Глава 3. Ближе к делу
29 сентября 2020 г., 04:47
Дверь закрылась со звонким щелчком. Яширо спешно прошёл к столу, стоящему перед окном, и уселся, сцепив пальцы в замок. Его вечно сощуренные глаза бегали из угла в угол, словно подозревая, что кипы документов на стеллажах или полудохлый фикус на подоконнике могут подслушать ведущиеся в кабинете разговоры.
— «Молодёжи следует думать, прежде чем говорить что-то старшим»… — выплюнул он, переведя взгляд на двух собеседников, что сидели перед ним. — Я на пять лет старше него. Потерял всякое уважение!
— Он слишком много на себя берёт, — мрачно поддакнул Инаби.
Скрещенные пальцы Яширо забарабанили по костяшкам. Он всё ещё не мог в полной мере осознать, какого чёрта случилось на вчерашнем собрании.
— Всегда в клане Учиха мнение собрания… мнение членов… оно решало! Глава клана — лидер. А не тиран. Как он может позволять себе подобные… подобные вещи?!
Да, Яширо прекрасно помнил, лучше, чем хотелось бы, сколько рук поднялось, когда Фугаку-доно обратился к залу. Но он был убеждён, что тот сыграл на мимолётных эмоциях, запугал, смутил — а потом обратился. Конечно же, он получил нужный результат, с такими-то манипуляциями!
Инаби и Текка нервно закивали. В атмосфере небольшого кабинета, набитого бумагами, будто сгущались душные предгрозовые тучи. Все троё в нём были напряжены и вымотаны — после вчерашнего никто не спал.
— Это не тот Фугаку-сама, которого мы знаем, — пробормотал Текка. Из них он был самым сдержанным, но события в храме Нака довели и его. — Что стало с ним?
— Я уверен, что без Итачи тут дело не обошлось, — в голосе Яширо заклокотала злоба. — Что бы он ни говорил… С тех пор, как этот наглый мальчишка вступил в Анбу, стало окончательно ясно — что-то с ним не так.
— Потратить полгода на службе у деревни и нихрена не выяснить, — подхватил Инаби, сжав руками край стола, — это постараться надо! И все эти речи — как он там говорил? — «теряете из виду реальную ситуацию»!
— Чёртов… чёртов Итачи, — сквозь зубы выдавил Яширо и сам не заметил, как вскочил на ноги и принялся ходить вдоль окна взад и вперёд. Он хорошо помнил то, другое собрание, и эту нахальную фразу.
У Яширо просто челюсть сводило от того, что этот мальчишка возомнил о себе — и как он, будучи Учиха, оставался настолько далёк от клана, его стремлений, чаяний и его боли. Глупое дитя мирного времени, что он знал об Учиха? Что знал он об их реальной ситуации?
А вот Яширо знал. Его талант, его амбиции Коноха зарыла в землю в этой треклятой Военной Полиции, которая только и занималась, что гоняла пьяниц и расследовала кражи кошельков — особенно с тех пор, как часть их и без того скудных полномочий передали Анбу. Его родители, его жена, его собственный сын — все они жили так же, все они были загнаны в рамки недоверия, презрения со стороны деревни. Его брат, его родной брат погиб на войне за эту деревню, и какой монетой она им платила?
Он резко обернулся и оглядел двоих людей на стульях. Они ещё молоды, чуть не вдвое младше, чем сам Яширо — и их будущее уже похоронено, ведь их возможности никогда не раскроются, сгниют на бесконечной веренице патрулей, ловли хулиганов, оформления бумажек. Клан Учиха способен на большее, на столь большее, что этому адову Листу и не снилось!
— Может быть, нам просто убить его?! — внезапно бросил Инаби, и в его тоне прорезались едва ли не истерические нотки. Все они думали об одном и том же.
— Опомнись, Инаби… — одёрнул его Текка.
Яширо сел обратно за стол. Постучал пальцами по столешнице, будто всерьёз обдумывая плюсы и минусы подобного варианта.
— Текка прав, — признал он мрачно, — это плохая идея. Мы не можем бросаться на своих, это вызовет раскол в клане…
На слове «своих» его лицо скривилось, демонстрируя всю степень одолжения, которое он делает Итачи, относя его к этой категории.
— …по крайней мере, пока у нас не будет веских причин обвинить его в чём-то конкретном.
— К тому же, он сын лидера.
— Лидера, — проскрипел Яширо. — Куда покатится клан с таким лидером?
Гнев и разочарование в том, с кем он прошёл всю войну, за кем следовал по жизни, клокотали внутри тягучей раскалённой лавой. Подстёгивали зарождающееся намерение, ещё несмелое, неоформившееся — но уже возникшее в голове.
Будь ситуация другой, Яширо бы не пошёл на такое. Он всегда уважал Фугаку-доно… и не видел себя открытым лидером. Ему нравилось стоять в полутени за его спиной, оттуда проводить свои решения и воплощать замыслы. Так было надёжнее, безопаснее, проще. Но сейчас… Сейчас нужно возвратить клан на верный путь.
А ещё Яширо казалось, что, даже если бы он сам не задумался об этом, его бы всё равно заставил человек в маске.
* * *
Итачи вспомнился момент из детства, когда Саске был ещё таким маленьким, что умещался у него на руках, завёрнутый в пелёнку. Тогда Изуми захотела его подержать, он предупредил её, что Саске станет кричать и плакать, но она не послушала — и Саске стал кричать и плакать. Обстановка в саду чем-то походила на тот случай. Саске оказался в обществе Изуми против своей воли, и ему это не нравилось, потому что ему не нравился никто, с кем приходилось делить внимание нии-сана. Но уходить он не хотел, ведь тогда внимания он не получит совсем, а нии-сан редко был дома, чтобы вот так просто посидеть с ним в саду. Изуми это прекрасно чувствовала, и ей было неловко. Но уходить тоже не хотела, потому что свой кусочек внимания Итачи-куна уступать она не собиралась. Особенно когда он пригласил её сам. Ну, зачем-то же Шисуи попросил его провести с ней время. Наверное, для чего-то это нужно. Да и сам Итачи не был против. Хорошо было сидеть, свесив ноги с нагретой солнцем террасы, чувствовать влажно-травянистые запахи сада, сладкое послевкусие данго на языке. Наблюдать, как Саске тренируется в клонировании — очень старается перед братом. Слушать болтовню Изуми… но только вполуха, потому что расслабляться Учиха Итачи не умел. Сколько там прошло? Недели полторы. Он успел закончить пару миссий и передумать столько мыслей об одном и том же, что, казалось бы, стоило уже успокоиться. Но Итачи не мог, чувствуя в тёплом воздухе сада дыхание грядущего шторма. — …Нии-сан, ты смотришь? — …Итачи-кун, ты слушаешь? Он качнул головой, возвращаясь в реальность, и едва заметно улыбнулся. Два голоса, одна интонация, одно недовольство. Хотелось бы ему дать им то, чего они от него ждали. Но жизнь не особенно стремится учитывать чьи-то желания, она тоже кое-что хочет от Итачи, и совсем не весёлых прогулок и тренировок с младшим братом и свиданий с девочкой. Так ему всегда казалось. Поэтому он держал их на расстоянии — не хотел впутывать во всю грязь, с которой имеет дело. — Простите.* * *
Она только-только сдала на чунина. Поэтому и прикрепили к его команде, наблюдать и учиться, пока не было срочных заданий, куда бы её отправили уже в качестве капитана. Шисуи в ней страшно нравились светлые ресницы, почти что прозрачные. Волосы тоже светлые, как и у большинства Яманака — но такие необычные ресницы он видел, наверное, только у неё. И хотя он ничего не понимал в женских ресницах, ему казалось, они очень красиво обрамляли светлым ободком её голубые глаза. Не то чтобы он всё это всерьёз. Но наблюдать за ней, развалившись у костра, было приятно. Да что уж там, когда на миссии можно развести костёр — это уже приятно. — Ты на меня смотришь? — Размечталась. Над спящим лагерем прокатился их тихий общий смешок, и кто-то недовольно заворочался. У Шисуи была хорошая команда, даже на плёвом B-ранге спали чутко. — Расскажи что-нибудь, — зашептала Хошико. Хошико — или Хоши, как он звал её ещё в академии, когда они были одноклассниками. А потом перестали общаться — Шисуи выпустился и мгновенно полетел вверх по карьерной лестнице, пока она училась, выпускалась и получала повязку генина в темпе нормальных людей. — Рассказать? — лениво отозвался он, улыбаясь. Она тоже улыбнулась — глаза с красивыми светлыми ресницами весело сощурились. «Что рассказать тебе, девочка?» — подумалось ему. Рассказать про клан, что с радостным остервенением роет себе могилу, насилу удалось вот от неё оттащить — вот только надолго ли. Рассказать про Лист, который он любит — но любит и свой клан. Рассказать про мир, который тает как тоненький-тоненький лёд в тёплых ладонях. — Могу рассказать анекдот про теневое клонирование. — Давай...* * *
Они ждали в прихожей. Яширо внутренне храбрился, ему было не по себе — но стоило вспомнить о том треклятом собрании три недели назад, как злость придавала ему уверенности и напоминала о своей правоте. Фугаку вышел не сразу. Встал, скрестив на груди руки, оглядел их троих. Выдержал ледяную паузу. Позёр! — Что за дела ко мне в вечерний час? — небрежно спросил он, наконец прерывая молчание. — Дела, которые касаются судьбы клана, Фугаку-доно, — объявил Яширо. Неосознанно он старался держаться так же, как Фугаку, с той же каменной уверенностью и надменностью в позе, жестах и голосе. Признаваться себе меньше хотелось лишь в том, что Яширо не дотягивал. Ни уверенностью, ни тоном, ни холодной харизмой — вот последним его точно обделили. А поучиться держать себя ему надо… Скоро это будет актуально как никогда. — Излагайте, — сухо. Не предложил даже пройти в комнату — ну и чёрт с ним, это было предсказуемо. Конечно, он уже догадывался, зачем к нему пришла троица подчинённых, и встречал соответствующе. Яширо ощутил, как по левую руку, чуть позади, глухо выдохнул Инаби. — Скажу прямо, далеко не все в клане довольны вашей… политикой, Фугаку-доно. Я бы сказал, что большинство Учиха ей недовольны. — Да ну? — Вы сами сказали на том собрании, — продолжил Яширо, тщательно игнорируя прохладную насмешку, — что нам всем следует обдумать сказанное. Именно это и сделали наши люди… — Ближе к делу. — Клан Учиха, — распаляясь и сбиваясь с мысли от негодования, говорил он, — всегда принимал решения сообща. Наши традиции устанавливают, что все важные вопросы решаются голосованием собрания, и поэтому… — Ближе к делу. — Поэтому мы требуем созвать внеочередное собрание клана! — рявкнул Яширо.
