Your broken eyes like broken soul

Зыбкий ночной мрак комнаты разбавляет только мягкий, мерцающий свет огромной плазмы. Широкий диван сейчас разложен, и они вдвоем молча сидят в куче разномастных подушек, окутанные темнотой. Синчэнь, подтянув колени к груди, меланхолично щелкает с одного канала на другой, и будто вообще не замечает того, что происходит на экране. Его выключенный телефон валяется где-то в стороне. Сюэ Ян, почти насильно завёрнутый в плед сразу по приезде, сидит рядом и тянет сделанный на скорую руку кофе по-ирландски, задумчиво перебирая в голове все произошедшее. — Ты так и не расскажешь мне, что случилось? — спрашивает он, зачерпывая трубочкой взбитые сливки и отправляя их в рот. — Нет, — мотает головой Синчэнь, все еще отчужденно пялясь в телевизор. Сюэ Ян, недовольно поджав губы, смотрит на эту скорбную апатию и думает о том, что надо хоть как-то приводить его в чувство. — Давай я всё-таки налью тебе что-нибудь выпить? Ты сам не свой. Похож на поднятого мертвеца. Взгляд такой же отрешенный, — он склоняется к Синчэню и шепчет почти на ухо: — Будешь делать все, что я скажу? Тот фыркает и пихает его на место. — У тебя что, фетиш на подчинение? — У меня на тебя фетиш, — серьезно отвечает Сюэ Ян и пожимает плечами. Ну, правда же, что тут скрывать. Синчэнь отводит глаза, но все же заинтересованно спрашивает: — Что у тебя есть? Только не крепкое. — Ээээ… Вино? Вермут? Сейчас не густо с выбором, — святая правда, до заполнения бара они так и не добрались. Вэй Ин ждал нормальную поставку и обещал, что все будет, вроде даже на этих выходных. — Зато после него губы сладкие. Дашь попробовать? — У тебя и так скоро передозировка сахара в крови случится! — возмущенно восклицает Синчэнь, едва заметно краснея, а потом решительно добавляет: — Ну, давай свой вермут. Сюэ Ян, немного удивленный, что его даже уговаривать не пришлось, поднимается с дивана, скидывая плед, и идёт в сторону кухни. Звенит посуда, передвигаемые по полкам бутылки, и он возвращается, протягивая бокал с выпивкой, в котором плавает несколько кубиков льда. — Он с соком, а то и правда слишком приторный. Синчэнь благодарно кивает и делает пару глотков. — Эй, полегче. И кто еще из нас тут гонщик? — Сюэ Ян делает страшные глаза и получает на это только скептический взгляд поверх стакана. — Ты вообще пить-то умеешь, конфетка? Не смотри так, это обычный вопрос! Мне же неизвестно, какие у тебя отношения с алкоголем. Это я могу хлестать, как не в себя, другое дело — ты… — озадаченно заканчивает он. — Я тебе не подросток, чтобы захмелеть с полстакана разбавленного алкоголя. — Ладно, верю. Кстати, хочешь я научу тебя водить? — спрашивает Сюэ Ян первое, что приходит на ум, в попытке растормошить его хотя бы разговором. Синчэнь только вновь мотает головой и не спеша цедит свой вермут. Он все еще выглядит очень задумчивым и меланхоличным, будто ищет в себе силы на что-то. Сюэ Ян смотрит на его безукоризненный профиль и все ждёт, надеется на живительное воздействие с любой стороны: будь то совсем слабый алкоголь или тяжкие раздумья Синчэня, которые хоть к чему-нибудь, да приведут. Проходит несколько минут, а они все так же сидят в молчании под мерную болтовню какого-то фильма. — У меня есть к тебе просьба, — наконец-то говорит Синчэнь с такой интонацией, словно отважился на нечто крайне важное. Для храбрости пил, что ли? Хотя что ему с двух глотков сделается? — Я весь внимание, — заинтересованно тянет Сюэ Ян, выгребая из своего стакана остатки взбитых сливок. Синчэнь отставляет едва ли опустевший наполовину бокал на невысокий столик, с волнением пристально смотрит, а потом почему-то хмурится, и очень веско произносит: — Мне нужно, чтобы ты меня поцеловал. — Что, прости? — округляет глаза Сюэ Ян, промахиваясь трубочкой мимо рта и пачкая сливками щеку. Пытается стереть их, но ведёт рукой куда-то не туда, слишком ошарашенный услышанным. Этого он точно не ожидал. — Мне нужно кое-что проверить, — все еще хмурясь, кивает Синчэнь. — Это что ещё такое? Как это понимать? — слегка притворное возмущение в голосе все растет. — А что? Ты же сам хотел. Вот, зелёный свет, — глаза напротив смотрят чуть смущенно, но уверенно. — Это что же такое тебе там надо проверить? — выгибает бровь Сюэ Ян, тоже убирая свой пустой стакан, и скрещивая руки на груди. Ему ужасно интересно, что сейчас происходит в этой невозможной, но прекрасной голове. — Кое-что. — Нет, так не пойдет, — эти слова подкрепляются ярым мотанием головы теперь уже с его стороны. — Что? — изумляется Синчэнь. — Я отказываюсь. Не так все должно быть. Это я обязан тебя тут по всем правилам уламывать и соблазнять, а не ты лезть ко мне с подобными просьбами, да ещё и с таким лицом, будто прыгать с моста собираешься, — Сюэ Ян демонстративно отворачивается. — Значит, отказываешься? — пихает его в бок Синчэнь. — Именно. — А за конфеты? — Думаешь, меня так легко купить? — восклицает он в порыве праведного гнева. — Много конфет. — Это дело принципа. К этому должна подвести сама судьба! Где мои романтика и вкус победы, в конце концов? — Сюэ Ян патетично взмахивает рукой, уж слишком заманчивой и лакомой оказывается идея повыделываться. — Ну, тогда проси, что хочешь, — выдает Синчэнь и тут же поправляется: — В пределах разумного. — Тогдааааа… — звучит задумчивое, а руки обнимают подушку. — Я тоже хочу поцелуй! Для баланса! — Ах ты обманщик! — Синчэнь выхватывает у него подушку и начинает лупить, куда придется. Они валятся на диван. — Ну, что согласен? — выдыхает снизу Сюэ Ян. — Это выгодная сделка! Первый — тебе, второй — мне! Мне хотя бы не так обидно будет! — Нет! Не согласен! Никакого тебе второго. Наглец! — Синчэнь сидит сверху и сдувает прядь, упавшую на раскрасневшееся лицо. Сюэ Ян от этой картины как-то затихает и молча смотрит на него. Ему сейчас кажется, что ничего более красивого он в жизни не видел. — Ладно, — раздается его тихий голос. — Целуй давай. Побуду сегодня твоей принцессой. — Глаза закрой, — тоже тихо почти приказывает Синчэнь. У Сюэ Яна от этого все внутри переворачивается, он смотрит на стройное тело сверху, которое почти оседлало его, и дрожь предвкушения пробирает каждый нерв, оставляя после себя словно электрические разряды на кончиках пальцев. В груди что-то начинает давить и распирать. Сердце гонит кровь сильнее, не обделяя вниманием определенные части тела. Дыхание тяжелеет. Быть этого не может. Сюэ Ян закрывает глаза и не удерживается от шпильки: — Это у кого-то другого фетиш на подчинение. — Замолчи, — слышится сверху. Он чувствует, как Синчэнь осторожно наклоняется и замирает, его дыхание так близко, что опаляет кожу. Губы почти невесомо касаются щеки и аккуратно собирают остатки взбитых сливок, приоткрываются, и кончик языка едва проводит по кажущейся сейчас раскаленной коже. Сюэ Ян выдыхает, ощущая, как дрожат чужие ресницы, случайно задевающие его скулу. И в этот момент ему хочется кричать. Просто орать. Все внутри разрывает от ощущений, вызванных этими лёгкими прикосновениями. Он не представляет, что будет с ним дальше, если уже сейчас все его существо готово развалиться на части. Почти не верится, что это происходит на самом деле, а вовсе не очередной желанный бред больного подсознания. Он столько ждал. Невероятно долго. Просто бесконечное количество времени. И теперь реальность происходящего кажется едва ли возможной. Сюэ Ян не думал, что вообще когда-нибудь дождется. Синчэнь тем временем перемещается ближе к его губам и мажет по ним лёгким поцелуем. Как крылья огненной бабочки порхнули, оставив после себя пылающий след и ощущение щекотки, отдающиеся где-то в животе. Сюэ Яну плохо и очень хорошо одновременно. Ему кажется, что сердце сейчас проломит грудную клетку, он не выдержит всех этих выворачивающих наизнанку эмоций, и в квартире будет труп. А потом все будут рыдать над его телом, скончавшимся от ещё даже не начавшегося поцелуя. Это была бы очень глупая, но очень счастливая смерть. Он сейчас просто с ума сойдёт. Губы приникают сильнее, и Сюэ Ян в каком-то бреду тянется навстречу, боясь, что это все исчезнет, а вокруг останется только тьма и деревянный гроб с мертвым телом в белом ханьфу. Но Синчэнь здесь, не спеша целует его глубже. Их языки осторожно, как-то даже боязливо соприкасаются, и в одновременном порыве движутся навстречу друг другу. Сначала плавно, узнавая, привыкая, а потом все более жадно, переплетаясь и сталкиваясь. Сюэ Ян чувствует, как тело над ним дрожит, прижимается ближе. Он не выдерживает и обнимает трясущимися руками в ответ, притягивая к себе ещё сильнее. Ему кажется, что отпустить не получится уже никогда, у него все нутро и мозги горят от этой близости. Хочется почувствовать Синчэня обнаженной кожей, искусать его, довести до сумасшествия одними только прикосновениями языка и пальцев. Ему хочется, боже, так сильно хочется, просто сил нет, но на грани этой одержимости приходит понимание, что пока нельзя. Сюэ Ян тянет резинку с чужого хвоста, и гладкие волосы падают прохладным водопадом на его лицо и плечи. Он запускает в них пальцы, а Синчэнь жмется к нему, целует с наслаждением и каким-то отчаянием, все напористей и настойчивей. «Его надо успокоить», — думает Сюэ Ян сквозь волны желания, которым сложно противиться. Иначе им обоим окончательно снесет крышу, а у него нет права воспользоваться сейчас этим помутнением, о котором Синчэнь в ближайшее время явно пожалеет. Он старается ласкать чужие губы, как можно мягче, насколько это позволяет огонь внутри. Перебирает шелковистые волосы, а затем обхватывает лицо Синчэня ладонями, поглаживая пальцами точеные скулы, и постепенно сбавляет напор от поцелуя. Языки скользят все плавнее и более тягуче, принося этим какую-то ещё большую сладость, от которой душа замирает. Сюэ Ян думает, что отдал бы все сокровища и конфеты мира только за то, чтобы это когда-нибудь повторилось. Синчэнь в последний раз с нежностью прихватывает его нижнюю губу и отстраняется. И смотрит. Господи, как же он смотрит. Как будто весь его мир в одночасье перевернулся, и он сам не знает, в худшую сторону или в лучшую. А Сюэ Ян лежит и тяжело дышит, пытаясь осознать, что его только что поцеловал Сяо Синчэнь. И он от этого чуть не двинулся. Сердце все еще колотится, как сумасшедшее, а член стоит так, что больно. Синчэнь смотрит на него сверху своим странным взглядом и тихо произносит, наклоняя голову: — Второй? Ты просил второй… — волосы скользят по его плечу, падая вперед. И Сюэ Яна срывает. Он резко приподнимается и опрокидывает Синчэня на спину. Тот только охает и тут же замолкает, когда уже над ним нависают, впечатываясь голодным поцелуем. Сразу глубоким и каким-то шальным. Он тянет Сюэ Яна к себе за затылок и пылко отвечает, сжимая его бока коленями. И тут же стонет, чувствуя ответную реакцию и движение навстречу. Это почти подобно безумию. Они, не переставая целоваться и вжиматься бедрами, вцепляются друг в друга, как бешеные. Сюэ Ян в полном исступлении, почти кусая, впивается в такой отзывчивый и желанный рот, чувствуя при этом невероятную отдачу. Едва соображая, он опять ощущает этот всепоглощающий огонь, который сейчас их сожрет. И буквально на последних крупицах самосознания, выдергивает себя из пламенного водоворота, от которого закипает кровь. Сюэ Ян отрывается от чужих губ, которые нужны сейчас как воздух, всегда были нужны, и почти через силу хрипло шепчет: — Остановись… Остановись. Не сейчас. Синчэнь мутно смотрит, а потом, будто не слыша, вновь притягивает его к себе. — Дай мне еще. Еще минуту… Он уже сам захватывает губы Сюэ Яна поцелуем и прижимается так близко, что становится почти больно. И это так сладко, что просто невозможно. Мозги опять начисто выбивает от того, как его язык проводит по внутренней стороне зубов, а затем скользит дальше, словно никак не может насытиться чужим вкусом. Руки сами собой жадно проводят по гибкому телу под ним и сжимаются на бедрах. Синчэнь, выгибаясь, стонет ему в рот. И Сюэ Яна вышибает окончательно и бесповоротно. Этот звук вызывает в нем внезапную судорожную волну, которая сворачивается внизу напряжением и выплескивается яркой вспышкой удовольствия. Его накрывает резким, острым оргазмом, и он едва удерживается, чтобы намертво не сомкнуть зубы на губах Синчэня. Голова обессилено падает на чужое плечо, а дыхание хрипами вырывается из горла. — Ты..? — слышится тихое и неверящее сверху. — Да… Я только что кончил от поцелуя, как подросток, — выдыхает Сюэ Ян куда-то Синчэню в ключицу. Ее тут же хочется облизать, но вместо этого он просто поднимает голову, понимая, что нужно хоть немного собрать себя в кучу. Синчэнь смотрит на него огромными ошарашенными глазами, в которых плещется почти паника. — Так, только без истерик о попранной чести, — быстро предупреждает Сюэ Ян, предрекая бурные эмоциональные метания. — Ох, прости… — Что..? — удивленно выдает он, огорошенный неожиданным устремленным на него жалобным взглядом. Синчэнь садится, выбираясь из-под его тела, оплетает руками шею, и с сожалением произносит: — Прости… Я не должен был. — Что? — красноречие, кажется, решило взять бессрочный отпуск. — Я тобой воспользовался, — с раскаяньем говорит он так, будто это должно все объяснить. — Совсем не подумал. У тебя же ко мне чувства, а я попросил тебя о таком… Да еще и довел до… — его опечаленный взгляд падает вниз, как раз туда, где Сюэ Ян чувствует неприятную влажность уже остывшего семени. И эти слова вызывают у него внезапный приступ смеха, который не удается сдержать. О, боги, невероятно, просто неподражаемо. Сяо Синчэнь в своем репертуаре. — Серьезно? Ты только что чудом избежал изнасилования, воспользовавшись крайне оригинальным способом, заставив своего потенциального насильника кончить. А теперь извиняешься за это? Ты просто невозможный… — звучит насмешливое и почти восторженное. Глаза напротив полны невозмутимости и какого-то скептицизма. — Ты бы мне ничего не сделал, — уверенно говорит Синчэнь. — Почему ты так думаешь? — озадаченно интересуется Сюэ Ян. — Еще тогда, за все время пребывания в городе И, ты ни разу не поднял на меня меч. Это о многом говорит, — раздается спокойное и очень убежденное. — Ты меня и пальцем не тронешь, если я буду против. — Это что еще за заявления? — он чувствует неожиданное внутреннее возмущение от того, что из него сейчас делают безвольного подкаблучника. — Но это правда, — мягко улыбается Синчэнь. — После тех лет, что мы провели вместе, ты не смог бы причинить мне явный физический вред. — Если бы захотел, причинил бы, — на чистом упрямстве возражает Сюэ Ян. — Проверим? Тогда слушай… Ему не очень понятно, что и как тут можно проверить, мозг все еще немного тормозит после выбившего дух оргазма. Синчэнь пристально смотрит и придвигается совсем близко. Он наклоняется, его дыхание щекочет шею, и в тишине раздается совсем чужой, непривычно отстраненный голос, который шепчет Сюэ Яну на ухо: — Отпусти меня. Мне больно, — холод этих слов пробирает насквозь. Пронизывает до самых костей. У Сюэ Яна внезапно что-то выстреливает в голове. Перед глазами все застилает белой пеленой, а потом посреди этого молочного марева проступает кровавый росчерк. Красная капля бежит вниз по смутным очертаниям тонкой шеи, из которых постепенно целиком вырисовывается силуэт в светлых одеяниях. На них тут же начинают расплываться алые пятна, словно распустившиеся на рассвете маковые бутоны. «Пощади меня! Пощади меня! Пощади меня! Пощади меня… Пощади… Меня…» — несмолкающим эхом отдается знакомый голос. — Не делай этого… Не делай… — хрипит Сюэ Ян севшим голосом. Как через плотное стекло слышится испуганное: — О господи, А-Ян! Что за черт?! — Не делай..! — Да приди же в себя! Его, кажется, пытаются растормошить, трясут за плечи, а потом по лицу прилетает неслабая хлесткая пощечина. И, на удивление, это срабатывает. Сюэ Ян ошарашенно моргает, постепенно узнавая комнату вокруг. Он несколько секунд просто пялится в пространство, окончательно прогоняя вязкое туманное видение, и чувствует, как его крепко обнимает сидящий напротив, испуганный Синчэнь. Живой. — Боже, прости… Я такой идиот. Не думал, что ты так среагируешь… Прости. Я тебя совсем извел… Что это было? — Ничего серьезного, просто иногда прошлое выбирается наружу, — чуть осипшим голосом размеренно отвечает Сюэ Ян, не посчитав нужным вдаваться в подробности. Его губы непроизвольно растягиваются в улыбке. — Ты назвал меня «А-Ян». — Тебе не нравится? — Нравится, — он заглядывает Синчэню в глаза, и его тут же вводят в лёгкий ступор чужие непредвиденные слезы. — Эй, ты что..? Даже не думай, — срывается изумленное. — Ну, чего ты, а? Все же в порядке, твоя честь на месте, мои мозги вроде тоже. Такое случается иногда, нестрашно. Единственное, что пострадало — это мое достоинство. Знаешь, я вообще-то даже не помню, когда последний раз спускал в штаны, да еще и без рук. Так что тебе есть, чем гордиться. — Да, это уж точно, — звучит иронично-смущенное. — Если честно, я думал ты преувеличиваешь. — Не верил, что по тебе можно сходить с ума? — Это немного… Странно. Непривычно. — Привыкай. И зато, теперь ты знаешь, как меня выключить, если я тебя достану. Это как «стоп-слово»! Очень удобно, — Сюэ Ян хмыкает, ему становится намного легче, когда он видит слабую улыбку, тронувшую чужие губы. — И признай, тебе всё-таки нравится меня бить? — Прекрати, — Синчэнь тянется вперед и целует его в пострадавшую, все еще немного горящую от удара, щеку. — Это была вынужденная мера. Я не знал, как привести тебя в чувство. Ох… Просто, все это как-то слишком для одного вечера, — он будто оправдывается, смаргивая непрошенные слёзы. Осторожно гладит Сюэ Яна по голове, заправляя выбившиеся пряди ему за уши. — Прости, как-то совсем с тебя повело. — Совсем меня не боишься? — с улыбкой спрашивает тот, млея от его прикосновений. — Боюсь. — Не понял? — недоуменно взлетает бровь. — Чего тогда боишься? — Того, что ты сделаешь со мной то же, что и в прошлый раз, — серьезно отвечает Синчэнь, и его взгляд будто тускнеет. — Значит, боишься обмана? — уточняет Сюэ Ян, хмурясь, и получает кивок. Смотрит в эти, в одно мгновение потерявшие свой блеск, глаза, и понимает, что если сейчас промолчит, у них точно никогда и ничего не выйдет. Нужно раскрывать все карты, а потом будь, что будет. Он решительно произносит на одном дыхании: — Это я устроил так, что ты опоздал на свою встречу, когда мне в первый раз пришлось тебя подвозить. Прямо перед ней я удалил пару твоих лицензий из вашей весьма хреново защищенной базы, а потом сам же подал на них запрос через главный пост. И молился, чтобы это тебя задержало. Синчэнь задумчиво на него смотрит и недоверчиво спрашивает: — Ну, я догадывался, что ты появился там не просто так, но ещё скажи, что пробка тоже твоих рук дело? — Нет, — фыркает Сюэ Ян. — Вообще-то, там дорога всю неделю стояла, ремонтные работы. Ты, скорее всего, не замечал, потому что сразу шел на метро, — он ненадолго замолкает, радуясь тому, что с ходу не прилетела дополнительная порция пощёчин, и думает, что надо бы выдать еще одну правду. Если уж говорить, так все и сразу. — И это мы разбили машину Сун Ланя, нам нужно было его отвлечь. Ну, Цзян Чэн разбил. Синчэнь почему-то не спешит ругаться, просто смотрит в сторону и как-то немного меланхолично комментирует: — В любом случае, страховка все покрыла, — а Сюэ Ян пребывает в некотором замешательстве, от такой пресной реакции. Но это точно лучше, чем крики и упреки. Синчэнь словно хочет что-то сказать и через пару секунд всё-таки неловко спрашивает: — Если твои секреты закончились, то скажи мне… Мы теперь… Кто? — Закончились. А ты хочешь, чтобы мы были кем-то? — чуть заторможенный кивок. — Значит, будем, — сердце на это как-то уж слишком трепетно сжимается, сопли разводить совсем не хочется, но Сюэ Ян ничего не может с собой поделать. — Я с тобой до конца жизни, если только пожелаешь. Хочешь, прямо сейчас пойдем и кольцо выберем? Только сначала мне нужно в душ и переодеться. Он получает смущенный поцелуй в кончик носа. — Сейчас ночь. Пойдем спать. Из-за меня ты ещё и не выспался. — Пойдешь в мою постель? Кстати, я так и не понял, я прошел проверку или нет? — Сюэ Ян устало, но ухмыляется. По-хорошему, им и правда не мешает отдохнуть после такого, гхм, эмоционального контакта. И ему до сих пор не верится, что это все произошло на самом деле. Он сейчас испытывает просто невероятную тягу сбежать на балкон и покурить. А ещё покричать. Очень громко. — Пойду. Ты прошёл. Все проверки, — слышится ровный ответ. — Найдешь мне футболку? — Если я скажу, что у меня в доме внезапно закончилась вся одежда, ты мне поверишь? — хмыкает Сюэ Ян. — Я просто сниму с тебя последнюю, — выдыхает ему в губы Синчэнь. Ох, тело реагирует на это весьма однозначно, и, кажется, действительно пора идти спать. Время уже перевалило за полночь. — И скажи на милость, куда ты зашвырнул мою резинку..? Спустя двадцать минут Сюэ Ян, наконец-то избавившись от залитых спермой штанов и наскоро смотавшись в душ, сидит на краю кровати и проверяет рабочую почту с ноутбука. Идти за телефоном вниз страсть как не хочется. Дверь ванны распахивается, и на пороге появляется все еще не переодевшийся Синчэнь. Он осуждающе смотрит и многозначительно демонстрирует футболку, которую ему недавно выудили из недр шкафа. — А-Ян, серьезно? На черной футболке поперек груди красуется надпись: «my killer — my lover». — А что? Очень подходит. Как тебе, так и мне! Не буквально, но всё-таки..! — в ответ слышится лишь тихое фырканье, и в него летит какой-то флакон, кажется, геля для душа. Увернуться от орудия возмездия едва удается, мешает невольно распирающий смех. Дверь ванны опять захлопывается. Да, это в самом деле был очень странный и полный событиями день. И как бы Сюэ Ян ни старался, он по весьма очевидным причинам, просто не может удержаться от благодушной и самодовольной улыбки. А ещё, совсем немного, счастливой.