Глава 12. Вот ты где
27 марта 2021 г., 17:43
— Это плохо. Это правда плохо.
Блейз вздохнул, глядя на паникующего Нотта, который ворвался в его квартиру в два часа ночи, потому что не мог заснуть из-за какой-то глупости, которую, как он утверждал, он сделал. Забини усмехнулся. Как будто это было что-то новое.
— Драко убьет меня! Мерлин, Блейз. Мне конец.
Блейз беспечно смотрел на него, лежа на кровати, не потрудившись даже встать, чтобы поприветствовать гостя. Он чертовски устал от бессонных ночей из-за надоедливой рыжей, так что это было последнее, что ему нужно. Он глубоко вздохнул, не обращая внимания на болтовню Нотта. Блейз уже привык, что Тео врывался к нему без предупреждения. Но он уже давно не был вот таким. Раньше, когда Драко был под домашним арестом, это случалось гораздо чаще.
— Я не хотел говорить Грейнджер, что знаю о… Ладно, хотел. Но это был единственный выход! Если бы я не сказал, то никогда бы не узнал!
Блейз покорно поднял глаза к потолку. Всякий раз, когда Тео начинал, никакие доводы не могли вывести его из этого состояния. Разумнее было не обращать на него внимания и позволять говорить, пока он окончательно не устанет. Забини помассировал виски. Обычно это длилось от нескольких минут до нескольких часов. Он вздохнул. Почему его всегда втягивают в их проблемы?
флэшбэк
Блейз стоял у главных ворот Малфой-мэнора после почти месячного выпрашивания разрешения на посещение. Он вздохнул. Это был долгий и изнурительный процесс, но благодаря некоторым связям и нескольким взяткам, он наконец был здесь. Эльф появился как раз в тот момент, когда они прибыли. Блейз не смог скрыть удивления при виде длинной ткани, накинутой на тело крошечного существа. — Чем Леф помочь? — Посещение, — ответила женщина-аврор. — Ты знаешь правила. Приведи его сюда через два часа. Блейз посмотрел на аврора, который сопровождал его в поместье. Она почти не разговаривала — даже не представилась. Она быстро объяснила правила, взяла его палочку, затем защелкнула магические наручники на его запястьях, прежде чем без предупреждения аппарировать вместе с ним. Один взгляд на нее, и любой мог бы сказать, что она предпочла бы быть где угодно, только не здесь. Она смотрела на поместье так, словно хотела сжечь его. — Помни, у тебя есть два часа. Будь здесь вовремя, иначе… Я не хочу искать тебя в убежище того безумца, — она не стала дожидаться его ответа и, ничего больше не сказав, аппарировала. Эльф протянул руку, чтобы помочь Блейзу добраться до поместья. На всей его территории была установлена защита, и только домовые эльфы были исключением из правил. Блейз взял крошечную ручку в свою, чувствуя знакомое покалывание внизу живота, прежде чем он очутился в холле Мэнора. Забини глубоко вздохнул при виде знакомой архитектуры. Сколько же часов он провел в Отделе магического правопорядка, заполняя безумное количество бумаг — большая часть которых была сомнительна в связи с характером его просьбы — только для того, чтобы попасть сюда? Сколько раз ему говорили, чтобы он ждал вердикта от главного аврора, у которого не было ни имени, ни лица? Он усмехнулся. Это была просто бюрократическая волокита. Когда стало известно о приговоре Драко — один год домашнего ареста и один год условно-досрочного освобождения, — Блейз решил навестить его, несмотря на здравый смысл. Сцена в поместье Малфоев все время крутилась у него в голове и никак не давала покоя. На протяжении всей войны он постоянно думал о двух чистокровных наследниках. Что, черт возьми, они делали? Мертвы ли? Все еще живы? Нравился ли им этот хаос? Или они были напуганы до смерти, как и он? Блейз вздохнул. Он не знал, почему это беспокоило его. Настолько, что теперь, когда война закончилась, он чувствовал себя обязанным встретиться с ними. Забини прищелкнул языком. Он до сих пор не мог найти местонахождение Нотта. Неужели его убили во время войны? Блейз вздрогнул, когда до его ушей донесся звук взрыва. — Что за… — он заметил, как эльф захныкал. — Что происходит? — Хозяин опять делать, — крошечный эльф покачал головой. — Что именно делает? — Блейз услышал неразборчивый крик, донесшийся откуда-то из поместья. Приглушенный голос и то, как стены отражали звук, мешали ему определить точное местоположение. — Леф не знать, — эльф заерзал на месте, не зная, что ответить. — Хозяин делать каждый день. Блейз прищурился, услышав, как что-то разбилось вдребезги, и еще один громкий вскрик. — Отведи меня к нему. Эльф кивнул, указывая рукой на западную сторону поместья. — В гостиная. Блейз молча следовал за эльфом, отмечая каждый звук, который слышал. Он становился все громче и отчетливее по мере их приближения. — Волдеморт! Блейз замер от громкого эха; вскоре за ним последовал звук чего-то разбивающегося. Эльф, ведущий его в гостиную западного крыла, заметно вздрогнул. — Последняя дверь налево, — проинструктировал он, указывая направление. Блейз мог сказать, что эльф не хотел идти дальше. Он понимающе кивнул и направился на крики. Теперь когда он был гораздо ближе, он мог сказать, что это был голос Драко. Забини встал у двери в гостиную, с тревогой думая о том, что может увидеть с другой стороны. — Блять! — он услышал, как Драко выругался сквозь стиснутые зубы. — Мать твою… Сукин сын! Еще один громкий взрыв. — Волдеморт! Теперь Блейз слышал первые звуки рвоты. Сделав глубокий вдох, он медленно распахнул двойные двери; его взгляд почти мгновенно упал на платиновые светлые волосы. Он стоял неподвижно, наблюдая, как Малфой вздрагивает, пытаясь сдержать вздымающуюся грудь. Обе его руки лежали на коленях, а глаза были крепко зажмурены. Широко раскрытыми глазами Блейз оглядел просторную комнату. Сказать, что она была разрушена, не сказать ничего. Люстра валялась на полу, окруженная сотнями разбитых кристаллов. Обугленные обои и темные пятна на мраморе говорили о том, что раньше комната была объята пламенем — запах гари все еще витал в воздухе. Стены и пол комнаты были завалены обломками. Куда ни посмотри, везде было что-то разбитое, за исключением нескольких стопок фарфоровой посуды и тайника с пузырьками с прозрачной жидкостью, стоявшего в нескольких шагах от Драко. Он наблюдал, как Малфой повернулся, хватая с пола одну из крошечных закупоренных фляжек и швырнул ее в дальнюю стену. Она взорвалась в тот же миг, как разлетелась вдребезги, напомнив Блейзу о том, как работает взрывное заклинание. Он увидел, как Драко схватил тарелку и с грохотом швырнул ее на пол, снова вопя во всю глотку. — Волдеморт! Блейз понятия не имел, что за чертовщину он сейчас наблюдает. Он в шоке смотрел на разворачивающуюся перед ним картину, когда почувствовал у себя на затылке палочку. — Что ты здесь делаешь? Блейз поднял обе руки в знак капитуляции, показывая пару магических наручников на запястьях. — Министерство предоставило мне право посещения, — коротко ответил он, медленно оборачиваясь. Блейз удивленно моргнул. — Тео? — Нотт стянул с головы капюшон, с опаской оглядывая его с головы до ног. Его палочка все еще была направлена прямо Блейзу в лицо, но легкая дрожь в руке подсказала ему, что Тео не собирается стрелять. — Как ты здесь оказался? По правилам можно только одного посетителя в месяц. — Что тебе нужно от Драко? — спросил Тео, игнорируя вопрос. Он крепче сжал палочку. Блейз сглотнул, не зная, что сказать. Даже он сам не знал, какого черта здесь оказался. — Я просто хотел поговорить. — О чем? — Я… Я не знаю. О чем угодно! — услышав неожиданный вопрос, он разочарованно вздохнул. Блейз увидел, как Нотт бросил на него недоверчивый взгляд. — Послушай, Тео. Если бы я хотел навредить ему, я бы не был здесь без волшебной палочки и с этими наручниками, — он потряс руками, показывая одинаковые браслеты на обоих запястьях. — У меня есть два часа до возвращения аврора, который встретит меня у ворот и отправит обратно в Министерство. Это заявление, казалось, успокоило слизеринца. Он опустил палочку, но держал ее на виду. Блейз опустил руки, склонив голову в сторону, казалось бы, безумного Малфоя. — Какого дьявола происходит? — он увидел, как Тео вздохнул от этого вопроса. — Да, похоже на твои слова. Блейз снова обратил внимание на измученную фигуру Драко, сконфуженно прищурившись. Чего он добивается, разрушая гостиную западного крыла поместья и выкрикивая имя Темного Лорда? Блейз моргнул. Выкрикивая имя… Он почувствовал, как приоткрылись губы, когда его осенило. Драко во всю глотку выкрикивал имя Того-Кого-Нельзя-Называть. Имя, которое наводило страх и ужас на весь волшебный мир. Слово, которое слишком долго было табуированным. Блейз молча смотрел на него. Даже он не осмеливался сказать его, даже сейчас. Он перевел взгляд на Тео, который молча наблюдал за блевавшим Малфоем. — Тео, как ты здесь оказался? — он решил спросить еще раз. — Я хорошо разбираюсь в заклинаниях. У меня ушло несколько дней. Надо было быть осторожным, — Блейз смутно расслышал его ответ. — Я сотворил несколько своих. Их трудно обнаружить. Вот почему я знал, что ты придешь. Блейз ничего не сказал, догадываясь, почему Нотт хорошо разбирался в охранных чарах. Сцена с отцом во время бала Малфоев на секунду вспыхнула в его глазах. — Если ты кому-нибудь расскажешь о… Блейз поднял руку, заставляя его замолчать. — Тео, это меня меньше всего волнует. Кроме того, ты действительно думаешь, что авроры сочтут меня невиновным? — он усмехнулся, вспомнив свое короткое бесправное заключение после войны. — Если они найдут тебя здесь, меня объявят сообщником. Так что в моих же интересах не быть пойманным здесь с тобой, — он увидел, что Тео открыл рот, чтобы возразить, но тут же остановил себя и побежал к Драко, который теперь корчился на полу в конвульсиях. Блейз недоверчиво поднял руки вверх и направился к ним. — Просто… что за… — он смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену, широко раскрыв глаза и потеряв дар речи. Тео опрокинул в горло Драко пузырек с какой-то, как он понял, успокаивающей настойкой. Через несколько секунд приступ прекратился. — Лев! Тоби! Эльфы с хлопком появились в одно мгновение. — Отведите Драко в его комнату, — проинструктировал Тео. — И сбейте температуру. Он весь горит. В следующую секунду они исчезли. Блейз закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он почувствовал, как его плечи опустились, а руки свесились по бокам. — Тео. Серьезно. Какого хера происходит? — Это его решение, — устало ответил Тео, начав убирать осколки стекла. — Он сказал, что ему нужно с чего-то начать, — он вздохнул и провел рукой по волосам. — Я не знаю, почему он выбрал именно это. Блейз ничего не сказал, решив помочь убрать оставшуюся часть беспорядка. — Не надо, — услышал он, как Тео окликнул, когда подошел починить люстру. — Он сказал, что хочет, чтобы эта комната не могла подлежать ремонту. Блейз прищурился. — Но почему? — Вероятно, по той же причине, по которой он разгромил свою спальню, столовую и сад, — ответил Тео, пожав плечами. — Он мне ничего не говорит, так что я могу только предполагать. Блейз уставился в налитые кровью глаза слизеринца — темные круги под ними делали его на много лет старше. Его волосы были растрёпанными, а одежда выглядела помятой. — Я предполагаю, что места, которые он разрушает — это те места, которые хранят самые ужасные воспоминания. Блейз сглотнул, оглядываясь и осматривая то, что осталось от гостиной. Что же здесь произошло такого, что заставило Драко захотеть стереть ее существование? Он снова перевел взгляд на слизеринца, который вертел в руках волшебную палочку. Его глаза были устремлены в пол. — Почему ты здесь, Тео? Вопрос, казалось, удивил его. Тео несколько раз моргнул, обдумывая, что ответить, прежде чем его взгляд вернулся к полу. Он пожал плечами. — Я просто не хочу однажды проснуться и узнать, что он покончил с собой.Конец флэшбэка
Блейз сморгнул воспоминание, когда, наконец заметил, что в комнате воцарилась тишина. Он посмотрел на спину Нотта, который теперь сидел у спинки кровати, обхватив голову руками. — Я все пытаюсь найти способ отплатить ему, но бесполезно, — в отчаянии признался Тео. Руки на его лице заглушали его голос. — Он самый близкий мне человек, Блейз. Что, если он не простит меня? Блейз глубоко вздохнул. — Этого не случится. Тео резко обернулся и посмотрел ему в глаза. — Ты этого не знаешь! — Бывало и хуже, — Блейз закатил глаза. — Но что, если он решит, что на этот раз я действительно переступил черту? — Ты всегда переступаешь черту, — Блейз усмехнулся. Тео был тем самым определением человека, у которого не было границ. Парень пробрался сквозь охранные чары в его квартире и сидел на его кровати в два часа ночи, и громко кричал! Независимо от того, сколько раз он пытался переустановить заклинания, Нотт всегда находил способ войти. Поначалу это ужасно злило, но после нескольких попыток, Блейз сдался. Когда речь заходила о защитных чарах, Тео было не победить. Блейз неохотно сел, почесывая бровь. — Послушай, Тео. Я не буду лгать, ты до охуения раздражаешь меня. Но ты спас Драко во многих отношениях, будучи собой, — он замолчал, увидев удивленный взгляд Нотта. — Кроме того, разве ты не из тех, кто всегда говорит, что легче попросить прощения, чем разрешения? Тео несколько раз недоверчиво моргнул. — Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда меня будет подбадривать Блейз Забини. Блейз закатил глаза, указывая в направлении камина. — А теперь убирайся к черту из моей квартиры.***
Гермиона пряталась в переулке, наблюдая, как Луна Лавгуд внимательно рассматривает предметы в астрологическом магазине. То, что эта миниатюрная девушка регулярно отправлялась в маггловский Лондон, уже стало для нее сюрпризом, но тот факт, что она начала проявлять интерес к картам Таро, гороскопам и астрологии, буквально ошеломил ее. Она не могла понять, почему кто-то вообще может верить во что-то настолько бессмысленное. Это же лженаука, черт побери! Она не предоставляет ни оснований, ни доказательств. Это была в основном прославленная форма мошенничества. — Она у прилавка. Гермионе захотелось закатить глаза, как только она услышала ровный тон Малфоя. Она прекрасно видела, что делает Луна, спасибо большое. Ей не нужно было, чтобы он констатировал очевидное. Гермиона взглянула на него краем глаза. Он стоял, прислонившись к противоположной стене и скрестив руки на груди. Девушка глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Разговаривать с ним сейчас было все равно что разговаривать с человеческим эквивалентом ледяной глыбы. Все это время он был вежливым и формальным, и это невыносимо действовало ей на нервы. Становилось все труднее не закричать на него, чтобы вывести из этого состояния. План состоял в том, чтобы она «столкнулась» с Луной, как только та выйдет из магазина, а затем Драко за ней пойдет, «случайно» назвав по имени. Гермиона вздохнула. Она не совсем понимала, зачем им нужно все это делать. Их история уже жила своей собственной жизнью. Они могли ничего не делать в течение следующих нескольких месяцев, и Гермиона была уверена, что Скитер все еще будет продолжать разыгрывать этот нелепый фарс. Гермиона тяжело вздохнула. Она была рада, что планы, которые они сейчас строили, не предполагали свиданий, которые требовали длительного времени в обществе друг друга. Она не думала, что сможет провести с ним весь вечер. Гермиона снова вздохнула. Она все еще помнила выражение лица Невилла и Ханны, когда они вместе прошли у окна кафе, в котором сидели два профессора Хогвартса. Она видела, как Невилл выплюнул чай обратно в чашку, а Ханна начала давиться круассаном. Трейси Дэвис тоже не была исключением. Она буквально врезалась в стену, когда увидела, что они разговаривают на вокзале Кингс-Кросс, прежде чем разойтись в разные стороны. Было почти комично, насколько экстремальной была реакция каждого. Гермиона покачала головой. Увидев, что Луна начала отходить от прилавка, Гермиона вышла из переулка и быстро пересекла улицу, добираясь до противоположного тротуара. Как только она приблизилась к двери, Луна как раз вышла. — О! Гермиона! — послышался ее приятно удивленный тон. — Луна, какое совпадение! — Гермионе захотелось хлопнуть себя ладонью по лицу за неестественную подачу реплики. Хорошо, что в этом сценарии это можно списать на неловкость. — Ты часто бываешь в маггловском мире? — спросила она, пытаясь изобразить огорчение; ее глаза метались по сторонам, словно она кого-то искала. — Я стараюсь посещать его каждый месяц, — Луна улыбнулась, казалось, не замечая ее смущения. Она подняла пакет с покупками из магазина, из которого только что вышла. — Ты знала, что у магглов есть довольно интересная область, похожая на гадание? Гермиона с опаской кивнула. — Ага… В некотором роде. Луна рассмеялась над явным отвращением девушки к этой теме. — Вижу, ты все еще не любишь эту тему. Гермиона удивленно моргнула, не совсем понимая, откуда Луна об этом знает. — Как ты?.. — Практически все с нашего курса слышали о том, что ты бросила урок профессора Трелони, Гермиона, — Луна усмехнулась. — Это была как раз очень интересная тема, поскольку ты никогда не испытывала неприязни к учебе. Этот предмет был бы быстрым и легким дополнением к твоим СОВ. Гермиона скрестила руки на груди. — Я ходила на дополнительные уроки не только для того, чтобы просто сдать больше СОВ, Луна. Я… — Ты ходила на них, потому что любишь учиться, — Луна пожала плечами, вместо этого закончив свое объяснение. Гермиона моргнула от неожиданного ответа блондинки, которая просто пожала плечами, увидев выражение ее лица. — Я понимаю, — она сделала паузу, указывая на себя. — Равенкло, помнишь? Гермиона слегка кивнула ей. В Хогвартсе Луна всегда отличалась странным, мистическим и часто сомнительным характером. Она вспомнила миниатюрную девочку, которая для «сохранности» прятала палочку за левое ухо, и то, что однажды она решила надеть ожерелье из пробок от сливочного пива. Как-то раз Гермиона поймала ее за чтением журнала вверх тормашками. Но теперь она казалась более расслабленной. Спокойствие в ее поведении делало ее более мудрой и зрелой. Луна улыбнулась молчаливой оценке, которую дала ей гриффиндорка. — Так что же привело тебя сюда, Ге… — Извини, что опоздал, Гермиона. Я был… Драко остановился, когда Луна Лавгуд обернулась и встретилась с ним взглядом. Он прочистил горло. — Лавгуд. Грейнджер, — поправил он себя. Его лицо по-прежнему оставалось пустым, а тон скучающим, но он вполне соответствовал положению, в котором они находились. Луна пристально посмотрела на них обоих, заметив широко раскрытые глаза Гермионы и пустой взгляд Драко. — Я вам помешал? — Нет, — хором ответили они почти сразу же. — Я и понятия не имела, ты отважишься выйти в маггловский мир, Малфой, — теперь Луна подняла на него взгляд. Он снова прочистил горло. — Прошу прощения, у меня нет времени на разговоры. Мне нужно сейчас кое-где быть, — он послал им быстрый кивок на прощание. — Было приятно встретиться, — повернувшись, он направился в ту сторону, откуда пришел. Луна прищурилась от этого странного действия. Почему он уходит? Она открыла рот, чтобы задать ему этот вопрос, когда чья-то рука опустилась на ее плечо. — У меня тоже есть кое-какие дела, Луна. Так что, надеюсь, ты не против? — Ладно, — девушка согласилась без возражений, приподняв бровь, когда увидела, что гриффиндорка тоже направляется туда, откуда пришла. Как странно! Она стала напевать, сложив руки на груди. И ещё ее называли странной.***
Джинни вышла из отеля «Excelsior Hotel Gallia», чувствуя удовлетворение после очередной встречи со слизеринским проклятием своего существования. Она даже не могла заставить себя полюбоваться интерьером прекрасного пятизвездочного отеля, в который он ее привез, потому что ей не терпелось убраться от него подальше. Ей понадобилось время, чтобы успокоиться. Где она, черт возьми? Джинни взглянула на маленькое стальное кольцо для ключей в своей руке. Неужели он не мог выбрать что-нибудь получше? Она уставилась на него, зная, что оно не активируется еще целый час. Она усмехнулась. Похоже, он снова переоценил свое сексуальное мастерство. Она прищурилась. Или он намеренно сделал это, чтобы она дольше ждала? Джинни зарычала, раздраженно зажав портключ между пальцами. Эта чертова штука вообще законна? Джинни направилась в неизвестном направлении, плотнее натягивая на себя бледно-розовый плащ. Ее взгляд остановился на нескольких заведениях: Il Salumaio Di Montenapoleone, Biffi Boutiques Milano, Trattoria Trippa. Она застыла. Эти названия могли означать только одно. Она была в гребаной Италии! Девушка посмотрела на международный портключ в руке. Теперь она была точно уверена, что это чертова штуковина незаконна! Джинни снова застонала, уходя прочь без определенной мысли в голове. Она не совсем согласилась на… что бы они там ни делали. Но формально и не отказалась. Джинни заворчала. Каждый раз, когда он присылал ей письмо с прикрепленным портключом, она закатывала глаза, смело заявляя, что больше не позволит себя обмануть. Но вот она здесь и совершает такую же ошибку уже… Джинни вскинула руки вверх. Она сбилась со счета! Она застонала, в отчаянии откинув голову назад. Нужно прекратить. Это ужасно на неё влияет. Он ужасно нее влияет! Джинни остановилась, когда в ее голове вспыхнул образ его тела — его широких плеч, подтянутых бедер, его предплечий и его блядского пресса. Она снова застонала, закрыв лицо руками и в отчаянии стукнув каблуками по бетону. Почему он такой горячий?! А еще у него было красивое лицо! Она громко зарычала, ни на кого конкретно не ругаясь. Это просто нечестно!***
Гермиона посмотрела на часы, ожидая, что Малфой появится через несколько минут. С тех пор как она случайно столкнулась с Нарциссой Малфой несколько недель назад, она взяла за правило назначать некоторые из их встреч в своей квартире. Так она чувствовала себя в некоторой безопасности. Свечение камина привлекло ее внимание. Гермиона вздохнула. Даже сейчас ей казалось странным, что он стоит в ее гостиной. Малфой приветственно кивнул и достал из кармана пиджака конверт. — Ты проверяла почту? У меня есть веские основания полагать, что тебе тоже прислали. Гермиона подошла к маленькому письменному столу у двери в свою квартиру и показала ему приглашение на день рождения Маркуса Белби в эти выходные. Она вздохнула. После войны ее часто приглашали на подобные мероприятия, но она уже давно не посещала их. — Не будет ли подозрительно, если я вдруг отправлюсь на какой-нибудь праздник после нескольких месяцев отсутствия? — Многие из твоих коллег находятся в списке приглашенных. Если ты пойдёшь с ними, не должно быть никаких проблем. Гермиона еще раз взглянула на приглашение, отметив, что оно было от Дамокла Белби. Они с Маркусом не слишком общались, но она была хорошо знакома с зельеваром, создавшим Волчье противоядие. Он считался не только гением в этой области, но и филантропом, регулярно жертвовавшим деньги в приют для магических существ. Он был в некотором роде знаменитостью в Мунго. Гермиона вздохнула. Малфой был прав. Это не будет выглядеть странно. После разрешения внутренних семейных разногласий Белби стали родом, который постепенно делал себе имя в волшебном мире. Позитивный свет, в котором они показывались, определенно мог помочь Малфою в его нынешнем положении. В конце концов, его семье нужны новые союзники. — Я уверен, что ты знаешь Белби из клуба профессора Слизнорта? Ты и Уизли были в нем, — он сделал паузу, проверяя ее реакцию, и продолжил, когда она кивнула. — Блейз говорил мне, что если бы ему сказали описать Маркуса, то единственное, что его интересовало, — это еда. Гермиона кивнула. — Однажды он съел целую банку мороженого, оставив всех нас без десерта, — Гермиона сморщила нос при этом воспоминании. Смотреть, как он поглощает еду, было одновременно и увлекательно, и отвратительно. — Его отец знал мою мать еще в Хогвартсе. Я пойду вместо нее. Гермиона направилась к одному из диванов в гостиной. — Какой у нас план на этот раз? — она увидела, как Драко протянул руку к одному из мягких кресел. — Можно? Гермиона вздохнула, услышав этот явно официальный жест. — Можешь. — насмешливо ответила она, наблюдая, как он расстегивает пиджак своего костюма. — Думаю, простого разговора будет достаточно. Гермиона на мгновение задумалась. Это был первый случай, когда они выйдут в место, где так много людей. Она могла представить себе по меньшей мере сотню, нет, наверное, двести человек в зале. Она кивнула в знак согласия. — Мы придём отдельно. Драко одобрительно замычал: — Поскольку мы не можем предсказать, как пройдет вечер, я возьму на себя ответственность найти способ добраться до тебя и поговорить. Гермиона снова молча кивнула в знак согласия. Когда наступила тишина, она воспользовалась возможностью окинуть его проницательным взглядом. — Что-то случилось? — послышался его официальный тон. Гермиона испустила долгий медленный вздох, раздражаясь от его речи. — Когда ты наконец устанешь от этого представления, Малфой? — Не думаю, что понимаю твой вопрос. На этот раз она разочарованно вздохнула. Гермиона никогда не думала, что кто-то может находится в таком длительном состоянии окклюменции. Это вообще безопасно? Он выглядел как зомби уже почти три недели и не выказывал никаких признаков того, что скоро станет прежним. Он вел себя как бедный раненый щенок, который охотно принимает все побои, даже не рыча. Он делает это более чем достаточно, Грейнджер. Ему не нужно, чтобы кто-то еще добавлял. Гермиона прищелкнула языком, когда в мыслях шепотом прозвучал голос Теодора Нотта. Она не виновата, что он не может вынести правды. Это были его действия, его решения, его слова! Кроме того, не похоже, чтобы она заставила его разум отключиться. Это был его выбор! Гермиона вздохнула, подавляя желание в отчаянии дернуть себя за волосы. Смотря на него сейчас, она чувствовала себя задирой. Она чувствовала себя виноватой, хотя понимала, что это чувство неоправданно, и это безмерно раздражало. Если я это сделаю, она вернется. Кто? Темнота. Гермиона не совсем понимала, о чем говорит Малфой, но догадывалась, что он имеет в виду. В конце концов, ей были знакомы эти кошмары. Она жила в них. Диссоциация тоже не была для нее чем-то чуждым. Она делала это, когда ей это нужно было больше всего. Когда все становилось слишком… громким. Слишком… слишком. Когда ей просто нужен был отдых от всего этого — желание, чтобы все прекратилось на некоторое время. Но она сдерживала себя — как бы трудно, как бы мучительно это ни было — даже если на самом деле не хотела. Увидев Малфоя, сидящего и смотрящего на нее пустым взглядом, она почувствовала гнев, который не могла объяснить. — Я ожидала от тебя большего, Малфой. Ты нытик, но никогда не был слабаком. Это, — она остановилась, указывая на него. — Это значит сдаться. Ты выбираешь самый легкий путь, — Гермиона затаила дыхание, увидев, как что-то мелькнуло в его глазах, но тут же исчезло. — Не понимаю, как все это может повлиять на тебя. Мы без каких-либо проблем продвигаемся вперед. — Как ты думаешь, если хоронить вещи достаточно долго, они в конце концов исчезнут? Удаление эмоций, откладывание воспоминаний — что это дает? Они все еще существуют. Нет другого пути, кроме как встретиться с ними лицом к лицу, Малфой, — Гермиона смотрела, как он моргает. Он все еще был бесстрастен, но по какой-то причине девушка почувствовала, как что-то шевельнулось в нем. — Я же не говорю тебе, как справиться с разочарованием от твоих исследований, да? — Драко замолчал. Если удивление на ее лице и подействовало на него, то он ничем этого не показал. — Так что не учи меня, как справляться с моими чувствами. Гермиона моргнула. Сейчас в его голосе прозвучала легкая интонация. Интонация, которую она уже довольно давно не слышала. Гермиона почувствовала, как сердце заколотилось в груди. Он был где-то там — почти на поверхности. Она увидела, как он встал, без сомнения, чтобы подойти к камину и удалиться. — Я действительно не понимаю, почему ты сейчас ограничиваешь себя, — Гермиона шагнула к нему, преграждая путь, прежде чем он успел добраться до камина. Она стояла всего лишь на расстоянии вытянутой руки от него перед его единственным способом спастись. — Раньше тебя ничто не останавливало, — она скрестила руки на груди и посмотрела ему прямо в глаза. — Хочешь еще раз вспомнить прошлое? Гермионе захотелось посмеяться над тем, как легко ее разум восполнил недостающий признак в его голосе — надменный тон звенел у нее в ушах. — Это не то, чего я хочу, — Гермиона покачала головой, ни разу не прерывая зрительного контакта. — Тогда чего ты хочешь, Грейнджер? Гермиона не могла понять, почему, несмотря на строгость его тона, она услышала в нем вызов — насмешку, подталкивание. В конце концов он назвал ее по имени вне их сценарных представлений. Она могла сказать, что он медленно выныривает, колеблясь между чувствами и апатией. Она ощущала, как азарт медленно поднимается в груди. Это было знакомое чувство, когда находишься на пороге ответа — приближаешься к концу дела. — Я хочу, чтобы ты перестал убегать, — приказала она ему. Малфой попытался обойти ее, но она схватила его за руку прежде, чем он успел это сделать. Теперь она ни за что не позволит ему уйти. Гермиона шагнула ближе, смело вторгаясь в его личное пространство. — Трус, — прошипела она прямо ему в лицо. Гермиона не могла удержать восхищенный взгляд, когда увидела, как он сделал глубокий вдох; его глаза едва заметно расширились. Давай. Именно так. Еще чуть-чуть, слышала она, как твердит ей разум. — Кто бы говорил, — возразил он, наклонившись к ней, почти на расстоянии вздоха. — По крайней мере, я не безжизненная кукла. Гермиона посмотрела на него ошеломленным взглядом, который быстро превратился в кипящий гнев. — Я бы предпочла лишиться рассудка на один день, чем потерять то, что делает меня самой собой, на долгие месяцы, — он ничего не ответил, поэтому она продолжила. — Больно, Малфой? — она опустила взгляд на его грудь, прижав руку к сердцу. Ощущение тихих ударов под ладонью дало ей чувство власти, не похожее ни на что, что она испытывала раньше. Гермиона снова посмотрела на него. — Тебе грустно? Чувствуешь вину? Ее взгляд упал на его губы, когда она увидела, как он стиснул зубы. Она была очарована всеми переменами, которые происходили с ним, всеми маленькими промахами в выражении его лица, которые напоминали ей о том, каким он был раньше. — Я тебя злю, Малфой? — ее голос был чуть громче шепота; Гермиона снова посмотрела в его серые глаза, которые начали казаться затуманенными. Она не смогла удержаться и провела рукой по его лицу; тыльная сторона ее пальцев остановилась на уголке его напряженной челюсти. Девушка проследила за этим движением глазами, зачарованная тем, как такое прикосновение заставило его напрячься еще больше. — Давай, — Гермиона продолжала настаивать. — Скажи, — Гермиона почувствовала, что он пытается отодвинуть голову, но взяла его за подбородок, чтобы остановить. Она отпустила его руку и положила ладонь ему на затылок, опустив его голову ниже, так что он оказался на одном уровне с ее взглядом. — Ты знаешь, что хочешь этого, Малфой, — девушка заметила перемену в его взгляде. Они больше не были пустыми. — Ты ненавидишь меня, ведь так? Ты не можешь смотреть на меня, правда? — она убрала пальцы с его подбородка и медленно провела ими по его губам. Гермиона легко потянула за нижнюю, опустив взгляд, смотря на его теперь открытый рот. — Давай. Почему ты не назовёшь меня этим словом? Гермиона почувствовала, как у нее перехватило дыхание, когда ее глаза снова встретились с его. Они вернулись к жизни — бурной, напряженной, полной эмоций. Теперь он тяжело дышал через приоткрытые губы. Гермиона поднесла руки к его лицу. — Скажи это, — прошептала она ему прямо в рот, глядя, как шевелятся его губы, пока он дышит. — Скажи, — она смотрела в его глаза, восхищенная их темнотой. — Грязнокровка. Драко вырвался из ее хватки и чуть не упал, ударившись о диван. Упоминание об этом слове вернуло его к жизни. Малфой в шоке уставился на ошеломленное выражение лица Гермионы, которое медленно перешло в улыбку, полную ликования и удивления. Он услышал, как она вздохнула — это прозвучало как начало смеха. — Вот. Драко понятия не имел, что только что произошло, но она вела себя очень странно. Эта версия ее пугала и будоражила одновременно, и он не знал почему. Но между чувством полной паники в его груди и искренним облегчением в ее взгляде, единственное, о чем он мог думать, — это бежать. Схватив горсть летучего пороха, он исчез прежде, чем она успела вставить еще хоть слово.***
Гарри вздохнул, продолжая стоять напротив бутика, с которым успел хорошо познакомиться за последние две недели. Паркинсон взяла себе за правило приходить в неурочное время, так что ему было трудно поймать ее. Он прислонился головой к кирпичной стене и громко вздохнул от разочарования. Он просто хотел знать, что она имела в виду про Министерство и его внутреннюю работу после войны. Почему она просто не может сказать? Гарри оттолкнулся от стены, когда показался знакомый лимузин. Но вместо того, чтобы переехать через дорогу, машина остановилась прямо перед тем местом, где стоял он. Поттер моргнул, когда из машины вышел шофер, коротко поклонился ему и открыл дверцу. Гарри ждал появления слизеринки, но когда она не вышла, он обратил свое внимание на мужчину, придерживающего для него дверь. — Извините… — Залезай, неудачник! Ты угощаешь меня обедом. Гарри глубоко вздохнул, услышав голос, эхом отозвавшийся из лимузина. Этот раздражающий тон и слегка гнусавый оттенок могли принадлежать только одному человеку. Он сделал глубокий вдох, чтобы собраться с духом, прежде чем забраться внутрь. — Куда мы едем? — спросил он, усаживаясь на плюшевое верблюжье сиденье. — La Tour d'Argent, — Пэнси ответила сразу же, не потрудившись оторвать взгляд от телефона и непрерывно печатая на нем. — Мое время бесценно, Поттер. Так что, если хочешь отнять его, мне нужна компенсация. — Этот ресторан хороший? От его дерзости усомниться в ее вкусе Пэнси подняла на него взгляд. Гарри захотелось закатить глаза, увидев, что она сидит в темных очках внутри лимузина с тонированными черными стеклами. Она слегка опустила аксессуар к носу, бросив на него взгляд, который, вероятно, был похож на такой, которым она одарила бы таракана. — Если хочешь знать, La Tour d'Argent датируется шестнадцатым веком и считается фаворитом маггловской королевской семьи, — она поправила темные очки на глазах. — Это один из немногих ресторанов, где я позволяю себе быть постоянным клиентом. Так что да, Поттер. Он хороший, — она замолчала, оглядывая его с головы до ног, издав звук отвращения и махнув рукой на его одежду. — Радуйся, что это заведение снисходительно к модным оплошностям. Пэнси снова переключила внимание на телефон. С тех пор как он начал преследовать ее в бутике, сотрудники не прекращали свои бесконечные расспросы. Она фыркнула. Как будто она станет встречаться с кем-то, кто носит флис. Это была настолько нелестная одежда, что она удивилась, как кто-то в здравом уме может носить ее. Гарри оглядел свою одежду, пытаясь понять, что с ней не так. Он был одет в темные джинсы, простую белую рубашку, черные кроссовки, черную флисовую толстовку и красно-черное клетчатое фланелевое пальто. Он прищурился. Ему казалось, что все в порядке. Прежде чем он успел ответить, раздался звонок с другого телефона в сумке слизеринки. Пэнси выудила его, открывая электронное устройство, отвечая классическим снобистским тоном. Гарри покачал головой. Она выглядела так естественно с маггловскими технологиями, что если бы он не знал ее с Хогвартса, то не смог бы различить в ней волшебницу. Гарри перестал ее слушать, решив бросить взгляд на пейзаж за окном. Это был первый раз, когда он ездил на лимузине! Хотелось открыть люк в крыше, чтобы насладиться свежим воздухом, но что-то подсказывало, что его просто убьют за это. Он вздохнул. Какая упущенная возможность. Еще через несколько минут они подъехали к ресторану. Почти сразу же их усадили за столик и подали бесплатный хлеб и сыр. Гарри был в восторге от этого места, пока не взглянул на меню, из-за чего его глаза полезли на лоб. Почувствовав его шок, Пэнси снисходительно ухмыльнулась. — В чем дело, Поттер? Не можешь себе этого позволить? — девушка вздохнула, разглядывая свои идеально наманикюренные ногти. — Думаю, что могла бы предложить… — она громко рассмеялась, не закончив предложение, забавляясь своей мысленной шуткой. — Кого я обманываю? — ее улыбка мгновенно исчезла. — Ты будешь платить, Поттер. Гарри закатил глаза. Не то чтобы он не мог себе этого позволить. Это просто было непрактично. Просто потому, что у него было немного денег, не означало, что он позволит себе тратить их впустую. — Я не против заплатить, Паркинсон. Просто хочу убедиться, что ты выполнишь свою часть сделки. Пэнси протянула к нему ладони, а потом хлопнула в них. — Спрашивай. Гарри небрежно пожал плечами. — Я надеялся, что ты расскажешь мне все подробно. — Ладно, — Пэнси закатила глаза и вздохнула. Это займет гораздо больше времени, чем она ожидала. — После войны ваше Министерство создало специальный отдел в Аврорате. У них нет официального названия, но ради поэтичности мы называем их егерями, — Пэнси сделала паузу, ухмыльнувшись ошеломленному гриффиндорцу. — Полагаю, ты знаком с этим термином? Гарри молча кивнул, не зная, что ответить. — Но, увы, вместо того, чтобы ловить магглорожденных и предателей крови, они ловили чистокровных, — Пэнси усмехнулась над забавной иронией происходящего. — Не важно, есть у тебя метка или нет. Если ты чистокровный, то ты обречен подвергнуться агрессивному, беспричинному аресту, который пытается различить твою преданность. Пэнси замолчала, когда принесли первое блюдо. Схватив столовое серебро, она принялась есть салат, продолжая рассказ. — Мне посчастливилось выбраться оттуда всего за один день, — Пэнси закатила глаза, изящно запихивая в рот кусочек салата. — В моих ответах не было ничего такого, что они могли бы использовать для дальнейшего обвинения, — на этот раз она откусила кусочек сыра. — Кстати, нас заставили выпить Веритасерум. Просто чтобы внести ясность. Гарри не мог заставить себя есть. — Это… — Невозможно? Не правда? Полная и абсолютная ложь? — Пэнси попыталась закончить фразу, основываясь на недоверчивом взгляде Золотого Мальчика. — Тебе решать, во что верить, Поттер. Я просто говорю то, о чем ты просил, — она пожала плечами. — Ты сказал, что хочешь знать. Он больше ничего не сказал, и Пэнси продолжила свой рассказ. — Как я уже сказала, мне посчастливилось выбраться оттуда за один день. Другим — нет, — она замолчала, постукивая лезвием ножа по нижней губе. — Если не ошибаюсь, Тео и Блейза задержали на пару дней. Дафну и Асторию тоже. Я слышала, что другие проходили через Легилименцию, — Пэнси снова пожала плечами, положив руки на стол. — Я не знаю всех подробностей, Поттер. Мы об этом не говорим. — Почему ты не пожаловалась? Не подала заявление? Доложила бы об этом в… — Пожаловаться в учреждение, которое и проводило эту операцию? — Пэнси от души рассмеялась над его наивностью и схватила салфетку со стола, вытирая слезы, выступившие в уголках глаз. — Гриффиндорцы! — она постучала ладонью по столу, весело качая головой. — Поттер, никто не поверит чистокровной, жалующейся на дискриминацию и посягательство сразу после войны, которая привела к геноциду магглорожденных, — Пэнси снова усмехнулась. — Если что, это были слова аврора в маске, который освободил меня. Гарри не мог поверить своим ушам. Пэнси снисходительно улыбнулась Золотому Мальчику, который раньше выглядел таким бесстрашным. — Твое дело уже не выглядит таким блестящим, не так ли?***
Драко взглянул на письмо, которое Грейнджер прислала ему вчера вечером, спрашивая, будут ли они делать планируемое на вечеринке у Белби. Интуиция подсказывала ему, что не нужно, но здравый смысл подсказывал, что нужно. И он всегда был логичным человеком, поэтому выбрал разумный путь. В конце концов, у него все еще была цель, которую нужно было достичь. Он еще раз провел рукой по взлохмаченным волосам, разглядывая свое отражение в зеркале. После того случая в квартире Грейнджер пару дней назад, он запутался во многих вещах. Но больше всего его мучило ощущение, что его насильно выдернули из самого себя. Как будто Грейнджер запустила руку ему в голову, а потом вытащила за горло. Его потрясло, как легко ей это удалось. Это состояние он развил случайно после войны. До сих пор никто из его знакомых не был способен вытащить его оттуда. Возможно, тетя… Драко глубоко вздохнул, вздрогнув, и задержал дыхание на несколько мгновений. А затем выдохнул как можно медленнее. Он проделал это еще несколько раз, пока не успокоился. Сейчас было не время думать о ней. Из всего, что он хотел выбросить из головы, больше всего ему хотелось избавиться от воспоминаний о ней. Он закрыл глаза, сделал еще один глубокий вдох и вернулся в свою комнату. Посмотрев на приглашение, которое нужно было взять, Драко запихнул его во внутренний карман пиджака, прежде чем его взгляд упал на письмо, которое он принес с собой. Оно было от мистера Белби, адресованное его матери. По словам можно было догадаться, что мужчина питал к ней определенную привязанность в юности и хотел оказать помощь их семье в эти трудные времена. Драко вздохнул. Это будет его первое посещение вечеринки после приговора, и первое, на которое Малфоев пригласили после войны. Он мог только догадываться, какая реакция будет у гостей. Он снова вздохнул. Сейчас не было смысла беспокоиться об этом. Выйдя из комнаты, Драко столкнулся с матерью, которая стояла у его двери, готовая постучать. Она удивленно посмотрела на него. — В чем дело, мама? Тебе что-нибудь нужно? Женщина молча обхватила его лицо руками. — Ты вернулся, — облегченно прошептала она, с обожанием лаская его щеки. — Я ужасно волновалась. Ты был просто… Драко со вздохом убрал руки матери со своего лица. — Я в порядке, мама. Ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться, — он отошел в сторону и направился к камину. Нарцисса молча наблюдала за его удаляющейся спиной. С тех пор как они снова стали жить вместе после ее годового заключения в Азкабане, что-то в Драко изменилось. Она не знала что, но он стал другим. Выпивка — это одно, но даже когда он был трезв, он не был таким, как раньше. Он был холоднее, раздражительнее. Он не ел вместе с ней и разговаривал только в случае необходимости, сохраняя краткость и деловитость. Иногда ей казалось, что он делает все возможное, чтобы не встречаться с ней. Как будто он не мог видеть ее. Нарцисса не знала, что произошло в тот год, когда он был один под домашним арестом, но могла сказать, что это сильно повлияло на него. Она смотрела, как он исчезает в зеленом пламени, надеясь, что все пройдёт нормально.***
— Я очень рад, что ты пришел, сынок. Драко кивнул старшему Белби, и тот хлопнул его по плечу. Его округлое лицо, казалось, стало еще более пухлым от украшавшей его улыбки. Драко не понимал почему, но чувствовал странную искренность в голосе мужчины, которого никогда раньше не встречал. — Если тебе что-нибудь понадобится, хоть что-нибудь, — Драко почувствовал, как тот ободряюще сжал его плечо, — дай мне знать, ладно? Драко пробормотал слова благодарности, не понимая, к чему клонит Белби. Почему он так мил с ним? Он и его семья никогда ничего для него не делали. Они ведь не были знакомы всю жизнь. В сущности, он был незнакомцем, которому не надо было бросать ему кость. Он боролся с желанием снисходительно прищуриться. Драко услышал, как мужчина рассмеялся. — Я вижу, ты мне не доверяешь! Драко не смог скрыть удивления на своем лице. Возможно, у него не получилось скрыть подозрительности во взгляде. Он мысленно выругался. Было намного труднее контролировать выражение лица после того, как он постоянно находился в состоянии окклюменции. Мистер Белби убрал руку с плеча молодого человека и сунул ее в карман брюк. — Я могу только представить, через что тебе пришлось пройти, мальчик мой. Это естественно, что ты подозреваешь всех и доверяешь только себе, — он вздохнул. Это была не та жизнь, которой должен был бы жить такой молодой парень, как он. Драко отвел взгляд от мужчины. В его глазах была жалость, но также и странная доброта, которую он не привык видеть по отношению к себе. Драко не знал, что делать, и не знал, как реагировать. Мистер Белби вздохнул. Юный Малфой выглядел таким одиноким, стоя в углу бального зала и изо всех сил стараясь избегать всех присутствующих. — Ну… — мистер Белби хлопнул себя ладонью по выпирающему животу. — Угощайся остатками еды. Я слышал, что пирог с патокой особенно восхитителен! Драко кивнул. — Благодарю вас, сэр. Я ценю ваше гостеприимство. Белби ухмыльнулся Малфою, радуясь, что настороженное выражение его лица несколько смягчилось. Он дважды быстро похлопал его по голове, что, казалось, удивило молодого человека, и он отшатнулся. Мужчина рассмеялся, увидев сомнение на лице блондина. — Расслабься, Драко! — улыбнулся он и от души расхохотался. — Надеюсь, тебе понравится остаток вечера! Драко впился взглядом в спину Белби, прищелкнул языком и провел рукой по волосам. Кто, черт возьми, ни с того ни с сего гладит кого-то по голове? И он был почти на целый фут выше этого человека! Он заворчал себе под нос. Осознав, что пробыл здесь уже полчаса, Драко решил, что ему пора сделать свой ход. Оглядев бальный зал, он увидел Грейнджер, стоящую у винного столика и болтающую с Перси Уизли. Год назад сам Кингсли назначил его главой Отдела магического транспорта. Малфой раздраженно прищелкнул языком. Теперь ему придется ждать. Все, что ему было нужно, — это пара секунд с ней. Люди просто должны были видеть, как они дружелюбно болтают, чтобы он мог наконец уйти. Драко мгновенно оживился при виде того, как старший Уизли, извинившись перед Грейнджер, отошёл, когда его позвали. Малфой немедленно направился к столу с вином, чтобы наполнить свой бокал. — Грейнджер, — он окликнул девушку в знак приветствия, не потрудившись взглянуть на нее, и заменил свой старый бокал новым. — Малфой, — она кивнула, склонив голову в его сторону. Он повернулся и посмотрел на нее. Грейнджер все еще стояла в нескольких футах от него. — Я не знал, что вы с Маркусом близки, — Драко начал подходить, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — На самом деле нет. Хотя какое-то время мы были в клубе профессора Слизнорта, — Гермиона пожала плечами. — Вообще-то я получила приглашение от его дяди. Драко сунул свободную руку в карман брюк и почувствовал на себе взгляды нескольких пар глаз. — Ты знакома с зельеваром, который создал Волчье противоядие? — впечатленно спросил он. — Он филантроп, и помогает Мунго, — ответила она как ни в чем не бывало. Драко кивнул, услышав эту информацию. — Ясно. Гермиона посмотрела на его слегка оборонительную стойку. Ей хотелось посмеяться над расстоянием, которое он установил между ними. Ему не нужно было стоять так далеко. Он осторожничал, чтобы не показать людям слишком много, или действительно осмотрительно себя вёл по отношению к ней? Гермиона сделала глоток вина, чтобы скрыть смущение. После того, как он покинул ее квартиру, в голову ударило осознание того, что она сделала. Гермиона не знала, что на нее нашло! Все началось с сильного раздражения по отношению к его характеру, которое переросло в нечто такое, что она не могла объяснить. Когда она увидела, как он медленно сдается, медленно ломается, ей захотелось ещё больше надавить. Она была так сосредоточена на этой цели, что даже не заметила, как близко они стояли.… Гермиона судорожно сглотнула. Нет. Она не будет об этом думать. — Что насчет тебя? Вы с Маркусом хорошо знакомы? — спросила она, продолжая светскую беседу. Драко покачал головой. — Его отец и моя мать были… друзьями. Гермиона повернула голову и подняла бровь в ответ на потенциально скандальное заявление. — Друзьями? — повторила она. Она увидела, что Драко оглядывает толпу, смотря на кого угодно, но только не на неё. Он пожал плечами, отпивая огромную порцию вина из своего бокала. — Он был очень увлечен ею в молодости. — А-а… Ясно, — Гермиона кивнула, поднося бокал к губам, чтобы сделать еще глоток. Она чувствовала странное, ощутимое напряжение, которое было… неловкостью. Это было совсем не похоже на подозрения, которые они оба посылали друг в друга, когда только начинали это дело. На этот раз это было… Это было странно. — Мисс Грейнджер! Я так рад, что вы смогли быть здесь! Оба посмотрели на высокого худощавого мужчину, который неторопливо направился к ним. — Мистер Дамокл! — поприветствовала Гермиона, когда он взял ее руку в свою и целомудренно поцеловал пальцы. Девушка улыбнулась этому жесту, чувствуя, как щеки горят. Дамоклу Белби было за пятьдесят, но даже в этом возрасте он обладал непреходящим магнетизмом, перед которым было трудно устоять. Он был воплощением серебряного лиса. — И молодой мистер Малфой! — произнёс он, протягивая руку блондину, который выглядел очень удивленным этим признанием. Драко протянул руку, пожимая. — Пожалуйста, Мистер Белби. Просто Драко. — Тогда зовите меня Дамокл! Без мистера, пожалуйста! — он усмехнулся, указывая на Гермиону. — Она все время зовет меня мистер. Каждый раз мне кажется, что я постарел лет на десять! — мужчина усмехнулся. Драко коротко кивнул в ответ на просьбу. — Дамокл. Зельевар с довольным видом похлопал молодого человека по плечу и кивнул. — Ты мне нравишься, Драко! Видишь? — он оглянулся на Гермиону, криво улыбаясь. — Это не так уж трудно! — Мистер Дамокл, как важная фигура в… — Так! Так! — он поднял руку, чтобы остановить ее. — Никаких деловых разговоров! Никаких разговоров о работе. Мы на вечеринке, Гермиона, — он положил руки ей на плечи и игриво встряхнул. — Веселись! Драко не мог не сравнить обоих братьев Белби. Дамокл был громким, несколько тщеславным и обладал властной натурой. Второй же был спокойным, мягким и приземленным. Он тяжело вздохнул. Они были совершенно разными. — А теперь, прежде чем кто-то другой украдет тебя, я был бы очень признателен за честь потанцевать с единственной и неповторимой Гермионой Грейнджер. Драко боролся с желанием закатить глаза от преувеличенного поклона мужчины. Ради Мерлина, Грейнджер была вдвое младше его, и все же он флиртовал с ней так, словно у него не было целой седой шевелюры. Гермиона усмехнулась этому жесту, принимая протянутую ей руку. — Вы в своём репертуаре, мистер Дамокл. — Я… — Дядя Дамокл! Все трое повернулись к Маркусу, который находился довольно далеко. — Смотри, кто к тебе пришел! — крикнул младший Белби. Драко увидел, как глаза мужчины расширились, когда он увидел того, кто стоял рядом с Маркусом. Дамокл перевел взгляд на Гермиону, а потом снова на Маркуса. — Все в порядке, мистер Дамокл! Идите, — успокоила Гермиона, вынимая руку из рук зельевара. Она положила ее ему на плечо, подталкивая его к тому человеку. Драко наконец позволил себе закатить глаза от очевидной нерешительности старика, пряча насмешку за бокалом вина. Одним быстрым движением Дамокл взял руку Гермионы обратно в свою, а затем схватил свободную руку Драко в другую. — Не будешь ли ты так добр, Драко? — его тон был извиняющимся, но повелительным. — Я оставляю танец с мисс Грейнджер тебе! — он свел их руки вместе прежде, чем они успели ответить. В следующую секунду он исчез. Гермиона и Драко уставились на свои переплетенные руки, а через секунду посмотрели друг на друга широко раскрытыми от неожиданного поворота событий глазами. Они слышали гул гостей, которые лично видели все происходящее. Сглотнув, Драко поставил бокал и тихо ей кивнул. Он смотрел, как она поставила свой бокал, повторив его жест, и кивнула в знак согласия. Из этой ситуации выбраться было невозможно. Драко старался не обращать внимания на взгляды и шепот, пока вел ее в центр зала. Он чувствовал, как кожу покалывает от такого количества внимания к ним. Малфой на мгновение закрыл глаза, проклиная этого лиса в своей голове и желая, чтобы он облысел. Драко глубоко вздохнул и встал на танцпол, протягивая ей руку. Когда Гермиона вложила свою ладонь в его, он наконец обратил на нее внимание. Все это время он был так раздражен, что ничего не замечал. На ней было темно-фиолетовое платье без бретелек, которое облегало талию и слоями уходило вниз. Каждый раз, когда она двигалась, ткань напоминала ему океан в сумерках. Предыдущий номер закончился, и они остались стоять, держись друг за друга, ожидая начала музыки. Драко позволил себе осмотреть ее лицо. Ее волосы были уложены в хвост, а несколько завитков спускались по вискам. Благодаря макияжу ее глаза стали более выразительными и проникновенными. Он отвернулся, желая, чтобы оркестр наконец заиграл. Гермиона заметила, что он избегает ее взгляда. Она могла сказать, что ни один из них не чувствовал себя комфортно в этой ситуации, и сказать, что это не было частью плана, было бы грубым преуменьшением. Она задержала взгляд на его волосах, зачесанных назад до самого затылка. Эта прическа была похожа на ту, что была у него, когда им было по одиннадцать. Гермиона весело фыркнула. — Что? Она подняла бровь в ответ на осторожный взгляд, который он бросил на нее. — Ничего, — и Малфой снова отвел взгляд. Наконец заиграла музыка. Малфой нежно вёл ее в танце, и Гермиона время от времени ловила на себе его взгляд, прежде чем он отворачивался. Они танцевали уже во второй раз. Первый был в ресторане. Она закатила глаза, вспомнив его ужасное название. Тогда он буквально тащил ее, чтобы она не отставала от его темпа, и это раздражало. Однако в этот раз, казалось, они двигались в унисон. Драко слегка тянул ее, когда они меняли курс, но в остальном не давил. Гермиона продолжала пристально смотреть на него, думая, что же происходит в его голове. Даже сейчас, когда его глаза не были пустыми от окклюменции, она все еще не могла прочитать его мысли. Каждый раз, когда она чувствовала, что наконец-то поняла, он полностью менялся. Иметь с ним дело — все равно что играть в жесткую игру. Он был подобен загадке внутри загадки, которая умоляла разрешить ее. Гермиона смущенно отвела взгляд. Это было плохо. Это было очень плохо. Она начала интересоваться Драко Малфоем. И если она и могла сказать что-то конкретное о себе, так это о своей навязчивой потребности удовлетворять свое любопытство.
