Искусство быть соседом сверху

      Чонгук и позабыл, что утро тоже бывает добрым. Он и сам был удивлён, когда несколько дней подряд засыпал спокойно, а не под шум сверху, и просыпался под звон будильника. Кажется, он давно так хорошо спал. Неужели наступили перемены, или ангел-хранитель Чона проснулся и покарал виновника потраченных нервных клеток? На самом же деле, парню вообще глубоко наплевать на причину, главное, чтобы всё осталось как есть, и он будет самым счастливым человеком на планете. Хотя не только это повлияло на настроение Чона в лучшую сторону.       После того вечера, на следующий же день, они сходили в музей современного искусства, на котором так яро настаивал Тэхён, а младший согласился, конечно.       Вообще-то, Чонгук не питает особой любви к музеям, особенно такого плана. Смотреть на разноцветные кляксы или того лучше на авангардистское течение, отразившееся в картинах, под названием дада. Тэхён тогда начал рассказывать про историю этого термина и наиболее прославившихся художников. Безусловно, это полезная информация, но Чону как-то не горело. Он тоже по-своему художник и уж точно получше некоторых этих известных стариков. Но не скажет же он о своих предпочтениях Тэхёну, который наоборот светился ярче солнца. Но, когда они прошли в комнату с голограммами, вот тогда уже оба пришли в тихий восторг.       В общем, тот вечер они провели просто замечательно, что подкрепилось в конце поцелуем в темноте. Солнышко светит, птички поют, так почему не радоваться жизни?       Ему, конечно, не впервой разговаривать по телефону во время битья татуировки (годы практики), но сейчас он хотел совсем немножечко тишины, чтобы сосредоточиться, так как в этот раз рисунок был очень сложный.       Он умело игнорировал звонки, доносившиеся из кармана его широких спортивок, а после вообще на беззвучный поставил, но очередная вспышка экрана телефона добила, так ещё клиент подстёгивал ответить. Вот только вряд ли это срочно, особенно, когда Чон понимает, кто звонящий.       — Милый, ты занят? — тут же доносится из динамика.       — Конечно, я же работаю, — говорит Чон спокойно, сдерживая лёгкое раздражение.       Вот что в Тэхёне было плохо, так это его чрезмерная настойчивость и требовательность внимания. Тот как с цепи сорвался, стоило младшему только заикнуться об отношениях. Вот как точно говорят, корейцы всё делают быстро: отношения, дружба, знакомство с семьёй и семьёй собаки — только женятся медленно.       — Ты подумал над моим предложением?       — А каким? Я просто подзабыл немного.       — Ну как же. Я же тебе вчера говорил о том, что в субботу иду к старому другу, и он сказал, что не против, если ты придёшь со мной, — после шумного вздоха говорит Тэхён.       — Слушай, тут выходит маленькая накладочка. — Чон только сейчас вспоминает, что собирался к Юнги, а его же просто закопают, если он не придёт.       — Так ты не сможешь?       Всё же Чонгуку пришлось выбирать, и о как это было сложно. А как было нелегко выслушивать добрые маты от Мина, а потом наставления в делах любовных. Вообще, все остались не в обиде. Ну, а как скажете можно противостоять обаянию Ким Тэхёна? Чонгук уже пробовал и не раз. Чон такими темпами станет каблуком, хотя проявлять внимание и в чём-то уступать своей паре — немного другое. Но то, что Тэхён вертит им как хочет, даже не обсуждается, всё и без того понятно и видно. Главное перед друзьями не предстать так, а то засмеют. Ну, подколов точно не избежать.

***

      — Волнуешься?       — А то! Мы столько не виделись, интересно, как он изменился.       — А почему, кстати, ты сказал, что собаки в доме твоего друга не приветствуются? — вдруг спрашивает Чон.       — А, это. У него аллергия на собак, и, по воле судьбы, он кошатник. Жаль его, — отвечает Тэхён и берёт Чона за свободную руку, переплетя пальцы, стоило им только выйти из торгового центра, где они купили приветственные подарки и, конечно же, вино. А когда они уложили все покупки на заднее сиденье автомобиля, а сами уселись на передние, то Тэхён продолжил: — Не познал человек радости жизни. Я, конечно, ничего против котов не имею, но они воистину двуликие твари.       — Ты тоже на кота похож, —отмечает Чон, смотря на милое личико своего парня.       — Нет, я медвежонок. И вообще, ты зачем машину взял? Неужели сегодня день трезвости? — говорит, когда Чон завёл двигатель и выехал с парковки.       — А кто по-твоему завезёт тебя домой в целости и сохранности?       Этого ещё не хватало.       — Могли бы такси взять, — ответил Тэхён, уставившись на проезжающие машины за окном.       — Я вчера передачу смотрел про маньяка-таксиста, — неожиданно разрушил тишину младший, редко поглядывая на телефон, где постепенно выстраивался маршрут для адреса, что забил Тэхён.       — О, так получается каждый первый таксист — это маньяк, чудесно. Как я ездил раньше, даже не знаю, — с напускным удивлением, что считывается с губ, говорит Тэ.       — Ну, кто их знает. Но, вообще, это хороший предлог узнать, где ты живёшь. Мы вместе, а ты настоятельно скрываешь свою квартиру. Это странно, не находишь?       — Не страннее того, как ты пьёшь кофе. Как ты это вообще делаешь? — недоумённо спрашивает Тэхён, так как сам по себе не особо любил сладкое, а поглощение кофе с сахаром было вообще непостижимым. Но Чонгук на это отвечает, словно ребёнку объясняя:       — Просто открываешь ротик и глотаешь. Что сложного? Могу научить, только попроси. — Чонгук знает, что дразнит, но это нравится им обоим.       — Ты думаешь, я откажусь? — На его лице была улыбка, полная не детского озорства.       — Нет. Потому и предлагаю.       Чонгук как-то бездумно ехал и даже не замечал куда. Но стоило ему припарковаться, как он уточнил:       — Твой друг живёт здесь?       — Ага, ну-ка помоги мне, а то я не донесу всё, — отвечает и указывает на пакеты в своих руках.       И ладно дом, подъезд, этаж, но он правда был очень впечатлён, когда оказался перед дверью давно знакомой квартиры. Звонок в дверь, и с другой стороны слышны голоса, из которых выделяется, что был непосредственно за дверью. Перед ними предстаёт не понимающий ничего Юнги, но лицо у Чона примерно такое же. Бывают в жизни совпадения.       — Юнги, это я! Привет. О, так ты стоптался? — начинает слишком громко и радостно Тэхён, не обращая на эмоции парней никакого внимания, поглощённый своими.       — Это что, блять, такое? — Юнги смотрит на своих друзей, не обратив внимание на очевидный подкол, но скорее на Чона с большим таким жирным вопросом, но Тэхён расценил его немного по-другому.       — Это не что, а кто. Познакомься — это Чонгук, но он только моя блядь. Я с тобой не поделюсь, — поясняет он, притягивая к себе темноволосого.       — Тэхён, ты что несёшь? — шёпотом говорит Чон и больше покрывается не свойственным ему румянцем, смотря на друга, что с каменным лицом стоял на месте. А ведь Тэхён ещё не пьян.       Неловко вышло.       — Думаю, будет лучше, если вы наконец зайдёте и всё объясните, а то мой мозг и нервы на грани, — предлагает Юнги, пропуская парней в прихожую       Неловкости избежать не удалось и особенно, когда они вместе зашли в просторную гостиную, где и сидели все и ждали только их двоих. А после раздачи подарков и всяких сувениров, которые привёз Тэхён, они сели ко всем за стол, после чего последовал натиск со стороны Юнги:       — Значит, вы вместе? — спрашивает Юн для галочки и потом продолжает, смотря на Чона. — Это и есть тот парень, которого ты звал малышом по телефону? — Чонгук кивает. — Сочувствую.       — Эй, я, вообще-то, всё слышу. Вот что в тебе точно не изменилось, так это твоя излишняя вредность, хён, — говорит совсем без злобы Тэхён, обнимая Чона за плечи.       — Стабильность— признак мастерства.       Неловкость отошла на второй план после того, как пришла очередь третьей бутылки соджу:       — Чонгук, ты сволочь. Мало того, что хотел не прийти, так ещё и сидишь с нами трезвый, — начинает уже не немного выпивший Мин, бесстыдно лапая Чимина.       Чон в этот момент вспоминает о любви своего друга к пушистым кисам. Да, он кошек и правда обожал, но один очень красивый кот всегда был у него вне конкуренции.       Чонгук, может, и был самым младшим из их компании, но вёл себя будто это он хён, всячески помогал и, где нужно, мог смолчать. Он как-то и не понял, чего не согласился на предложенную рюмку. На самом деле парень даже жалеет, что не согласился на такси, когда ему предлагал Тэхён, а так бы сейчас расслабился, отдохнул маленько со всеми. Мысли так искушали, но он только за одну держался, что, вообще-то, не так весома, но это для кого как. Он просто не хотел натворить глупостей, когда рядом пьянющий Тэхён, которому употреблять просто противопоказано. Вообще никогда. Он и так на голову шизанутый, но держит свою натуру в узде, а под градусом... Вы же поймите, когда человек выпивает, он такую волю ощущает и его так захлёстывают собственные чувства, что всё выливается реками, морями.       Всё же волнение за своего парня было не беспочвенным, и поэтому он решил, что в их паре хоть кто-то должен быть в адекватном состоянии. Несомненно, это правильное решение.       Вот он сидит спокойно, попивая ананасовый сок, словно порядочная дама, а хёны уже без стеснения устроились на ковре, собираясь крутить бутылочку, но тут к нему поворачивается нахмуренный хозяин квартиры и угрожающе произносит:       — Только попробуй отказаться, малец, а то задницу надеру.       — Я, я! Можно я! — кричит Тэхён, стоило только услышать краем уха о таком заманчивом дельце, что он как ребёнок на задницу усесться не может и смотрит так заинтересованно.       — Вот белочка тобой и займётся, — говорит Мин, обратив внимание на светловолосого.       — Какая белочка? — Чон правда не понял, о ком речь.       — Заднеприводная, — объясняет он, после чего вопросы отошли на второй план.       Чонгук вообще-то и не отказался бы, просто не уследил за тем моментом, поэтому садится вместе со всеми в круг в позе лотоса.       Так как они давно не собирались всей компанией, то играли в последний раз, такое ощущение, что столетие назад, поэтому лёгкая неловкость была. Хотя какая уж там, они же пьяны. Но, вообще, они никогда не брезговали целовать друг друга (не потому, что все из голубой армии), ведь это же игра, и тем более с такими правилами интригует. Вообще, они если и играли, то в состоянии на "утро не вспомню хрень, которую творил". Вот только Чон сейчас в здравом уме, он же всё потом как подчистую выложит своим парням, чтобы по-дружески пошутить и пустить пару фраз о микробах, что были приобретены добровольно.       Было бы странно, если бы он сел подальше от своего парня, но зато избежал бы его странных выходок и поведения, выходящего за рамки приличия. Вот Чонгук сидит спокойно, а Тэхён жмётся ближе, обнимает крепко, пока бутылочку в первый раз крутят. Они все сошлись, что первым должен начинать хозяин квартиры, а тот, конечно, не против. Чего уж там, в первый раз, что ли? Тем более, что никто не настаивал на глубоком "вторжении". Да хоть в щёчку, что Юн, впрочем, и сделал, когда ему выпал Хосок.       А Чонгук вздрогнул от неожиданности, когда в его шею носом уткнулся Тэхён, дыша часто-часто и горячо, опаляя кожу, а руками он забрался под огромную чёрную толстовку младшего, вновь окольцевав его талию, и остался в таком положении, перестав совершать ещё какие-либо поползновения. Чон и рад, потому что чувствует себя немного опьянённым из-за чувств, хоть и капли в рот не взял. Видимо, Тэхёну было холодно, потому он и решил погреть ледяные ладони у своего горячего парня. Знает же, как согреться. Он, кстати, был на удивление молчалив, просто сидел и смотрел на накал страстей, пока горлышко бутылки не остановилось, точно показывая на него.       Все почему-то замерли, уставившись на парочку. Когда к Киму пришло осознание всего, он посмотрел на того, с кем ему придётся заняться слюнообменом, и незаметно для всех ухмыльнулся, потому что Чимин. Отлично.       Тот, кстати, вёл себя довольно робко, только и делал, что на коленях чужих сидел и также мирно наблюдал за игрой, пока она не затронула его персону. Он сидел по левую руку от Чона, что было, конечно, немного неудобно, но зато можно было не вставать.       Тэхён нарочно налёг на младшего, держась одной рукой за его накаченное бедро, чем вызвал шквал эмоций на чужом лице, а другой резко притягивает Чимина за светлые волосы, что безвольной куклой наклонился вперёд, вовремя удержавшись за Чоново плечо, и целует. Страстно и без стеснения, прямо перед лицом своего шокированного парня. А Тэхён только сильнее давит на затылок Чимина, скользя внутрь языком и проходясь им показательно по сочным красным губам, кусает и оттягивает, нагло поглядывая и постанывая. Чимин, кстати, на удивление остальных и особенно Юнги, только сильнее втянулся в приятный процесс, сжав ладонь на плече Чона так, что тот боль почувствовал на коже.       — Охуеть, — только и выдал Чон, смотря на то, как парни начали по новой завлекать друг друга в длительный поцелуй, не обращая внимания ни на кого вокруг или нарочно игнорируя.       А какой вид.       — Ким Тэхён, укати свои шары от моего парня! Чонгук, убери его нахуй, — но Юнги никто не услышал. — Блять, я серьёзно!       После особо громкого предупреждения парни сами отстранились друг от друга, но напоследок Тэхён успел оставить на губах лёгкий чмок, после чего произнёс шёпотом:       — Твоя штанга на языке очень возбуждает. Юнги тоже нравится? — Чимин смутился и вернулся на колени своего парня. Благо их никто не услышал. Кроме Чонгука.       Все решили это не обсуждать, так как всё равно забудут на следующее утро, но игру решили оставить. Уже хватило. Тэхён снова вернулся в то же положение, в коем был ранее, и слушал разговоры парней, иногда вставляя своё слово. Ему как-то неожиданно перехотелось подпевать новым популярным песням и обсуждать чужую жену или просто уплетать лакомство, в виде попкорна и чипсов. Хотелось прижаться крепче, чувствовать, как под руками вздымается крепкая грудь, слушать любимый голос, и даже смотреть на лицо, в особенности на губы. Не с целью поцеловать, а просто понаблюдать, как они двигаются, да и вообще рассмотреть лицо парня подробнее. Многие бы удивились такому рвению, ведь все мы не идеальны. Но любовь заключается как раз-таки в принятии прежде всего недостатков человека, и это не только о внешности.       Чонгук сейчас тоже ощущает это. Уют и тепло, которое присуще только любимому человеку. Такие чувства нежности и желания сберечь у него впервые (кроме родителей, конечно), потому они такие неведомые и немного пугающие, но несомненно прекрасные.       Когда их вечер начал переходить в совместный сон, потому что многие от выпитого алкоголя уже храпели, Чонгук решает отвезти сонного Тэхёна домой, ибо тащить его на себе желания не было, хоть и сила располагала.       Выйдя из подъезда, они направились к машине. Тэхёна тут же передёрнуло от ночного холода, потому Чон накинул на его плечи свою кожанку. Когда оба нашли на стоянке машину Чона, тот было хотел уложить светловолосого сзади, чтобы он смог отдохнуть и, уж если на то пошло, маленько вздремнуть, но Тэхён сразу изъявил ярое желание сидеть рядом со своим парнем. Чонгуку до сих пор, если честно, не по себе от этой его новой роли.       И вот настало время тяжёлое, ведь каким-то образом Чон должен выудить из дезориентированного парня адрес. А тот, впрочем, говорит, и очень даже точно, да и внятно. Вот только Чона смущает, что слышит местоположение своего дома и подъезда. Так и не докопавшись до истины, он решил всё же ехать к себе. Ну, а что? Они же пара? Тем более, что Тэхён уже бывал на квартире у младшего. Так чего ломаться?       Тэхён первым входит в лифт, шатаясь из стороны в сторону, а затем заходит Чонгук, и раздвижные двери закрываются, что провоцирует поднятие вверх на недавно нажатый номер этажа.       — Стой! Куда собрался? Нам не сюда, — говорит Чон, заметив только сейчас, что на один этаж вверх Тэхён всё же промахнулся.       — Но я здесь живу! — возмущается светловолосый, когда его перехватили на выходе из лифта.       — Где ты живёшь, я не знаю, но точно не здесь, — говорит Чон, когда они оказались на нужном этаже.       — О, Чонгуки, так ты меня к себе привёл? Каков проказник, — произносит Тэ, когда понимает, в чьей квартире оказался.       Чонгук думает, что главное поскорее уложить молодого алкоголика в постельку, и дело с концом. Но всё оказывается намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Тэхён же пока дойдёт, пока водички попьёт, а потом и вовсе соизволит искупаться. Душ — это, конечно, хорошо, и даже странно, что в таком состоянии человек волнуется о гигиене, потому что обычно в таких случаях на это плевать. Но просто Чонгук не сможет отпустить парня одного в душ, потому что мало ли что. Но ему совсем не хочется, чтобы он впервые увидел парня обнажённым в такой ситуации. Ну не время. Поэтому сменная одежда и щётка с зубной пастой — лучшее решение.       Смирно приняв все процедуры, Тэхён под строгим руководством Чона лёг в кроватку, аж до самых губ укрывшись одеялом. Рядом на бежевом лежаке сидел довольный жизнью Адольф. И смотря на это всё дело, Тэхён задаёт вполне резонный вопрос:       — А где будешь спать ты? Хочу с тобой! — ноет он, совсем по-детски шевеля ногами под одеялом и надувая искусанные губы.       — Хорошо-хорошо, только замолчи, — тут же отвечает Чон. Ему хотелось поскорее лечь спать, так как в сон клонит просто невыносимо.       Вот только Чон, вообще-то, не привык спать в пижаме, его всегда стесняла одежда, и в том-то дело, что вряд ли он заснёт, если наденет хотя бы футболку. Ну, делать нечего. Его всё равно не отпустят просто так, и вообще в этом нет ничего такого, будто Тэхён парня с голым торсом не видел. Правда, когда Тэ смотрит так пристально и серьёзно, до Чона доходят мысли, что да. Не видел. И нет, конечно, это не так, но просто странная ситуация. Хотя чего здесь странного?       Вообще, Чон решил не вдаваться в это, поэтому быстро выключил свет и снял всё ненужное. После душа кожа ещё влажная, как и чёрные волосы, оставленные в творческом беспорядке. Он быстро забирается под одеяло, так как любит оставлять одно окно открытым, пока по ночам не так холодно.       Чонгук сразу же упирается взглядом в глаза Тэхёна, что смотрит так ясно и осознанно, что в голову закрадываются сомнения по поводу его опьянения. Светловолосый смотрит долго, а потом молчаливо пододвигается ближе, зарывается пальцами в мокрых волосах Чона, а потом к щеке ведёт немного рвано, оставляя влажный след вдоль скулы.       Первым срывается Чонгук, накрыв желанные губы своими в лёгком касании, а потом начинает сминать их нежно, отчего сердце забилось чаще.       Тэхён сейчас в своём мире, где всё такое красивое, где сделать всё проще простого, где ощущения приобретают тройную силу и удовольствие от, казалось бы, совершенно обычного поцелуя, невероятные. Но дело в том, что это не истинная причина, что главное — это его любимый Чонгук, что только благодаря ему и только с ним поцелуи приносят крышесносный кайф.       Они уснули немного позже, переплетаясь телами.