Как и ожидалось от моего сына

      Второй корпус достиг столицы Страны Огня, и работы прибавилось. Тэмотсу снова засиделся допоздна, просматривая и подписывая целый ворох рапортов, бумажек на тему снабжения и дисциплинарных взысканий. Четыре с половиной тысячи шиноби — шутка ли. Организационных вопросов, как обычно, приходилось решать гораздо больше, чем военно-стратегических. И от того, что у Тэмотсу была вредная привычка всё лично контролировать, становилось только хуже.       Отложив последнюю стопку документов, он протёр глаза и откинулся на спинку стула. В кабинете было полутемно, только лампа на столе горела желтоватым светом, выхватывая из сумрака кусочек пространства; в луче оседали пылинки, взметённые хлопком бумаги об столешницу. Тэмотсу разглядывал их из-под полуприкрытых век.       Через неделю Юна отведёт второй корпус от столицы — и от главной дороги, ведущей на Коноху, вопреки ожиданиям самой Конохи. Они откроют фронт с Ивой. И...       План простой, как банальная подсечка в бою — а от вовремя сделанных подсечек погибло немало опытных шиноби. Туман и Камень выясняют отношения на севере Страны Огня. Потом половина Второго корпуса, сдав позиции Камню, вдруг отступает вниз. К Конохе. Вместе с Учиха. Туман давит грубой силой, пока Учиха точечно избавляются от Хокаге и трёх его советников.       План простой. И даже красивый.       Вот только Тэмотсу начал сомневаться, что его не сорвут. Наощупь открыв ящик стола, он вытащил самую верхнюю папку, развязал тесёмки. С первого досье глядел Учиха Шисуи.       На этой фотографии парень был помладше, чем сейчас. Но Тэмотсу знал, что к тому моменту, как её сделали, у Мерцающего Шисуи уже была репутация в Киригакуре. Ещё бы. Какой-то мальчик из Конохи умудрился спугнуть отряд Ао.       Над Ао до сих пор за это издеваются — за спиной, конечно, — а тот до сих пор утверждает, что поступил тогда правильно. Может быть, просто утешает себя, карьера его после того случая значительно пострадала. Может быть, и правда верит, что Учиха Шисуи, этот парень с вечно улыбающимися глазами, перебил бы весь его отряд.       Когда Тэмотсу впервые встретился с ним сам, никакого особого впечатления тот на него не произвёл. Держался неплохо, но на этом всё. Не так уж редко они встречаются, одарённые от природы, внушающие страх своими способностями. Но никакой талант не может заменить опыт, когда дело доходит до политических комбинаций... и не только них. Взять хотя бы Хотару. У неё хватает силы ликвидировать отряд взрослых Анбу, но не хватает ума с ними при этом не поболтать, подвергая себя бессмысленному риску.       И пусть уже протрёт пыль в штабе...       Постепенно, наблюдая за этим мальчишкой, он начал думать, что тот не так и прост. Что-то в нём было, пока не ясно, что именно, — но Тэмотсу уже не нравилось. Людей, которые предпочитают использовать как оружие не холодность, а игривые улыбки, он всегда презюмировал опасными. Последней из таких в его окружении была Теруми Мей.       Да, что-то в них угадывалось отдалённо общее.       Тэмотсу абсолютно не нужна была под рукой такая же сука, как Теруми Мей.       Ему вообще не нужен был тот, кто может выйти из-под контроля. Особенно учитывая, что сам по себе Шисуи Тэмотсу совершенно не интересовал — ему нужен был клан Учиха в целом, а не один его потенциально способный на саботаж представитель.       И ещё этот мальчик, которого он начал таскать с собой... Слишком хладнокровный. Слишком умный для сверстника Хотару. Клан он, конечно, не возглавит, случись что с Шисуи, но спутать карты, пожалуй, может. В общем, ещё одна потенциальная проблема. К тому же — об этом в досье Учихи Итачи была вложена отдельная выписка из рапорта, — он мог быть причастен к исчезновению Кохинаты Мукая, очень ценного для Кири шпиона. А это уже о многом говорит.       Тэмотсу не рвался проверить, переоценил ли он этих двух детей или нет. Нехорошего предчувствия ему было достаточно, чтобы начать действовать первым — ставки сейчас адски высоки.       Отложив личные дела Итачи и Шисуи, он пролистал остальные документы в папке.       Учиха Яширо. Один из высших офицеров Военной Полиции Конохи, человек с на редкость отталкивающим лицом и блёклым послужным списком в качестве шиноби. Обычный бюрократ. Но это ведь он незадолго до восстания добился отставки Учихи Фугаку...       Тэмотсу вгляделся в фотографию. Маленькие глазки, хмурое выражение, рот чуть кривится. Главой клана он пробыл срок чисто символический. Такой удар по самолюбию... Он не мог не возненавидеть Фугаку... а может быть, и Шисуи. Да, точно. С Шисуи у Яширо наверняка должен быть конфликт.       Это хорошо. Это очень...       — Что? — с лёгким раздражением сказал Тэмотсу. В дверь стучали.       — Тэмотсу-тайчо, извините... Вас срочно вызывают из Кири.       В проём просунулся парень в очках.       — По видеосвязи, — торопливо добавил тот.       Оборудование занимало отдельную комнату в здании штаба. В неё никто даже не заходил, кроме двух техников, потому что видеосвязь не использовалась. Чересчур сложно, затратно и просто непривычно. Поставили её больше для проформы, а пользовались обыкновенными птицами-посыльными — по времени длительнее, зато проще.       В Киригакуре что-то случилось. Иначе об этом канале бы и дальше никто не вспоминал.       Техник в очках отпер дверь ключом, и они вошли в забитую приборами комнату. Пол, будто жирные чёрные змеи, пересекали кабели; у стены стоял рядок увесистых батарей. Провода пучками сбегались к приборной панели. Техник завозился с какими-то недоступными пониманию Тэмотсу кнопками и переключателями, а он хладнокровно сел напротив экрана.       Несколько минут прошли в тишине, нарушаемой только пощёлкиваниями оборудования и сопением парня-техника. Наконец, громоздкий ящик засветился.       — Тэмотсу, ты меня слышишь? — зашипели динамики.       Сквозь рябь на экране проступило лицо с узнаваемой чёрной повязкой на глазу.       — Слышу, Ао.       — Кто с тобой в комнате?       — Только техник.       — Пусть оставит нас.       Тэмотсу повернул голову к парню, сгорбившемуся над панелью.       — Я-я не могу, — растерянно пробормотал тот. — Мне же надо контролировать соединение...       — Вон отсюда, — сказал Тэмотсу. Парень вылетел в коридор, и он развернулся обратно к Ао: — А если действительно оборвётся?       — Лучше так, чем при посторонних, — прошипели динамики. — Ты сейчас сам в этом убедишься. Тэмотсу... Мизукаге-сама исчез.

* * *

      Дверь открылась, и в штаб зашла крепкая женщина в форменной чёрной водолазке и штанах — Касай Юна, командир второго корпуса. Следом просочилась было Хотару.       — Свободна, — Тэмотсу махнул рукой. — Сюда никого не впускать.       Беспокойно оглядываясь, Хотару вышла. Сообразила что-то, понятное дело.       — Садись, Юна. У нас проблемы.       — Ты бы хоть выпить предложил, раз проблемы, — она зевнула, откидываясь на стуле.       — Потом выпьем. Ягура мёртв.       Юна замерла на миг, потом резко подалась вперёд. Сонная расслабленность с неё мгновенно слетела.       — Какого чёрта, Тэмотсу?       — Я только что разговаривал с Ао. По видеоканалу. Они сами ничего не знают, но его нет уже пятый день. В кабинете ничего не тронуто, всё лежит по местам, будто он сам встал и ушёл. Жилые помещения тоже в порядке.       — А где тело?       — Тела нет.       — Так с хера ли умер? — воскликнула Юна. — Умер или ушёл по делам?       — Умер он. Ты же сама это прекрасно понимаешь. Не уходят так... по делам.       Они погрузились в молчание. Юна думала о чём-то, поджав губы; Тэмотсу устало потёр лоб ладонью.       — И кто мог?.. — сорвалось у неё.       — Сам. Например.       — Да, в последнее время он...       Она так и не договорила. Оба думали об одном и том же — самой тщательно охраняемой тайне Скрытого Тумана, о которой в рядах элиты шиноби знали абсолютно все. Каратачи Ягура с самого начала своего правления медленно, но верно сходил с ума.       В прошедшие пару лет наступило будто бы затишье. И вот, прямо накануне новой войны, словно в качестве насмешки от богов, всё повторилось снова. Впрочем, Тэмотсу не был против таких насмешек. Пока Мизукаге на время очередного приступа запирался в подвалах Резиденции, у Тэмотсу было широкое усмотрение, что делать и что не делать с Учиха.       — И всё же он может объявиться, — пробормотала Юна. — Может, перемкнуло что, ну и пошёл... прогуляться.       — И ты правда думаешь, что его возвращение что-то изменит? — поинтересовался Тэмотсу. — Поздно.       Она сдвинула брови.       — Только не говори, что...       — Да. Естественно.       — Кто?       — Теруми Мей, — ответил Тэмотсу.       Только вспомнил, и уже легка на помине. Чёртова девка.       — М-да, — в тон его мыслям повторила Юна. По губам её пробежала усмешка. — Девочка всегда была... амбициозная.       — И она уже почти дотянулась до шляпы Мизукаге. Четырёх дней хватило. Талант прямо. Просто так Мей теперь не отступится.       — Кто-то ещё претендует?       — Ну конечно. Во-первых, Момочи Забуза со всей шоблой.       — Момочи — это тот, который?..       — Да. Тот, который.       — А, ну так скажи ему спасибо при случае, — Юна снова ухмыльнулась. — Из-за него ведь отменили экзамен. Иначе этой твоей мелкой пришлось бы сдавать.       Она склонила голову в сторону двери.       — Сдала бы, ничего. — Тэмотсу поморщился. — Плохо, что отменили. Теперь этого ширпотреба из Академии на миссиях... Мрут ведь всё равно как мухи.       — И все изнеженные. Экзамен их хоть жизни учил, — пробормотала Юна.       Оба замолчали, будто одновременно дошло, что они всё обходят стороной главный вопрос — а что же дальше. Часы над дверью мерно отбивали секунды.       — Мей просит, чтобы мы всё свернули, — сказал Тэмотсу наконец.       — Ао сказал?       — Да. Он, кажется, в восторге. Война им уже не интересна. Новая жизнь там у них планируется, понимаешь ли.       Юна хохотнула. Закинула мускулистые руки за голову, словно расслабившись после забавной шутки.       — Так просит или уже приказывает? — уточнила она.       — Пока просит. Скоро будет приказывать.       — Ну пошли, значит, паковать вещички.       — Юна... — мрачно произнёс Тэмотсу.       Они посмотрели друг другу в глаза. На её лице всё ещё витала тень усмешки, говорившая: «Придётся тебе постараться, чтобы меня убедить».       — Мы столько уже вложили в эту операцию. Я похоронок разослал две стопки. Предлагаешь просто бросить?       — Мизукаге-сама зовёт.       — Мей не Мизукаге.       — Не прикидывайся. У неё два... — лицо Юны дёрнулось, но тут же снова разгладилось, — Кеккей Генкай. И полтора года службы в личной охране даймё. Он от неё без ума. Так что не хочу опоздать к раздаче должностей при новой власти.       — Хватит, — брезгливо отрезал Тэмотсу. — Ты не такая. Всё ты понимаешь, только ломаешься зачем-то. Дети сейчас будут играть в революцию. Страну снова накроет хаос. Нам нужны эти территории — здесь плодородные почвы, здесь налоги... К чёрту Мей, Юна.       Она сощурила свои тёмные глаза, поглядела на него насмешливо.       — Ты сейчас прям себя в юности напоминаешь. Такое милое... патриотическое самоотречение.       — Не прикидывайся, — процитировал он. — Ничего я тебе не напоминаю. В нас с тобой от юности уже ни хрена не осталось.       — Женщина на такое и обидеться может.       — Не искажай смысл сказанного. Ты мне нужна здесь, в Стране Огня, вместе с четырьмя тысячами твоих солдат. — Они вновь пересеклись взглядами, и Тэмотсу обдал её холодком. — И я всё ещё командующий операцией.       Юна поднялась на ноги, потянулась. Водолазка чуть задралась, обнажая полоску кожи над резинкой форменных штанов.       — Мудак ты, Тэмотсу. В первую очередь. За что тебя только женщины любят?       — Меня они не любят. Они любят...       — От похабщины избавь, — цыкнула Юна. Добавила неопределённо, уже стоя в дверях: — Я подумаю.       Она ушла, и в кабинет снова просунулась Хотару, но Тэмотсу опять её выставил. Достал всё-таки из нижнего ящика высокую бутылку, перевязанную верёвочкой — изъято у владельцев дома на военные нужды. Плеснул прямо в чашку из-под чая.       Он говорил искренне. Он знал, что Мизу но Куни сейчас ой как понадобятся эти грёбанные лишние гектары. Понадобится контроль над Конохой, чтобы эта же самая Коноха, восстановившись, не сделала с ними то же, что они с нею — не воспользовалась новой гражданской войной, вечным проклятием Страны Воды.       Или не Коноха, а кто угодно другой. Если случится так, то они смогут откупиться хотя бы не своей землёй, а той, что отобрали у Огня.       Было ещё кое-что, смутно тревожное, витающее на краю между сознанием и предчувствием. Он не хотел, чтобы Хотару в этот период возвращалась в Кири. Неясно, сколько продлится нестабильность и как долго Мей будет грызться за кресло Мизукаге. В конце концов, она может и проиграть. И победителю будет очень удобно смахнуть пыль с обкатанной уже идеологической дорожки.       Обладателей Кеккей Генкай.       Нет, Тэмотсу определённо не собирался отступать из Страны Огня. И если несколько часов назад ему казалось, что ставки высоки, то теперь они взлетели до небес. А это значило, что он не может просто полагаться на то, что из всех вариантов развития событий выпадет наиболее удачный. Устойчивость плана определяется по самой ненадёжной из его частей.       От Учихи Шисуи надо избавиться.