту не выделяется, а воздух поступал совсем сухой, будто его высушили под большой температурой.       -Простите, если вы и дальше будете молчать, то что прикажете делать мне?- Ведя диалог сам с собой, доктор, перекладывая ногу на ногу, внимательно вчитывался в документы перед ним.       Но то, что действительно волновало омегу, так это цена за собственное лечение. Пока он мысленно прикинул стоимость, его быстро перебили.       -Ваше лечение оплатила геройская компания, ваше дальнейшее пребывание здесь не обязательно, на реабилитацию мы будем ждать вас 2 раза в неделю.       - Н.. Но у меня нет де..       Это не то, о чем со мной стоит разговаривать, ваш партнёр очень нетерпелив и мне кажется, что во мне прожгут большую дыру, если я пробуду здесь на минуту дольше, поэтому разрешите удалиться. - Он ушёл, поставив стул в прежнее положение. Пока Мидория все еще переваривал сказанные им слова, в комнату вошли без стука. Измученные глаза расширились. Омега не мог вымолвить ни слова, смотря на то, как альфа подходит ближе. Катсуки молчал, напряжение росло.       П....прости...те за н..неудобства.- Эти слова звучали почти шепотом, но в палате кроме них не было людей, Бакуго отчетливо все слышал.       -Заполни это. Жду у выхода.- проговорив каждое слово, альфа, двумя пальцами прижав и без того бедную бумагу, покинул помещение. В этот момент белые стены стали тюрьмой. И пока Мидория просматривал то, что оставили перед ним, он вновь окинул комнату взглядом и убедился, что как таково особых вещей при нем не было, лиш документы, аккуратно сложенные, красовались на четырехъярусной тумбе.       "Я сплю?" - Омега несколько раз хлопнул себя по щекам. Видимо, нет. Прошло около часа. Ему объяснили все детали, а так же и то, что его "реабилитационное" лечение уже оплатили. Когда он услышал фамилию, что-то внутри дрогнуло.       "Что мне делать?" -Именно эта фраза промелькнула в голове Мидории. Бакуго не упустил свой шанс сблизиться с омегой. Он знает, знает что Деку честный человек, знает, что парень согласится на любые условия, чтобы отплатить за "добро". Бакуго бесится на мысли, что пользуется именно этой ситуацией, когда Мидория даже не может позаботиться о себе. А просто кто еще это может? Его мать, что потеряла все ориентиры в поисках своего сына? Друзья? Пфф, Катсуки хорошо знал, слишком хорошо знал тот факт, что у этого омеги никого нет кроме Него. С самого начала этот круг замыкался именно на нём. Бакуго опалял кожу, прожигая слизистую, высушивая глаза, давил на обоих, ведь именно он уничтожил "этот" мир своими руками, мир, в котором он - серый волк, а омега - жертва обстоятельств. И каждый день вставал вопрос: " Смогу ли я его создать? Создать новую жизнь этими руками, что видели лишь боль других, мир, что способен восстановить своими кровью и потом?" Вкусив запретный плод, нет пути назад.       В регистратуре омегу отпустили быстро, к слову, торопя. Нервные взгляды говорили о том, что альфа был тут недавно. После получения выписки и месячного курса оздоровительной деятельности, Мидория поплелся на выход. Сколько он здесь пролежал? Месяц? Два? Уже чуть больше середины лета, а воздух все еще такой теплый. В этом году парень собирался выбраться на море. В голове промелькнула эта картина: золотистый песок, что буграми скатывался с пустырей, свежий ветер, что приятно обдувал лицо, бескрайняя морская гладь и солёный привкус во рту. Последний раз это было в детстве, когда Изуку был совсем ребенком, не обремененный ни чем другим. Хотелось опять ощутить себя детём, что так отчаянно цеплялся за воротничок платья женщины, что была самым близким для него человеком. Его мысли прервал альфа, что большими шагами настиг его, попутно хватая из рук все "бумажки".       -Нц, если месяца будет недостаточно, продлим до двух. - Очки на носу парня смотрелись необычно. лицо было бледным и уставшим, только блестели глаза и сошедшие на переносице брови выдавали волнение. Мидория почувствовал, что альфа себя плохо чувствует. Он инстинктивно потянулся рукой к его щеке, но его слабую ладонь схватила другая. Бакуго поднял на него взгляд, а его глаза открылись еще шире. Омега почувствовал опасность и страх. Одернув руку, он прижал ее груди, словно дитя.       П.п..простите, ы.. в.. ваше лицо. Оно к..ккажется бледным. - Деку сдерживался, чтобы не закричать и расплакаться. Привычка отзываться на вы так и осталась с Мидорией. Катсуки посмотрел на тыльную часть его руки и цыкнул. Конечно, на ней остался красный след от хватки. Как давно это было? Бакуго уже и забыл, что его омега такой хрупкий.       Тишину прервало касание пальцев чужими. Омега дрогнул, но Бакуго аккуратно парировал, ухватившись кончиками пальцев. "Взяв за руку" он повёл парня в машину, не поворачиваясь, хотя так хотелось. Хотелось увидеть реакцию Мидории, но в голову всплывало все то же наполненное страхом и болью лицо. Меж бровей появились хмурые складки. И пока омега переваривал все то, что произошло, они добрались до машины.       -Садись назад. - Эти слова, сказанные Катсуки, звучали скорее как приказ, а не просьба. Стараясь не провоцировать альфу, парень быстро запрыгнул в машину, хлопнув дверью. Здесь все его существование ушло в пятки. Звук был громким, а из-за нарастающего волнения показалось, что и вовсе дверь могла слететь. Альфа сел за руль со спокойным лицом.       " Он ведь тебя испугался, придурок. Спокойно блять сядь за руль" - Внутренний голос звучал четко и лаконично, возможно, впервые Катсуки его послушал. По дороге они не обмолвились ни словом. Прежнее напряжение никуда не делось, а лишь стало дополнением к непониманию. Омега сонно смотрел через тонированное стекло на улицу. Всё это было ему знакомо. Как только они подъехали к району, где жил омега, Мидория воодушевился: он сможет уйти от всего этого кошмара и подумать над тем, что он может сделать для альфы за его помощь.       Улыбка, всего лишь на секунду засеявшая на лице, заставила стиснуть зубы. "Бакуго младшему" стало тесно в штанах. Но и она тут же исчезла, как только омега заметил, что его квартал проехали уже давно. Большие глаза наполнились непониманием, а на языке вертелось такое мрачное и практически лишенное надежды "куда?".