Когда минуют дни тоски

      Токио погрузился в сон под умиротворённое пение цикад. Шум никогда не закончится. Но даже так, такой шум очень хорош. Есть разные виды шума, они могут быть приятные и нет, тихие и громкие. Сквозь призму сна пробиваются только самые жесткие, наполненные рутиной и людской обманчивостью, грубостью, как те, что омега слышал по ту сторону каждый день, прикладывая руку, ощущая этот звон и пульсацию.       Теплая ладонь прислонилась к холодной стене. Звучание тишины приятное и невольно пленительное охватывало сердце. Тело дрогнуло, а на губах совершенно мимолетно блеснула и утонула в темноте та самая добрая улыбка. В голову не приходили новые мысли, сейчас он думал только о том, как услышав рокотание мотора, понял, что машина остановилась. Альфа со своим обычно грозным лицом выходил из машины, попутно поворачивая назад, помогая открыть дверь. В тот момент Мидория подумал, что он ему не доверяет. В следующее мгновение, схватив его за руку, будто одев кандалы, Бакуго повел его на 30 этаж. Конечно, символ мира, герой, спасший Японию от Шигараки Томуры, имя которого теперь служит лишь слепым воспоминанием той войны, что нельзя было избежать. Сейчас о нем говорят только тогда, когда нужна обязательная дисциплина. Мамочки часто рассказывают своим детям подобные байки, чтобы те пересмотрели свое отношение к еде или сну. Бакуго жил в роскоши, так казалось омеге. Входя во внутрь, первое, что его ожидало- прихожая и коридор. Мидория хорошо знал, что порядок и опрятность идут с альфой по правую руку. Квартира казалась несколько пустой, это дополняли тёмно серые стены и светлый паркет.       -Это кухня. — Проговаривал Бакуго. Парень водил омегу за руку, сжимая ее, но не сильно. Ему казалось, что тот сбежит при первой возможности. Оглядев все мельком, Мидория прикинул, что она довольно большая, а мебель очень качественная. " Фарфоровая кухня " — подумал омега. Но едва он присмотрелся к окружению, его повели дальше.       - Это гостинная — Его голос звучал не громко. Бакуго, похоже, не сильно волновался. Он и не думал привозить парня только для того, чтобы последний осмотрел дом. Потом насмотрится.       Гостиная по названию была больше остальных комнат. «Кажется пустой " — это то, что пришло в голову омеги. И действительно: из мебели диван и рабочее кресло, низкий стол в китайском ретро стиле, белый пуховой ковёр, телевизор на кронштейне, обрамление которого составляли полки с дизайнерской атрибутикой, а под ним находился навесной стол вытянутой прямоугольной формы.       -Это ванная комната. — Ответив довольно рвано, альфа приступил свой пыл. Дальше было интереснее. Качественная керамическая плитка. На такое и засмотреться можно. Душевая кабина и широкая ванна золотисто-голубого цвета, аккуратно сложенные полотенца на навесной полке, стиральная машина подле раковины, в противоположном углу дизайнерский унитаз под цвет душевой, жемчужная раковина и неоновые софиты, которые обвивали потолок. Глаза омеги, полные понимания, наполнились удивлением. Кажется, ему не послышалось, альфа задорно хмыкнул. Мидория поспешил отвести взгляд.       Помимо этих комнат была также отдельная комната для сушки белья, в которой был лофт с чистой одеждой. Кажется, она мятая.       Последняя комната в квартире щекотала кончики пальцев, альфа медленно открывал дверь. Это была спальня. Действительно будоражит каждый шаг, пускай Мидория и не чувствовал запах феромонов в остальных комнатах, может быть, лишь отголоски, и Бакуго это понял, но как только открылась дверь, игнорировать этот порыв будет сложно. В обычной ситуации у омеги вроде него начался приступ внезапной течки, на это влияло и то, что он помечен этим альфой, но те подавители, что он пил годами, давно разрушали его иммунную систему, как омеги, так и человека. Но по отношению ко второму это развивалось значительно медленнее. Как омега он умер. Надежда появилась тогда в больнице, когда течка застала его врасплох. Но ничего. Ни неприязни, ни боли. Совсем ничего. Мидория только поморщил нос, прикрыв шею ладошкой. Кажется, он почувствовал опасность. Катсуки тихо выдохнул, усадив Деку на кровать, четко отчеканил: «Я в магазин, нужно купить продукты, если что-то будет нужно, звони». Омега не проронил ни слова, не говоря о том, что его телефон остался в машине, и что у него нет номера альфы. Оставалось издать тихое «мгм», без привлечения внимания. Щелчок двери дал знать, что хозяин ушёл. Парень похлопал себя по щекам. У него было много вопросов, ответы на которые он не знал, но думая о том, стоит ли задать их, он измученно покачал головой. Пересилить себя он не мог. Безмолвие последовало тишине, именно в этот момент омега коснулся холодной стены. Его рецепторы как-то странно реагировали на феромоны в комнате. Из любопытства Мидория начал принюхиваться. Пускай совсем мимолётно, но он чувствовал запах альфы. Потребовалось 10 минут, чтобы вынести свой вердикт о том, что одежда пахнет сильнее, чем постельное белье. Раздвигать нижние полки он не осмелился. Лицо залило краской от мысли, что в них лежит, но в тот же миг перекосило от ужаса. Перед глазами чётко представилась сцена, что он давно пытался забыть: в порыве альфа, вгрызаясь в шею, рвал на нем одежду, когтями цепляя нежную кожу. Красные глаза бегло осматривали свою жертву, следы, что оставляли его руки, превращались в синие отметины, покрывающие все тело. На торс капала слюна, бесподконтрольно выделявшаяся из-за вкусного запаха омеги.       К горлу подступал ком. Омега вылетел из спальни, вбегая прямиком в ванную комнату, поднимая крышку унитаза. По языку, зубам стекала жидкость, в перемешку с едким желудочным соком. Голова кружилась, внутри все выворачивалось наизнанку. Как и тогда.

***

      Ветер обдувал шею и лицо, заставляя брови вновь сойтись на переносице. Щеки леденели, а кровь прилила к лицу, обжигая наглые руки холодного дуновения, что так небрежно касались кончика носа, губ, век и подбородка. Бакуго вспоминал, поставил ли он машину на сигнализацию и взял ли он бумажник. Центр все еще работал, несмотря на поздний час. Зайдя в минимаркет, на входе Катсуки прихватил корзину для продуктов. Продавец ласково поприветствовала его, а глянув на тело и почувствуя запах, слегка хихикнула. Это такой флирт что ли? Но Альфе не было до этого дела.       Сказать, что Бакуго был плох в выборе продуктов, ничего не сказать. Похоже, кассир надеялась, что оплата пройдет наличными, что бы ненароком чиркнуть свой номерок на купюре, но Катсуки со своей надменной усмешкой и взглядом полным презрения свойственно ему отчеканил: «По карте». На выходе он уловил взгляд той девушки, полный женской обиды, похоже, ее постыдили как омегу, и как объект сексуального влечения. По дороге он еще раз посмотрел на время. К удивлению, прошло всего около 40 минут. Поворачивая ключ, первое, что пришло в голову — слишком тихо. Стаскивая обувь, альфа поспешил посмотреть на то, чем занят его омега. «Это выматывает.»- Может показаться, что Бакуго имел ввиду свою гонку за счастьем, но все совсем не так. Смотря на спящего на полу омегу, ему хочется выдохнуть. Возможно, до этого момента он и вовсе не дышал.        Самая прелесть 30 этажа — вид на ночной Токио. Да, ночь — время для сна, но он не спит, а все также гудит в этой кромешной тьме. Но что такое эта тьма? Нет, это не естественный цвет природы ночью, ведь огни защищают мегаполис. Это то, что люди называют собственными ошибками. И наблюдая за всем этим через стеклянную призму, Бакуго видит лишь красные стены замкнутой каморки, что назвалась его «собственным миром». Нет для него шума городской суеты, есть только голос, который каждую ночь кричит и умоляет остановиться. «Не надо, не надо, не надо»!