ЧЕРТА

      

SpecOps: TheLineMusic — TruthRevealed (HighQuality)»

      — Я досчитаю до пяти и спущу курок. — объявил Конрад, целясь в Уокера. Тот качал головой, приложив свободную от револьвера руку к ней, произнеся слабо верящим голосом:       — Это не ты… это мои галлюцинации…       — Ты уверен? — Мартин сомневался. — А может, мои? РАЗ.       — Нет… всё это… смерти… твоя вина! — Уокер револьвером указал на полковника, но тот оставался с непреклонным лицом:       — Если ты в это веришь, стреляй. ДВА.       — Я не хотел никому навредить… — раскаивался Мартин, не имея сил громко произносить слова. Полковник холодно ответил:       — Никто не хотел, Уокер. ТРИ.       Мартин наставил на того пистолет, а тот уже досчитал до четырёх, давая достаточно времени, чтобы решить, хочет он стрелять или лучше позволит полковнику выстрелить в себя.       — Ты действительно этого хочешь Уокер?       Ты действительно этого хочешь? Да, определённо. Но не так… он хотел этого, но не находил в себе силы позволить Конраду выстрелить, или уж тем более покончить со всем самолично. Он это сделает, но позже… а сейчас… сам выстрелил в полковника, заставив того выронить пистолет, что разлетелся на мелкие части.       — Только сильный может отрицать очевидное. — молвит Конрад, расставив руки в стороны, стоя неуверенно, а Уокер сказал, выронив опустевший револьвер:       — Я сильнее тебя.       — Как скажешь, Уокер. — кивнул полковник и добавил, начав расходиться паутинами трещин, как самое настоящее зеркало, от которого начали отпадать куски. — Чтобы не случилось дальше, ты не должен себя винить. И даже теперь, несмотря ни на что, ты можешь вернуться домой. — в конце, полностью исчезнув вместе с тьмой, Джон сказал с тихой радостью, полнящейся печалью: — Счастливчик.       Он ошибался. Мартин не вернётся домой. Чтобы не случилось, он останется здесь. И уже догадывается, каким образом…       Уокер огляделся, осознав себя всё ещё на балконе. Кресла, в котором покончил с собой ранее полковник, он не видел и близко, а оглянувшись на апартаменты понял, насколько те убоги, заброшены и сколько в них проникло песка, да и электричество отсутствовало…       — Что дальше, сэр? — раздался голос командира, что приказал ранее отдать ему честь. Мартин удивился, услышав его за спиной, пока оглядывал пылающие небоскрёбы.       — А? — издал Уокер, не обернувшись к нему.       — Мы ждём приказа — что делать дальше?       — Выполнять задачу. — последовал холодный ответ.       — И что это за задача, сэр?       — Принесите мне… — обернувшись, он никого не увидел. — Блять… рацию.       Обернувшись к пылающему Дубаю, Уокер, недолго там простояв, отыскал искомое устройство и связался со штабом, отправил сообщение:       «Это капитан Мартин Уокер. Нужна срочная эвакуация Дубая. Выжившие… слишком много…».       

.

      

.

      

.

      Минуло несколько дней, или неделя. Он за временем не следил, только сменил грязную и разорванную в клочья форму парадным костюмом Конрада и за время ожидания эвакуации успел залечить раны и привести себя в порядок, но лицо изрядно заросло.       Он сидел, ожидая у ступенек у самого входа в башню. В руках удерживал АА12, в кобуре револьвер Риггса, к которому отыскал патроны. И ожидания его не прошли даром, ведь вскоре, очередным утром, проведённым у башни, ко входу через песчаные дюны стали приближаться «Хамви». И судя по чистоте, не пробывшие долго в Дубае.       С песчаных дюн они съехали на относительно не засыпанную песком дорогу, частично перекрытую бетонными блоками, в которых насчитывались сотни пулевых попаданий, как и в мешках с песком.       Подняв голову на остановившиеся в паре десятков метров машины, Уокер увидел кроме них и очередные столбы с давно погибшими, повешенными на них «Проклятыми» без обуви. Ничего интересного, но вот прибывшие… спасатели… то, что нужно. Он встал, направившись к выходящим из машин солдатам, двигающихся медленно к нему.       — Командир, это «Сокол-1». — докладывал по рации боец. — Мы нашли его. — после обратился к Мартину, приближаясь к нему. — Капитан Уокер?       — Он вооружён! — предупредил другой боец и остальные замедлились, став вести себя осторожнее. Сам же Уокер в это время шёл к ним с ничего не выражающим лицом, и не думая расставаться с оружием, но пока хоть не направлял ни на кого. Уже радовало.       — Всё в порядке, не стреляйте. — успокаивал командир своих людей.       — Не понимаю… что он делает?       — Что с его глазами? Что-то не так… — командир начал аккуратно приближаться к Мартину, пока остальные держали того на прицелах:       — Капитан Уокер, мы хотим помочь. Только сначала, пожалуйста, опустите оружие.       — Он не отвечает.       — Он контужен. Подождите.       — Капитан, отдайте оружие. Мы отвезём вас домой. — Дом? Это хорошо… но не для таких как он…       — Он тебя слышит?       — Тихо. — велел командир, но Уокер слышал. Слышал каждое сказанное ими слово и… сомневался. Решался… — Капитан?       Ему домой нельзя. Не после всего случившегося… он вынудит … знает как… и в этот раз, кровь пущена будет лишь у него одного…       — Блять! — заорали бойцы в панике, отбегая от Уокера, когда тот стал палить по земле рядом с их ногами.       Ответа ждать долго не пришлось. Быть военным или полицейским, значит постоянно находиться в зоне риска, и любой намёк на него чреват жертвами. Вот и Уокер, не желающий никого убивать, получил несколько пуль, упав, постепенно теряя силы.       Скупая слеза текла по щеке, а он кашлял кровью, смотря в небо, пока солдаты, пришедшие его спасать, столпились вокруг него, не понимая причины подобной выходки, послужившей его смертью.       

.

      

.

      

.

      

«ЭТО ТВОЯ КОНЕЧНАЯ…»

      

«Spec Ops: The Line OST — Ambiance 3»

      В конце ему вспомнился один из последних разговоров с ещё ЖИВЫМ Конрадом:       — Помнишь Кабул, Джон? Пока всё не стало хреново? Мы тогда болтали ни о чём. Я вспоминал о доме, а ты… сказал…       — О доме? Хе-хе… — грустно усмехнулся тогда полковник. — Это всё не для нас. Есть черта, за которой нет пути назад. И если повезёт, мы перед смертью выполним свой долг. Так что… — он добавил неторопливо, тяжело вздохнув. — Я хочу одного, капитан, хочу мира.       

Его то Мартин и обрёл, а до него Джон… в одном и том же городе, по одной и той же причине. Искупление ошибки…