Quattuor solis

— Сноук возвращается раньше, чем планировалось. Хакс развалился на жёлтом диване, закинув ноги на журнальный столик. Вид у него был уставший и в край задолбанный, словно это не он весь вечер светился аурой засранца, сорвавшего джекпот в национальной лотерее. — Он захочет узнать, что с приютом? То есть, с землёй? — спросила Рей и включила в комнате свет — рыжий тут же скривился, как вампир, которого притащили на пляж в полдень. — Тогда бы он просто вызвал к себе меня, — Соло жёстко пнул друга по ногам, заставив убрать их со стола, и устало упал в зелёное кресло напротив. Хакс обиженно фыркнул, но спорить не стал. — Старик не катается по филиалам от скуки, — пояснил он. — Этот уёбок что-то знает. Вопрос — что именно. — Ты спалился? — Бен спросил в лоб, без прелюдий. — Нет. Ты? — Тоже нет. Воцарившуюся тишину нарушил скрип плетёного кресла-качалки — Кайдел пыталась сесть как можно тише, но явно выбрала неудачное место. Кто вообще в этой банде настолько романтик, что припёр сюда кресло-чтоб-его-качалку? — Но кто-то спалился, — Бен устало потёр переносицу. — Почему вы уверены, что он что-то знает? — спросила Рей, присев на широкий подлокотник его кресла. — Может, просто планы поменялись? — Да, прикрытие есть. Первый орден организует благотворительный вечер в Джакку, — ответил Хакс. Он скривился в злой усмешке, больше смахивающей на оскал. — Только это лапша на уши доверчивым простофилям. Чушь собачья. Старик даже в сортире не засиживается слишком долго — он бы не стал тратить несколько дней на посещение какого-то банкета лишь бы прослыть порядочным членом общества. — Может, это из-за Сопротивления? — тихо спросила Кайдел. — Нет, — Бен покачал головой. — Они — наша задача. Ему нет смысла приезжать лично, чтобы разобраться с кучкой психов. Рей только недавно начала осознавать исходившую от Сноука опасность в полной мере. Главу Первого ордена она не раз видела по телевизору — его тонкая, сгорбленная фигура часто мелькала в выпусках вечерних новостей. Однообразные репортажи почти не задерживались в памяти, присутствуя в её жизни чем-то вроде серого монотонного фона: «Что-то про политику, бла-бла-бла, Сноук, бла-бла, экономика, бла-бла, а теперь прогноз погоды». Но сейчас ей предстояло внимательно вглядеться в этот фон — в серое, морщинистое лицо алчного старика, которого девушка уже ненавидела, пусть даже заочно. Бен не сводил глаз с окна, как будто в застилавшей стёкла черноте вот-вот побежит бегущая строка с критически важной для дела информацией. — Тогда… Подземка «Империи»? — спросила Рей, не выдержав затянувшегося молчания. — Будем надеяться, — отрезал рыжий, вставая. — Уже поздно. Вам пора спать, девочки. — Что значит, будем надеяться? Что ты имеешь в виду?! — девушка вскочила на ноги, с вызовом глянув на Армитажа. — Это значит, что вам с Кайдел не о чем беспокоиться, — ответил ей Бен. — Наши планы не меняются. — Но… — она обернулась к Соло, собираясь возразить и добиться ответов на свои вопросы, но замолчала, наткнувшись на холодный, пронзающий до костей взгляд. — Положись на меня, Рей. Когда-то Рей была готова пожертвовать второй рукой, лишь бы хоть раз услышать эти слова в свой адрес. Услышать, а потом расслабиться, усесться на пятую точку и покорно ждать, пока кто-то сильный решит все навалившиеся проблемы. И вот, свершилось. Теперь оставалось только выбрать кресло по душе (хоть бы и то, плетёное) и с благоговением наблюдать, как Бен Соло разбирается с негодяями. Ведь так? Рей сорвалась с места и вылетела из комнаты. Она перескочила лестницу в три прыжка и, добежав до своей спальни, хлопнула дверью так, чтобы даже на первом этаже всем стало предельно ясно — она не умеет сидеть и ждать, когда её близким угрожает опасность.

***

Всё субботнее утро Рей чувствовала себя улиткой, медленно переползающей от стенки к стенке — лениво и бессмысленно. Ни контрастный душ, ни завтрак не прибавили ей бодрости, а в черепной коробке засела одна единственная мысль: надо придумать план. Самого плана там, как ни странно, так и не образовалось — ни единой завалявшейся идейки. Пустота, вакуум. Благополучие детей в приюте было по-прежнему под угрозой, но теперь вместо Кайло Рена им предстояло иметь дело с жутковатым Сноуком. Единственное, что показалось Рей не лишённым смысла в сложившейся ситуации, это звонок Ирвину. — Привет! Это Рей, мы общались недавно по поводу детского приюта. — Рей! Не ожидал, что ты позвонишь. — Я по поводу сбора средств. Дело в том, что ситуация… В общем, возможно, переезд нужно будет организовать гораздо быстрее. У нас нет целого месяца. Можно как-то ускорить процесс? Я могу что-то сделать? — Рей… Как же так… — Ирвин? Что-то случилось? — Понимаешь, возникли трудности. Нам пришлось отказаться от места, которое мы подобрали раньше. Но мы уже нашли новое! Однако нужна уже другая сумма. И внушительный залог, и… Сбор средств идёт не так быстро, как предполагалось. — Я могла бы, не знаю, раздавать листовки? Клеить объявления? Дайте мне любую работу! И я, и Кайдел — мы возьмёмся за что угодно, чтобы помочь! — Да… Знаешь… Парень замолчал, и затянувшаяся тишина давила на грудную клетку не хуже промышленного пресса. — Ирвин? — Вам нужны спонсоры. Кто-то, кто сможет дать разом большую сумму. Чёрт… Не знаю, зачем говорю тебе об этом. Если бы ты знала кого-то с такими возможностями, то не предлагала бы расклеивать листовки, верно? Парень нервно засмеялся, невольно повышая градус неловкости. — Да уж, среди моих знакомых не так много миллионеров. Фраза шуточная, но звучала, как приговор. — Рей, я обязательно что-нибудь придумаю, не беспокойся! Ты звони в любое время. Попрощавшись с Ирвином, девушка уселась на лестнице между этажами. На телефон почти сразу прилетело сообщение с новой суммой и номером счета для сбора средств. Мозг Рей перебирал варианты выхода из ситуации, а сердце требовало подойти к открытому окну и заорать во всю глотку. — Вид у тебя убийственный, — сказала Кайдел, приземлившись рядом. — Знаешь, как бывает — вот думаешь ты, что хуже уже некуда, как всё сразу становится ещё дерьмовее, — Рей подпёрла подбородок металлическим кулаком — ни дать ни взять роденовский «Мыслитель». — На переезд приюта нужно больше денег. Но кто их даст? — Бен мог бы, — Кайдел пожала плечами, наткнувшись на шокированный взгляд подруги. — Ну, если бы и правда получил всё, положенное ему по завещанию. — Иронично, — усмехнулась Рей. — Он у нас, получается, богатенький наследник-неудачник? Бедного мафиози обобрал другой мафиози. — Всегда есть рыба покрупнее, — вновь пожала плечами блондинка. — Или можешь просто заявиться к Сноуку и затребовать от него всю сумму, в качестве… Моральной компенсации. — Да, и пригрозить железным кулаком. — Обязательно, — Кайдел кивнула и нахмурилась, на секунду задумавшись. — Слушай, а что с тем благотворительным вечером, о котором говорил Армитаж? Это же для богачей, да? — Ты предлагаешь устроить пикет на выходе из зала? — А хотя бы и пикет. Нет, я понимаю, что это какая-то чушь для отвода глаз, но если там будут журналисты? Может, мы сможем как-то проскочить? Привлечь внимание? Идея Кайдел была далека от настоящего плана, но что-то в ней крепко зацепило Рей. Для начала следовало разузнать об этом банкете. — А вы хорошо смотрелись вчера. Блондинка так лихо сменила тему, что Рей не сразу сообразила, о чём речь. Впрочем, ироничная ухмылка и хитрый взгляд подруги моментально расставили всё по местам. Она этих ужимок от Хакса нахваталась что ли? — Д-да, наверное, — Рей выдавила из себя непринуждённую улыбку. А что ещё оставалось делать, когда тормоза отказали, и свидетелями тому было человек сто? Только улыбаться и махать. Тем более первую порцию красноречивых подмигиваний она уже получила от Джесс, когда прибежала оправдываться за внеплановый «перерыв». — Ты счастлива? — спросила вдруг Кайдел уже серьёзнее. Опять чересчур серьёзно. — Да, — Рей не нужно было долго думать, чтобы ответить на такой простой вопрос. Даже секунда не понадобилась. Несмотря на падавшие с неба камни, она была счастлива как никогда до этого. Её несло (и заносило на поворотах), но останавливаться не хотелось и не моглось. Когда-то Рей была уверена, что её максимум — это участь горестной сталкерши, украдкой подглядывающей за предметом своего обожания из-за бензоколонки. Она привыкла и смирилась — даже начала ловить крупицы счастья от коротких встреч у стойки кассира. Горько-сладкое счастье с привкусом песка на зубах. А потом всё перевернулось вверх тормашками — ощущение взаимности накатило сбивающей с ног волной. Оно опьяняло, кружило голову и грозило стать оправданием для любого безумства. Блондинка кивнула и поднялась. — Чай будешь? Получив кивок в качестве ответа, девушка убежала на кухню, а Рей осталась размышлять о любви, но на этот раз не к Соло, а к собственной подруге. Если бы в её жизни не было Кайдел, она бы задолго до знакомства с Беном откопала себе могилку где-то посреди пустыни, легла туда и нагребла побольше горячего песка поверх своей бренной тушки. Только голову оставила бы над поверхностью, чтобы смотреть на звёзды целую вечность. Или пока не сдохнет от жажды. Но Кайдел была рядом — как якорь, не позволявший кукушке Рей сорваться с пристани и уплыть в далёкие дали. Или творить безумства. Пока Рей размышляла над отношениями и возможными безумствами, к лестнице подошёл Хакс. Одет он был так, словно записался в армию по контракту и прямо сейчас мог отбыть в любую горячую точку мира — к его тёмной футболке, брюкам-милитари и военным ботинкам не хватало только бронежилета. Конечно, это можно было легко исправить, спустившись в подвал. — Собирайся, поехали, — сказал он, одарив Рей взглядом из серии «сегодня никаких шуток». Видимо, они едут причинять кому-то добро вместе. — И тебе доброе утро. Куда поехали? — спросила девушка, нарочито медленно вернувшись к позе «Мыслителя». Сегодня она в роли улитки — ещё немного и на спине отрастёт домик-ракушка. — В приют, Рен уже там. — Мне надо на работу, — Рей пожала плечами, не сдвинувшись с места. — Я предупредил Джесс, что тебя сегодня не будет, — Хаксу явно начинали надоедать бессмысленные препирательства. — Да неужели? — Рей изобразила крайнюю степень изумления, хотя о чём вообще речь? Её давно не удивляло крепкое знакомство парней с управляющей бара. — Права была Кайдел. Тащите за собой волоком, как на буксире. Моё мнение никто спросить не забыл? На лице Хакса промелькнуло удивление, но парень моментально вернул себе невозмутимый вид. Не к лицу солдату-контрактнику удивляться таким глупостям. — Не любишь сюрпризы, значит? — рыжий едко ухмыльнулся и наклонился, чтобы заглянуть Рей прямо в глаза. Всё-таки в этом парне слишком много лукавого ехидства, чтобы изображать из себя безэмоционального болванчика. — Митака разбудил Люка.

***

Кайдел смотрела в окно и задумчиво жевала печенье. С недавних пор задумчивость стала её обычным состоянием — видимо, внушение Хакса о необходимости включать мозги, прежде чем делать глупости, дало свои плоды. Что ж, теперь любые глупости можно было творить с чувством, толком и расстановкой, заранее обдумав каждый шаг на пути к получению премии Дарвина. Дверь на кухню скрипнула, и Кайдел, не оборачиваясь, махнула в сторону стола. — Ты там уснула? Чай скоро остынет. — Привет. На пороге, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял Армитаж. — О, привет… — Мы с Рей едем в приют, она собирается. Думаю, это ей уже не понадобится, — подойдя к столу, парень присвоил себе чужую чашку и отпил ещё горячий чай. После первого же глотка он недовольно поморщился и вскинул одну бровь, вопросительно глянув на Кайдел. Да, расфасованные по пакетикам опилки, которые в Джакку выдавали за чай, не подадут на завтрак английской королеве. Но и они с Рей не голубых кровей. Кайдел пожала плечами и отпила из своей кружки — чёрный, как плотное нефтяное пятно, напиток крестьян. Хакс фыркнул и поставил чашку Рей на место. — У меня хорошие новости, — он заинтересованно глянул на открытую пачку печенья, но на этот раз не решился посягать на чужую еду. Кто знает, из какой стекловаты сделаны эти крекеры. — Бен кое-что узнал о Сопротивлении, мы скоро должны найти их. — Кое-что? — переспросила Кайдел, снова кусая печенье. Нормальная такая стекловата, что он тут аристократа корчит. — Помнишь историю с собачьими боями? Их организовывает некий Тэслин Бранс. Он же спонсирует наших друзей из Сопротивления. Возможно, если мы выйдем на него, то сможем накрыть и остальных. Дэмерон больше не звонил? Говоря это, Армитаж не отрываясь следил за тем, как Кайдел откусывала всё новые кусочки от своего лакомства. Девушка едва не закашлялась от такого пристального внимания. Да кто угодно поперхнулся бы — разве можно так пялиться на то, как человек ест? — Нет. А по номеру телефона вы не сможете его найти? — спросила она, снова делая большой глоток чая. Хотя, скорее, пряча лицо за кружкой. — Тот номер больше недоступен. Наверное, он что-то заподозрил и избавился от него. Кай, не беспокойся о нём. Если он снова позвонит — сбрасывай. В прошлый раз ты отлично справилась. — Да уж, шпионка международного уровня, — девушка поставила кружку на стол и опустила глаза. Вспоминать о своём провале на поприще героинь-разведчиц не хотелось совершенно. — Тебе не нужно ею быть, — Хакс вздохнул. Неужели ему наконец надоело учить жизни одного нерадивого ленивца? — А кем нужно тогда? — Кайдел снова отвернулась к окну. По двору деловито расхаживал Биби — обходил периметр. Ответа не последовало. Девушка почувствовала, как тишина камнем ложится на грудную клетку. Неужели так сложно сказать хоть что-то? Пусть будут нравоучения, да что угодно — только не молчание. Внезапно позади послышался громкий треск — от неожиданности Кайдел вжала голову в плечи и резко обернулась. Армитаж стоял возле сложенных друг на друга паллет, на которых так любила сидеть Рей. Левой рукой он придерживал то, что осталось от одной из них, а правую пытался осторожно вытащить из проломленных досок. — Не поможешь? Неудачно ударил… — он виновато улыбнулся. Кайдел не сразу пришла в себя. Глазами-блюдцами она смотрела на парня, который вот только что разбил деревянную паллету и… улыбался? — Ты… ты совсем дурак?! — наконец выпалила она и вылетела из кухни, как неуклюжий кот из водоёма — молниеносно и с глазами, исполненными шока и негодования. Небольшая коробка с лекарствами хранилась в комнате. Бинты, антисептик, заживляющая мазь — лишь бы не понадобилась шина, хотя поехать в больницу и сделать рентген не помешало бы. Схватив всё необходимое, девушка ринулась обратно, едва не роняя медикаменты по дороге. Зачем Армитаж вообще разбил эту чёртову паллету? Он страдает припадками ярости? Внешне спокойный человек скрывал неконтролируемую агрессию? Хотя, если скрывал, значит контролируемую? Времени на раздумья категорически не хватало, и Кайдел вернулась на кухню без единой внятной мысли, объясняющей поступок парня. Что бы там ни было, вначале следовало обработать порезы. Хакс сидел на стуле, меланхолично закусив окровавленный мизинец — точно рыжий кот, зализывающий раненную в уличной драке лапу. — Это что вообще было? Деревяшки угрожали какому-то зловещему плану? — ворчала девушка, присев на корточки и потянув раненную руку Армитажа к себе. Ссадин оказалось гораздо меньше, чем она рассчитывала увидеть. Внимание привлекал только один длинный порез на пальце — видимо, доски оказались не совсем гладкими, и парень ободрал кожу о какую-то острую щепку. — Они мне помогли его воплотить, — ответил Армитаж, внимательно наблюдая за тем, как Кайдел обрабатывает оцарапанную кожу. Её аккуратные, но быстрые движения выдавали человека, имевшего дело с выводком непоседливых мальчишек. — Ауч. — Не дёргайся, и я быстрее закончу, — она достала бинт, но, глянув на масштабы ранения, решила обойтись пластырем. — Что ты имеешь в виду? — Спасибо. Ты очень помогла мне, — сказал парень, когда все медицинские процедуры были окончены. Кайдел не могла поднять на него глаза, постепенно осознавая произошедшее. Ударил, чтобы пораниться. Поранился, чтобы она обработала ссадины. Чтобы почувствовала себя нужной. — Ты… — девушка завалилась на бок, усаживаясь прямо на холодный пол. — Идиот. — Я думал, будут выражения покрепче, — он фыркнул, явно намекая на те словечки, которые вырвались у неё в день обнаружения арсенала в подвале. — Зачем? Словами нельзя было сказать? — спросила Кайдел, по-прежнему пялясь куда-то вниз и в сторону. Оу, кто-то уронил мятную конфетку. — Зачем было это представление? Руку ведь мог сломать. — Не мог, — она не видела его глаз, но точно чувствовала на себе пристальный взгляд. — Ты ведь знаешь, я лучше показываю, чем рассказываю. — Научись уже говорить нормально. Словами! — в груди закипала отчаянная обида — на парня, на себя, на доски, в конце концов. Девушка всё-таки вскинула голову и посмотрела Хаксу прямо в глаза. — И почему тебе так нравится устраивать для меня эти показательные выступления? В наставники набиваешься? Хочешь жизни научить?! Тоже мне, мастер Шифу доморощенный! — Просто нравится. Армитаж сполз со стула на пол, опустившись на колено перед возмущённой Кайдел. Она смотрела на него с вызовом — пускай снизу вверх, зато горделиво вскинув голову. Она собрала всю силу воли, чтобы не поплыть от очередной тёплой улыбки и хитрого лисьего взгляда с огненными искрами в черноте зрачков. Она почти научилась противостоять этой магии — впрочем, круг из соли не помешал бы. — Нравится, — вновь повторил он и наклонился, зарываясь пальцами в светлые волосы девушки и притягивая её к себе. Кайдел не успела ничего — ни подумать, ни шелохнуться. Смогла только застыть, широко распахнув глаза, и тут же закрыть их, потому что всё разлетелось вдребезги, когда она почувствовала чуть обветренные, тёплые губы Армитажа на своих губах. Обида — вдребезги, негодование — вдребезги, мысли в голове — тоже вдребезги, и весь мир песчаной рекой посыпался куда-то вниз. Свой первый поцелуй она представляла вовсе не таким. В её мечтах он был осторожным и очень нежным — он должен был начаться с лёгкого касания, от которого по телу пронеслись бы мурашки, и потом, постепенно, перейти в нечто более страстное. Или даже не перейти, потому что первый поцелуй должен быть невинным, разве нет? И уж точно не на полу в кухне, в антураже разбитых паллет и холодного чая. Вот только Хакс не читал эту инструкцию. Он целовал горячо и уверенно, крепко удерживая её лицо в своих ладонях и пропустив все пункты о целомудренных прикосновениях. Он отстранился лишь на секунду, почувствовав, что Кайдел застыла, боясь ответить, и выдохнул ей в губы короткое: «Давай». В пекло инструкцию. Она сама подалась вперёд. Она целовала неумело, неуклюже, но со всей искренностью отдаваясь нахлынувшим ощущениям — таким сладким и опьяняющим. Кайдел приподнялась, вцепившись пальцами в его плечи. Она чуть качнулась на ватных ногах, и Армитаж тут же подхватил её за талию, поднимая выше, позволяя обвить руками его шею и прижаться крепче. Девушка почти что повисла на нём в попытке устоять на коленках и не завалиться на пол снова. — Хочешь знать, кем тебе нужно быть? — спросил Армитаж, когда дыхание Кайдел сбилось окончательно, и поцелуй пришлось разорвать. — Как насчёт быть собой? Потому что ты мне нужна. Вся эта твоя суматошная забота. И пластырь этот твой нужен. Я в жизни не клеил пластыри, — он засмеялся, прикрыв глаза. — А вот этот вот мне нужен. Он снова поцеловал, не давая ответить. Впрочем, Кайдел понятия не имела, что отвечать — разлетевшиеся вдребезги мысли ещё только предстояло собрать в кучу, но точно не сейчас.

***

В приют они приехали на одной из тех устрашающих чёрных тачек, которые девушки периодически видели на парковке перед домом. Казалось, что на этой ядрёной помеси внедорожника с ночным кошмаром можно было несколько зданий проехать насквозь и не ощутить дискомфорта. Идеальный аппарат для зомби-апокалипсиса. Рей открыла дверцу и спрыгнула на землю — да, ей из такого автомобиля иначе как в прыжке было не выбраться. Судя по недовольному ворчанию за спиной, Кайдел столкнулась с такой же проблемой, и только Хакс вышел из машины вполне грациозно — то ли ноги у него были достаточно длинные, то ли опыт немаленький. Рей посмотрела на вывеску и еле слышно вздохнула. Впереди, за порогом приюта её ждала горькая смесь одиночества и неизвестности, прямо как десять лет назад. Бен: во дворе. Но теперь она не одна. Кайдел взяла Рей за руку и повела вперёд, не давая в очередной раз свалиться в пропасть самокопания. За всю дорогу до приюта блондинка не проронила ни слова, но её тёплой ладони оказалось вполне достаточно, чтобы придать девушке уверенности в себе. На самом деле, она никогда не была одна. Бен сидел на бетонном бортике клумбы, скрывавшей двери в подземелье. Сейчас проход был закрыт, и палисадник выглядел самым обычным живым уголком на реконструкции — со сдвинутыми в сторону цветочными горшками, свёрнутым шлангом для полива и собранными в ящик садовыми инструментами. В нескольких шагах от парня, сцепив руки за спиной, стоял Люк. Он задумчиво смотрел на одно из высоких ограждений двора, как будто и не видел его вовсе — словно вглядывался в горизонт прямо сквозь преграду. Мужчина был бледен, но держался на удивление хорошо для старика, который провёл последний десяток лет в каком-то стрёмном анабиозе. По-хорошему, он должен был валяться в постели с атрофированными мышцами и с трудом поднимать стакан воды, но нет, стоял на своих двоих. Услышав шаги, Люк повернул голову к Рей и улыбнулся, хитро прищурившись — как будто ждал. Все десять лет ждал её прихода. — Привет, — кивнул им Бен. — Знакомьтесь, Люк Скайуокер. — Здравствуйте, — сказала Рей, подойдя ближе. Взгляд старика прожигал насквозь. Если «Империя» проводила эксперименты с телепатией, то он определённо мог быть одним из успешных подопытных, потому что невозможно так смотреть и не видеть мысли людей. — Здравствуй, Рей, — ответил он. — Как вижу, у тебя всё в порядке? Люк перевёл взгляд на её металлическую руку, которая сейчас была полностью видна из-под короткого рукава простой белой футболки. Джинсовые шорты так же не скрывали второй протез, и девушка невольно переступила с ноги на ногу. — Да, спасибо, — она кивнула и поняла, что сейчас самое время поблагодарить его за сделанную десять лет назад операцию. — За всё спасибо. Вы… — Не нужно, — мужчина покачал головой и подошёл ближе, с интересом осматривая протезы. — Мои мотивы были далеки от благородных. По крайней мере, по отношению к тебе. Позволишь? Он взял левую руку девушки и прошёлся пальцами по стальным волокнам вдоль запястья. Затем Люк согнул каждый палец и нажал на ладонь в нескольких местах, а после отошёл на шаг, сравнивая искусственные конечности с настоящими. — Удивительно. Честно говоря, я не надеялся на такой результат. Но… Ты же видишь? Да, мы все видим. Его лицо выражало восхищение и гордость человека, который только что принёс на стадион факел с олимпийским огнём. И крупицу безумия, хотя какой учёный обходится без него? — Да, мы все всё видим, и ждём от тебя очень увлекательную историю, — сказал Бен, вставая с места и указывая в сторону летней кухни. Лёгкий навес скрывал широкий деревянный стол от палящего солнца. Рей села напротив Люка, и оказавшийся за спиной Бен поставил перед ней бутылку с водой. Кайдел опустилась на соседний стул, а Хакс остался стоять чуть поодаль, не сводя глаз с мужчины, как будто тот мог сбежать или выкинуть другую глупость. Рей понятия не имела, чего можно ждать от предстоящего разговора. — Итак, с чего же начать? — спросил Люк и сразу продолжил, не дожидаясь ответа. — Думаю, тебе интересно знать, что это за технология? И как я смог применить её на тебе? — получив утвердительный кивок от Рей, он продолжил. — «Империя» проводила множество исследований по заказу военных. Начиная от фармацевтики, заканчивая… Хотя не уверен, что там вообще были какие-то границы. Не стоит думать, что госзаказ покрывал все их разработки — часть технологий уходила на чёрный рынок. Для меня это было неприемлемо. Я, знаешь ли… Нет, не патриот. Скорее, не хочу, чтобы результаты моей работы использовали в военных целях, а именно так всё и случилось бы. Я уверен. Поэтому, когда отец предложил мне участие в нескольких крупных проектах, я отказался. Но… Я знал о планах моей сестры и Сопротивления. Я не участвовал и не препятствовал, оставаясь в стороне от всего. Это бесило Лею, это выводило из себя отца, но таков уж я. Люк развёл руками, по-доброму улыбнувшись. Несмотря на косые взгляды Армитажа и явную неприязнь Бена, мужчина не выглядел опасным или неприятным. Он больше походил на человека, познавшего смысл бытия и поэтому смотревшего на окружающих беззлобно, но с толикой снисхождения. Возможно, приставь Хакс дуло пистолета к затылку старика, выражение умиротворения всё равно не сошло бы с его лица. — Тем не менее, один из проектов привлёк моё внимание. Дело в том, что за несколько лет до этого я потерял руку, — Люк поднял вверх правую ладонь, демонстрируя всем свой протез. — Как ты понимаешь, проект касался протезирования. Государство было заинтересовано в возможности возвращать в строй солдат, потерявших конечности. Да что скрывать… Не просто возвращать утраченные боевые единицы, а получать улучшенные их версии. — Киборги? Вроде того? — спросила Рей, отпивая воду из стоявшей перед ней бутылки. В горле уже давно была Сахара. — Вроде того, да. Однако проект оказался нерентабельным, — Люк вновь развёл руками. — Разработанная технология должна была позволить искусственному материалу буквально срастаться с живой плотью. Но у них ничего не получалось. Нужны были дополнительные исследования, эксперименты, и да, добровольцы для финальных стадий. В итоге, бюджет проекта достиг уровня «настолько дорого, что никому не нужно». Даже если продавать на чёрном рынке. Даже если ставить протезы не только инвалидам, но и людям с нормальными конечностями… На замену. Штамповать суперсолдат, если можно так сказать. Так что проект заморозили, но у меня была идея. Люк замолчал, с интересом оглядев присутствующих. — У кого-нибудь есть предположения? — его губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Ну же, у вас перед глазами результат, так что догадаться не сложно. Всего одна поправка в эксперименте позволила получить положительный результат. — Старик, мы не будем… — начал Хакс, но его перебила Кайдел. — Ребёнок, — сказала блондинка и тут же поджала губы, явно не уверенная в своей догадке. — Молодец, — кивнул ей Люк. — Учишься где-нибудь? Нет? Зря. Как насчет медицинского? — Ребёнок? — прорычал Бен из-за спины Рей, и девушка снова приложилась к бутылке с прохладной водой. — Да, именно. Изначально неоконченный рост организма рассматривали как помеху, но я предположил, что для полноценной интеграции необходимы как раз усиленный синтез белка и замедленный его распад. Если не вдаваться в подробности, то — рост. Оставалась проблема с размером самих протезов, но я смог решить её, задав некоторый ресурс материала для постепенного изменения формы и объёма по заданным параметрам. — И ты решил провести эксперимент на первой подвернувшейся девочке? — вновь спросил Бен низким голосом, от которого у Рей волосы на загривке встали дыбом. Люк же не изменился в лице вовсе. — Ну почему же. Честно говоря, я готов был всё бросить. У меня была только теория, и не было доступа ко всем материалам «Империи». Ведь я отказался от прямого участия в работе. И да, я не планировал караулить бездомных детей по подворотням, чтобы ставить на них опыты. Но Лея, сама того не подозревая, предоставила мне всё, что было нужно. — После падения «Империи» ты получил доступ в эту лабораторию? — спросил Хакс. — Это оказалось несложно, учитывая то, кем был мой отец. — Но Рей? Значит, её привезли сюда не случайно? — словно прочитав мысли девушки, спросил Бен. — Даже то, что приют построен именно здесь, не было случайностью, — ответил Люк. — Я сам подсказал сестре место, где лучше всего поселить пострадавших от теракта детей. Прозвучал щелчок. Доля секунды, и Хакс уже стоял возле старика, держа пистолет на вытянутой руке. Рей успела только моргнуть. — Стоять, — прошипел Бен. Армитаж отошёл назад, но опустил оружие не сразу. — Ого, — сказала Рей, вскинув брови. — Ничего себе. Бен был в ярости. Хакс, кажется, хотел пристрелить старика на этом самом месте. Кайдел притихла. А Рей снова отпила водичку. Вкусная. Она не обижалась, не злилась. Весь этот спектр эмоций уже был потрачен на тётушку Маз. Запасы исчерпались, лимит достигнут. Осталось только чистое любопытство. — И… Всё удалось? — спросила Рей. — Удалось, с тобой. Но в моём случае, — Люк снова поднял руку, не обратив внимания на стоявшего рядом Армитажа. — Ничего не вышло. На основе полученной информации я разработал гормональную терапию и даже погрузил себя в сон для того, чтобы процесс интеграции прошёл наилучшим образом. И всё же, как видишь, я почти не могу управлять протезом. Даже твою операцию я бы не смог провести без автоматического оборудования в этой лаборатории. Не говоря о том, что моя капсула не разблокировалась в положенный срок. Если бы не вы, она могла стать моей могилой. — И что теперь? — вновь задала вопрос Рей, опасливо поглядывая на Армитажа. — Все результаты записаны, они есть внизу. Вы можете продать их государству или передать своим хозяевам. Не думаю, что молодые люди спросят моё мнение по этому вопросу, — Люк усмехнулся, бросив короткий взгляд на Хакса. — Хотя, конечно, я бы предпочёл передать всё именно государству для использования по прямому назначению — протезирование для детей-инвалидов. Однако, прежде чем мне будет вынесен приговор, я бы хотел сделать вам предложение. Бен обошёл стол и встал рядом с мужчиной, сложив руки на груди. — Ты? И какое же? — спросил парень, глядя на Люка сверху вниз. — Протезы не позволяют чувствовать прикосновений, — Скайуокер наклонился над столом и постучал пальцами по металлической ладони. — К этому можно привыкнуть, но… Я могу предложить больше. В тот раз у меня не было времени, да и вопрос был в другом. Сейчас я вижу, что всё получилось. Поэтому могу довести операцию до конца. — Что это значит? — Рей перевела взгляд с руки Люка на собственную. — Искусственная кожа. С её помощью мы вернём твоим конечностям способность чувствовать. Осязать. И как приятное дополнение — эстетичный внешний вид. Твои протезы ничем не будут отличаться от обычных конечностей. Вода закончилась. Кажется, Рей не заметила, как осушила всю бутылку, но сейчас в горле снова пересохло. Она сможет выглядеть, как все. Смотри, Пиноккио! — Однако, у меня есть цена, — Люк откинулся на спинку стула, и девушка впервые увидела напряжение на его лице. — Вы, конечно, могли бы сдать меня полиции. Но кажется мне, что самосуд вам ближе по духу. Поэтому у меня только одно условие — свобода.

***

— Выбор за тобой. Бен стоял, прислонившись плечом к одной из бетонных колонн. Он пришёл в самый отдалённый угол заброшенной стройки вместе с Рей и ждал, пока она примет решение. Или пока дорисует носком ботинка какую-то магическую пиктограмму прямо на песке под ногами. — Ты не хочешь его отпускать, — сказала она, резко перечеркнув стопой весь прошлый узор. — Он тебя бесит. — Он ублюдок, который ставил эксперименты над маленьким ребёнком. Над тобой. — Он не нравился тебе и раньше. До того, как рассказал об этом, — Рей повернулась к Бену, стараясь заглянуть ему в глаза, хотя парень упорно отводил взгляд. — Старая история. — Эй, сегодня день старых историй, — девушка развела руками, прямо как Люк, заставив Соло недовольно фыркнуть. — Долгих, с секретами. — Никаких секретов. Он эгоист, всегда был эгоистом, хоть и строит из себя спасителя. Когда Лее понадобилась его помощь, добрый дядюшка сделал вид, что не знаком с ней. Когда Сопротивление накрылось, и Лея осталась одна, Люк даже не подумал как-то помочь ей. Занимался исследованиями, да чем угодно. Всё во благо науки. Когда… — Бен замолчал, но, наткнувшись на пристальный взгляд Рей, закатил глаза и продолжил. — Когда она заболела, он мог помочь. Да дело даже… Не в изобретении чудо-таблетки. Но он мог быть рядом, как брат. Он же предпочёл свои исследования. Вот и вся история. А теперь я знаю, что эти исследования включали эксперименты над детьми, так что да, я не хочу отпускать его. Но прямо сейчас это не моё решение. Рей опустила голову, вновь принимаясь за рисунки на песке. Если бы всё сложилось иначе, если бы всё сложилось правильно, и Люк не оказался сумасшедшим учёным, оставившим семью ради своих экспериментов, то сама она провела бы жизнь в инвалидном кресле. Как иронично. Сейчас мужчина предлагал ей исполнение мечты, но принять его помощь означало наплевать на чувства Бена. — Если это важно для тебя, — нарушил молчание Бен. — Поверь, я смогу дать старику пинка на все четыре стороны. — То есть отпустишь его? — Да. — А потом найдёшь? — Рей прищурилась, ухмыляясь. Всё-таки второе имя Бена было Кайло Рен, а не мать Тереза. — Может, иногда надо отпускать прошлое? — парень взъерошил волосы девушки, игнорируя её недовольные возгласы. — Какой пафос, — она картинно закатила глаза, но затем отвела взгляд, чуть нахмурившись. — Сколько у меня есть времени? Подумать. — Не думаю, что мы сможем долго его здесь держать. Но Митака точно не отпустит его в ближайшие дни, так что… как насчёт недели?

***

На обратном пути за рулём сидел Бен — рыжий остался в приюте помогать Митаке. Оказалось, что парни действительно нашли другой вход в комплекс — в паре километров к югу, на пустыре. Теперь банда Рена не ошивалась у дверей детского дома, привлекая внимание посторонних. Всё воскресное утро Рей провела за составлением списка «За» и «Против» — говорят, помогает сделать выбор в сложной ситуации. Врут. В результате двухчасового корпения над перечнем аргументов, девушке удалось только сгрызть карандаш, а решение так и не пришло. — Доброе утро, — она нашла Кайдел во дворе — подруга занималась дрессировкой Биби. Точнее, давала команды, проверяя, каким из них пёс уже обучен. — Привет, звёздочка, — блондинка положила на землю кусок колбасы. — Нельзя! — Как у вас дела? — спросила Рей, подойдя ближе. Биби сел рядом с лакомством, но не притронулся к нему — только переводил заинтересованный взгляд с ароматной награды на девушек. — Он воспитанный. Очень умный, — ответила Кайдел, выждав с минуту. — Можно! Колбаса исчезла в мгновение ока, и пёс снова посмотрел на хозяек в ожидании новых заданий и поощрений. — Ого, малыш крут! — Да, он знает все команды, которые я когда-либо слышала, но выполняет только если сам захочет. Сначала вообще присматривался и раздумывал, слушаться или нет. — Составлял список «За» и «Против»? — Рей присела на корточки и потрепала лохматую голову Биби. — Наверное, — улыбнулась Кайдел. — Я бы не удивилась. — Мне такой список не помог, — Рей вздохнула, усаживаясь прямо на газон, скрестив ноги. — Не можешь решить, как поступить с Люком? — Вообще без понятия. Это… — Она опустила голову и взъерошила волосы, тяжело выдохнув. — Это не просто моя прихоть. Это может изменить мою жизнь! Я о чём-то подобном даже мечтать не могла! Но… Я обещала, что никогда не предам Бена. Если я позволю Люку сбежать — разве это будет не предательство? Да и сам Люк — он ведь ненормальный, да? Отпускать на свободу такого человека может быть опасно. Если он придумает очередной эксперимент и будет ставить опыты на других людях? Со мной всё закончилось хорошо, но кто сказал, что так будет всегда? — Давай по порядку, — Кайдел села рядом. — Давай… Сведём всё к простому. — К простому? — Да. Представь обе ситуации. Сначала, что Люк выполнит своё обещание и уедет, а потом наоборот… — Что я откажусь от его предложения, и он останется. — Именно. Итак? Опиши первый вариант. Рей постучала пальцами по коленкам, подбирая слова. Она уже прогоняла обе ситуации в своём воображении, но выразить всё словами, произнести вслух оказалось чем-то совершенно иным. Гораздо близким к реальности. — Я стану такой же, как все остальные. Смогу носить любую одежду, даже платья. Не будет косых взглядов и страха, что кто-то увидит меня. И главное, я смогу чувствовать прикосновения, тепло. Но Бену придётся отпустить человека, которого он… Не хочет отпускать безнаказанным. Бен сделает это ради меня, я знаю. Но он будет чувствовать, что я наплевала на его мнение. И последнее — Люк будет на свободе, и он может совершить что-то ужасное. Кажется, что он считает себя умнее всех и поэтому вправе распоряжаться чужими жизнями. Трудно представить, на что он способен. Услышав себя, Рей похолодела от ужаса. Как она могла даже допустить такие мысли? Отпустить преступника и отвернуться от любимого человека ради… возможности носить платья? — Давай теперь второй вариант, — спокойно сказала Кайдел, никак не комментируя услышанное. Рей опустила голову, спрятав лицо в ладонях. — Нет, — всхлипнула она. — Не нужно. Я знаю, что делать. Я не смогу так поступить, это просто ужасно. На плечо легла ладонь Кайдел. — Я знаю, звёздочка, я знаю.

***

Время поджимало, но собранной информации должно было хватить на то, чтобы Сноука закрыли до конца его дней, сколько бы там ему не осталось. Директору Первого ордена оставалось бы только самому вышибить себе мозги. Конечно, хотелось лично отправить старика на тот свет, но вряд ли он предоставит кому-то такую роскошь. Хакс спустился в пустой холл и бросил взгляд на настенные часы — пятнадцать минут седьмого. Первый рабочий день новой недели только закончился, а в зале остались лишь он и двое уборщиц, заступивших на смену. Конечно, сотрудники Первого ордена безмерно преданы своим должностным инструкциям, а поэтому крайне трепетно относятся к соблюдению графика работы. Шесть часов вечера — священное время. Стойка администрации пустовала. Он не предупредил Кайдел, что заедет сегодня в офис, а значит девушка уже должна была быть в «Кантине». Выйдя за двери, Хакс чуть не столкнулся с Роуз — она взволнованно искала что-то у себя в телефоне. Обойдя её, Армитаж направился в сторону бара, но внезапно почувствовал, как администратор вцепилась в его локоть, заставляя обернуться. — Мистер Хакс! — девушка выглядела совершенно растерянной, даже напуганной. — Мистер Хакс! — Эй, полегче, — он недовольно глянул вниз, и Роуз поспешно убрала руку. — Что случилось? — Я… Я не знала, кого просить, кому звонить, — девушка говорила сбивчиво, лихорадочно вертя несчастный смартфон в руках. — Но я видела, что вы были с ней, так что вы знакомы, и, может, ну, можете помочь? Или знаете её родных? Я искала ваш номер, и тут вы вышли, и я подумала, может… — Постой, успокойся, — Армитаж вскинул вперёд руку, призывая прекратить бессвязный поток сознания. — О ком ты говоришь? — О Кайдел, — Роуз выдохнула и замолчала, ожидая разрешения объяснить ситуацию. — Что с ней? — Хакс говорил спокойно, хотя внутри у него уже всё перевернулось. Он умел сохранять хладнокровие в любой ситуации, но если девчонка не объяснит свою панику сию же секунду, то вылетит с этой работы уже завтра. — Говори. — Её увезли, — Роуз протянула парню свой телефон, показывая фотографию разукрашенного фургона «Старкиллер». — Вот на этой машине. Я знаю, что это городской квест… И я бы так не волновалась. Понимаете, мои подруги в нём уже участвовали, ничего такого! Их все знают! Но она так сопротивлялась… Я ещё не видела, чтобы «жертвы» так натурально отбивались. Это же игра? И ещё там был человек… — она провела пальцем по экрану, перелистывая фото — на втором снимке был запечатлён мужчина, которого Бен и Хакс искали не первый месяц. Роуз явно снимала издалека и, возможно, трясущимися руками, но это точно был тот самый незнакомец, которого видели сначала с Ункаром, а затем у ЛорСана в «Легенде». — Я услышала, как Кайдел назвала его По Дэккэр, или Денвер… Не важно. В общем, я вспомнила, как она жаловалась на мужчину, который её преследовал. Она не назвала его имя, но сказала, что оно смешное, как в мультике про панду. Вроде же есть мультик, где панду звали По?.. И если это он, то… — Роуз растерянно хлопала ресницами, явно чувствуя, что за надуманную панику ей прилетит выговор. — Я не уверена, но, если… — Ты всё сделала правильно, — сухо сказал Хакс, забрав у неё из рук телефон. Армитаж действовал быстро, не позволяя эмоциям взять верх. Он перекинул обе фотографии на свой мобильный и вернул телефон Роуз. Уже по пути на парковку парень открыл карту, чтобы увидеть сигнал с трекера на телефоне Кайдел. Всё произошло несколько минут назад, а значит он сможет перехватить ублюдков прямо сейчас. По Дэмерон. Он всё это время был у них под носом, он приезжал в приют и общался с Кайдел. Хакс чувствовал себя облапошенным идиотом — простофилей, которого одурачила банда отморозков. Ярость застилала глаза, но у него ещё будет возможность выместить злобу. Прежде чем сесть на байк, Армитаж отправил фотографии и данные геолокации Бену.

***

Фургон трясся и подлетал на кочках. Из-за плотного мешка на голове Кайдел не видела ничего вокруг и не знала, куда её везут. Она изо всех сил вжалась в сидение, но из-за связанных за спиной рук не могла даже сесть так, чтобы не вылетать с места на каждом повороте. Впрочем, её аккуратно, почти вежливо придерживали за плечи. — Мисс Конникс, я надеялся, что наша встреча пройдёт иначе. Девушка услышала рядом голос Дэмерона и сжалась ещё сильнее. От страха захотелось плакать, но слёзы будто пересохли в глазах, и остались только всхлипы и тихие, бесполезные мольбы: «пожалуйста, отпустите, я ничего не знаю». Перед тем, как её затолкали в машину, именно Дэмерон подозвал её к дороге. Он поздоровался, приветливо улыбаясь, и предложил подвезти на своей машине, которая стояла чуть дальше. Кайдел могла не подходить, могла рвануть в другую сторону, сбежать. Она понадеялась на то, что вокруг слишком много людей, а значит ей не смогут причинить вред. Понадеялась, что сможет поговорить и, наконец, отделаться от этого человека раз и навсегда. В конце концов, она не собиралась садиться в его машину — только поговорить посреди людной улицы. Конечно, Дэмерон всё просчитал. Мужчина не ждал её согласия — только подозвал поближе, а дальше всё сделали его подручные в масках. Никто, ни один прохожий не обратил на них внимание. Кажется, крикам Кайдел кто-то даже зааплодировал и присвистнул. Её сделали частью спектакля — известной в городе постановки, которую давно не воспринимали всерьёз. — У вас такой старенький телефон, — Дэмерон бесцеремонно достал мобильник из кармана её брюк. — Странно, я был уверен, что Хакс платит своим шлюхам. Или это любовь? — он засмеялся, до боли сжав пальцы на плече девушки. — В любом случае, мы же не хотим отвечать на звонки сейчас? Кайдел почувствовала, как фургон притормозил, и мужчина открыл окно у неё над головой. — Прости, дорогая, купишь новый. Дэмерон выкинул её телефон на дорогу.