Глава 11. Точка зрения
2 февраля 2021 г., 12:57
Джинни закрыла глаза от унижения, надевая лифчик и быстро застегивая его за спиной. Она не могла поверить, что снова это сделала. Это был уже третий раз за почти две недели! Она не понимала, почему позволяла этому продолжаться. Не имело смысла и то, что и он позволял этому повторяться.
Она слегка повернулась, посмотрев на него. Он лежал на кровати и курил сигарету. Похоже, это была его фишка — никотиновая палочка сразу после секса. Она обвела взглядом президентские апартаменты, в которых они находились, а затем случайно взглянула на его обнаженное предплечье. Девушка быстро натянула через голову скомканное белое платье.
— Просто спроси, — она слышала его бормотание; его голос был все еще хриплым и тяжелым от усталости.
— Что спросить? — она видела, как он закатил глаза.
— Тонкость — это не твой конек, Уизли, — Блейз повернулся и лениво посмотрел на нее. — Интересно, как я скрываю темную метку?
Джинни с трудом сглотнула. Неужели она действительно настолько очевидна? Ее взгляд вернулся к его левому предплечью. Она знала, что никакие чары гламура не способны скрыть метку, но не удивилась бы, если бы кто-то придумал какой-нибудь способ.
— Разочарована, что я не Пожиратель Смерти?
Джинни уловила его насмешливый взгляд.
— Где ты был во время войны? — наконец-то она решила спросить.
Блейз вздохнул, раздавив маленький окурок в пепельнице у кровати, не обращая внимания на серый пепел, оставшийся на белых простынях. Он закурил еще одну сигарету.
— Не понимаю, какое тебе до этого дело.
— Ты верил в превосходство крови так же, как и любой другой фанатичный чистокровный, — сказала она. — Так почему ты не присоединился к его армии?
Блейз глубоко затянулся, наслаждаясь тем, что его молчание раздражало рыжую. Он выдыхал дым в два раза дольше, чем обычно, когда перед его глазами вспыхнуло неожиданное воспоминание.
флэшбэк
Блейз вздрогнул от внезапного рывка за руку, свирепо глядя на грубого нарушителя, но тут же понял, что это была его мать. — Милый, нам надо поговорить, — с тревогой прошептала она, торопливо направляя его к балкону. Убедившись, что они одни, миссис Забини положила обе руки на плечи сына. — Послушай меня, Блейз. Если кто-то сегодня попытается увести тебя, как сейчас, обещай, что найдёшь меня. Блейз прищурился. — Мама, что ты… — он наблюдал, как она развернулась, складывая руки у груди и разочарованно вздыхая. Она прижала ладонь к корсету, чтобы успокоиться. — Черт бы побрал этих Малфоев! Устраивать этот нелепый фарс за нашими спинами. Блейз смотрел, как мать, стиснув зубы, расхаживала по помещению, а в ее глаза были полны необузданной ярости. — Мама, пожалуйста, просто… — она снова встала прямо перед ним, обхватив руками его лицо. — Это посвящение, ясно? Люди? Они ищут свежую кровь. Новых сторонников. Но я скорее умру, чем позволю кому-нибудь отнять тебя у меня, слышишь? Блейз моргнул. Посвящение под видом летнего бала, устроенного Малфоями, означала только одно. — Темная… — он прикрыл рот рукой; резкий шепот матери заставил его замолчать. — Не здесь, Блейз. Придя в себя, миссис Забини потерла ладонями руки сына. Она потянулась поправить ему воротник, пробежав пальцами другой руки по его волосам. Она снова обхватила его лицо и закрыла глаза, тихо произнося: — Не соглашайся и, повторяю, не соглашайся ни на что из того, что предлагают, — она свела их лбы вместе, глядя ему прямо в глаза. — Ты меня слышишь? Блейз молча кивнул, чувствуя всю серьезность ситуации, когда мать быстро обняла его. Их внимание привлек громкий гулкий возглас, сопровождаемый хором одобрительных голосов. Миссис Забини раздраженно фыркнула и высвободилась из объятий. Она ободряюще сжала руку сына и повела его обратно в бальный зал. После всего, что она сделала, чтобы сохранить ему жизнь, она ни за что не позволит ему сражаться на войне, возглавляемой безумным полукровкой. — Мы должны вернуться до того, как кто-нибудь поймет, что мы пропали. Теперь, когда Блейз имел представление об обстоятельствах, он заметил, что на балу присутствовал каждый Пожиратель Смерти из ближайшего окружения Темного Лорда. Беллатриса и Рудольфус Лестрейндж, Питер Петтигрю, Алекто и Амикус Кэрроу, Барти Крауч-младший, Антонин Долохов, Фенрир Сивый, Игорь Каркаров, Корбан Яксли… Он сглотнул. Северус Снейп. Блейз мысленно выругался. Он был слишком занят флиртом с Дафной Гринграсс, что не заметил чего-то столь очевидного. Что теперь будет с ним и его матерью, когда их втянули в эту историю? Забини был слишком рассеянным, и не слушал большую часть объявления, но его внимание привлекло внезапное появление Драко и Тео, которых вывел на середину бального зала Люциус Малфой. — За следующее поколение! — услышал он, как Беллатриса радостно подняла бокал. Затем последовали аплодисменты. Блейз почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Значит, они?.. Он не мог поверить своим глазам. Он наблюдал, как люди покидали центр зала, но Драко остался на месте и поднял руку к толпе, чтобы привлечь внимание. — Мои друзья чистокровные… — начал он, замолчав, когда его взгляд упал на Снейпа. — Не обижайтесь, профессор, — ухмыльнулся он, к большому удовольствию толпы. Блейз заметил, как Снейп молча поднял бровь в ответ на укол. — Прежде всего я хотел бы попросить всех похлопать, чтобы поблагодарить моих родителей за то, что они устроили эту замечательную встречу, — он сделал паузу, чтобы хлопнуть в ладоши по направлению к матери и отцу, которые выглядели довольными его вниманием. — Я не буду долго говорить! Я уверен, что все с нетерпением хотят продолжить вечер. Я уже вижу, как Сивый ест тыквенные пирожные вон там, на углу, — он махнул рукой в сторону оборотня, но тот лишь усмехнулся в ответ. Блейз наблюдал, как наследник Малфоев стратегически осматривал комнату, требуя внимания всех, кто находился поблизости. — Я прошу только об одном, — Драко сделал паузу, чтобы подчеркнуть свою мысль. — Будущее поколение. Положитесь на меня! — смело заявил он, прежде чем поднять руку на своего отца, который выглядел таким же удивленным, как и все в зале. — Я сын своего отца. Ни разу в жизни не оступившись, он учил меня, что все, что несовершенно — недопустимо! С этим привитым мне с самого рождения принципом я буду отстаивать то, что действительно важно чистокровным в обществе, оскверненном грязью и недостойностью! — он остановился и галантно поклонился своей аудитории. — Я, Драко Малфой, член священных двадцати восьми, предлагаю вам свои скромные услуги. Блейз вздрогнул от неожиданных возгласов, раздавшихся в толпе. Он увидел, как Беллатриса Лестрейндж подбежала к Малфою-младшему, обняла его и поцеловала в щеку. Следующими были его родители — отец гордо похлопал его по плечу, а мать с обожанием убрала прядь волос с его глаз. — Какое отвратительное зрелище, — Блейз услышал, как его мать прошептала сквозь стиснутые зубы. — Именно такое высокомерие и приведет наше общество к гибели. Вечеринка снова была в самом разгаре. Его мать была непреклонна в своём намерении находиться рядом с сыном, но она не могла больше отклонять приглашения на танец, потому что это становилось подозрительным. В конце концов, она была потрясающей женщиной. Блейз ещё не видел мужчину, который не был бы очарован ее красотой. Ему было приказано оставаться в пределах видимости, поэтому он находился в бальном зале, стараясь избегать любых контактов со связанными людьми Темного Лорда. Он лавировал в толпе, как шахматная фигура, запоминая положение каждого знатного человека. Как только он двинулся к углу бального зала, то увидел уходящих с вечеринки Ноттов, отца и сына. Что-то в взгляде молодого человека заставило его последовать за ними. Увидев мать на танцполе, Забини послал ей сигнал, что ему нужно в туалет. Он увидел, что она испугалась этого жеста, но кивком заверил ее, что не задержится надолго. Выйдя через одну из многочисленных дверей, он оглядел коридор, гадая, куда могла направиться эта парочка. Он завернул за угол и услышал доносившийся издалека приглушенный шепот. Блейз двигался бесшумно, прячась за колонной, прежде чем заглянуть внутрь, чтобы посмотреть, из-за чего поднялась суматоха. То, что он увидел, шокировало. — Бесполезный идиот! Позволил этому подонку Малфою затмить тебя! Там, в тускло освещенном коридоре, стояла съежившаяся фигура человека, которого он принял за Тео. Он смотрел, как Нотт-старший бил его в разные части тела, но только не в лицо. Когда молодой человек упал, отец принялся безжалостно пинать его ногами, бормоча что-то невразумительное. Блейз понятия не имел, что делать. Покорная манера поведения Тео подсказала ему, что это было обычным делом. Он сглотнул, застыв на месте. Мать ни разу не ударила его, даже не пыталась. Она очень оберегала его и не допускала никаких форм насилия. Он оторвал взгляд от этой сцены. Как давно Тео переживает подобное насилие? — Поосторожнее, не испачкайте ковры, — раздался скучающий протяжный голос. — Они старинные. Блейз наклонил голову к другой стороне колонны, ища источник голоса. Этот оттенок платиновых светлых волос мог принадлежать только одному человеку. Одна его рука находилась в кармане, а другой он держал волшебную палочку. — Чего ты хочешь, сопляк? — выплюнул Нотт-старший. — Я возвращался из туалета, когда услышал странную возню, — Драко вздохнул, как будто все это его не волновало. — И вот я снова вижу, как вы вымещаете на нем свое раздражение. Блейз увидел, как Драко бросил на Тео полный отвращения взгляд, рассматривая согнутое на полу тело Нотта, и усмехнулся от удовольствия. Он прищурился, смутившись от этого жеста. За те несколько раз, что он видел их в Хогвартсе, он мог поклясться, что они были друзьями. Забини с презрением посмотрел на Малфоя. Он не испытывал к нему особой неприязни, но его нынешнее поведение вызывало отвращение всеми фибрами души. — Вы так чувствуете власть? Так избивая сына, что он даже не может самостоятельно встать? Блейз услышал, как блондин надменно рассмеялся, явно забавляясь этой сценой. От этого его затошнило. — Я бы спросил своего отца, но… Ох, точно… Он не выбивает из меня дерьмо. — Это потому, что он слабак, жалкое подобие человека! — по всему коридору прогремел голос Нотта-старшего. Похоже, ему надоело молчать. Блейз почувствовал, как по спине пробежал холодок от дикого взгляда Драко, когда он улыбнулся мертвенно-бледному человеку перед ним. — Это сообщение для него? Хотите, чтобы я передал его? Несмотря на расстояние, Блейз видел, как напрягся Нотт-старший. Мужчина начал что-то бормотать, но было трудно разобрать. Он отошел от сына, остановившись всего в паре шагов от Малфоя. — Тебе лучше наслаждаться жизнью, пока твой отец в милости у Темного Лорда. Он недолго будет его правой рукой. Блейз содрогнулся от этого откровения. Люциус Малфой был на такой высокой позиции? — Думаю, мы ещё посмотрим, правда? Когда мужчина наконец вышел из коридора, Блейз увидел, что Тео пытается подняться на ноги. Драко не помогал, а просто стоял на своём месте, с непроницаемым выражением лица наблюдая за Тео. Блейз прищурился. Почему он просто стоял? Нотт был смущен более чем достаточно. Самое меньшее, что мог сделать Драко, — оставить его одного, чтобы он мог самостоятельно сориентироваться. Когда Тео наконец поднялся на ноги, Забини увидел, как они обменялись взглядами. Он моргнул, не совсем понимая, чему стал свидетелем. Он увидел, как Драко коротко кивнул Нотту, а затем развернулся и ушел. Блейз проследил взглядом за скрывающимся силуэтом, пока тот совсем не исчез. Парень открыл рот от осознания того, что сейчас произошло. Драко действительно… Блейз вскрикнул, когда почувствовал, как чья-то рука схватила его за локоть, а другая обвилась вокруг его плеч, прикрывая рот. Едва начав сопротивляться, он столкнулся с разъяренным лицом матери. — Мы едем домой, — ее тон не оставлял места для возражений.конец флэшбэка
— Забини! Блейз моргнул, услышав свою фамилию. — Что? Джинни смотрела на него с плохо скрываемым презрением. — Просто ответь на вопрос! Он вздохнул, не желая вступать в бессмысленный разговор вроде этого. — Все магглорожденные ведьмы и волшебники присоединились к вам? — он увидел, как она открыла рот, чтобы возразить, но тут же оборвал ее. — Я думаю, нет. Вот тебе и ответ, — Блейз снова глубоко затянулся, наслаждаясь горящим следом, который доходил до самой груди. Свободной рукой он указал на дверь гостиничного номера. — Если больше нет вопросов? Джинни протопала через комнату, подхватив с пола туфли на шпильках и сумку, бормоча, что он невыносимый засранец и что она скорее умрет, чем снова очутится у него в кровати. Блейз усмехнулся, наблюдая, как она выбежала из комнаты, и вздрогнул от громкого хлопка двери. Он снова вздохнул и провел рукой по лицу. Какого черта он делал?***
— И поэтому я сказала Пэнси: «ты должна взять Шер! Разве ты не видишь ее величественного серебристо-голубого пальто и сверкающих изумрудно-зеленых глаз!» Она, конечно, не хотела, но я начал приходить к ней в квартиру каждый день рано утром, и она сдалась! Если честно, только сегодня! Смех Тео стих, когда его взгляд снова упал на пустое лицо Драко. Он смотрел на камин, держа в руке стакан огневиски, и все еще был в серой шелковой пижаме. Прошла уже неделя после инцидента с камином. Он понятия не имел, что произошло, но чувствовал, что это серьезно. Должно было быть серьезно. Но Драко быстро вернулся в состояние постоянно воздвигнутых вокруг сознания стен — как после суда. Он вздохнул, увидев, что с утра он первым делом пьёт. — У тебя есть что-нибудь поесть, Драко? Я так торопился к Пэнси, что забыл позавтракать. — Тоби, — произнёс Драко монотонным голосом. Из ниоткуда появился тощий эльф, потирая друг о друга руки. — Хозяин ‘Ако вызывать Тоби? Тео посмотрел на драпированную ткань на теле эльфа, очень похожую на их хогвартскую форму. Это определенно была хорошая замена старой тряпке, которую носил Тоби. Многие эльфы семьи Малфоев во время войны подвергались жестоким пыткам со стороны Пожирателей и самого Темного Лорда, что на них остались шрамы. Если бы Драко их увидел, это спровоцировало бы его атаки, поэтому он потребовал, чтобы все эльфы носили одежду. Тео вздохнул при этом воспоминании. Он никогда не думал, что увидит такое — несколько домовых эльфов истязали себя при мысли о том, что могут разочаровать своего хозяина, только потому что им велели носить одежду. Он все еще слышал душераздирающий голос Драко, когда тот кричал им, чтобы они остановились, приказывая никогда больше не причинять себе вреда, прежде чем он поддастся еще одному приступу паники. С тех пор эльфы никогда не показывались без одежды, опасаясь, что их хозяин снова упадет в обморок. — Тео хочет позавтракать. — Конечно, хозяин ‘Ако! — Тоби испытующе посмотрел на своего хозяина, задержавшись еще на мгновение. — Хозяин тоже хотеть еду? — Нет, Тоби. Тео наблюдал, как эльф обеспокоенно оглядел Малфоя, прежде чем исчезнуть. Он разочарованно провел рукой по лицу. — Драко, ты серьезно должен прекратить, — ответа не последовало. Его серые глаза все еще были прикованы к огню. — Что случилось? Просто скажи мне, — по-прежнему никакого ответа. Тео принялся расхаживать по комнате. В последний раз, когда Драко был в таком состоянии, прошло много месяцев, прежде чем он наконец начал проявлять признаки того, что снова стал самим собой. — Это Грейнджер, да? — он вздохнул в наступившей тишине. Это было похоже на разговор со стеной. Тео сжал кулаки. Если Драко не хочет говорить с ним о том, что случилось, то он найдет человека, который сможет сказать.***
Пэнси чуть не соскользнула вниз по ступенькам своего бутика, когда увидела Гарри Поттера, который стоял, прислонившись к стене здания прямо напротив ее магазина. Она сердито наблюдала, как он пересек улицу, направляясь к ней. Пэнси остановилась, не дойдя до последней ступеньки, решив использовать лестницу, чтобы казаться выше. — Мне нужно позвонить адвокатам, Поттер? — бросила она. Гарри закатил глаза. — Расслабься, Паркинсон. Я в отпуске на ближайшие два месяца. Я здесь не по служебным делам. Пэнси смерила его взглядом, скрестив руки на груди. — Неужели ты думаешь, что я поверю в такую глупую ложь? Я хорошо осведомлена о тайных миссиях, Поттер. Не держи меня за дуру. Гарри тяжело вздохнул. Почему разговаривать с ней так раздражает? — Позволь мне сформулировать по-другому, Паркинсон. Ты не представляешь для меня интереса. Просто подумай. Почему именно меня послали следить за тобой? Ты не настолько важна, чтобы за тобой следили. Пэнси усмехнулась его прямоте. — Думаешь, что такой исключительный, не так ли, Поттер? — она закатила глаза. — Если это не расследование, тогда какого черта ты делаешь перед моим магазином? — Я хочу, чтобы ты побольше рассказала мне о том, что сказала в прошлый раз. Пэнси подняла бровь, прекрасно понимая, что он имел в виду. — Почему бы тебе просто не спросить своих друзей в Министерстве? Уверена, они более чем готовы прогнуться ради Мальчика-Который-Выжил, — девушка усмехнулась, бросив на него надменный взгляд, и пошла прочь. — Ты скоро открываешься, я прав? Пэнси обернулась и удивленно подняла бровь. — И? Гарри указал в сторону своего дома. — Я живу там. Примерно в трех кварталах отсюда, — он с усмешкой наблюдал за ее выражением лица. — Я могу заходить каждый день, чтобы здороваться. — Нет, — ответила она сквозь стиснутые зубы. Гарри пожал плечами, направляясь к ней, и остановился как раз в тот момент, когда его плечо поравнялось с ее. Он слегка наклонился и прошептал на ухо: — О да. Пэнси раздраженно фыркнула, с презрением глядя на его удаляющуюся спину.***
После всего, что ей пришлось пережить, Гермиона думала, что ее уже ничто не сможет удивить. Но, открыв дверь своего кабинета и столкнувшись лицом к лицу с Теодором Ноттом, который держал в руках пакет из Макдональдса, девушка поняла, что глубоко ошибалась. Бумажный пакет в его руке выглядел помятым. Он что, уже какое-то время расхаживал перед ее кабинетом? — Нотт, — скептически поздоровалась она, наблюдая, как он изобразил на лице удивление. — О, Грейнджер! Это твой кабинет? — он сделал паузу, осматриваясь. — Я и понятия не имел! Гермиона указала на табличку со своим именем на стене рядом с дверью и приподняла бровь, посмотрев на слизеринца. Открыв рот, чтобы выразить неверие, Тео небрежно взмахнул свободной рукой. — Почему я этого не заметил? Гермиона скрестила руки на груди, прислонившись к косяку двери. — Что ты здесь делаешь? — Поскольку мы так чудно и совершенно незапланированно встретились… — он приподнял пакет с фастфудом. — Не хочешь составить мне компанию за обедом? Гермиона вздохнула. Она не могла решить, он такой бестолковый или просто бесстыдный. — Чего ты хочешь, Нотт? — она перешла сразу к делу. — Беседа. — Беседа, — она посмотрела на него странным взглядом. — Угу! А теперь давай поедим, пока картошка не остыла, — Тео протиснулся мимо нее, направляясь к дивану, стоящему прямо напротив ее рабочего стола. Гермиона почувствовала, как приоткрылись губы от его дерзости. Она наблюдала, как он расставлял еду на кофейном столике, не потрудившись спросить разрешения. — О, замечательно! Сырой картофель фри! — проворчал он, поднимая кусок на уровень глаз и раздраженно глядя на него. Гермиона молча закрыла дверь в свой кабинет, но не сделала ни малейшего движения в его сторону. Она для уверенности постучала палочкой по карману своей униформы, скрестив руки на груди и ожидая объяснений. — Расслабься, Грейнджер, — вздохнул Тео и плюхнулся на черный диванчик. — Я не собираюсь ничего делать. Гермиона, не сводя с него глаз, направилась к точно такому же дивану напротив того, на котором он сидел. Она молча опустилась и скрестила ноги. Тео сглотнул, слегка потянув себя за воротник. — Мерлин, Грейнджер, я чувствую себя так, словно нахожусь в кабинете директрисы. Девушка до сих пор не нарушила молчания, и Тео вскинул обе руки вверх. — Ладно, ладно! Я здесь, чтобы поговорить о Драко. Счастлива? — он увидел, как она испустила медленный вздох раздражения. Гермиона внутренне застонала. Это было последнее, что ей сейчас нужно. Она не знала, сможет ли убедительно говорить, чтобы Нотт поверил, что они вместе. — Что с ним? — Что между вами произошло? Она в замешательстве нахмурила брови. Это был его способ спросить, как они начали встречаться? — Ты говоришь о слухах? — уточнила она. Тео захотелось влепить себе пощечину. Как он мог забыть? Она ведь подписала соглашение о неразглашении. Она понятия не имела, что он знал обо всем. Тео раздраженно вздохнул. Драко его убьёт. — Я знаю, — начал он, наблюдая, как она вопросительно подняла бровь. — Соглашение. Контракт. Всё. Я знаю, — Нотт поднял обе руки в знак капитуляции, когда на ее лице промелькнуло выражение безудержного гнева. — Прежде чем ты решишь превратиться в Халка! Я хочу отметить, что единственная причина, которую я знаю, заключается в том, что я не отставал от него по этому поводу, когда увидел первые статьи! Те, что про Мунго. При упоминании о Халке гнев Гермиона угас, как потушенная спичка. Она моргнула. Теодор Нотт знал про Мстителей? — Он опять ведет себя… странно, — Тео почесал затылок, стараясь не разглашать информацию, которая не понравилась бы Драко. — Это началось пару дней назад, когда он вернулся в свое временное место жительства через камин, — он на несколько секунд замолчал, наблюдая за реакцией гриффиндорки. Выражение ее лица говорило само за себя. — Я проверил его камин, чтобы понять где он был… и методом исключения я пришёл к выводу, что он возвращался от тебя, — Тео заметил, что она избегала его вздгяда. — Грейнджер, я здесь не для того, чтобы ссориться с тобой, ругать тебя или обвинять, ясно? Я хочу все прояснить, — Тео дружески прижал ладони друг к другу. — Мне просто нужно знать, что произошло, — чтобы я мог все исправить, подумал он про себя. — Почему ты просто не спросишь его? — послышался ее деловитый тон. — Он не хочет со мной разговаривать, — Тео разочарованно вздохнул. — Послушай, Грейнджер, мне не нужны подробности. Просто скажи суть. Гермиона скрестила руки на груди. Она не понимала, что нужно Нотту, но чувствовала, что он не уйдет, пока она не ответит. — Тут особо нечего сказать. Он вторгся в мою личную жизнь, и я упрекнула его. Тео закатил глаза. — Спасибо, Грейнджер. За то, что рассказала не так расплывчато. — Честно говоря, я не понимаю, какое это имеет отношение к тебе, Нотт. — И все же я в это вмешиваюсь, — он развел руки в разные стороны. Они молча смотрели друг на друга. — Что ты сделала, Грейнджер? — наконец спросил он. Гермиона фыркнула от такого обвинения. — Я только вернула ему его же слова. — Какие слова? — Те, которые он обычно произносил мне и моим друзьям! — Не могла бы ты быть немного конкретнее, Грейнджер? — он поднял большой и указательный пальцы, чтобы подчеркнуть последние слова. Гермиона прищелкнула языком на его настойчивость, быстро пересказав все, что наговорила Малфою. Тео замер при упоминании их старого директора. — Блять. Я понимаю, что он настоящий осел, Грейнджер. Но тебе не нужно было заходить так далеко. — Заходить так далеко? — недоверчиво повторила она. — Позволь напомнить, Нотт, что я повторила его слова и его поступки. Не свои. Если хочешь кого-нибудь обвинять, обвиняй его. Тео открыл было рот, собираясь возразить, но понял, что это ничего не решит. Он мог бы сказать, что Драко делал это под давлением — что все происходило против его воли, что он делал это ради семьи — но это ни к чему не приведет. Это будет просто очередная битва принципов — спор о морали и этике, — а он здесь не для этого. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Он делает это чаще, чем ты думаешь, Грейнджер. Поверь мне, ему не нужно, чтобы кто-то еще добавлял. — Да, и если бы Темный Лорд в один прекрасный день восстал из мертвых и заявил, что раскаивается за совершенное, мы бы похлопали ему и поздравляли с тем, что он начал новую жизнь. Мы были бы в восторге от того, что он наконец-то осознал свою ошибку. Тео моргнул. — Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя невероятно раздражающее чувство юмора, Грейнджер? — Я не буду скрывать правду только для того, чтобы другим было удобно, Нотт. Я называю вещи своими именами. — Ладно. Хорошо. Я понял твою точку зрения, — Тео провел рукой по волосам, не совсем понимая, что делать дальше. — Но он Драко, хорошо? Не Темный Лорд. Я понимаю, что он только жестоко с тобой обходился и… Гермиона закрыла глаза и подняла руку, чтобы остановить его. — Нет. Ты не понимаешь, Нотт. — Да. Я понимаю, Грейнджер. Я вырос вместе с этим мерзавцем. Я знаю его еще с пелёнок. Я знаю, каким засранцем он может быть! — Нет. Не понимаешь, — настаивала она. — Что бы ты ни говорил, для него ты ровня — еще один богатый чистокровный. Ты не бедный, как Уизли. Не полукровка, как Гарри. И уж точно не магглорожденный, как я. Так что Нотт, пожалуйста. Не делай вид, что понимаешь. Это оскорбляет, — Гермиона стиснула зубы. — Знаешь, до начала войны. Наверное, до шестого курса. Он всегда был моим Волдемортом. Знаешь, каково это, Нотт? Когда высмеивают то, что тебе неподконтрольно? Подвергают сомнению обоснованность самого твоего существования? И в конечном итоге ты ставишь его под сомнение, потому что так делали другие? — она невесело усмехнулась. — Думаю, нет. В конце концов, не похоже, чтобы над тобой когда-нибудь издевались. Издевались. Почти всю жизнь. Это делал его собственный отец. Именно тогда Тео наконец понял ее слова. Если бы его отец был жив и подошел бы к нему, прося помощи и говоря, что изменился, он совершенно точно бы побежал бы в другую сторону. Он не дал бы ему ни единого шанса. Он не позволил бы ему объяснить. Он осудил бы его без всяких вопросов. — У меня не такое доброе сердце, как ты думаешь, Нотт. Просто потому, что я дала клятву целителя и что выступаю за права домашних эльфов, желая, чтобы все магические существа рассматривались как живые существа с правами, не означает, что я могу взять и простить человека, который много лет измывался надо мной. Опять же, я не ожидаю, что ты это поймешь. Но он понимал. Возможно, гораздо лучше, чем кто-либо другой. Смог бы он простить своего отца? Смог бы простить ему все избиения, большинство из которых были без видимой причины? Смог бы простить ему все эмоциональные издевательства, через которые он прошел? Все, что он делал, было неправильно. Его начали называть неудачником еще до того, как он понял, что означало это слово. Тео уставился в пол. На это он ничего не мог ответить. Было бы слишком просить, чтобы она просто забыла о прошлом и двигалась дальше, потому что он не мог этого сделать. И если бы кто-нибудь сказал ему иначе, он бы без колебаний послал непростительное прямо этому человеку в грудь. Тео вздохнул. Он пришел сюда с твердым намерением показать точку зрения Драко и сделать так, чтобы она ее поняла, но вместо этого он сам понял ее. Гермиона смотрела на молчаливого Нотта. Она не знала, что происходило в его голове, но какая-то часть ее чувствовала что-то похожее на смирение. — Нотт? — она увидела, как он провел рукой по лицу. — Да? — Ты в порядке? — Гермиона как-то странно посмотрела на него. Он был таким настойчивым, что его внезапное молчание сбило ее с толку. Она увидела, как он глубоко вздохнул и поднял к ней обе ладони. — Ладно, слушай. Ты права. Я правда не совсем понимаю, что Драко сделал тебе или кому-то из твоих друзей, если уж на то пошло. Так что нет смысла спорить о том, заслуживают ли его прошлые поступки прощения или нет. Но я скажу вот что… — он еще раз провел рукой по волосам, и теперь его темные локоны были уже совсем растрепаны. — Он… пытается, понятно? Я понимаю, что это может не выглядеть так, и что, наверное, это не так много для тебя значит… — он посмотрел ей прямо в глаза. — Но это так. Действительно. Тео осторожно поднял руку, чтобы она ничего не говорила, когда увидел, что она открыла рот. — Дай мне закончить, — он сделал глубокий вдох. — Ничто из того, что я скажу, не оправдает его прошлого поведения. И последнее, что я хочу сделать, — это отменить то, через что тебе пришлось пройти. Но… — он повёл плечами, и они низко опустились, когда он откинулся на спинку дивана. — Он мой друг. Гермиона не смогла скрыть своего удивления неожиданным поворотом его аргументации. — Всегда им был, — запоздало добавил Тео. — Он сделал… я даже не… — он раздраженно фыркнул, с трудом подбирая нужные слова. — Я даже не знаю, как начать расплачиваться с ним за все, что он для меня сделал, — он замолчал, не совсем понимая, что именно хочет сказать. — Я просто… Тео он медленно выдохнул. — Я не могу видеть его в таком состоянии. Гермиона моргнула, глядя на Нотта. Она была совершенно сбита с толку его признанием. Девушка не знала, был ли он таким же хорошим актером, как Малфой, но его поза — налитые кровью глаза, которые были опущены в пол, беспокойные движения рук, которые постоянно пробегали по его и без того растрепанным волосам — говорило ей, что он не лгал. — Я никогда не думала… — она замолчала, не зная, стоит ли продолжать. — Что? Что мы действительно друзья? — Тео усмехнулся про себя. — Ведь слизеринцы — коварные, злобные отморозки, у которых нет ни одного верного друга, верно? — он весело покачал головой. — То, что у нас есть несколько плохих черт характера, не означает, что у нас нет достойных, Грейнджер, — съязвил он. — Я не это имела в виду. — Я знаю. И это не твоя вина, — Тео снова поднял руку и кивнул, давая понять, что все понял. — Мы все виновны в одном и том же. Я имею в виду, что Хогвартс был в основном местом, в котором процветала дискриминация, — он пожал плечами. — Распределение — главная причина. Наши факультеты навязывали нам определённое поведение ещё до нашего взросления, до того, как мы понимали. Слизеринцы — хитрые, но злые. Хаффлпаффцы — дипломатичные, но робкие. Равенкловцы — умные, но непреклонные, а гриффиндорцы — храбрые, но импульсивные. Как думаешь, что происходит, когда на детей навешивают ярлык и когда они должны вести себя в соответствие с их факультетом последующие семь лет? — он разочарованно покачал головой. — Мы даже не знали, что хотели на десерт, когда нам было одиннадцать, не говоря уже о характере. Гермиона уставилась на Тео, пораженная его социальной осведомленностью. На этот раз она не могла придумать, что сказать. Парень сглотнул, чувствуя неловкость из-за того, что расскажет дальше. Тео провел рукой по лицу, а другой — снова по волосам. Одной ногой он начал стучать по полу в попытке успокоиться. — Я сбежал после того, как мой отец погиб в битве за Хогвартс, — Нотт сглотнул. — Я сбежал в маггловский мир. Гермиона моргнула, вспомнив, как Малфой упоминал что-то о том, что Нотт смотрел пьесу Шекспира. Похоже, он говорил правду. — Я… боялся, что меня заставят занять его место. Поэтому я прятался там до конца войны. Пока не решил, что все стало безопасно. Гермиона смотрела, как он потрогал воротник рубашки, прежде чем поправить узел галстука. Он никак не мог успокоить руки. — Я его бросил, — теперь его голос звучал тихо, он говорил почти шепотом. — После всего, что он для меня сделал, я просто… бросил его, — Тео наклонился, оперевшись лбом на руку, которую согнул в локте и поставил на бедро. — Миссия… насчёт Дамблдора.… Гермиона слышала его прерывистое дыхание. Она нахмурила брови, когда он некоторое время оставался неподвижным. — Нотт… — Это должна была быть наша миссия. Гермиона почувствовала, как по всему телу пробежали мурашки при этом признании. Она молча смотрела на сгорбленную фигуру Нотта. Он выглядел так, словно пытался стать меньше — будто этот жест мог заставить его полностью исчезнуть. — Я должен был получить метку вместе с ним. Как раз перед шестым курсом, — продолжил он, не обращая внимания на ком в горле. — Но он спас меня от этого. Этот тупой идиот спас меня от этого, — он говорил с придыханием, как будто сам не мог поверить своим словам. — Я понятия не имел, что миссия была… такой. Мне ничего не говорили. В конце концов, я не был заклеймён. Я знал, что он страдал в тот год. Видел это по его глазам… Как он чах и выглядел, как труп, который только что вернулся к жизни, — теперь он обхватил голову обеими руками, все ещё сидя сгорбившись. — Но я был гребаным трусом. Я не хотел впутываться ни во что из этого. Я не… я не хотел умирать. Так что я избегал риска, — Нотт издал глухой смешок, который прозвучал почти как всхлип. — И пока он сражался на войне, что я делал? Я бросил его, оставил на произвол судьбы, — он усмехнулся над своим далёким состоянием. — Наверное, я действительно слизеринец до мозга костей. Гермиона сглотнула, не в силах переварить услышанное. Она не знала, что сказать. Как отреагировать на такое откровение? Она услышала, как он глубоко вздохнул, провел рукой по лицу и выпрямился. Его глаза казались еще более налитыми кровью, а кожа раскраснелась. — Когда Темный Лорд был окончательно побежден, я вернулся. Я ведь должен быть хорошим другом, — прозвучала его самоуничижительная шутка. — Я пришёл к нему в камеру предварительного заключения, пока шел процесс. И знаешь, что он сказал мне, как только увидел? Тео недоверчиво покачал головой, стиснув зубы, и снова встретился с ней взглядом. — Ты жив. Хорошо, — он усмехнулся, все еще качая головой. — Я был готов к его злости, понимаешь? Я уже подумал обо всех гадостях, которыми он мог бы меня засыпать. Но облегчение? Благодарность? — парень закашлялся, чтобы скрыть дрожь в голосе, и, повернув голову набок, провел пальцем по брови. — Говорю тебе, он испортил Слизерину репутацию! Я ожидал такого от представителей любого факультета, но не от слизеринца! Он мог бы сделать гораздо лучше! — он неудачно попытался пошутить. Гермиона больше не могла этого выносить. Версия Малфоя, которую рисовал Нотт, была ей незнакома. Девушка не могла представить его не ее школьным обидчиком. Даже сейчас она все еще могла видеть его силуэт, стоящий в гостиной и наблюдающий за ней, пока… Гермиона сглотнула, чтобы избавиться от комка в горле, отогнав воспоминания. — Зачем ты мне все это рассказываешь? Тео моргнул, искренне удивившись. Она была права. Почему он это делал? Он скрестил руки на груди, бормоча себе под нос, как будто эта мысль только что пришла ему в голову. — Честно говоря, понятия не имею, — Тео задумчиво отвел взгляд. — Только сейчас понял, что разрушил свой крутой имидж. Гермиона не могла удержаться от насмешки над этой случайной, неожиданной шуткой. — И я сейчас продолжу и снова разрушу свой слизеринский статус, — он прочистил горло. — Я чувствую, что… могу доверять тебе, — Нотт произнес последнюю часть фразы сквозь стиснутые зубы. — Но совсем чуть-чуть, понимаешь? Где-то… на двадцать семь процентов, — он пожал плечами, смущенно улыбаясь. Гермиона поджала губы, чтобы на ее лице не отразилось веселье. — Двадцать семь процентов? — повторила она, забавляясь произвольным числом. Гермиона никогда не общалась с ним в Хогвартсе, но у нее было смутное воспоминание, что он был не из тех, кто выделяется. Но сейчас она могла сказать, что он обладал природным обаянием и легко располагал к себе. Она нахмурилась. Если он всегда был таким, то почему не был популярным и общительным в школе? Тео снова пожал плечами и вздохнул. — Послушай, Грейнджер. Я не прошу тебя забыть все дерьмо, которое он сделал в прошлом, хорошо? Но если бы ты могла просто… дать ему шанс? — он вытянул руки в молитвенном жесте, надеясь, что до неё дойдёт его искренность. — Что по поводу двадцати семи процентов? Гермиона спрятала тихий смешок, вырвавшийся из горла, за кашлем. Если Малфой хорошо умел вести разговоры, то Теодор Нотт очень талантливо располагал людей к себе, что они чувствовали рядом с ним себя комфортно. А, может, ей с ним было легче, потому что у них не было общего прошлого? — Я не даю обещаний, которые не могу сдержать, Нотт. Тео покачал головой. — Не обещание. Просто… попытка, — поправил он. — Попытка увидеть его в ином свете. Он не полный кретин, Грейнджер. Клянусь! Я знаю его уже почти два десятилетия, так что мне хотелось бы думать, что я в значительной степени эксперт в расшифровке драконьего языка, — Тео замолчал, увидев, что она снова пытается сдержать смех. Он усмехнулся. — Я приму твои жалкие попытки скрыть веселье как «да». Гермиона закатила глаза. — Я не давала согласия. Тео пожал плечами и вздохнул. — Думаю, беднякам не приходится выбирать. Гермиона моргнула от того, что Теодор Нотт только что использовал маггловскую идиому. — Приму то, что получится. Кроме того, у меня такое чувство, что твое гриффиндорское сострадание поможет! Гермиона скрестила руки на груди, чтобы выглядеть внушительно, но даже она могла сказать, что не испытывает враждебности к Нотту. Возможно, его темные волосы и зеленый оттенок ореховых глаз слишком сильно напоминали ей Гарри. Его обаяние и игривая натура тоже были очень похожи на него. Она вздохнула. — Не ты ли только что говорил о том, что распределение по факультетам способствует дискриминации и поэтому не должно использоваться в качестве основы для оценки характера? — Да? Возможно, это во мне говорил равенкловец, — ухмыльнулся он, наслаждаясь тем, что это одновременно развлекало и раздражало ее. Он похлопал себя по бедрам, вздохнул и выпрямился во весь рост. — Я определенно занял большую часть твоего обеденного перерыва. Надеюсь, это более чем достаточное извинение, — он подтолкнул к ней пакет с картошкой фри. Гермиона перехватила пакет, потянув теперь уже мокрую картошку к своей части стола. Она посмотрела на остальную еду, подняв бровь. — И это все? Тео рассмеялся шутливому вопросу. Он был приятно удивлен что она наконец-то почувствовала себя достаточно комфортно, чтобы начать шутить. — Бери все, Грейнджер, — он театральным жестом указал на весь стол, после чего отвесил энергичный поклон. Она усмехнулась и тоже сделала небольшой реверанс. — Что ж, спасибо, — она смотрела, как он неловко кивнул на прощание, направляясь к двери. — Ему повезло, что у него есть ты, — сказала она, прежде чем он успел выйти из ее кабинета. Рука Тео замерла на ручке двери. Неожиданная похвала застала его врасплох. Он вздохнул, грустно улыбаясь. — На самом деле все наоборот, — Тео закрыл за собой дверь, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще.***
Нормально в любое время. Гермиона посмотрела на короткий ответ Малфоя. Когда она послала ему сову, прося о встрече, чтобы все обсудить, она не думала, что он согласится, и не ожидала такого быстрого ответа. После разговора с Тео она обдумывала их ссору. Гермиона вздохнула. Ей пришлось признать — хотя и неохотно — что, возможно, она переборщила. Она проглотила неуклонно растущее в груди чувство вины, которое возникло при образе, как он вздрагивает после упоминании астрономической башни. Она так разозлилась и испугалась при мысли, что кто-то вломился в ее квартиру и что ее родители могли оказаться в опасности, что перенаправила все своё еле сдерживаемое раздражение на него. Его так трудно было припереть к стене! Она не знала, чего от него ожидать, и не могла прочитать его, как сильно ни старалась. Всякий раз, когда он бывал груб и неисправим, она чувствовала подтверждение своим мыслям — ах, он действительно придурок, фанатик всегда будет фанатиком — говорил ее разум. Но всякий раз, когда он делал что-то приличное, в ее голове начинали звенеть тревожные колокольчики. Он что-то планирует. Он что-то замышляет. Это было единственно, что проносилось в голове. Это было что-то незнакомое, и это сбивало с толку. Гермиона собрала волосы в пучок, глядя на часы, и завязала их. Было уже половина девятого. Она задумчиво посмотрела на камин. Он сказал, что нормально в любое время. Поднявшись, чтобы взять горсть пороха, Гермиона глубоко вздохнула. Не было никакого смысла откладывать. Она больше не хотела думать о нем и о его затравленном взгляде.***
Гермиона ожидала, что он будет сидеть на своем обычном месте в гостиной, но удивилась, увидев сидящую у камина миссис Малфой. Они уставились друг на друга в молчаливом шоке. — Ох, я не знала, что Драко ждет вас, — извиняющимся тоном произнесла Нарцисса, вставая с дивана. — Обычно он заранее сообщал мне, если вам требовалось пространство. — Я могу прийти в другой раз, — тихо ответила Гермиона, не в силах смотреть ей в глаза. Единственное, что мелькнуло в этот момент в голове, — это то, что перед ней стояла сестра женщины, которая с восторгом мучила ее. Краем глаза Гермиона наблюдала, как женщина постучала в дверь в конце комнаты. — Драко, дорогой, к тебе пришла Гермиона Грейнджер. Гермиона смотрела ей в спину, удивляясь, почему она вела себя так спокойно. Она не была расстроена из-за того, что ее сын якобы встречался с магглорожденной? Она не собиралась кричать, чтобы она убиралась и не пачкала ее сына своей грязью? Она не собиралась называть ее уничижительным словом, которое так легко слетало с губ ее сына? Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появился Малфой в серой домашней одежде. Гермиона моргнула. Это был первый раз, когда она видела его в чем-то, кроме костюма или официальной одежды. Насколько она помнила, Малфой никогда не носил повседневную одежду. — Я оставлю вас наедине, — Нарцисса кивнула им и скрылась в своей комнате. Только когда его мать ушла, Гермиона подняла взгляд, остановившись прямо на пустых серых глазах. — Малфой? — сказала она прежде, чем поняла это. Он выглядел так, словно на него наложили Империус. — Я не ожидал тебя так скоро, — раздался его ровный голос, и он направился к дивану, на котором всегда предпочитал сидеть. — Прошу, — он вытянул руку в сторону кресла, на которое она обычно садилась. Гермиона осторожно посмотрела на него, направляясь к бархатному креслу. С ним было что-то не так. Его лицо ничего не выражало, в голосе отсутствовали интонации, а движения были жесткими, почти церемониальными. — Малфой, что происходит? — он повернул к ней голову. — Прошу прощения? Гермиона подняла руку, показывая на него. — Это. Что это такое? — О чем ты? — Ты словно робот. — Робот? Гермиона закрыла глаза, ругая себя за то, что использовала маггловское слово. — Я имею в виду манекен. — Вовсе нет, — последовал его короткий ответ. Похоже, все его ответы были такой длины. Гермиона снова посмотрела на него, тревожно нахмурив брови. — Ты ведешь себя не так, как обычно. — Что ты имеешь в виду? Гермиона понятия не имела, что с ним. Это была еще одна его сторона, которую она раньше не видела. Она боролась с желанием в раздражении вскинуть руки вверх. Сколько же существует его версий? — Ты пришла, чтобы отказаться от соглашения? — последовал его прямой вопрос. — Нет. — Я рад. Гермиона прищурилась, услышав, что он говорил будто по сценарию. Это было похоже на разговор с компьютером. Она наблюдала, как он взмахнул палочкой в сторону своей комнаты, открывая дверь, и на кофейный столик опустились бумаги. — План следующих четырех свиданий. Если у тебя есть какие-то возражения, говори. Гермиона взглянула на лежащий перед ней пергамент и взяла его в руку. Невилл Лонгботтом (преподаватель Гербологии в Хогвартсе) и Ханна Эббот (преподаватель Чар в Хогвартсе) Трейси Дэвис (Отдел международного магического сотрудничества) Луна Лавгуд (Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними) Маркус Белби (член высшего общества, инвестор, дядя, Дамокл Белби, изобрёл волчье противоядие) Гермиона посмотрела на список людей, которым они «случайно» откроются следующими. Она вздохнула, взглянув на дату, время и место, прикрепленные к каждому из имен. Как он получил доступ к такой информации, было выше ее понимания. — Никаких возражений, — наконец ответила она, трижды просмотрев информацию. — Замечательно, — Драко махнул рукой в сторону камина. — Приятного вечера. Гермиона крепче сжала листок. — Малфой, серьезно. Что с тобой? — он не сводил с нее глаз, но смотрел сквозь нее. — Ничего. Положив пергамент на колени, Гермиона опустила глаза и глубоко вздохнула. Сейчас или никогда. — Послушай, я… я хотела извиниться за прошлую неделю… — она неловко сглотнула, не в силах встретиться с ним взглядом. — Я была… — Ты не это имела в виду. Гермиона снова посмотрела на него, ожидая, что он усмехнется или закатит глаза, но его лицо все еще оставалось бесстрастной маской. Она раздраженно прищурилась от отсутствия реакции. — Да. — Но это правда. Она моргнула, удивленная его ответом. — Что? — Все, что ты сказала, — это правда. Гермиона заметила, как что-то мелькнуло в его глазах, прежде чем исчезнуть. Его серые глаза снова стали бесчувственными и холодными. Именно тогда она поняла, что он делал все это время. — Ты закрываешься? Его молчание было достаточным ответом. Гермиона закрыла глаза от внезапно нахлынувших на нее эмоций. Они атаковали ее без предупреждения, поэтому она несколько мгновений молчала, приходя в себя. — Прекрати, — тихо Попросила она. — Я не могу, — его голос звучал ровно, но по какой-то причине она услышала в нем отчаяние. — Почему? — количество эмоций в ее тоне компенсировало отсутствие эмоций в его. — Если я это сделаю, она вернется. — Кто? — Темнота. Гермиона почувствовала тяжесть в груди, глядя в пустоту его глаз. Он всегда был живым, полным энергии и нрава, что это безмерно раздражало. Но сейчас видеть его таким было очень… обескураживающе. Она молча смотрела, как он встал и направился в свою комнату, давая понять, что разговор окончен. Она хотела позвать его, но не могла найти в себе сил. Мысль о том, что Драко Малфой сломлен, потрясла до глубины души.
