А что если перевернуть картину?

Снова и снова полевые задания. Каждое из которых теперь напоминает о случившемся ранее. Когда Дайске оправился от пулевого ранения, он сразу начал искать полезную информацию. Поиски ничего не дали. У Камбе в голове монотонно повторялась назойливая фраза: «По вашему запросу ничего не найдено» или же «Все файлы были удалены.» Полицейский бросал поиски и снова начинал расследование, и так по кругу. Ему буквально сотни раз за день казалось, что победа прямо у него под носом, но она незаметно ускользала, словно мыло, что постоянно выскользало из рук, не давая их помыть.

***

Воспоминания нахлынули сумбурно, но Камбе научен практикой и не отвлекается по таким мелочам. По крайней мере ему точно не хотелось вновь получить пулю в живот или вообще в сердце. Дайске и так кажется окружающим бессердечным, так ещё оставить его без «физического сердца»… Этот поступок со стороны преступника был бы бессердечным (простите автора, просто он немного много комедиант). На этот раз атаковано было довольно солидное здание, а не какая-то заброшка, как в первый раз. И да, я немного приврал, когда сказал, что поиски ничего не дали. На самом деле Дайске провёл анализ ситуации, и поведение преступников показалось ему необычным. Было ощущение того, что они к чему-то готовились. Как будто то была тренировка, а теперь всё серьёзно. «Представление» началось вечером, когда работники уже собирались уходить после тяжёлого рабочего дня. Именно тогда преступники ворвались в здание и захватили заложников. Снова первый отдел на другом задании, но должен подоспеть позже в качестве подмоги. Конечно, в случае крайней необходимости. Камбе вновь занялся самодеятельностью, оторвавшись от группы. На этот раз ответственную роль «переговорщика» дали не ему, так что он должен был лишь прикрывать спины товарищей. Это звучало куда проще, и оно бы так и было, если бы не одно но… Была сплошная суматоха. Все спешили, сталкивались, да и вообще, действовали нескоординированно и непрофессионально. В основном все были на нижних этажах, так как именно они были оккупированны.

***

Вернёмся к самодеятельности. Дайске пошёл на этаж выше, дабы проверить его на наличие заложников и террористов, но на первый взгляд всё выглядело так, будто там никого не было. Как вдруг послышались какие-то всхлипы и мольбы о помощи. Они доносились из-за двери сбоку. Медленно провернув ручку двери, полицейский осторожно и тихо вошёл в комнату. Она была пуста. Только ширма стояла в углу, а за ней раздавался плач. Подкравшись, Камбе быстро отдёрнул ширму и… Ничего не увидел. Лишь телефон с аудиозаписью, что проигрывалась сейчас. Внезапно дверь закрылась, а Дайске на автомате резко развернулся и выстрелил, попав в стену рядом с головой вошедшего человека. — Эй, ты мог меня застрелить. Хотя это тоже нужно было предвидеть точно так же, как и твоё появление здесь… — Ты… — Камбе потерял дар речи. Неужели это он. Неужели сейчас дадут ответы на не дающие покой вопросы… — Да, я ждал тебя… Дайске. Давно не виделись, друг. Как видишь, я жив, и пришёл помочь. — Что? Значит ты просто так подстроил свою смерть?! Увы, я не верю тебе, и мне нужны ответы… Друг. — Как бы ему этого не хотелось, но полицейский направил пистолет на своего бывшего коллегу. — Хах, а ты не такой глупый. Что ж, ты можешь выстрелить сейчас и не получить ответов, — Хару сделал шаг навстречу, — или же выслушать меня. — ещё один шаг, звоном раздающийся по пустой комнате, — Так, что ты выберешь? — Не подходи! Я вижу, как ты делаешь шаги навстречу. — Неужели ты считаешь меня врагом? Это же я, старый добрый Като. Твой друг. Может быть мы посидим, поболтаем как в былые времена? — «Старый добрый Като» умер два месяца назад. — Хах…ха. — Почему ты смеёшься? — Потому что это смешно. Ты думаешь он умер два месяца назад? Он умер уже как два года назад. — О чём ты? Я не понимаю... — С неконтролируемой паникой в глазах спрашивал Дайске, но продолжил сохранять спокойный образ. — Видишь? Я не подхожу. Ты можешь убрать пистолет, — Хару показательно сложил руки за спиной и сел в позу лотоса. Дайске опустил пистолет, но расслабленней от этого выглядеть не стал, — Я же сказал, что пришёл поговорить. — Говори, что ты хотел?