ЧЕРТА

      

«ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ…»

      

«Spec Ops: The Line Music — Truth Revealed (High Quality)»

      — Я досчитаю до пяти и спущу курок. — объявил Конрад, целясь в Уокера. Тот качал головой, приложив свободную от револьвера руку к ней, произнеся слабо верящим голосом:       — Это не ты… это мои галлюцинации…       — Ты уверен? — Мартин сомневался. — А может, мои? РАЗ.       — Нет… всё это… смерти… твоя вина! — Уокер револьвером указал на полковника, но тот оставался с непреклонным лицом:       — Если ты в это веришь, стреляй. ДВА.       — Я не хотел никому навредить… — раскаивался Мартин, не имея сил громко произносить слова. Полковник холодно ответил:       — Никто не хотел, Уокер. ТРИ.       Мартин наставил на него пистолет, а тот уже досчитал до четырёх, давая достаточно времени, чтобы решить, хочет он стрелять, или лучше позволит полковнику совершить выстрел.       — Ты действительно этого хочешь Уокер?       Ты действительно этого хочешь? Да, определённо. Он хотел этого, и ещё как! Ни в чём больше не было смысла. Он погубил всех и вся! От самого себя до сотен людей, боевых товарищей, мирных жителей… весь Дубай, что ещё имел шансы на выживание… он всё испортил и другого выхода не видел, кроме как позволить Конраду выстрелить и тем самым признать ошибки и принять вину.       Но… но тот не стрелял, секунды сменяли одна другую, и каждая тянулась вечность.       Голоса в голове. Он слышит их. Не голоса… крики… мольбы… надежду, и сразу за ней отчаяние и смерть! Он всё это устроил!       Видят уставшие, больные от песка и всей виденной крови глаза. Видят они, как галлюцинация, зовущаяся Конрадом, поднимает пистолет со словами: да будет так! Но каждое слово вязкое и долгое. Пистолет не спешит подниматься. Уокер теряет остатки разума и надежды на лучшее. На спасение. На шанс жить прежней жизнью или хотя бы просто… жить.       Он подносит пистолет к голове. Спускает курок, ставя точку в этой кровавой истории собственной кровью. Дубай принимает очередную жизнь. Но далеко не последнюю…       

.

      

.

      

.

      В некогда роскошных апартаментах полковника царили тьма и уныние. Все стёкла битые, везде песок, всё завяло, а на балконе в кресле Конрад, и напротив него, сидящий у перил, ещё один покончивший с собой, признавший свои ошибки на фоне пылающего города.       Напоследок ему вспомнились слова, с которых всё началось, которые заманили его сюда. Забавно… похожие, их он и хотел произнести, но зачем, если Конрад справился с этим как никто другой?       

«Это полковник Джон Конрад, армия США. Попытка эвакуации Дубая закончилась полным провалом. Потери… Велики…»