Ты когда-нибудь заткнёшься?

      Этот день не задался с самого начала. Да что там говорить, он умудрился начаться ещё предыдущим вечером, когда разразившаяся гроза решила не предвещать ничего хорошего. И мальчишка этот, будь он неладен, ушёл прямо под дождь, совсем убитый. Удивительно, как он держался, чтобы до сих пор не набрать его номер. Вероятно, единственной причиной, которая его останавливала, были гадкие насмешки Сонхва, по удивительнейшему совпадению ставшего его соседом по машине на всю ночь. Не видеть бы его ещё столько же, для компенсации.       -Простите, но у нас закончилось молоко. Новое ещё не привезли.       Хуже этих слов после бессонной ночи может быть разве что горькая гадость, которую придется пить. Чтобы подсластить себе жизнь, офицер Ким наудачу заказал себе раф-кофе на апельсиновом соке.       -Не прошло и три года! Ты там случаем не звонил своему любимчику?       Офицер Ким Хонджун молча поставил подставку с кофе на панель машины. Он вполне мог назвать напарника идиотом, но вся соль была в том, что по пути он и правда звонил Уёну. Номер мальчишки был недоступен.       Дом, на который они вышли по показаниям Кан Ёсана, находился на окраине частного сектора города. Сбоку из него рос железный забор, а в палисаднике – куст ободранной сирени. Дом как дом, с первого взгляда – всего обычный, простой, но, спустя ночь вглядывания в его зловещие окна – самый настоящий притон всех насильников в округе. Офицер Ким предложил напарнику мягкие вафли, которые купил по пути, но тот отказался. Чем он питался – скорее всего, той невыносимой гадостью, что была вместо кофе в участке. Однажды Хонджун принес на работу баночку хорошего кофе, но уже на следующий день от неё осталась лишь половина ложечки. Если бы офицер хотел найти способ избавиться от денег, он бы пошёл убивать хлебом уток       -Что ты в нём нашёл? – спросил Пак Сонхва, поцеживая из стакана. Офицер Ким отхлебнул своего Раф-кофе и прислушался к своим ощущениям. Пожалуй, он всё же решил, что для таких экспериментов он слишком большой любитель лактозы. Поэтому он с голодным удовольствием занялся вафлей, которая уж точно не могла его разочаровать.       Если бы офицер сам знал, что в этом белобрысом мальчишке было особенного. Он бы с готовностью отдал эту тёплую вафлю с арахисовой пастой тому, кто ответил бы, почему от взгляда этих двух широко распахнутых глаз у офицера горят уши. Хотя давать кому попало арахисовую пасту, как выяснилось, могло быть смертельно опасно.       -Я не знаю,- сказал он сквозь жевание. Последовала небольшая пауза, пока он освобождал рот.-Он напоминает мне моего младшего брата. Да и вообще… какой-то он слегка… несчастный, что ли…       Сонхва, конечно же, хмыкнул. Для того, чтобы засмеяться, ему нужно было что-то, вызывающее больше злорадства.       Вся эта история вообще вызывала у офицера непонятные чувства. Как могло совпасть, что Кан Ёсан умер сразу вскоре после дачи показаний? И дай Бог, что это всего лишь совпадение. Но что будет значить, если это не так??        Вдруг Пак встрепенулся: возле дома возникло шевеление. Хонджун дёрнулся, когда детская рука постучала в его боковое окно.       -Здравствуйте, мы, наверное, указали не тот номер. Здесь с чаевыми за простой,- девчачья ладошка просунула бумажки с деньгами в щель опустившегося стекла. Наступила пауза. Хонджун было машинально потянулся к бумажкам, но опомнился и одернул руку.       -Ну, давайте. Мне долго тут стоять?       -Что давать?       -Мясная, пепперони и четыре сыра. Диетическая кола по акции. Вы же доставщик пиццы? Я уже час вас здесь вижу.       Чтобы не привлекать внимания, офицеры и правда приехали не на служебной машине, форменные куртки оставили на заднем сидении. Они извинились перед девчонкой, заверив, что просто любят на досуге посидеть просто так в машине возле чужого дома.       Раскрасневшаяся от стыда девочка в ответ пробурчала и убежала…       В тот самый дом, который они караулили уже почти целые сутки.

***

      Уён проснулся со странными чувствами. Он немного повалялся, старательно пытаясь чувствовать себя самым большим страдальцем на планете. Дальше лежать ему надоело, он решил, что притворяться грустным гораздо хуже, чем жить дальше, и поднялся. В конце концов, скорбеть можно и на ногах.       В квартире Сана было пусто. Уён в поисках обошёл все комнаты, благо их было не так много. Даже на балкон и в туалет заглянул. Ответ нашёлся на кухне: на столе стояли пачка готового завтрака и картонная коробка от пиццы, на которой лежала записка.       «Не знал, что ты захочешь. Кофе и чай в шкафчике. Молоко в холодильнике. Все, что найдешь ещё – твоё. Ключи лежат на тумбочке в прихожей, если захочешь выйти»       Первым делом Уён умял два куска пиццы. Затем он решил, что ограничивать себя вредно, и вместе с коробкой переместился в зал. Конечно же, к приставке.       Половина дня тут же исчезла под хвост игровому джойстику. Желание поесть пиццы заблудилось ещё на третьем куске и было оставлено блуждать в недрах коробки.       В очередной раз с крахом просрав выскочившему изниоткуда неписю, он распластался на диване, свесил голову и уставился на экран вверх ногами. Победивший его огр радостно скакал на голове, откусывая от окорока, которым только что убил. Огр скрылся за кулисами век.       -Ну ты и верблюд. Как можно было не заметить чувака, выделенного красным светом? Для верблюдов даже музыку врубили       -Это у тебя в ушах заиграло       -Похоронный марш?       -В тебя плюнуть?       Уён хотел и правда плюнуть, но вдруг понял, что он в квартире один. Он открыл глаза и сел, смотря по сторонам. Ёсана не было. Не было и того, кто мог сымитировать его голос. Уён решил, что пора вставать.       Надежда зарядить смартфон провалилась, когда нашлась зарядка для айфона Сана. Блондин вздохнул и отправился в ванную. Умылся. Затем осознал, что не чистил зубы уже два дня и испытал серьёзную потребность это исправить. В тумбочке под раковиной нашлась пачка с двумя не начатыми ещё щётками.       Какие психи заранее покупают себе зубные щётки?       Почистив зубы – ему же ещё наверняка целоваться!- он столкнулся с новой проблемой: куда девать улики. Можно было бы просто незаметно выбросить использованную щётку в мусор, или же помыть её с мылом и положить на место. В конце концов, слюнями они уже менялись, брезговать поздно. В итоге Уён просто поставил щетку в стакан.       «Потихоньку обживаю квартирку». Вид этой второй щётки вызывал у него внутреннюю гордость. Словно метка на территории. Довольный, он было вышел из ванной, как остановился.       А ведь он уже как два дня и не брился.       Ему же сегодня ещё целоваться!       Надеясь на то, что Сан запасается не только зубными щётками, блондин сделал очередной налет на туалетную тумбочку. Он облазил всё пространство, но найти ничего, похожего на бритву, так и не смог. В итоге он успокоил себя, что щетина, особенно такая короткая, выглядит мужественно и сексуально, и спокойно вышел из ванной комнаты.       Уён решил занять себя чем-то полезным, и судьба занесла его на кухню. Блондин покопался в запасах и обнаружил всё необходимое для супа из водорослей. Он замочил вакамэ в кипятке и надел фартук.       -Косички заплести не забудь.       Уён снял фартук. Как назло, чёртовы стены оказались правы: с последнего визита к парикмахеру кудри студента обнаглели и решили, что на плечах им будет лежать гораздо удобнее. Дорасти до них они ещё не успели, и теперь просто извивались в воздухе, лезли в глаза и все стороны видимых и невидимых измерений. Уён завязал хвостик, не без удивления отметив для себя его длину, и покрутился перед зеркалом. И ничего он на девчонку не похож. В конце концов, у Джареда Лето тоже космы были, это не мешало сходить по нему с ума миллиардам девушек. Довольный таким умозаключением, обладатель мужественной шевелюры покрутился ещё перед зеркалом , примеряя на себя разные хвостики, после чего успокоился и остановился на первом варианте.       Прогулка по квартире и чешущееся любопытство завели его наконец в комнату Чхве Сана. До этого момента он бывал здесь только один раз, и был, пожалуй, слишком занят, чтобы всё рассмотреть.       Психолог из утренних передач, которые мама Уёна любила включать перед работой, уверенно заявляла, что комната отражает внутренний мир человека. Пользуясь этой логикой, можно было сказать, что внутри Уёна находился проходной двор, куда стекали все калеки общежития со срочной потребностью повысить самооценку. Комната Сана же была почти что девственна. Кровать, тумбочка, стол, шкаф. Пожалуй, пара вещей лежала на стуле, а на столе стояла пустая банка от энергетика, скорее, для создания фэн-шуя. В поисках хоть чего-нибудь интересного, Уён обвел взглядом комнату и – бинго!- наткнулся на пузырек с туалетной водой. Что он делал в комнате, а не, собственно, в ванной, было загадкой. Цепкие ручки тут же потянулись к заветному флакону. Аромат хвои и сосновых шишек. Интересно, Сан заметит, если он пропадет? Можно было сфотографировать название на выключенный телефон, или же просто запомнить его, чтобы купить потом в магазине. Хотя нет, что за бред, запомнить такую кельтскую бурду не смог бы даже последний псих, который её придумал. Уён начал хаотично искать пустую ёмкость. Как назло, рядом была только банка из-под энергетика, запахом рвоты способная заглушить любую парфюмерию. От безысходности блондин просто пшикнул себе на запястье и поставил флакон на место.       Уён вернулся на кухню. Фартук он всё же надел, чтобы не замарать вещи Сана.       Мало кто мог бы представить, но для мальчишки блондин обладал странной тягой к кулинарии. Вообще, как оказалось в свете, мужик из Уёна вышел крайне необычный, но в возрасте девяти- двенадцати лет с парнями он не целовался, и поэтому все пока удивлялись тому, что он стоит за плитой. Ёсан называл его больной девчонкой, не забывая поедать свежеприготовленные корн-доги. В общаге, где кастрюля была общей не зависимо от того, кто её купил, а на несколько комнат из режущих предметов были одни тупые ножницы, талант Уёна грустил, загнивал и давился рваными бутербродами.       Кухня же в квартире Сана была подобна настоящему раю незаконного грешника. По всему было видно, что, если брюнет и знал туда дорогу, то вспоминал её в основном по пути за кофе или вилкой для принесенной из ресторана еды. Даже ножи в этом доме были наточены так, словно только вчера умер от истощения тот старый китаец, который всю жизнь точил их каменными брусками. Уён шмякнул на доску кусок мяса, готовясь как всегда пилить его во всех возможных позах, как нож вдруг взял и спокойно опустился прямо до разделочной поверхности. Парень чуть палец себе не оттяпал. На радостях он даже нарезал больше, чем надо, и пришлось придумывать, куда девать лишнюю морковь.       Около пяти часов в прихожей послышалось шевеление. Радостный Уён выскочил навстречу пришедшему Сану и .. остановился. Перед ним снимал с себя кроссовки мелкий девятилетний отпрыск, знакомый ещё со встречи на свадьбе. Сан, правда, тоже был там. Он бросил на блондина виноватый взгляд.       -О, а вот и жёнушка пришла,- продекламировал противный ломающийся голосок.       Уён торопливо снял с себя фартук и скрипнул зубами. От одной мысли, что ему придётся проводить время с мелким гавнюком, опозорившим парня на всю родню Сана, становилось гадко. Мальчишка расправился с обувью и убежал в гостиную, а Сан подошёл к блондину.       -Прости, пришлось забирать из школы. Сводный дядя.       Он улыбнулся, как будто эта улыбка могла загладить любую вину в этом мире. И, черт возьми, это помогало.       -Погоди: это моя туалетная вода?       Уши Уёна тут же залились краской, когда он понял, насколько сильно спалился.       -Это… от твоей одежды.       Сан захохотал.       -Ты полы помыла, дорогая?

***

      -Фу, я не буду есть суп! Это гадость!       -Спешу огорчить: ясновидящий из тебя так себе.       -Я ненавижу суп! Это жижа с кусочками. Это готовил он? А вдруг я отравлюсь?       -Отравишься? У нас всё из одной кастрюли!       -Тогда махнемся тарелками?       Если бы Уён мог убивать взглядом, он бы с удовольствием это сделал.       -Ну махнёмся.       Мальчишка нагло подтянул к себе полупустую тарелку Уёна, потом плюнул в свою и подтолкнул её блондину.       Уён захотел зарычать. Положение спас Сан. Он зачерпнул ложкой ещё не расползшуюся пузырящуюся слюну и слил в тарелку мальчишке.       -Всем приятного аппетита.       Как два надувшихся сыча, ребята уткнулись в еду. Девятилетка, чье имя оказалось Игнат, брезгливо возил ложкой в тёплой жидкости. Его только что оттащили от найденной пиццы, и давиться супом, когда рядом лежит фаст-фуд, для ребёнка вдвойне невыносимо. Мальчишка языком попробовал содержимое ложки и скривился, словно пытаясь притвориться черносливом.       -Ну и дерьмо! Ты своей хвостатой антенной уловил хоть какую-то информацию о существовании соли?       -Нет, я сейчас его на колбаски порежу!       Уён вскочил в яростной готовности воплотить свои намерения, но Сан вовремя вскочил и схватил его сзади в тиски.       -Отпусти! Пусти, я сказал! Этому сопляку пора надрать его сраный мелкий зад!       -Успокойся, суп нормальный. Ты же сам его ел. Вспомни про уголовное наказание.       -Зад тебе ночью отдерут! А меня не трогай, педофил грёбаный!       -Сан, тебе точно нужен сводный дядя?       -Так, молчать всем!!!       Крик Сана обрубил птичий базар.       -Развели тут детский сад. Сели на места, оба!       Все опять вернулись за стол. Четыре глаза с молчаливой ненавистью буравили другу друга через столешницу – по два с каждой стороны. Вдруг мелкий неожиданно чихнул в ложку, разбрызгав жидкость в разные стороны.       -Ага, проиграл, сука!       Уён вскочил с победным криком, тыча пальцем в мальчишку, словно сам только что нагипнотизировал этот чих. Сан бросил ложку в пустую тарелку.       -Всё, с меня хватит. Не будете жрать – валите по разные стороны квартиры. Разнесёте мне хату – будете вылизывать собственными языками, всем понятно?       Оба кивнули.       -Вот и славненько.       Сан принялся убирать со стола.       Пока хозяин квартиры мыл посуду, Уён и мелкий отпрыск смотрели друг на друга, посылая на высоких частотах оскорбления. Затем оба вдруг резко подскочили и ушли в гостиную. Сан бросил в их сторону короткий удивленный взгляд, но сделал вид, что не обратил на это явление никакого внимания.       Прошло несколько минут. Тишина. Посуда успела уже закончиться, а квартира оставалась на месте, причем, видимо, ещё целая. Опасаясь худшего, Сан аккуратно подошёл к двери и заглянул в гостиную.       Две фигуры на диване яростно рубились в приставку. Из гостиной доносились лишь странные звуки игровой музыки и звон напряжённой обстановки. Изредка кто-то прерывался на то, чтобы что-нибудь почесать или вытереть сопли. Сан так и остался стоять, прислонившись к двери и наблюдая за игрой. Два мальчишки смотрели в экран с таким усердием, что, казалось, могли управлять персонажами лишь взглядом. Тайм заканчивался, счет был на равных. Похоже, коварная судьба решила продолжить противостояние двух умов ещё на один матч.       До конца игры оставалась всего семь секунд, как ситуация на экране сменилась, причём совсем не в пользу Уёна. Фигурки на поле сгрудились в одну шевелящуюся кучу, как стайка мошек у недоеденного персика. Забитый мяч метался между футболистами, как куриная грудка между пузырями в бульоне. Вцепившись в джойстики, оба соперника поднялись с дивана. Сан за дверью затаил дыхание. Вот они уже почти у ворот,       Четыре…       Три….       И экран гаснет.       Публика застыла в молчании на несколько секунд. Затем раздался звук полнейшего отчаяния, сопровождаемый отборными матами. Пока девятилетка вспоминал русский язык, блондин кинул джойстик на столик и метнулся к выключателю. Света не было.       -Кто дальше плюнет?!       -Пошли!       Они направились к балкону, но тут решил вмешаться Сан       -Стояяять!       Доступ к балкону был перекрыт.       -Вы ещё пипетками начните мериться, или мизинцами на ногах! Что за лемминг вас укусил? Не заставляйте меня выглядеть, как старая ворчливая бабка!       Зазвонил телефон.       -Полагаю, это наконец твоя мамаша. Собирайся на тренировку, как только закончишь отжиматься.       Маленький дядя насупился.       -За что это?       -Не за что, а сколько. По тридцать за каждый мат.       Сан ответил на звонок и вышел на балкон. Мальчишка выругался.       -Плюс ещё тридцать!- донеслось из-за двери.       Игнат опустился на пол. Уён злорадно восселся на диван, подначивая мальчишку комментариями.       -Ниже, ниже, я сказал! Разве это отжимания? Плюс пятнадцать, которые ты не доделал! Давай, давай!       Из балкона вернулся Сан и за компанию дал Уёну пятьдесят отжиманий, аргументировав это тем, что нужно показывать младшим хороший пример.       Когда спортивная пятнадцатиминутка закончилась, вся толпа наконец выдвинулась в дорогу. Тут же закадычная парочка разожгла новый конфликт: кто сядет на переднее сиденье. Вопрос опять пришлось разрешить Сану: он усадил обоих назад, но спустя всего два поворота пришлось остановиться и пересадить Уёна вперёд, чтобы их разделяла хотя бы спинка кресла. Мелкий Игнат принялся с энтузиазмом пинать кресло блондина. Уён честно крепился, стараясь держать себя в руках под взглядом брюнета. Они высадили ребёнка у детского центра, и приехали к общаге.       -По вашим просьбам. Приехали.       Сан остановил машину. Уён взялся за ручку дверцы, но медлил. Он хотел поцеловаться, и хаотично искал слова, чтобы сказать это и не сгореть от стыда.       -Ну, я пошёл?       -Хорошо, доброго пути.       Казалось, Сан издевается. Он постукивал пальцами по рулю в такт музыке на радио, расслабленно сидя на своём сиденье. Уён сделал вид, что проверяет, не забыл ли чего в машине сзади. К своему удивлению, он и правда нашёл там свой рюкзак.       -Ну всё, теперь точно ухожу,- повторил он почти с вызовом.       -Угу.       И наконец второкурсник не выдержал.       -Что, даже не поцелуешь меня?       Брюнет расхохотался.       -Я думал, сколько ты ещё промучаешься! Иди сюда, чудо в перьях!       Он поцеловал Уёна, после чего ущипнул его за руку.       -Ай! За что?       -Доигрался. Теперь буду заезжать за тобой каждый раз, когда захочу вкусно поесть. Ты меня приручаешь?       Уён почувствовал, как расплывается в глупой улыбке. Он не нашёл слов в ответ и всё же вылез из машины. В первый раз за долгие много месяцев вид общежития не вызывал у него отвращения. Может быть, это было эгоистично, но в данный момент он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Не зря он почистил зубы       На хорошем настроении Уён даже решил убраться в комнате. Он собрал валяющиеся вокруг вещи всевозможной свежести и потащил на общую кухню, где напротив плиты по не понятной причине жила стиральная машина. Возле двери что-то вывалилось из какой-то шмотки и упало на пол. Уён поднял и осмотрел его. Флешка. На её корпусе фломастером было написано: «Больная девчонка». Не иначе, как послание от Ёсана. Либо сосед по комнате любит давать своим компьютерным носителям тупые прозвища и засовывать их в вещи Уёна. Блондин решил повременить со стиркой и переместился к компьютеру. Флешка и правда называлась «Больная девчонка». На ней находился недоделанный курсач, пара лабораторок, несколько песен System of a Down и папка под названием «Не дай бог, ты посеешь эту сраную флешку».       Внутри был документ.       -Я же говорю: верблюд. Мне надо было умереть, чтобы ты это заметил.

***

***

*Двадцать семь часов назад       -Погода отвратная. Из дома никто и не сунется. Может, поспишь пока?       Дворники усердно возили по стеклу, разгребая льющиеся с неба потоки воды. Офицер Ким Хонджун вздохнул. Что они караулили здесь, в машине, под адским ливнем? Вероятно, простуду. Спать ему не хотелось.       -Вот одна мысль не даёт мне покоя,- задумчиво произнёс он, смотря в окно,- эта смерть. Если это было убийство…       -Убийство? – Пак Сонхва выдохнул дым от сигареты в окно. Хонджун не любил, когда тот курил в машине, но выпихивать напарника как минимум могло избавить его от оного. Сидеть же ночь одному в холодной машине не улыбалось,- это настоящий бред. Как чистейшего вида скептик, офицер Пак отвергал даже малейшие сомнения по этому поводу.       -Но ведь если это и так,- Ким решил дожать свою мысль. Может быть, прозвучав, она покажется более глупой и перестанет мучить его так сильно,- Как они попали в участок?        Неужели им кто-то помог?