Ты когда-нибудь заткнёшься?

            В кофейне пахло чем-то пряным и вкусным. На стенах висели композиции с подсветкой, едва справляясь с заполняющим зал сумраком. Тихая музыка завершала эту комнату колыбели, и единственное, что держало Уёна на границе сознания, было чувство голода. И, пожалуй, подозрительные взгляды бариста, стреляющие в его сторону маленькими электрическими разрядами. Главной стояла задача не столько не заснуть, сколько сделать вид, достаточный, чтобы его не выперли.        Взгляд притягивали изысканные пирожные за прилавком, украшенные огромными деликатесными ценниками. Дома в семье Уёна торты появлялись в основном по Дням Рождения. И едва ли кто-то мог объяснить, почему. Блондин сквозь линзы, разделяющее их расстояние и стекло витрины, смотрел на чудные кремовые розочки и понимал, что совсем не может вспомнить, когда в последний раз ел что-то подобное. Хотя нет, мог: такую экзотику, как чизкейки и тирамису он не ел никогда. Он задумчиво вертел в кармане флешку.        В конце концов он всё же заснул, ибо из мрака его вырвал голос.       — Сладко спится?       Офицер Пак Сонхва уже приземлился на диванчик напротив.       -Чудика этого ещё нет? Не против, если я сделаю заказ?       Уён сонно кивнул, а потом мотнул головой.       -Что-нибудь будешь?       -Да… Нет.       -Понятно, кофе. Аллергии на воду нет?       Шутка была жестокая. Совесть кольнула Уёна за вырвавшуюся улыбку. Он на всякий случай в который раз проверил флешку в кармане. Запах кофе щекотал ноздри, хотелось вновь растянуться на мягком диванчике, накрыться кофтой и заснуть. Сквозь мутный взгляд блондин смотрел в пустоту, когда в зал вошла фигура в ореале одежды. Она огляделась и направилась к столику Уёна. Студент узнал офицера Ким Хонджуна, только когда тот сел на противоположный диванчик.       -Здравствуйте… Вы в порядке?       Мужчина и вправду выглядел неважно: опухшее лицо, красные веки, рассеянный взгляд блуждал по сторонам.       -Привет. Прости…. Я немного.- он откашлялся, — приболел. Тебе что-нибудь заказать?       Уён мотнул головой. В последнее время его мнения спрашивали слишком часто, это вводило его в некое неудобство. К ним за столик вернулся Пак Сонхва.       -О господи, выполз зомби из могилы. Тебя кто-то ел?       Офицер Ким бросил на напарника измученный взгляд из-под копны светлых волос, молча подвинулся и достал чистый бумажный платок. Извинившись, он громко высморкался.       Наступил тот самый момент, когда пора объяснить, зачем всем пришлось собраться. Уён неуверенно сжал в кармане флешку и положил её на стол. К большому его удивлению, потолок не извергся молниями, и в двери не вломился отряд ОМОНа. Напротив, в зале даже никто на них не обернулся. Мужчины вопросительно посмотрели на студента.       -И что на ней?       К столу подошла девушка в рубашке и фартуке с эмблемой кофейни. Она поставила на стол тарелки, от вида которых желудок студента сжался в комочек. Уён облизнул губы       -На этой флешке большая база данных. Я точно не понял, там имена людей, их личные данные, в другой таблице какие-то картины, ложки, драгоценности. я думаю, это их учёт.       Уён с подозрением взглянул ну официантку, но та уже ушла обратно к стойке, наверное, поправить скрытый микрофон.        Пак Сонхва бросил многозначительный взгляд на пластмассовый корпус       -Чей?       -Что чей?       -Учет чей?       Девушка, видимо, справилась с непослушной техникой и подошла опять, на этот раз с чашкой эспрессо. Она единогласно была признана собственностью Пака Сонхва.       -Ну как, — неуверенно забормотал Уён, смотря на одиноко лежащий на тарелке кусочек чизкейка, — мафии.       Пак поднял бровь.       -Мафии?       Тут Уён в который раз пожалел, что решил организовать эту встречу. Но оставлять вот так то, ради чего Ёсан рисковал собственной жизнью, было бы самым настоящим свинством. Но что ему оставалось делать: взять всё в свои руки и ломануться ловить всех, записанных на флешке? Офицер Пак взял с тарелки свой сандвич.       -Ну эти. как их… воры, торговцы ценностями. Те, из-за которых началась эта история. Из-за которых умер Ёсан.       Он с надеждой посмотрел на офицера Кима. В пасмурных глазах, затянутых тучами простуды, он увидел луч улыбки и извинения за своего напарника.       -А… откуда она у тебя? — задал вопрос мужчина с волосами цвета стирального порошка.       Девушка подошла в третий раз. Пак Сонхва кивнул головой, и перед студентом опустились чашка с кофе и стакан с ложечкой. Офицеру Киму достался высокий бокал с шапочкой сливок. Мужчина улыбнулся и кивнул официантке. Удивительно, офицер Пак заказал это всё за свои деньги. Уён взглянул на выведенное на пенке сердечко, а затем на посыпанный какао крем в десертном стакане, и неуверенно уточнил:        -Это мне?       -Не люблю есть, когда рядом голодные дети. А я с утра не глотал ни крошки.       Офицер Хонджун попробовал напиток из трубочки.       -У них есть апельсиновый! Спасибо.       Напарник его кивнул, увлечённый уничтожением сандвича. Офицер Ким пожалел, что из-за насморка нарушается полнота удовольствия.       Уён не без лёгкого сожаления вонзил ложку в идеальную поверхность. Пожалуй, одним видом он уже проигрывал этому десерту в эстетике. Но в борьбе между красотой и голодным желудком выигрывал, пожалуй, тот, кто находился ближе к сердцу. Первая же ложка тирамису растаяла на языке, как кусочек сладкой ваты. Уён даже почувствовать не успел. Вместе с ней рассосалась и потребность в эстетике.       Содержимое стаканчика опустело за пару мгновений. Сердечко на кофейной пенке грустно рассеивалось в одиночестве. Офицер Ким поцеживал из стакана латте. До конца жизни тирамису за столом царило молчание.       На вкус тирамису оказалось вполне земным блюдом. Оно было похоже на творожки в баночках, что продается в молочном отделе Пятёрочки. Уён тщательно облизывал ложку, стараясь продлить во рту сладость.       -Ну давай, причмокни ещё, как девка с рекламы.       Уён положил ложку, бросив взгляды на мужчин. Предыдущей реплики словно не прозвучало. Нет, надо лечиться, так и до психушки недалеко.       -Так… откуда у тебя эта флешка?       -Она не моя. Она принадлежит Ёсану. Я нашёл её у себя в кармане. Вы будете что-то делать? Там же столько информации!       Пак Сонхва пальцами крутанул носитель на столешнице. На полминуты три человека залипли на этот импровизированный спиннер.       -Если бы мы могли что-то с этим сделать, — наконец сказал офицер Пак, слегка стукнув по флешке чайной ложечкой.       -Вы серьезно?! Просто оставите это так? Да Ёсан жизнь за это отдал!       Уён вскочил с диванчика, но тот был придвинут к столу слишком близко, поэтому он плюхнулся обратно.       -Да мальчишке, я смотрю, вообще пора памятник ставить, — заметил офицер Пак, отодвигая от себя пустую тарелку.       -Погоди, я объясню, — светловолосый мужчина поймал запястье студента прежде, чем тот успел ответить, — у нас нет пока никаких доказательств, что там записаны не простые люди. В конце концов, даже того, что это всё не напечатал ты сам. Пока что это просто несколько таблиц, едва ли имеющих какое-то отношение к чёрному рынку.       -Так пробейте их по своей базе, проверьте как-нибудь, сделайте хоть что-то! Предлагаете мне самому вам притащить улики? А вы только будете задницы просиживать?       -Самодеятельности не надо, — офицер Пак откинулся на спинку дивана, — ты можешь сделать только хуже. Мы проверим информацию всеми доступными нам способами. Но ломиться к людям домой — увы. Придётся тебе положить все силы на то, чтобы хорошенько просидеть свою жопу на это время.       -Но… неужели правда ничего нельзя сделать?       -Почему нельзя — можно. Углубиться в сбор информации, ждать. Стараться не врываться куда попало с отрядом ОМОНа. И огнемётом.       Наступила пауза, прерываемая звуками сюрпанья остатков латте через трубочку. Уён был обижен. Капучино закончился, остатки пенки размазались по стенкам кружки вместе с сердечком. Уён был зол, Уён был в бешенстве. Хотелось вскочить и что-то разнести. Хотелось закричать…       -Ещё голоден? Будешь мой чизкейк?       -Буду.       Совершенно гневно и яростно, конечно, ответил он.

***

      Сиди на месте, сложив лапки. Не лезь, когда старшие разговаривают. Не мешай, когда они решают, чего ты хочешь. Люди разберутся сами. Сиди и молчи. Сейчас. Конечно. Сейчас. Пошёл и сел. Пусть сам сидит и распивает свой кофе.       Уён шёл, ежась от вечерней сырости, и мысленно закидывал офицера Пака Сонхва помидорами. Этот наглый мужчина, напоивший его кофе, забравший его флешку и смотрящий на него, Чон Уёна, как на маленького мальчика (пускай на выходе из кофейни студент и сбил случайно вешалку для курток), раздражал парня до невозможности. Он не поверил? Ему нужны доказательства? Что-ж, они будут.       Пока что они идут впереди, в виде одинокой спины с эмблемой Nirvana между лопаток. Мужчина попался Уёну в одной из таблиц, заранее скопированных с подкинутой флешки. Глаз наткнулся на знакомую улицу в графе адреса. Там же значились и место работы, фотография и несколько дополнительных данных, не несущих особой ценности. Найти человека не составило труда: уже скоро студент наблюдал из-за стойки с бакалеей, как мужчина раскладывает по полкам Ашана баночки с консервами. Объект был найден, оставалось лишь поймать его с уликой.       Делов-то, чего там распинался этот наглый офицер полиции? Признал бы уже сразу, что он просто беспросветный лентяй, думал Уён.       С виду объект был просто чистый маньяк: мужчина лет сорока с хвостиком, лишним десятком килограммов и торчащими в стороны усиками. Из-под курточки продавца-консультанта выглядывали свитерные звёздочки. Образ отъявленного бандита завершали узенькие очочки в синей оправе.       И Уён ждал. Первые два дня подряд блондин обязательно наведывался в магазин и шатался там между стеллажей, стараясь привлекать к себе как можно меньше подозрительного внимания. Но уже не первый день подозрительный объект стойко держался как от кражи консервов, которые он раскладывал, так и от жестоких убийств в расчленёнкой. Всё, что делал обладатель нелепых усиков — просто жил, скучно и позорно, совершенно неподозрительно. Чего, правда, не скажешь о странном белобрысом мальчишке, толкающимся в зале магазине днями напролёт.       Спина впереди свернула во дворы за угол Пятёрочки. Уён пожурил себя за то, что чуть не упустил цель. Меньше надо глазеть по сторонам и летать в мыслях. Теперь он точно не сведёт глаз с широкой спины. Он тоже завернул за угол дома и огляделся в поисках фигуры. Двор был пуст и сумрачен. Странно. До этого мужчина вообще никогда не ходил этой странной дорогой. Уён огляделся ещё раз, затем вернулся обратно на проспект. Нет, он совершенно точно исчез здесь. Студент зашёл опять в проулок между домами. Тишина.       -Мда, сыщик из тебя так себе.       -Может, чем критиковать, помог и поискал бы?       -Это ты себе говоришь?       Уён прошёл немного в глубь двора. Мужчина просто выбрал новый способ добраться до дома? Столько дней студент ждал этого момента — и упустил его! Сейчас любитель свитеров наверняка прячет где-нибудь дорогущую картину эпохи ренессанса или золотую зубную щётку какой-нибудь Клеопатры, а, может, готовит яд из арахисовой пасты и кокосового молока. А он, Чон Уён, в это время ругается со своим внутренним голосом! От соседнего подъезда отделилась полная фигура.       -Эй, парень! Прикурить есть?       От неожиданности Уён вздрогнул.       Мужчина подошёл к нему, вытирая попутно питьевой йогурт с усов. Не иначе, как спёр с работы. Ну точно спёр, никаких сомнений.       -С тобой всё в порядке?       -А? Чего?       Можно ли убить бутылочкой от йогурта? А что, если это отрава? Он заставит его это пить? Блондин нервно оглянулся назад, в проход, откуда доносились звуки проезжающих машин. Спасите, убивают.       -Прикурить, спрашиваю, дашь?       -Я… не курю.       Мужчина запрокинул голову и принялся выцеживать остатки йогурта. За эту напряженную минуту в голове Уёна промелькнула целая череда бешеных мыслей от решения напасть на него прямо сейчас до желания дать деру. Но он лишь продолжал стоять, сделав только грозную стойку. По крайней мере, он так считал. Мужик опять вытер усы.       -Уверен?       Вопрос опять застал Уёна врасплох. Мужик с прищуром рассматривал худое тельце студента. Блондин зачем-то тоже окинул себя взглядом и почти совсем уверенно подтвердил:       -Уверен.       -Это ты молодец. Это хорошо.       Мужчина похлопал Уёна по плечу, даже не попытавшись сломать хребет.       -Ну, всё, иди.       -Куда?       -Куда шёл. Иди-иди.       Блондин немного затормозил, не зная, что делать, но в итоге просто повернулся и вышел из двора. Ситуация напоминала странный сон, когда мозг от нечего делать просто выкидывает всякий бред в картинках. Не надо было долго думать, что произошедшее было коротким предупреждением. Уёна заметили. Вряд ли произойдёт что-то хорошее, если он засветится опять.       И Уён спрятался за крыльцом Пятёрочки, надеясь, что и мужик тоже выйдет именно этой дорогой. Студент выглянул из своего укрытия и стал напряжённо ждать. Прошло несколько минут, никто не появился. Всё, Уён точно его профукал. Он на всякий случай поторчал там ещё минут семь, после чего всё же пошёл проверить злосчастное место.       Между домами Уёна встретил одиноко ссущий на стену бомж. Блондин остановился, оглядел опять двор, всматриваясь в тёмные углы. Усача он так и не нашёл. Дибил. На что он надеялся: что мужик всё это время усердно досасывал из бутылки остатки йогурта или сам пас Уёна с той стороны? Второкурсник кивнул зачем-то бомжу, повернулся и пошёл обратно.       -Прикольно: ты пришёл, чтобы посмотреть на то, как бомж ссыт. Познавательно?       -Да заткнись ты.       Уён собирался было повернуть теперь к остановке, чтобы уехать домой, как из-за угла вышел расписной свитер.       -Что-то забы.? — почти успел сказать он, как Уён от испуга ударил мужчину рюкзаком. Тот пошатнулся, споткнулся о бордюр и упал.       Уён было собрался делать ноги, но тормознул. Хозяин усов не двигался. Он лежал в странной позе и даже не собирался вставать. Заснул? Блондин аккуратно сделал шаг к нему.       -И…извините?       Молчание. Мужчина лежал на совершенно не комфортном асфальте, рядом с бетонной мусоркой, и даже не дёргался. Уён сделал ещё шаг. Может, он так хитрит? Ждёт, пока Уён подойдёт поближе, и резко пырнёт ножом?       -Вы в порядке?       Он держал наготове свой не особо опасный рюкзак. Защищаться больше было нечем, разве что неподъёмной огромной мусоркой. Уён аккуратно толкнул ногой большое тело. «Если схватит– отгрызу ногу», — решил он. Туша, не такая уж и накачанная, как оказалось, куском размороженного мяса качнулась на асфальте. Нет, здесь явно что-то не то. Тут блондин заметил на краю мусорки странные пятна. Словно по команде, армия мурашек тут же хлынула по спине в трусы.       -Ёсан, я, кажется, его убил!       Уён тут же огляделся вокруг, словно за спиной его уже ждал целый отряд полицейских с наручниками и бабкой из соседнего подъезда, всё детство пророчившая Чон Уёну счастливое уголовное будущее. Но люди шли дальше, даже не замечая происходившего рядом преступления. Количество бабушек в зоне зоне видимости сводилось к нулю.       Что делать, что делать, что делать? Уён на всякий случай ещё раз пнул мужика ногой и достал телефон. Первый номер никак не хотел отвечать. Спустя полминуты гудков блондин обнаружил, что звонил на номер Ёсана. Он выругался и сбросил звонок. По привычке, видимо.       Скорая приехала минут через пятнадцать. За это время студент успел уже накрутить себя, распаниковаться до последних чёртиков и даже сочинить письмо с подробным описанием завещания своих вещей Сану. Затем он немного успокоился, пару футболок всё же решил отдать сестре. Он купил в Пятёрочке мороженое по скидке, попытался приложить к ране мужчины на голове. Когда к магазину подъехала белая машина, Уён сидел на ступеньке и высасывал из вафельного стаканчика подтаявшую жижу.       Фельдшер сказал, что рана не смертельная, но отвезти мужчину в травмпункт всё же придётся.       -Можно поехать с вами?       -Ты ему кто?       -Я …я. Ну, тут сложно.       -Господи, ладно, да хоть бабушка родная, залезай — родишь ответ в машине.       В скорой Уёна охватил уже новый страх: а что, если этот мужик прямо сейчас очнётся и скажет всем, что его жестоко избили? И вот насильник, как последний умник, сел прямо рядом, ждать этого счастливого момента. Зачем он вообще поехал с ними? Для блондина это оставалось необъяснимой загадкой.       -Может, его опять по башке долбанешь, если что? Возьми вон ту аптечку. Или дефибриллятор. Включить не сможешь, так хотя бы в руках подержишь.       Уён изо всех сил держался, чтобы не ответить. Машина скорой помощи вполне могла сделать по пути остановку в психдиспансере.       К концу поездки мужчина, правда, все же очнулся. Об этом оповестил раздавшийся сперва глухой стон. Вполне могло быть, что это просто пел свои предсмертные серенады йогурт, но веки мужчины задрожали, и руки Уёна сами потянулись к дефибриллятору. Правда, беспокоиться оказалось не о чём: если мужик и заметил его присутствие, виду не подал, а лишь снова попытался уснуть.       Если раньше Уён не знал, где в этом городе находился травмпункт, после попадания туда он так этого и не выяснил. Газель тормознула, качнув содержимым, и все принялись выгружаться.       Блондин понятия не имел, что он там делает. Но не уезжать же сразу, как только приехал. Тем более, что он не знал, в какой части города вообще находился. Поэтому Уён решил сидеть до конца и подождать усатый свитер в коридоре травмпункта.       Что он хотел от него? Попросить пойти вместе в полицейский участок? Записать показания?       Уён проторчал в коридоре почти полтора часа, за которое время он успел изучить открытые переломы, гангрены и сотрясения мозга. Когда мужчина вышел из кабинета с перевязанной головой, блондин как раз вникал в тонкости помощи при внутреннем кровотечении. Заметив его, студент подскочил к фигуре в свитере. Выражение лица того под усами перетекло в страдание.       -Чего тебе от меня надо?       -Послушайте, я знаю, что вы имеете дело с чёрным рынком.       Он сделал паузу. Стоило сказать, что на этом весь подготовленный монолог и заканчивался. Дальше по сценарию шли активные действия мужчины, где он либо сворачивал прямо там разговорчивую белобрысую голову, либо посылает студента в психушку. Но хозяин свитера молчал, давая Уёну возможность выговориться.       -Ну и?       -Что ну и?       -Ты пас меня, чтобы это сказать?       -Нет. Я…       «Вы пойдёте со мной давать показания, или я сдам вас один»       Но вместо этого       -Возьмите меня к себе.       И не известно, что из этих вариантов тупее.       Мужчина хрюкнул в усы       -Малыш, я похож на мафиози, у которого миллионы за пазухой?       Уён окинул его взглядом       -У вас есть свитер посвежее?       -Парень. Иди лучше делать уроки.       И мужик, хромая, пошёл к выходу. Уён остался стоять в коридоре, он один и плакат про внутреннее кровотечение.       Он немного подождал, чтобы не столкнуться с мужиком в приёмной.       Зазвонил телефон.       -Алло, Сан?       -Ты где шатаешься?       -Можешь забрать меня отсюда?

***

      Он приехал через пятнадцать минут и полгода, по ощущениям Уёна. Блондин стоял в приёмной и испытывал терпение дежурной медсестры, стуча головой о стену. Женщина страдала, но крепилась и молчала, перебирая бумажки. Сан влетел в травмпункт, но увидел, что всё в порядке, и успокоился. Он подошел к второкурснику.       -Мне тут сказали, что где-то здесь раздают белобрысых дятлов.       Уён остановился, прислонившись башкой к стене, и повернулся в таком положении на брюнета.       -Дятлов разобрали. Остался только я.       -Ты дятел?       -Я верблюд.       -Раненный?       -Я таким родился.       Серые стены в свете фар печально смотрели через лобовое стекло машины.       -Поехали куда-нибудь. Только не домой.       -Ты как — в норме? Чего тебя в травмпункт занесло?       Уён кивнул.       -Давно хотел узнать, где он находится.       Этот ответ, пожалуй, всех устроил.       В городе уже давно включили фонтаны. Ночью струи воды в центральном парке подсвечивались разными цветами и притворялись, что танцуют под музыку. Уён жевал свой Биг Мак и представлял, как под асфальтом бедные уставшие слоны выдувают воду в дырки в потолке. В свете цветных фонарей бегали насквозь мокрые дети, становились прямо над струями воды с радостным визгом. От одного взгляда на этих полуголых мазохистов становилось холодно. Но родителей, сидящих в одиннадцать часов ночи на парковых лавочках, интересовало лишь то, когда их отпрыски устанут настолько, чтобы можно было уложить их спать. Сан пил свой кофе.       К Уёну подкрался наглый голубь и хитрым глазом принялся посматривать на его Биг Мак. К нему добавился второй. Они тёрлись неподалёку, кивая своими нахохленными пернатыми головами на второкурсника. Уён показал голубям средний палец и повернулся к ним боком.       -Сан-ааа       -Да?       -Ты когда-нибудь видел маленьких голубей?       -Нет.       -Они сразу вылупляются такими огромными? Ты видел когда-нибудь голубиные яйца? Если они такие огромные, как целый голубь, почему тогда никто не разводит голубей для яиц?       Сан хмыкнул.       -Ты когда-нибудь ел голубя?       Сан потянулся. Этим вечером он был крайне красноречив.       -Ну, бывало однажды. Мы были в походе, мясо испортилось. Жрать хотелось, а тут голуби. Откуда-то. Мясо как мясо. Только жёсткое.       Брюнет скинул птицам оставшуюся картошку: пернатые тут же налетели на еду, пихая друг друга толстыми боками. Уён шуганул их ногой. Вдруг он отложил еду и вскочил с места.       -Ты слышишь? Это же sorry, sorry Super Junior, — он указал на висящие на столбах уличные колонки. Торжественности в нём было, как при открытии новой звезды.       -Вставай.       -Не неси чепуху.       -Неужели ты можешь пропустить такую песню?       -Ты танцевать здесь собрался?       -Ну давай же! Кто сидит — тот голубь!       -На данный момент среди голубей тусишь ты.       Уён выхватил стакан кофе из руки Сана и отскочил от лавочки.       -Отдай!       -А ты отбери.       -Что за хрень тебя укусила?       -Тем более тогда тебе лучше встать с этой лавки!       Брюнет попытался до него дотянуться, но второкурсник отскочил ещё дальше. Он издевательски принялся подтанцовывать со стаканом в руке.       -Уёён,.       -Что? Курлык-курлык?       -Вернись сюда.       -Ничего не слышу!       Уён отошёл на безопасное расстояние и демонстративно принялся пить кофе. В этот момент мощная фонтанная струя выстреливает из-под земли сбоку, и Уёна обдает шквалом воды. Сан злорадно расхохотался. Блондин оторвался от стакана и тряхнул головой.       -Без сахара, — прокомментировал он, с волос текла вода,— бодрит.       -Ну все, наигрался? Возвращай теперь обратно!       -А ты попробуй отними.       Хитрожопый вид воришки показывал, что спокойно посидеть Сану всё же не удастся.       -Дамы и господа! Вы представляете — вот этот молодой человек пьёт кофе без сахара и сосется, как девчонка! Дамы и...       Сан встал с лавочки. Уён тут же забежал обратно в фонтан, бегая между струями воды. Брюнет стал на границе.       -Вылезай оттуда.       -Нет.       -Прекращай меня позорить и вылезай.       За представлением наблюдали все собравшиеся. С заговорщицким видом Уён вытащил из кармана штанов пачку сигарет.       -Какая жалость! Они ведь сейчас намокнут!       Сан вздохнул и зашел в мокрую обитель, лавируя между форсунками. Начались догонялки. Два амбала мотались между струями фонтана, сбивая мокрых визжащих детишек. Вдруг Уён остановился, позволив чебя догнать. Он повернулся к брюнету лицом, и тот первым делом отобрал свои сигареты.       -В следующий раз...       И резкий напор воды ударил из-под асфальта. Уён расхохотался и подставил под струю ладошки. Намокло сразу всё, включая сигареты и свитшот Сана. Заливаясь смехом, второкурсник дал дёру, оставив мокрого ошарашенного брюнета стоять посреди фонтана.       Вода оказалась гораздо теплее, чем думалось со стороны, но это лишь до тех пор, пока находишься под напором. Вскоре они сидели в машине. Сан включил печку и открыл мокрую пачку сигарет. Точнее, то, что от неё осталось.       -Руки тебе оторвать, — проворчал он       Уён подставил руки под теплый воздух. Он достал телефон, чтобы проверить степень его жизнеспособности. На экране высветилось оповещение. «Этот абонент звонил вам 1 раз»       Кан Ёсан.