False Pretenses (Ложные предлоги)

      Джинни затаила дыхание в тот момент, когда осмотрела пространство роскошной спальни, в которой находилась. Медленно повернувшись, она крепко прижала одеяло к груди, шепча беззвучную молитву.       Она с облегчением вздохнула, когда поняла, что была одна.       — Черт, — она хлопнула себя ладонью по лбу, раздосадованная, что действительно провела здесь ночь. Как она могла быть такой беспечной?       Девушка стянула с себя одеяло и, ворча, начала хватать разбросанную по комнате одежду. Это он во всем виноват! Она прищелкнула языком. Почему он должен быть таким чертовски… хорошим?       Она бросила одежду у туалетного столика в ванной, шагнула в душ, чтобы смыть все следы его присутствия, не обращая внимания на боль между ног, которая служила напоминанием о ее неосторожности.       Джинни уже смирилась с тем, что хочет именно этого. Черт, она даже докатилась до того, что согласовала график их встреч, чтобы это не мешало ее тренировкам. Но он никогда не переставал выводить ее из себя.       Иногда это был короткий, небрежный комментарий. В других случаях — маленький, казалось бы, незначительный жест. Но большую часть времени он раздражающе ухмылялся, пока его пальцы…       При этой мысли Джинни яростно взъерошила волосы. Мало того, что он был хорош собой, так ещё был несправедливо талантлив и в этом деле. Она закатила глаза. Если бы она могла заставить его заткнуться, чтобы забыть, что это он заставлял ее содрогаться с каждым движением его тела. Она фыркнула.       С Гарри такого никогда не было.       Она опустила руки и закрыла глаза, когда обжигающая вода дождем полилась на нее. С Гарри она чувствовала себя в безопасности, любимой и желанной. Все казалось таким органичным — таким естественным, таким легким. Не было никаких сомнений, никаких страхов.       С Гарри, она была уверена.       Но какая ей от этого польза? Она всегда представляла себе остаток жизни с ним, но это по щелчку испарилось.       Он был во всех ее планах… их планах. Планах, которые они строили до поздней ночи, пока не поднялось солнце. Обещаниях, которыми они обменялись, когда остались одни, надеясь, что выживут в войне и проживут достаточно долго, чтобы увидеть, как их внуки шагают по платформе девять и три четверти.       Они говорили о совместном путешествии по миру. Говорили о том, что, когда поженятся, смогут жить на Гриммо. Говорили о том, чтобы завести домашнее животное — он хотел собаку, она — кошку. Поэтому они решили завести и того, и другого. Говорили о том, чтобы разбить домашний сад, поскольку она привыкла к нему в детстве. Свежие овощи всегда самые вкусные.       Он говорил, что купит машину и как-нибудь прокатит ее по Парижу, чтобы показать Эйфелеву башню. Говорил, что возьмет ее с собой на самолет, чтобы она могла испытать, как летают магглы. Говорил, что приведет ее в кино, чтобы она могла понять, насколько изобретательными могут быть магглы. Он говорил, что отведет ее на концерт какой-нибудь группы, чтобы она, наконец, поняла, чего не хватает всему волшебному миру.       Он говорил ей… так много всего. Обещал ей… гораздо больше.       Но в конце концов ничего из этого не сбылось.       Прости, Джин. Прости. Я просто… я не могу. Не могу этого делать. Уже нет.       Джинни выключила душ, взяла с вешалки на стене теплое полотенце и вытерлась.       Никогда больше она не позволит поставить себя в такое положение. Никогда больше не позволит себе доверить свое будущее кому-то, кого, возможно, не будет рядом, когда она проснется на следующее утро. Никогда больше она не будет планировать свою жизнь с мужчиной, который будет давать только пустые обещания и говорить ничего не значащие слова.       Никогда больше.       Она стояла перед зеркалом в пол, позволяя каплям на влажных волосах стекать на кафельный пол. Джинни оглядела синяки на теле, небольшие порезы и царапины на коже от бесчисленных упражнений во время тренировок и матчей.       Она очертила взглядом свои мускулистые руки, пресс и ноги. Она уставилась на мозолистые ладони и ободранные ногти — совсем не похожие на руки девушки. Она крепко сжала их в кулаки, глядя на свое отражение в зеркале.       Джинни ухмыльнулась, гордясь всей тяжелой работой, которую вложила в свою страсть. Вот кем она была и кем будет.       С этого момента она будет одна.       Джинни потянулась за новым полотенцем, наматывая его на волосы. Она натянула одежду, бросив последний взгляд на зеркало, подмигнула себе и вышла из ванны.       Стянув полотенце с волос и отбросив его в сторону, она схватила палочку, бормоча заклинание быстрого высыхания. Рассеянно провела по волосам рукой, собирая остальные вещи.       Перекинув через плечо маленький клатч, Джинни еще раз оглядела гостиничный номер, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Она кивнула, повернулась и направилась к двери.       — Не торопись, Уизли.       Джинни не смогла удержаться от того, чтобы не открыть рот при виде того, что ее встретило. За обеденным столом у стеклянной стены сидел Блейз долбаный Забини. И выглядел он совершенно живописно на фоне утреннего солнца.       Блейз приподнял бровь, увидев ее ошеломленное выражение лица, грациозно разрезая остатки яиц Бенедикт.       — Что?       — Что ты делаешь? — послышался ее недоверчивый тон, когда она посмотрела на тарелки. При виде бекона, яиц и французских тостов у нее потекли слюнки. В комнате стоял тяжелый запах свежего чая.       — Ем, — ответил он небрежно, не понимая, почему она задала такой очевидный вопрос. Он закатил глаза, указывая ножом на неиспользованную посуду.       Джинни удивленно моргнула. Он всерьез предлагает ей завтрак?       Когда он понял, что она не двигается, он положил столовые приборы на тарелку, устало глядя на нее.       — Мы пропустили время на портключе. Мне прислали еще один, так что нет смысла торопиться.       Джинни покачала головой, стараясь не обращать внимания на сюрреалистическое ощущение происходящего.       — Я не голодна.       — Тогда ладно. Как…       Звук урчащего желудка эхом разнесся по комнате.       Джинни смущенно закрыла глаза. Ее чудовищный аппетит просто обязан был появиться, причем именно сейчас. Она оглянулась на Забини, чувствуя, как вспыхивает лицо при виде его трясущихся плеч. Он сидел, отвернувшись, и не издавал ни звука, но она была уверена, что он смеется над ней.       — Не сдерживайся из-за меня, Уизли! — наконец он окликнул ее, изо всех сил стараясь подавить смешок.       Чувствуя раздражение из-за его веселья, Джинни направилась к столу, с презрением наблюдая за его безупречными манерами. Она плюхнулась на стул, не потрудившись поправить салфетку на коленях, и принялась накладывать еду. Ее тарелка мгновенно переполнилась.       Она ухмыльнулась, увидев, как он скривился, пока набивала рот хрустящим беконом, яичницей и тостами с мармеладом.       Блейз сглотнул, не в силах сдержать выражение отвращения на лице.       — Очень сексуально, — он был невозмутим.       Джинни подняла бровь, ничуть не смущенная его неудовольствием. Она уронила тяжелую ложку на тарелку, наблюдая, как он раздраженно вздрогнул. Она схватила половник с миски с картофельным пюре и тут же положила огромную порцию.       — Не нужно доказывать, сколько ты можешь вместить в рот, Уизли. Я и так знаю.       Она поперхнулась, выплевывая еду.       Блейз не ощутил ничего, кроме унижения, когда почувствовал, что куски попали ему в лицо и на костюм.       — Ты чертовски отвратительна! — он схватил со стола салфетку и промокнул ею лицо и одежду, надеясь, что она не испачкается. Забини пробормотал остальные недовольства себе под нос, не обращая внимания на ее приступы кашля, когда она пыталась проглотить воду.       — Ты гребаная свинья! — крикнула ему в ответ Джинни, хватая салфетку, чтобы вытереть жир с пальцев.       Вот он снова! Раздражает ее до чертиков одним идеально рассчитанным, идеально поставленным замечанием.       Она отодвинула стул, убедившись, что он громко заскрежетал по полу, прежде чем ринуться к двери.       — Что? И не поблагодаришь за еду?       Она быстро обернулась, послав ему насмешливый реверанс.       — Спасибо тебе за еду, чертов мерзавец!       Блейз приподнял бровь в ответ на ее дерзость, медленно обводя взглядом ее тело, прежде чем снова встретиться с ее широко раскрытыми карими глазами. Он ухмыльнулся.       — Спасибо тебе за еду.       Джинни открыла рот, чтобы возразить, но никак не могла придумать, что сказать. Похотливый взгляд, которым он изучал ее тело, и то, что читалось в его глазах, когда он посмотрел на нее, мешали думать.       Она фыркнула и вышла из гостиничного номера, бормоча проклятия в его адрес за то, что завелась.

***

      Пэнси вышла из кабинета, даже не пытаясь скрыть досаду на некомпетентность секретаря. Конечно, у него была хорошая трудовая этика и безупречный вкус в обуви, но но это не перекрывало его дерьмовой рабочей памяти.       Она совсем забыла, что он может выполнять в общей сложности только три инструкции одновременно. Более того, это увеличивает вероятность того, что он забудет хотя бы одно из указаний. Девушка усмехнулась. Сегодня это была ее машина.       Она спустилась по ступенькам своего бутика, чувствуя, как удваивается раздражение при виде надоедливого гриффиндорца, от которого, как она была уверена, уже избавилась после нескольких недель молчания.       — Я не в настроении, Поттер, — она остановилась на второй ступеньке лестницы, чтобы смотреть на него сверху вниз. — Я тебя зарежу.       Гарри моргнул, увидев мертвенно-бледное выражение ее лица, не совсем понимая, почему это его позабавило.       — И тебе добрый вечер, Паркинсон. Вижу, у тебя был тяжелый день.       — Не разговаривай со мной, — она подняла ладонь в его сторону, прощаясь, и пошла прочь так быстро, как только могла.       Из всех дней, когда она могла лишиться машины, это произошло именно сегодня. Она прищелкнула языком. У нее не было на это времени. Она была слишком занята попытками превратить свой бренд в многомиллионную империю, черт возьми.       — Я хотел спросить, свободна ли ты вечером.       Пэнси вздрогнула, только сейчас осознав, что он все это время шел за ней. Она почувствовала, как напряглись нервы при виде расслабленного выражения его лица.       — Что?       — Ужин, — он пожал плечами. — Я хотел…       — Буду откровенна, Поттер, — она повернулась к нему лицом. Одна ее рука покоилась на бедре, другая была согнута, и на сгибе локтя покоился ремень сумки. — Пытаешься подкатить ко мне?       Гарри моргнул, чувствуя, как его губы приоткрываются от дерзости ее заявления. Он нелюбезно фыркнул, глядя на нее, как на сумасшедшую.       — Как пожелаешь, Паркинсон.       — Хорошо, — Пэнси приложила руку к сердцу и вздохнула с облегчением. — Потому что я говорю тебе сейчас, Поттер. Ты определенно не в моем вкусе.       Гарри недоверчиво посмотрел на нее, позволив себе усмехнуться.       — Это чувство взаимно, Паркинсон. Я просто хотел поблагодарить тебя за… ну, за то, что помогла мне разобраться, — он снова пожал плечами, пристально глядя на нее.       Панси с сомнением оглядела его, пытаясь понять, что он имеет в виду. Она вспомнила, что читала в газетах о его отставке и о том, что в настоящее время он безработный.       — И что именно я помогла тебе выяснить? — она прищурилась, наблюдая, как он в задумчивости отвел взгляд в сторону.       — Пока это секрет, — парень ухмыльнулся, засовывая руки в карманы джинсов.       Она закатила глаза, отходя от него. Какого черта он так скромничает?       — И еще меня называют королевой драмы, — прошептала она себе под нос, чтобы он не услышал.       Пэнси как-то странно стрельнула в него взглядом, когда поняла, что он продолжает молча идти рядом. Он не обращал на нее никакого внимания, прогуливаясь по улицам и с любопытством разглядывая окрестности. Она решила вести себя так, будто его нет, надеясь, что он поймет намек и оставит ее в покое.       Пэнси остановилась на перекрестке, ожидая сигнала светофора. Она разглядывала магглов, стоящих напротив нее, прижимающих телефоны к ушам, когда несколько машин проехали мимо них по улице. Переведя взгляд на высокие здания, она стала осматривать огромные экраны, в которых мигали рекламные объявления, и перевела взгляд выше, увидев самолет.       Пэнси, посмотри вокруг. Мы окружены лучшей формой беспалочковой магии. Ты не испытываешь восхищения?       Она усмехнулась, услышав в своей голове голос Теодора Нотта. Ей вовсе не обязательно сейчас вспоминать его. Она уже устала бунтовать против его непрекращающихся просьб посмотреть с ним фильм. Она уже испробовала все защитные чары, какие только смогла найти в книгах, но что бы ни делала, он всегда забирался к ней домой раз в неделю и спрашивал, готова ли она наконец посмотреть фильм.       Пэнси пошла по пешеходной дорожке, раздраженная тем, как сильно Нотт продолжал вмешиваться в ее жизнь. Во всем виноват Блейз! Если ей придется вытерпеть хотя бы час маггловских движущихся картинок, она потащит его с собой.       — Почему маггловский мир?       Пэнси остановилась, когда они дошли до другого конца улицы.       — Что? — она увидела, как он снова пожал плечами. Черт бы побрал его и его любовь к этому раздражающему легкомысленному жесту.       — Почему ты именно в маггловском мире?       Она странно посмотрела на него. Зачем ему это знать?       — Потому что, — Пэнси закатила глаза, отвечая с решимостью, которая не допускала дальнейшего обсуждения.       Они продолжали идти в молчании — она пыталась найти ближайшую точку аппарации, а он… делал то, что, черт возьми, пытался сделать.       Что с тобой и твоей неприязнью ко всему маггловскому?       Пэнси что-то проворчала, когда в ушах прозвучал очередной вопрос Нотта. Она фыркнула и остановилась, посмотрев в широко раскрытые глаза Золотого Мальчика.       — Что? — Гарри уставился на ее задумчивый взгляд, пытаясь понять, что именно происходит в ее голове.       — Поттер, тебя… — Пэнси откашлялась и медленно пошла по улице, изо всех сил стараясь казаться беспечной. — Тебя ведь вырастили магглы, верно?       — Да? — ответил он, не совсем понимая, к чему клонится разговор. Он наблюдал, как она заправляет воображаемую прядь волос за ухо, перекидывая остальные прямые черные локоны на спину.       — И ты узнал о магии только тогда, когда?..       — Ну, как раз перед тем, как поступил в Хогвартс.       — Верно. Верно, — она кивнула.       Гарри ничего не сказал, подстраиваясь под ее шаги, когда они шли по мощеным улицам. Он взглянул на ее ноги, удивляясь, как ей удается двигаться так грациозно в этих огромных каблуках. Он покачал головой. Какой непрактичный выбор обуви.       — И… Как ты… Знаешь, как ты чувствовал себя, когда… — она беспорядочно взмахнула руками, пытаясь донести свою мысль. — Когда узнал, что существует… целый новый мир, о существовании которого ты и не подозревал? Что есть… место, полное людей и вещей, которые ты никогда не представлял реальными? Гарри боролся с улыбкой, которая так и хотела поползти по его лицу, догадываясь, что она пытается сказать.       — Ну, если быть до конца честным? — он остановился, заставив ее тоже остановиться. — Я был в восторге.       Ее плечи поникли от его ответа.       — Верно. На секунду я забыла, что разговариваю с гриффиндорцем, — она закатила глаза и снова повернулась, чтобы пойти. — Забудь, что я сказала.       Она вздрогнула, когда он мгновенно преградил ей путь.       — Нет, нет. Продолжай, — он кивнул ей. — Я хочу услышать остальное.       Пэнси устало вздохнула.       — Забудь, Поттер, — девушка раздраженно отступила в сторону, когда он повторил ее движение. Она двигалась быстро, чтобы избежать его, но куда бы ни повернулась, он был прямо перед ней. Она раздраженно фыркнула.       — Я серьезно, Паркинсон. Я хочу услышать.       Пэнси снова фыркнула, раздраженно скрестив руки.       — Магглы не верят ни в магию, ни в оборотней, ни в ведьм, ни в эльфов, ни во все остальное, — она остановилась и, прищурившись, посмотрела на него. — Почему тебе было так легко просто… принять все? — она видела, как он кивнул ей в знак согласия, совершенно сбившись с толку этим жестом.       — Правда, в детстве меня не учили верить в них. Все о магии в маггловском мире — фольклор и фантастика. Это не настоящее, — он пожал плечами и снова сунул руки в карманы. — Но дело в том, что меня не учили бояться этого, ненавидеть или думать, что я выше или ниже, — он сделал паузу, многозначительно взглянув на нее, и заметил, как ее глаза на мгновение расширились. — Так что у меня не было ничего, кроме любопытства к тому, что мне еще предстояло увидеть и понять.       Пэнси сглотнула, разрываясь между желанием услышать больше о его точке зрения и стремлением скрыться. Она молча смотрела на него, наконец поняв, откуда такая резкая разница в их взглядах.       Она смотрела, как он роется в карманах пальто, вытаскивая потрепанную квитанцию и шариковую ручку. Она нахмурилась, когда он что-то нацарапал на обратной стороне крошечного листка.       Гарри взял ее руку в свою и раскрыл ладонь, вкладывая скомканную бумагу в ее ладонь.       — Если когда-нибудь захочешь узнать больше о мире магглов, буду рад помочь.       Пэнси посмотрела на небрежно нацарапанные имя и номер, удивленная его реакцией.       — Но только если ты хочешь, — он снова пожал плечами. — В конце концов, я же не могу изменить того, что ты думаешь, — он на мгновение остановился, посмотрев ей в глаза. — Только ты можешь это сделать. И никто другой.       Пэнси не нашлась, что ответить, и снова уставилась на листок, который держала в руке, заметив, что парень собирается уходить. Она наблюдала за его удаляющейся спиной, пока он не дошел до конца улицы.       Гарри обернулся в последнюю секунду, чтобы помахать ей на прощание, прежде чем, наконец, завернуть за угол и исчезнуть из поля ее зрения.

***

      — И… Что это был за портключ в последнюю минуту?       Блейз недовольно уставился на ухмыляющегося Нотта, развалившегося на диване в гостиной с бокалом вина в руке. Он что-то проворчал. Он открыл еще одну бутылку?       — Лучше бы это был не мой Каберне Совиньон семьдесят девятого года, — он уставился на Тео, разглядывая кроваво-красную жидкость, которую тот небрежно вертел в руке. Пожатие плечами в ответ вызвало у него еще большее негодование.       — Я ничего не говорил о других запросах портключа, но этот определенно вызвал у меня любопытство, — Тео усмехнулся, делая глоток восхитительного ликера, не потрудившись сказать его год или название. В конце концов, Блейз всегда мог достать еще одну бутылку чего бы то ни было. — Целая ночь, которая растянулась до самого завтрака? — он поднял бровь. — Это на тебя не похоже.       Блейз схватил пустой бокал, налил в него щедрое количество вина и застонал, когда понял, что это его Бордо восемьдесят пятого года.       — Это не твое дело, Тео, — он испустил долгий раздраженный вздох и плюхнулся на противоположный диван.       Почему Нотт был таким невыносимым сплетником?       — Но это мое дело. В конце концов, ты используешь мои незарегистрированные портключи, — Тео пожал плечами. — Так что выкладывай. Кто этот таинственный человек, который так на тебя влияет? — он смотрел, как Блейз прячется за бокалом, ворча себе под нос.       — Никто.       Тео закатил глаза. Он был хуже Драко, когда дело доходило до отрицания.       — Кто-то заразился чувствами, — поддел он. Взгляд Блейза заставил его усмехнуться. Мог ли он быть более очевидным?       — Если бы! У этой женщины нет ни одной очаровательной черты!       — Значит, всё-таки есть женщина.       Блейз немедленно успокоился, раздраженный своим промахом.       Тео прищурился. Забини обычно был очень любезен по отношению к дамам. Это был первый раз, когда Тео слышал, чтобы он так откровенно кого-то оскорблял.       — Как ее зовут? — спросил он нараспев, наклоняясь к кофейному столику, разделявшему их.       Блейз проигнорировал его, небрежно потягивая вино в руке.       Тео хмыкнул, размышляя об отсутствии ответа и отводе глаз.       — Думаю, я знаю ее, но по какой-то причине ты не хочешь сказать мне, кто она, — он скрестил руки на груди. Теперь он действительно хотел знать.       — Да ладно тебе… Давай. Ты же знаешь, что хочешь.       Блейз приподнял бровь в ответ на его предположение, не потрудившись ответить.       Тео вздохнул, глядя на своего молчаливого друга, и откинулся на спинку дивана.       — Думаю, я всегда смогу сделать себе дополнительный портключ. Знаешь, просто посмотреть, в чем секретность.       Блейз с досадой посмотрел на него.       — Ты этого не сделаешь, — послышался его недоверчивый тон. Двусмысленное пожатие плеч в ответ заставило Забини провести рукой по лицу. К черту Тео и его чертово вмешательство. Почему он не может просто приставать к Драко?       — И? — Тео ухмыльнулся, чувствуя, как решимость друга рушится от его удачной угрозы.       — Уизли.       Тео моргнул от невнятного шепота, который едва достиг его ушей. Он со стуком поставил бокал на стол, подняв обе ладони вверх, чтобы собраться с духом.       — Подожди, ты сказал… Уизли? — он заметил, как Блейз опустил взгляд на ковер, словно это была самая интересная вещь в комнате. — Просто чтобы точно убедиться, о каком Уизли мы говорим?       Блейз вскинул голову и раздраженно уставился на Нотта.       — О самой младшей!       Тео широко раскрыл рот и покачал головой, смеясь.       — Джиневра сбившая-тебя-с-метлы-бладжером Уизли?! — в этот момент он громко засмеялся, вытирая слезы из уголков глаз.       Блейз прищелкнул языком. Именно по этой причине он никогда не делился с Тео своей личной жизнью.       — Ох, это так весело! Мы должны рассказать Драко!       — Черта с два ты это сделаешь!       — Это… я даже не могу… — Тео умирал от смеха. — Он с Грейнджер, а ты с Уизли?! В какую альтернативную вселенную я попал?! — он продолжал смеяться, падая на диван и хватаясь за живот в попытке унять начинавшуюся судорогу. — И… как ты… планируешь… соблазнять ее? — спросил он между фырканьями плохо сдерживаемого веселья.       Блейз молча кипел, желая, чтобы Тео просто заткнулся. У него уже мелькнула мысль запихнуть бутылку Бордо себе в горло.       — Ты же чертов романтик!       — Нет!       — Да! — Тео обвиняюще ткнул пальцем прямо в него. — Портключи к пятизвездочным отелям по всему миру только для быстрого секса? Ты мог бы просто присунуть ей в каком-нибудь темном переулке, если бы хотел только секса! — он недоверчиво покачал головой. — Ты ведешь себя холодно, задумчиво и таинственно, но в глубине души ты весь пушистый и мягкий!       — Ой, заткнись нахер, Тео!       — Это правда! — Тео хлопнул себя ладонями по бедрам. — Ты один из самых парадоксальных людей, которых я когда-либо встречал! — он снова провел пальцами по глазам, пока из его груди все еще вырывались легкие смешки. — После Драко, конечно, — он закатил глаза. Никто не мог победить Малфоя, когда дело касалось несоответствия.       Блейз ничего не ответил, решив наполнить бокал до краев. Если он собирается провести целый вечер с Тео, то ни за что не будет делать этого трезвым.       Тео взглянул на разгневанную фигуру Блейза, все еще забавляясь всем этим. Он не понимал его стремления вести себя как долбоеб, когда на самом деле он был джентльменом до мозга костей. Он был не из тех парней, кто по-быстрому перепихивается в какой-нибудь случайной туалетной кабинке. Он был из тех, кто любит вино и обед, как бы сильно ни отрицал это.       Тео мог сказать, что рыцарские манеры Блейза проистекали из влияния его матери. Он вырос без отца и был вынужден рано повзрослеть из-за нее. Однажды она в пьяном виде переместилась в квартиру сына в поисках своей палочки, а Блейз сразу заметил, что она запихнула ее в волосы, сделав пучок.       Тео усмехнулся при этом воспоминании. Наблюдая за тем, как Блейз мягко направил ее к дивану, протягивая флакон с отрезвляющим зельем, стакан воды и охлажденное полотенце, Тео понял, что это обычное явление.       Он вздохнул. Неудивительно, что Забини так хорошо справлялся с Драко во время его домашнего ареста. Он привык заботиться о ком-то.       — Эй, Блейз.… — Тео двинулся, чтобы взять со стола вино. — Ты веришь в настоящую любовь? — он сделал щедрый глоток из бокала.       Блейз приподнял бровь в ответ на этот вопрос.       — Нет, — ответил он как факт.       Тео кивнул. Он ожидал такого ответа. В конце концов, у Забини не было лучшего образца для подражания. Шесть или семь браков? Он не мог вспомнить точное число.       — Значит, ты считаешь, что влюбиться невозможно?       — Все это сделка, Тео, — Блейз закатил глаза. — Любовь — всего лишь удобный предлог, которым люди пользуются, чтобы скрыть свои намерения.       Тео моргнул. Это были такие слизеринские слова.       — Значит, ты никогда не влюблялся?       Блейз в изнеможении закрыл глаза. Почему у Тео случился очередной «философский момент», как он это называл?       — Нет, — честно ответил он, глядя на Нотта, развалившегося на противоположном диване с заложенной под голову рукой. — Ты?       — Нет, — Тео отрицательно покачал головой. — Ты когда-нибудь встречал людей, которые заставляли тебя чувствовать или думать, что… это может быть реально?             — Нет, — ответил Блейз после минутного раздумья. Он еще не встречал пары, которая заставила бы его сказать: «Да, вот что такое любовь». В конце концов, его заставила осознать все это собственная мать. Он сделал еще один глоток вина, считая всех ухажеров и всех мужей, которые у нее были за эти годы.       Он слышал все слухи о ней. Золотоискательница. Вейла. Дьяволица. Алхимик. Сирена. Мастер ядов. Было трудно не слышать. Его мать была в центре внимания, куда бы они ни пошли. Мужчины буквально падали от одного ее вида. Но она ни разу не заговорила с ним о своих отношениях. Она даже не позволяла мужьям общаться с ним без ее присутствия.       Все, что он знал, это то, что они через некоторое время исчезнут, но как и почему — неизвестно. Ее он тоже никогда не спрашивал.       Он был слишком напуган, чтобы узнать.       Блейз посмотрел на потолок, откинувшись на спинку дивана. Любой, кто верил, что любовь реальна, был идиотом. Вожделение, влечение, привязанность, зависимость — все это было реально. Но любовь в ее истинной форме? Такой вещи не существовало. Люди всегда просто ошибочно принимали за нее что-то другое.       — Какая твоя мать?       Внезапная перемена в дискуссии удивила Блейз.       — К чему все эти вопросы?       Тео пожал плечами.              — Я просто пытаюсь понять тебя.       Блейз растерянно заморгал.       — Хм?       — Я пытаюсь понять, почему ты такой добрый.       — О чем ты говоришь?       — Ты очень добрый, Блейз, — Тео повернул голову, посылая ему взгляд, который заглушал любую возможность для опровержения.       — Нет.       Тео закатил глаза и, оттолкнувшись от дивана, спустил ноги на пол.       — О, пожалуйста. Тебе не нужно было беспокоиться обо мне и Драко, но ты беспокоился. Я до сих пор не знаю, почему, но честно… Не знаю, как тебя и благодарить.       Блейз посмотрел на вино в своей руке, тоже не зная на это ответа. Он был уже в центре всего их дерьма, прежде чем даже понял. Он вздохнул. После этого он уже не мог заставить себя оставить их.       — Я многим обязан Драко, — начал Тео, снова наполняя бокал. — Я… Отец бил меня… а он всегда вмешивался, когда мог.       Блейз затаил дыхание. Это был первый раз, когда Тео добровольно заговорил с ним о своем прошлом. Нотт всегда быстро менял тему, отшучиваясь всякий раз, когда случайно показывал признаки жестокого обращения в детстве.

флэшбэк

      Блейз последовал за паникующим эльфом в крыло прислуги, который бежал на звуки криков. Он толкнул дверь, на которую указала Тоби, заметив, как эльф дрожит на месте, крепко прижимая свои маленькие руки к груди.       — Где, черт возьми, мои ножи?!       — Хрена с два, я отдам их обратно! Ты, блять, истекаешь кровью, гребаный идиот!       Блейз стоял у двери, ошалело уставившись на открывшуюся картину. Два слизеринца катались по полу и пытались придавить друг друга. В нескольких шагах от него виднелась палочка Нотта, без сомнения, выбитая из его руки во время потасовки. Комната, в которой они находились, выглядела как точная копия лаборатории зелий в Хогвартсе.       — Ты не имеешь права брать мои вещи!       — Я возьму все, что мне нужно, если это поможет тебе выжить!       — Верни мне мои гребаные ножи!       — Нет, пока к тебе не вернется твое чертово здравомыслие!       Блейз наблюдал, как Драко схватил Тео за плечи, оседлав его на полу, заставляя их глаза встретиться. Нотт заметно напрягся.       В следующую секунду Блейз выхватил палочку.       — Ступефай!       Тео резко вздохнул, оттолкнув от себя неподвижное тело Драко, и, упершись руками в пол, сел.       — Гребаные легилимены! — громко выругался он.       — Что, черт возьми, происходит? — Блейз протопал к ним, глядя, как Тео склонил голову набок от боли. Он перевел взгляд на искалеченное левое предплечье Драко и обожженную правую руку, едва не подавившись при виде их.       — Тоби, отведи Драко в его комнату и исцели его!       Блейз наблюдал, как крошечный эльф левитировал Драко на небольшую импровизированную кровать у угловой стены. Забини в замешательстве нахмурил брови.       — Тоби, я сказал…       — Это его комната.       Блейз оглянулся на Нотта, наблюдая, как тот поморщился, поднимаясь с пола. Его нога соскользнула, и он застонал, когда его зад коснулся кафельного пола.       — Он разгромил свою спальню, помнишь? Он говорит, что это единственное место, где он может спать.       Блейз моргнул. Драко остановился… в крыле прислуги? Он наблюдал, как крошечный эльф с помощью магии остановил кровотечение на левом предплечье и успокоил обожженную ладонь правой руки.       — Что, черт возьми, с ним случилось?       — Он пытался выяснить, как избавиться от метки, — Тео вздохнул, массируя ту сторону головы, которая довольно неприятно ударилась о пол. — Он пытался украсть мою палочку, но я заколдовала ее так, что она обжигает любого, кроме меня, кто прикоснется к ней.       Блейз раздраженно провел рукой по лицу. Прошло всего две недели с его последнего визита. Как, черт возьми, все стало так плохо?       — Он был… рассержен, что не продвинулся после трех месяцев рабства в этой… лаборатории. Вчера я наткнулся на него, когда он пытался срезать метку с руки.       Блейз поморщился от образа, который нарисовал в своей голове.       — Поэтому я забрал все его ножи и сказал, что он может использовать их только под моим наблюдением, — Тео вздохнул. — И, как ты видел, мы не совсем сошлись во взглядах.       Когда Блейз увидел, что Нотт снова не встает, он направился к нему, протягивая руку, чтобы помочь. Тео немедленно съежился при виде его протянутой ладони. В мгновение ока он свернулся в клубок и закрыл руками голову.       Блейз взглянул на свою руку, и почувствовал, как кровь застыла в жилах при мысли о том, как она должна была выглядеть для человека, привыкшего к тому, что на него поднимают руку. Он убрал руку, наблюдая, как Нотт развернулся и нервно усмехнулся.       — Должно быть, адреналин, — услышал он его голос. — Ведь только что подрался.       Блейз опустился на одно колено, встретившись взглядом с Ноттом. Он протянул руку ладонью вверх и ободряюще кивнул.       — Я просто пытаюсь помочь тебе встать.

конец флэшбэка

      Блейз наблюдал, как Тео провел рукой по волосам, снова наполняя опустевший бокал.       — На самом деле я не знаю, когда это началось. Это просто… случилось, — Тео пожал плечами. Самое раннее воспоминание об отце у него было, когда ему было пять. Он случайно пролил суп на рубашку во время ужина. Рука хлестнула его по лицу прежде, чем он успел потянуться за салфеткой, чтобы привести себя в порядок.       Он думал о тех временах, когда хотел противостоять отцу. Все это время он планировал бросить пузырек с ядом в суп, прежде чем сесть за обеденный стол. Все это время он стоял перед ванной, сжимая в ладони нож, и думал о том, как будет наносить ему удары, пока он лежал в ванне. Все это время он посреди ночи расхаживал перед хозяйской спальней, держа в руке зажженную свечу с намерением сжечь его заживо во сне. Все это время он хотел послать на него смертельное проклятие в тот момент, когда тот повернется спиной.       Но он никогда не мог заставить себя. Вероятность неудачи парализовала. Он боялся, что одно неверное движение — одно колебание, один неверный расчет — будет стоить ему жизни.       Он был талантлив в охранных заклинаниях, портключах и, черт возьми, даже с маховиками времени. Но у него были проблемы с дуэлями. Он никогда не был наступательным бойцом. Это была сильная сторона Драко. Он же всегда прятался за углом, ожидая, когда все закончится.       Он не мог ударить отца в лоб. Ни тогда, ни сейчас, ни, возможно, через миллион лет. Если бы он встал против него, он бы умер. Без сомнений.       — Знаешь, мне всегда хотелось спросить его, почему. Почему он так поступал? Чем я заслужил такое обращение? — Тео покрутил вино в руке; цвет жидкости напомнил ему о его пролитой крови.       — Но я был слишком напуган, чтобы услышать ответ.       В конце концов отец умер, так и не услышав его гнева, боли и отвращения. Иногда ему казалось, что он тонет во всей этой ненависти — ненависти, которая больше не имела никакого направления. У него больше не было ни канала, ни выхода — ничего, что могло бы выдержать всю тяжесть.       Винить было некого.       Блейз смотрел на сгорбленную фигуру Тео, замечая слезы, капающие на его руку, сжимавшую стакан, как будто от этого зависела его жизнь. Не говоря ни слова, он встал и сел рядом с Ноттом, обозначая свое присутствие без единого прикосновения или звука. Он посмотрел на вино, давая Тео немного уединения, но не позволяя ему чувствовать себя одиноким.       — И… снято! Закончили!       Блейз смотрел, как Тео вытирает глаза, смеясь над всем этим, без сомнения, снова отмахиваясь.       — Мне правда нужно попробовать свои силы в актерской игре. Как думаешь, у меня получится, если я пройду прослушивание в маггловском мире?       Блейз вздохнул. Если оружие Драко — его окклюменция, то Тео — остроумие. Наконец-то он понял, к чему весь этот юмор и сарказм. Он осторожно положил руку на плечо Нотта, постучав по нему один раз, прежде чем отпустить и встать с дивана.       — Давай я принесу тебе воды.       Тео почувствовал, как его глаза защипало от этого жеста. Он был наполовину благодарен, наполовину раздражен добротой Блейза.       — Спасибо, папа!       Блейз раздраженно закрыл глаза и остановился, оглянувшись на ухмыляющегося Нотта. Это была еще одна черта, общая для него с Драко, — склонность к разрушению любой сентиментальности.       — Знаешь, если бы у меня был выбор, я бы выбрал тебя в отцы, — Тео сделал рок-н-ролльный жест рукой в сторону Блейза, забавляясь раздраженным выражением лица слизеринца.       — Держи свой гребаный синдром папочки при себе, Тео.

***

      Гермиона сердито смотрела на Малфоя, раздраженная его молчанием. Он едва заметил ее, когда она пробормотала ему приветствие! Она не понимала, какого черта он так себя ведет. Она ничего не сделала, чтобы заслужить такую реакцию с его стороны.       Если кто и должен злиться, так это она. В конце концов, на прошлой неделе, когда они ушли с квиддичной игры, он все-таки притащил ее домой. Она прищелкнула языком. Если он будет таким все это время, то лучше, чтобы они вообще не разговаривали.       Пятое из шестнадцати свиданий было простым походом в кино, только этот кинотеатр был первым, созданным в волшебном мире. Отдел по связям с магглами действительно превзошел себя.       Она прочитала в новостях, что обычно здесь было полно народу, так что пойти сюда в воскресенье вечером было хорошим шагом с их стороны. Мало того, что бронировать было намного проще, так еще было немного посетителей. Она вздохнула. По крайней мере, при такой обстановке шансы на повторение того, что произошло на стадионе, были невелики.       Она прислонилась к спинке мягкого кресла, в котором сидела, повернув ручку на подлокотнике, чтобы отрегулировать угол, идеально соответствующий ее телу. Еще одна кнопка заставила нижнюю часть стула перевернуться, поднимая ее ноги вверх для лучшего удобства. Она удовлетворенно вздохнула.       Сначала она была раздражена тем, что он снова выкупил всю VIP-секцию кинотеатра, но тишина и уединение стоили того.       Она снова взглянула на него краем глаза, наблюдая, как он напряженно сидит на своем месте. Если он не собирается с ней разговаривать, пусть будет так. Они все равно смотрели фильм, так что не было смысла пытаться быть вежливыми.       Стало темнее — это подсказало ей, что фильм вот-вот начнется. Она переплела пальцы на коленях, желая поскорее окунуться в атмосферу фильма «Идеальный шторм». Она впервые за много лет вернулась в кино. Гермиона определенно не ожидала, что будет делить этот опыт с ним, но это была незначительная деталь, которую она могла легко упустить.       Девушка не отрывалась от экрана, пока шел сюжет, забыв на мгновение, где она и с кем, как звук шарканья заставил ее повернуть голову в сторону Малфоя.       Она прищурилась, увидев, как тяжело он дышит. Он сидел с закрытыми глазами, но свет от пленки отражал пот на его лбу. Гермиона уже почти собралась спросить его, что случилось, когда увидела, как он достал из кармана костюма фляжку и опустошил ее содержимое несколькими быстрыми глотками.       — Малфой! — шикнула она. — Ты серьезно? — шум кинофильма заглушил ее голос.       Сейчас корабль боролся с ураганом, заливая помещение душераздирающими звуками дождя и грома с редкими ослепительными вспышками молний. Она прищурилась, увидев, как он вздрогнул после особенно громкого раската грома.       Он боится грозы?       — Малфой, — прошептала она, протягивая к нему руку. Она остановилась как раз перед тем, как они соприкоснулись, и в последнюю секунду передумала. — Эй! — на этот раз Гермиона позвала его гораздо громче, но он все еще сидел с закрытыми глазами, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться.       Драко отпрянул, когда почувствовал, как рука без предупреждения коснулась его.       — В чем, черт возьми, твоя проблема, Грейнджер? — прошипел он сквозь стиснутые зубы.       — Моя проблема? — возразила в ответ она, стараясь не шуметь. — Ты единственный, кто…       — Ради всего святого, перестань придираться ко всем мелочам!       Гермиона открыла было рот, чтобы возразить, но услышала громкое «шшш» в их сторону. Они слишком громко разговаривали.       Она раздраженно посмотрела на него. Откуда, черт возьми, вообще взялось это его заявление? Она почти не сказала ему ни слова, но он говорил так, словно она весь вечер донимала его.       — Алкоголь здесь запрещен, Малфой. Или ты не читал правила?       — Все еще играешь роль идеальной студентки? — он насмехнулся, раздраженный происходящим. — Не хочу тебя огорчать, Грейнджер, но мы больше не в школе. Можешь перестать вести себя как любимчик всех преподавателей.       — Это называется быть ответственным взрослым, Малфой. Но думаю, ожидать это от тебя мне действительно не следует.       Они недовольно смотрели друг на друга, не желая отступать, когда вдруг вспышка молнии, сопровождаемая громким раскатом грома, заставила Драко подпрыгнуть.       Гермиона странно посмотрела на него, сканируя дрожь его тела.       — Ты в порядке?       Драко закрыл глаза и со стоном откинулся на спинку кресла. Он провел рукой по лицу, чувствуя, как наружу грозит вырваться всепоглощающее раздражение.       — Ты боишься грозы?       Он испустил долгий, раздраженный вздох, обхватив лицо ладонью. Она не оставит его в покое, да? Ей все равно, что он делает или говорит.       — Грейнджер, просто… перестань болтать. Хотя бы сейчас просто заткнись.       Она сузила глаза, наблюдая за его усталым поведением в тишине, понимая, что он слишком гордый, чтобы признать какую-либо слабость.       Она раздраженно фыркнула, оттолкнувшись от удобного кресла.       — Давай посмотрим другой фильм.       Драко уставился на нее сквозь щель между пальцами. Ему не нужна была ее гребаная забота. Меньше всего он хотел от нее жалости.       — Сиди, Грейнджер, — он стиснул зубы и снова опустил руку на подлокотник. — Мы остаемся. Прямо. Здесь.       Гермиона посмотрела на него исподлобья, с вызовом скрестив руки на груди.       — Ладно. Если хочешь просто пересидеть то, что явно травмирует тебя, то милостью прошу.       Она повернулась и пошла прочь, не дожидаясь ответа. Она не хотела быть рядом с ним, пока он хнычет и бьется против того, с чем так старался бороться.       Она толкнула тяжелые двойные двери, протопала к выходу из кинотеатра и вышла на пустынные улицы Косого переулка. Гермиона разочарованно вздохнула, наблюдая, как дыхание облаком пара окутывает лицо, и сжала висящую на плече сумку. Чужая рука легла на ее локоть прежде, чем она смогла уйти.       — Да что с тобой такое, черт возьми?       Гермиона посмотрела на разгневанное лицо Малфоя, удивленная тем, что у него хватило здравого смысла не закричать на нее. Была почти полночь, но они все еще были в публичном месте.       — Что со мной такое? — она с силой вырвала свою руку из его хватки. — Я не алкоголик, который не выдерживает и двух секунд без дозы, — выплюнула она в ответ.       Драко сжал руки в кулаки, держась за остатки самообладания.       — Прекрати. Блять. Судить меня, Грейнджер. Или ты забыла о своей стене сумасшествия и о своей склонности к безумию? — он почувствовал, как она грубо толкнула его в грудь, глядя на него без тени страха.       Малфой мрачно усмехнулся, наслаждаясь тем, как это еще больше разозлило ее. — В чем дело, Грейнджер? Ненавидишь, когда указывают на что-то, что тебе неприятно? — он насмешливо сложил руки на груди, оглядывая ее с головы до ног, отмечая напряженность в ее позе и ярость во взгляде.       — Наверное, поэтому Уизли и ушел, а? Не мог больше выносить это безумие. Драко почувствовал на своем предплечье руку, за которой быстро последовал знакомый толчок аппарации. Он едва успел опомниться, когда пара рук снова начала давить на него. Он сделал несколько шагов назад, потеряв концентрацию из-за внезапного движения.       — Ты не имеешь никакого гребаного права говорить о моей личной жизни!       Драко понадобилась всего одна секунда, чтобы понять, что они стоят в гостиной ее квартиры.       — А ты имеешь?! Думаешь, что имеешь право говорить что-то каждый раз, когда твой чертов счетчик праведности обижается?!       — Я так поступаю, когда ты это делаешь чертовски очевидно! — она топнула ногой, и ее голос в отчаянии поднялся на несколько ступенек. — Малфой, ты всюду носишь с собой огневиски! Я всегда его чувствую от тебя! — Гермиона раздраженно махнула рукой в его сторону. — И ты закрываешь глаза на каждую мелочь…       — Каждую мелочь?! — недоверчиво повторил он. Он не мог даже начать объяснять, насколько ошибочным было это утверждение. — Почему бы тебе не перестать пытаться понять, что, черт возьми, со мной не так, и сосредоточиться на своей собственной чертовой жизни?! Как насчет этого, Грейнджер, а? — он помолчал, бросив на нее сардонический взгляд. — Новое. Правило. Не лезь не в свое гребаное дело!       — Если ты не хочешь, чтобы я комментировала твои привычки, то перестань так откровенно это делать! — она прошипела в ответ, разгневанно тыча в него пальцем, чтобы он понял. — Ты как будто хочешь, чтобы я это делала!       — О, так это моя вина?! — Малфой недоверчиво посмотрел на нее, потрясенный тем, что у нее хватило наглости свалить всю вину на него. — Научись отпускать свой гребаный комплекс героя, Грейнджер, и не совать свой чертов нос в чужие дела!       — Это трудно сделать, когда ты продолжаешь пихать все свои проблемы мне в лицо!       — Перестань пытаться исправить меня, Грейнджер! — он в гневе пнул край ее дивана, отодвинув мягкую мебель на несколько футов. Драко повернулся к ней спиной, когда увидел, что она вздрогнула от его вспышки.       — Это моя жизнь! — он сделал паузу, смотря на ошеломленное выражение ее лица. — Как я решу жить, это не твое собачье дело! Я не какой-то чертов домашний эльф, которого ты можешь освободить! И перестань, блять, смотреть на меня, как… — как будто видишь что-то стоящее спасения. Малфой удержался от того, чтобы это сказать, удивившись, что вообще подумал об этих словах.       — Просто… Перестань совать нос в мою жизнь!       Он так устал от того, что стал объектом такого ее взгляда. Он так устал слушать, как она спрашивает о его самочувствии, как будто ей… не все равно. Он так устал от того, что она выводила его из равновесия каждый раз, когда прорывалась сквозь его окклюменцию. Он не хотел тратить еще одну минуту, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит в ее голове, как будто все это имело смысл.       Гермиона прижала руки к бокам и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.       — Малфой, тебе нужна помощь.       Драко вскинул руки вверх, даже не потрудившись скрыть раздражение.       — Даже не слушала ни единого моего гребаного слова, — пробормотал он себе под нос.       — Я не пытаюсь опекать тебя, Малфой, — Грейнджер подняла обе ладони вверх. — Алкоголь является одним из наиболее часто употребляемых аддиктивных веществ во всем мире. Избавиться от зависимости становится тем труднее, чем дольше и чаще человек подвержен ему.       Поведение Гермионы перешло в профессиональное — ее тон был целительским, кем она и являлась.       — Люди, пережившие травматические события, также более склонны к этому. Это понятно после всего, что случилось с тобой во время войны. Как давно ты пьешь? Я могу направить тебя кое к кому… — она замолчала, увидев, что из его рта начали вырываться смешки.       Она прищурилась, растерянно оглядывая его. Почему он смеется? В том, что они обсуждали, не было абсолютно ничего смешного.       У нее перехватило дыхание, когда он наконец повернулся к ней лицом. Его серебристые глаза сверкали опасным блеском, который заставил ее прижать ладонь к палочке сквозь ткань пальто.       — Хочешь поговорить о войне?       Драко ухмыльнулся, увидев ее дискомфорт — его взгляд был диким и безумным.       — Знаешь, как пахнет плоть, когда горит?       Он никогда не забудет запах обугленного человеческого мяса, сгоревшего до костей. Пожиратели Смерти любили использовать заклинания молнии, чтобы пытать эльфов и магглов, которых они приводили в поместье. Им нравилось прожигать их насквозь, пока они не перестанут двигаться, не перестанут кричать.       — Или как легко она рвется?       В его глазах вспыхнул образ охоты Сивого в полнолуние. Он всегда давал своей жертве фору — от пяти до пятнадцати минут в зависимости от своего настроения. Но когда шел дождь, он давал ей тридцатиминутную передышку. Оборотень-садист, по-видимому, обожал ураганы, утверждая, что они всегда «настраивают на нужный лад».       Гермиона вздрогнула, увидев выражение его лица, и потянулась, чтобы схватить кончик палочки, засунутой в карман пальто.       — Ты знаешь, как трудно сделать, чтобы внутренности не вываливались? — он громко рассмеялся, словно вспоминая какой-то особенно приятный момент. Он сжал кулаки, пытаясь избавиться от ощущения теплых влажных внутренностей на ладонях.

флэшбэк

      — Уинри, немного воды.       Драко просмотрел оставшиеся страницы записей Кассиопеи Блэк, раздраженный тем, что в них не было ничего, чего бы он уже не знал. Он усмехнулся.       Он знал, что легилименция и окклюменция передавались в роду Блэков только через родительское обучение, но идти так далеко, чтобы цензурить собственные записи… Это заставило его задуматься, как много они пытались сохранить в секрете. Драко прищурился. Почему?       — Уинри, — крикнул он на этот раз более твердо. — Воды.       Он услышал хлопающий звук позади себя, закатив глаза, когда обернулся.       — Долго же ты… — он уронил книгу, с ужасом глядя на крошечного эльфа.       Середина ее тела была разорвана. То, что осталось от ее внутренностей, вываливалось наружу, удерживаемое только крошечными руками, отчаянно пытающимися не дать им коснуться пола.       Наконец, выйдя из шокового состояния, Драко бросился к эльфийке. Он прижал руку к ее сложенным ладоням, призвав палочку, шепча каждое исцеляющее заклинание, которое только мог вспомнить.       — Э-эпискеи! Бракиум Эмендо! Вулнера Санентур!       Драко отпустил руку и подхватил ее как раз вовремя, когда она упала навзничь, закрыв глаза.       — Уинри! — крикнул он, запаниковав, когда почувствовал, как она постепенно холодеет в его руках. — Вулнера Санентур! Вулнера Санентур! — Драко продолжал говорить, но рана не заживала. Огромная дыра на теле эльфа осталась неизменной.       Драко проговорил несколько оживляющих заклинаний, отчаянно желая сделать что-нибудь… хоть что-нибудь.       — Это оживляющее заклинание используется против ступефая и ему подобным заклинаниям. Ты должен был выучить это ещё на первом курсе.       Драко обернулся и увидел стоящего в нескольких шагах от него Снейпа. Он не слышал, как он вошел. Как долго он здесь стоял?       Драко оттолкнулся от пола, позволив мертвому телу эльфа с глухим стуком упасть на ковер. Он с отвращением посмотрел на свои окровавленные руки, усмехнулся и стряхнул остатки грязи со своего сшитого на заказ костюма.       — Опять Сивый охотится? — усмехнулся он. — Ему лучше заменить это на новое, — он грубо ткнул подбородком в сторону туши магического существа. — В поместье кончается помощь, — Драко следил за острым взглядом Снейпа, стараясь не поддерживать зрительный контакт слишком долго.       — Тебе нужно поработать над своей ложью, Драко. Твоя окклюменция может быть выше среднего, но тебе придется быть более хорошим актером, если хочешь выжить в собственном доме.       Драко сглотнул, краем глаза наблюдая, как мужчина выходит из комнаты.

конец флэшбэка

      — Или, может, ты хочешь услышать о том, как Пожиратели Смерти хватают магглов и связывают их, подвешивая к беседкам в саду?       В солнечные дни они давали волю своему креативному мышлению, используя различные заклинания. В дождливые магглов по очереди били током, пока тела не обгорали настолько, что невозможно было отличить мужчину от женщины.       Он замер, совершенно забыв, как дышать, когда перед глазами вспыхнул образ Беллатрисы, склонившейся над ним. Она всегда любила заглядывать во время грозы.       — Малфой? — Гермиона медленно подошла к нему, когда увидела, что он побледнел как полотно. Она помахала рукой перед его лицом, стоя теперь на расстоянии вытянутой руки. — Малфой? Эй! — она схватила его за локоть и слегка встряхнула, но он просто стоял неподвижно.       — Драко! Он резко очнулся и повернулся к ней, только сейчас осознав их близость. Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами, а на ее лице было написано беспокойство.       — Ты в порядке?       — Не прикасайся ко мне! — он вырвался из ее объятий, сделав несколько шагов в сторону. Малфой провел обеими руками по волосам, крепко сжимая их на затылке, и отвернулся.       Почему она просто не оставит его в покое?       Гермиона с опаской посмотрела на него, не зная, что делать.       — Малфой, я серьезно. Тебе нужна помощь.       Он снова слегка засмеялся, качая головой в ответ на ее упрямство.       — Ты просто не знаешь, когда нужно прекратить, да? — он бросил на нее вызывающий взгляд.       В мгновение ока он выскочил из гостиной и побежал по коридору ее квартиры.       Гермиона почувствовала, как кровь застыла в жилах при виде того, куда он направлялся. В следующую секунду она уже бежала за ним, завернув за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как он хлопнул дверью в ее спальню.       Она на полной скорости помчалась к вперед, врезавшись в дверь, потому что не успела вовремя остановиться. Гермиона повернула ручку, разозлившись тем, что он закрыл ее изнутри. Девушка разозленно ударила кулаком по дереву, прежде чем разъяренно прокричать отпирающее заклинание.       Гермиона распахнула дверь, чувствуя, как что-то в груди рассыпается при виде стоящего у ее тумбочки с пустым флаконом в руке Малфоя. Ящик был открыт, и в нем лежало несколько маленьких ампул, наполненных фиолетовой жидкостью.       Из его горла стали вырываться смешки, усиливаясь с каждой секундой. Малфой покачал головой при виде использованных флаконов, разбросанных по столу, и махнул рукой в сторону щедрого запаса крошечных закупоренных бутылок в открытом отделении.       Драко хлопнул себя ладонью по лицу, истерически смеясь над таким поворотом событий. Он вбежал в ее комнату с твердым намерением ткнуть ее в стену сумасшествия, как узнал, что она питает пристрастие к зелью сна без сновидений.       Он помедлил, чтобы собраться с мыслями, вытирая слезы, выступившие в уголках глаз. Он недоверчиво покачал головой.       — Ты гребаная лицемерка.       Гермиона с трудом перевела дыхание, наблюдая, как он безудержно смеется над ней. Она почувствовала, как на руку, сжимавшую палочку, упала слеза.       Когда она начала плакать?       — Ты такая чертова лицемерка! — Гермиона услышала, как он громко закричал, ни к кому конкретно не обращаясь, и согнулся пополам от смеха. Этот звук эхом разнесся по комнате.       Ах.       Он был прав.       Она была лицемеркой.       Она ругала его за пристрастие, когда у нее была такая же зависимость. Она осуждала его за то, что он бежал от своего прошлого, хотя сама в основном делала то же самое — время от времени отрезала себя от мира, чтобы заглушить боль. Она чувствовала свое превосходство над ним в том, что сражалась на правильной стороне войны, объединившись против убийцы, который заявлял о геноциде, когда сама…       Авада Кедавра!       Она мгновенно оказалась перед ним.       Драко вздрогнул от пощечины, когда рука прошлась по его лицу, полностью оборвав смех. Почувствовав, как внутри у него что-то оборвалось, он схватил ее за плечи, развернул и прижал к кровати.       — Никогда, блять, не бей…       Он замер при виде ее беззвучного плача. То, как он возвышался над ней и прижимал к ее плечам руки, напомнило ему гостиную.       Я не знаю. Я говорю правду!       Зачем вы это делаете?       Больно! Остановитесь!       Кто-нибудь, помогите!       Не надо, пожалуйста…       Пожалуйста!       Драко тут же отстранился, даже не поморщившись, когда рухнул на пол ее спальни. Он смотрел, как она медленно перекатывается на бок, сворачивается в клубок и тихо плачет.       Что он сделал?       Чувствуя явные признаки надвигающейся панической атаки, он попытался аппарировать, но понял, что она снова закрыла ему доступ.       Драко выскочил из комнаты, ударяясь о стены коридора, опрокидывая висящие фотографии. Он споткнулся о собственные ноги, ухватился за зеркало у стены и потащил его за собой на пол.       Он услышал, как оно разбилось на миллион осколков, и почувствовал, как они царапают его лицо и ладони, но боль почти не ощущалась. Драко мгновенно вскочил на ноги и побежал в другой конец гостиной.       Он схватил пригоршню летучего пороха, сбросив мешок на пол в беспорядочную кучу. Он швырнул его в камин, чуть не забыв назвать адрес, прежде чем броситься сквозь растущее зеленое пламя.