ЧЕРТА

      

«SpecOps: TheLineMusic — TruthRevealed (HighQuality)»

      — Я досчитаю до пяти и спущу курок. — объявил Конрад, целясь в Уокера. Тот качал головой, приложив свободную от револьвера руку к ней, произнеся слабо верящим голосом:       — Это не ты… это мои галлюцинации…       — Ты уверен? — Мартин сомневался. — А может, мои? РАЗ.       — Нет… всё это… смерти… твоя вина! — Уокер револьвером указал на полковника, но тот оставался с непреклонным лицом:       — Если ты в это веришь, стреляй. ДВА.       — Я не хотел никому навредить… — раскаивался Мартин, не имея сил громко произносить слова. Полковник холодно ответил:       — Никто не хотел, Уокер. ТРИ.       Мартин наставил на того пистолет, а тот уже досчитал до четырёх, давая достаточно времени, чтобы решить, хочет он стрелять в него или лучше позволит полковнику выстрелить в себя.       — Ты действительно этого хочешь, Уокер?       Ты действительно этого хочешь? Нет, не хотел. Не так и никак иначе… он сам выстрелил в полковника, заставив того выронить пистолет, что разлетелся на мелкие части.       — Только сильный может отрицать очевидное. — молвит Конрад, расставив руки в стороны, стоя неуверенно, а Уокер сказал, выронив опустевший револьвер:       — Я сильнее тебя.       — Как скажешь, Уокер. — кивнул полковник и добавил, начав расходиться паутинами трещин, как самое настоящее зеркало, от которого начали отпадать куски. — Чтобы не случилось дальше, ты не должен себя винить. И даже теперь, несмотря ни на что, ты можешь вернуться домой. — в конце, полностью исчезнув вместе с тьмой, Джон сказал с тихой радостью, полнящейся печалью: — Счастливчик.       Да, возможно. Мартин вернётся домой, как бы не была тяжела его ноша. Чтобы не случилось, вернётся и уже там ответит за всё содеянное.       Уокер огляделся, осознав себя всё ещё на балконе. Кресла, в котором покончил с собой ранее полковник, он не видел и близко, а оглянувшись на апартаменты, понял, насколько те убоги, заброшены и сколько в них проникло песка, да и электричество отсутствовало…       — Что дальше, сэр? — раздался голос командира, что отдал приказ отдать ему честь. Уокер удивился услышав того за спиной, пока оглядывал пылающие небоскрёбы.       — А? — издал Уокер, не обернувшись к нему.       — Мы ждём приказа — что делать дальше?       — Выполнять задачу. — последовал холодный ответ.       — И что это за задача, сэр?       — Принесите мне… — обернувшись, он никого не увидел. — Блять… рацию.       Обернувшись к пылающему Дубаю, Уокер, не долго там простояв, отыскал искомое устройство и связался со штабом, отправил сообщение:       «Это капитан Мартин Уокер. Нужна срочная эвакуация Дубая. Выжившие… слишком много…».       

.

      

.

      

.

      Минуло несколько дней, или неделя. Он за временем не следил, только сменил грязную и разорванную в клочья форму парадным костюмом Конрада и за время ожидания эвакуации успел залечить раны и привести себя в порядок, но лицо изрядно заросло.       Он сидел, ожидая, у ступенек у самого входа в башню. В руках удерживал АА12, в кобуре револьвер Риггса, к которому отыскал патроны. И ожидания его не прошли даром, ведь вскоре, очередным утром, проведённым у башни, ко входу через песчаные дюны стали приближаться «хаммеры», и, судя по чистоте, отнюдь не пробывшие в Дубае.       С песчаных дюн они съехали на относительно не засыпанную песком дорогу, частично перекрытую бетонными блоками, в которых насчитывались сотни пулевых попаданий, как и в мешках с песком.       Подняв голову на остановившиеся в паре десятков метров машины, Уокер увидел кроме них и очередные столбы с давно погибшими, повешенными на них «Проклятыми» без обуви. Ничего интересного, но вот прибывшие… спасатели… то что нужно. Он встал, направившись к выходящим из машин солдатам, двигающихся медленно к нему.       — Командир, это «Сокол-1». — докладывал по рации боец. — Мы нашли его. — после обратился к Мартину, приближаясь к нему. — Капитан Уокер?       — Он вооружён! — предупредил другой боец и остальные замедлились, став вести себя осторожнее. Сам же Уокер в это время шёл к ним с ничего не выражающим лицом, и не думая расставаться с оружием, но пока хоть не направлял ни на кого. Уже радовало.       — Всё в порядке, не стреляйте. — успокаивал командир своих людей.       — Не понимаю… что он делает?       — Что с его глазами? Что-то не так… — командир начал аккуратно приближаться к Мартину, пока остальные держали того на прицелах:       — Капитан Уокер, мы хотим помочь. Только сначала, пожалуйста, опустите оружие.       — Он не отвечает.       — Он контужен. Подождите.       — Капитан, отдайте оружие. Мы отвезём вас домой. — Дом? Это хорошо… но можно ли… он за эти дни многое обдумал и… он может попытаться.       — Он тебя слышит?       — Тихо. — велел командир, но Уокер слышал. Слышал каждое сказанное ими слово и… сомневался. Решался… — Капитан?       Дом его ждёт. Даже после всего случившегося… он может вернуться… он не уверен, но надеется… и в этот раз никакой крови.       — Всё кончено… хватит… — думал Мартин, пока командир вынимал оружие из его рук, которое он едва удерживал.       Бойцы повели его к «хаммеру», открыв одну из задних дверей, терпеливо дожидаясь, пока он не займёт свободное место.       — Всем пора домой. — снова думал Уокер, ненароком взглянув на солнце, что на миг ослепило его, вызвав белую вспышку в глазах. После он осознал себя в «хаммере», по пути домой…       Но он не верил в это, как и в то, что Дубай, ставший для него адом, так легко его отпустит…       

.

      

.

      

.

      

«ТЫ ТАК ПРОСТО НЕ УЙДЁШЬ…»

      — Знаете, капитан… — заговорил командир, когда машина везла их по улицам Дубая. — Мы искали вас по всему городу. Мы… мы всё видели. — сочувствующе добавил он, а потом попросил разрешение на вопрос. — Как вы смогли? Пройти через всё это?       Уокер припомнил белую вспышку света, когда садился в машину и понял, что это далеко не конец. От того он мрачно сказал, зажмурив глаза, надеясь проснуться от всего этого кошмара:       

— Я и не смог…