Ты когда-нибудь заткнёшься?

      Через несколько дворов от дома Уёна было шикарное футбольное поле. Когда-то давно рядом с ним начали строить большой дом, потом что-то случилось, и стройка опустела, вселяя страх в живущих в округе мамочек. Поле огромным магнитом притягивало к себе толпы детишек. Как правило, матери запрещали ходить туда своим детям лишь в первые несколько дней каникул. Дальше судьба их отпрысков волновала лишь в вопросе, как скоро они покинут границы дома.       Ёсан сидел в стороне, под деревом, заплетая из ниток разноцветные фенечки. Мальчишка часто славился чередой меняющихся увлечений. В начале лета он коллекционировал бабочек, весной делал дома картонный городок для желатиновых мишек. Каждое его новое хобби занимало всё его юркое маленькое тельце, выливалось из дырочек и расплескивалось на всех вокруг. В зоне поражения всегда неизбежно находился Уён, который без вопросов тащился с сачком за другом в поле или втайне от учителей таскал картон из школьных коробок для сбора макулатуры. Но сейчас, увешанный фенечками, Уён бегал по полю, толкался с мальчишками из соседнего двора и размазывал по лицу пот с пылью.       В тот день погода жарила похлеще, чем полковник Сандерс свою фирменную курочку. Пот стекал по вискам и собирался на ресницах. Бегать приходилось наугад, и не всегда можно было точно сказать, попал ты по мячу или по чьей-то заднице.       Мяч вдруг эффектно взлетел над головами, на секунду затмил собой яркое солнце и скрылся за забором заброшенной стройки. Сначала остановилась игра, а потом с запозданием и сами дети.       Ситуация была критическая. Идти за другим мячом было опасно, ведь могли загнать домой. Бегать же пинать ногами воздух просто так было не интересно.       Антон, самый старший мальчишка в команде, вытер футболкой лицо и ткнул пальцем в Уёна.       -Лезь. От тебя улетело.       Едва ли сам Уён мог быть в этом уверен. Но всё, что вылетало изо рта Антона, мгновенно становилось либо истиной, либо нерушимым законом. Авторитет его был неоспарим, как тот факт, что нельзя наступать на трещины в асфальте. Но Уён медлил. Он окинул взглядом собравшихся мальчишек. Шутка ли – в одиночку лезть туда, где родились все самые страшные истории всего района?       -Кто-нибудь хочет со мной? – неуверенно протянул он, но все вокруг вдруг крайне заинтересовались окружающими красотами.       Ёсан от взгляда не убегал, он честно смотрел на друга, не подавая никакого энтузиазма в помощи. Вздохнув, мальчишка пошёл к дальней стороне забора, где была дырка между отогнутыми металлическими листами. Футбольное поле, как и дети, скрылись за углом. Уён ещё немного потоптался на месте, разглядывая раскрытую пасть забора. Может, украсть мяч у детишек из другого двора? Возможно, это и прокатило бы, если бы все они не ждали его сейчас с другой стороны стройки. Скрестив пальцы, он полез в дыру.       Из недостроенных стен торчали кости колонн. Дом смирно стоял на своем месте, даже не собираясь ни на кого бросаться. У дальней стороны забора одна на другой лежали бетонные плиты. Было тихо. Не хватало только перекати поле, которое, наверно, заблудилось на пути из Америки.       Глубоко в этом доме жил одичавший бомж-людоед, который поедал всех детишек, попадавших на стройку. Конечно, это был полный бред, в такое поверит только настоящий дурак. Поэтому Уён уверенно пошёл вперёд, замирая через каждые несколько шагов. Мяч нашёлся довольно быстро, он валялся в песке недалеко от полурастасканной груды кирпичей. Места вокруг было предостаточно, так что просто взять мяч и уйти было бы просто преспуплением. Уён разогнался и ударил ногой в потрепанный кожаный бок. Мяч улетел за забор, подняв облако песка и пыли, но почему-то совсем не прямо, а куда-то в сторону. Невидимая толпа зрителей возликовала, радостная кривому пенальти.       Однако победа длилась недолго. Несколько потревоженных кирпичей вдруг отделились от общей кучи и начали приближаться. Уже совсем скоро Уён понял, что это и не кирпичи вовсе, а грязная бездомная собака, наполовину состоящая из песка и шерсти. Другую её часть составляла, видимо, чистая злость. Псина грозно чихнула и зарычала. Уён попытался медленно пятиться, но животное ускорилось, поэтому пришлось пятиться быстро, а вскоре вообще перейти на бег. По дороге он запрыгнул на одну из плит и побежал по ней. Как показала практика, сложно нестись от злой собаки и одновременно смотреть под ноги. Железная петля выскочила из плиты неожиданно, и мальчишка полетел вниз, на твердую и пыльную землю. Его вдруг схватили и потянули за футболку, но если это и была собака, то разве что сожравшая много Растишки. Помощник пыхтел над ним, чуть ли не таща на себе. Уён уже не видел, что случилось с злостной псиной, но всем своим страхом чувствовал на себе ее мощные челюсти. Ребята пропихнулись через дыру в заборе и понеслись дальше, как два перепуганных бизона. Звуки, которые они издавали на бегу, вполне можно было записывать для фона в фильмы ужасов.       Они пробежали четыре квартала и остановились в одном из дворов. Уён доковылял до лавочки и опустился на вечнострадающий зад. Рядом плюхнулся Ёсан, тяжело дыша. Какое-то время они громко сопели. Уён смотрел на стекающие по разодранной ноге ручьи крови.       -Спасибо,- сказал белобрысый. Они посмотрели друг другу в глаза, и Ёсан молча кивнул. Уён спросил:- а с собакой что?       Друг пожал плечами.       -Не знаю. Я в неё камнем кинул. Надеюсь, попал.       Во время ужина раздался звонок. Дверь открылась, явив матери Уёна на пороге худого мальчишку с пшеничными волосами, с которого медленно слезал её сын в кляре из грязи и крови.

***

      В медицинском кабинете у него пошла кровь из носа. Он заляпал всех врачей, себя и даже кушетку. Уён сидел с затычками в ноздрях, когда в кабинет зашел офицер Ким Хонджун. Он протянул студенту стаканчик:       -Молока не было, я взял молочный шоколад.       Тёплый, вкусный шоколад подсластил металлический вкус крови. Уён поблагодарил офицера. Он чувствовал себя неловко от такой заботы.       -Как вы меня нашли?       -С твоего номера поступили несколько сообщений в режиме SOS. Пара фотографий и определитель местоположения.       Уён удивлённо поднял взгляд.       -Вы уверены?       Офицер кивнул, явно недоумевая, как в таком можно ошибиться.       -Я хочу видеть друга. Организуйте нам встречу.       -Нельзя.       Уён смотрел прямо в голубые глаза. Офицер Ким Хонджун смутился, опустив взгляд.       -Я не могу. По правилам… нельзя. Хотя бы пока у тебя не взяли показания.       -Я не буду давать никаких показаний, пока не увижусь с ним. Я…       Студент было вскочил, но руки офицера вернули его на место.       -Успокойся. Сядь. Ты на ногах не стоишь.       Уён с мольбой вперил взгляд в глаза офицера. Тот посмотрел на руку Уёна на своем предплечье и отпустил студента.

***

      Ёсан зашёл в кабинет с крайне недовольным лицом. Даже наручники не смогли испортить выражения, которое он умудрился сделать. Он бросил взгляд на Уёна и плюхнулся на стул.       -Уже соскучился?       Уён кинул в него завалявшийся в кармане скомканный чек из магазина. Тот грозно отскочил от кофты Ёсана и откатился в сторону.       -Я тебя убил. Мы квиты.       -Спасибо, я так и скажу на допросе.       -Чем ты вообще думал?       -Когда не увернулся от бумажки?       Уён сел на соседний стул.       -Тебя же посадят, дурья ты башка! Ёсан закинул ногу на ногу.       -Так я встану, можешь не беспокоиться.       Любимое занятие Уёна – раздражать своим языком окружающих – было под силу обернуть против него же только тому, на ком оно было испробовано и отточено до совершенства. То бишь, его лучшему другу. Ёсан уже проснулся и даже развеселился, подкалывая блондина острыми словечками.       Уён вскочил, поднял чек и опять кинул в Ёсана. Затем повторил это ещё два раза. Однако тот вдруг расплылся в дикой улыбке.       -Тапочки не жмут?       Уён опустил взгляд на огромные ботинки, которые ему нашли в участке. Они были ему на два размера больше и делали парня похожим на клоуна из Макдональдса.       -Знаешь, ими прекрасно давать под зад. Не хочешь испытать?       -А ты после других дезинфицировал?       -Ну что ты, ты у меня будешь первый.       Ёсан растроганно приложил руки к груди.       -Какая честь! Я польщён.       -Почему ты позвонил в полицию?       Уён пристально и совершенно серьёзно посмотрел прямо на друга. Вероятно, они сами не до конца понимали, что было до этого вопроса: поток сарказма или же развернувшаяся семейная ссора. Ёсан не смог дальше валять придурка под напором серьёзного взгляда и принялся с увлечением рассматривать свои пальцы. Возникла пауза.       -Отвечай!       -Тебя, дурака, пожалел! Доволен?       Он вдруг поднял голову.       -Думаешь, они бы тебя отпустили? После этого спектакля? Веселый побег из курятника!       -То есть, при таком раскладе всем гораздо лучше?       -Да иди ты.       Уён взял стул, развернул его и сел задом-наперёд.       -Я-то? Я пойду, а ты будешь сидеть, как хомячок в клетке!       -И что, дашь против меня показания?       Ёсан с вызовом поднял брови. Уён скрипнул зубами, ведь он и не додумался, что был ключевым фактором этой истории. За дверью раздались громкие шаги полицейского, идущего закончить их встречу.       В холл полицейского участка зашёл мужчина в тёмном пиджаке и свежем южном загаре. Уён собирался выходить, как натолкнулся на этого посетителя. Тот откашлялся почти культурным ироничным кашлем.       -Надо же, где бы мы ещё встретились.       Уён опустил взгляд. Только отца Сана не хватало ему для полного счастья.       -Здравствуйте, господин Чхве. Действительно – интересная встреча.       Как бы он ни старался – а чего греха таить? Не старался- издёвки в голосе не скрыл.       Они было разошлись каждый в свою сторону, как вдруг Чве Минхёк сказал, чётко, вроде как невзначай:       -Удивительно: видимо, полицейский участок - единственное место, способное по-достоинству оценить таланты современной молодёжи.       -Что-ж, видимо, у вас этих талантов значится не меньше,- бросил студент за плечо и вышел из участка.       Дерьмовая машина остановилась у дерьмового двора. Дерьмовое общежитие опять смотрело на него своими дерьмовыми окнами. Настроение было паршивое, Уён хотел орать, бить и гнобить всё, что было вокруг. И как назло, рядом сидел человек, который заслуживал такое меньше всего на свете.       -Ты точно уверен в своём решении?- раз, наверное, в пятисотый спросил офицер Ким Хонджун. Отказавшись от дачи показаний, Уён поставил ему под колеса огромные палки. Однако на это он отреагировал довольно сдержанно, чего не скажешь о его напарнике, Паке Сонхва, который тут же разозлился. «Если он думает, что это все детский сад – я куплю ему кубики! Мы сюда не играть пришли!",- крикнул он, стуча по столу огромной папкой.       Наверное, если бы он не ушёл, то обязательно надавал бы студенту по щам, и тот сам даже был бы вовсе не против выплеснуть пар. Но нет. Вот он, сидит в полицейской машине, а рядом с ним самый безобидный и доброжелательный к нему человек из всех, на ком он мог бы когда-либо сорваться. Уён скрипнул зубами.       -Уверен.       Офицер Ким побарабанил пальцами по рулю.       -Что-ж.. ладно. Точно не голоден? Я мог бы..       -Спасибо, но дальше я позабочусь о себе сам.       Тот прокашлялся.       -Хорошо. До встречи. Смотрю, тебя уже ждут…       Уён попрощался и вылез из машины. Почти сразу он понял смысл слов офицера, разглядев у подъезда тёмную фигуру, снующую из стороны в сторону. Внутри что-то взорвалось, вскипело, разлилось и собралось где-то ниже солнечного сплетения.       Он подошёл ближе, и Сан вдруг буквально в два шага преодолел расстояние между ними.       -Что случилось? Ты в порядке?       -Простите, я вас не знаю!       -Мне позвонил отец, сказал, ты в полицейском участке.       -Где же ещё быть чистокровному быдло? Заразиться не боишься?       -Боюсь вмазать тебе случайно в харю!       -А ты не стесняйся!       -Ну что ты! Пойду лучше дальше делать свои элитные дела, которые я зачем-то бросил, чтобы узнать, как дела у одной психованной истерички!       -Скатертью дорога!       И Уён захлопнул металлическую дверь общежития. Под отборные ругательства комендантки он вбежал на второй этаж и аккуратно выглянул в окно коридора. Сан пнул мусорку, посмотрел ещё раз на здание и пошёл к своей машине. Чёрная тачка скрылась в том же направлении, что и полицейская машина несколько минут назад. А Уён уселся на холодном подоконнике, совершенно неожиданно расплывшись в счастливой улыбке.