Господин Вэй с миловидным лицом

❧

      Вэй Уcянь бежал в неизвестном направлении, петляя между небольшими постройками господского двора. Ноги то дело путались в длинных женских юбках. В спину доносились крики А-Туна:       — Лови ее! Убегает паршивка!       Сердце Вэй Уcяня колотилось от бега: физически слабое тело отказывалось даже бежать.       “Что же делать? Я так убежать не смогу. Нужно найти подходящее местечко и спрятаться”, - подумал Вэй Уcянь. Как раз на его пути выросла бамбуковая раздвижная дверь, за которой он мигом оказался. Крики слуг пронеслись мимо, и возродившийся Старейшина Илина наконец-то смог осмотреться. Это были в меру богато обставленные покои. У стены стоял тазик с водой для умывания и зеркало. Вэй Уcянь подошел и увидел себя. Смех тотчас вырвался наружу: такую красотку стоит поискать! Успокоившись, он умылся, стирая с кожи лица и с рук краски (оказалось, бывшая владелица тела даже бледные кисти рук присыпала пудрой). Оглядев, что получилось, Вэй Уcянь вынес вердикт:        — Никуда не годится.       Найдя в комнате комплект мужской одежды, он быстро переоделся и подпоясался ремешком из кожи. Лохматую прическу он попытался расчесать, но попытки были тщетны. Волосы доставали почти до колен, и найдя нож, Вэй Уcянь, не жалея, обрезал их по пояс. Дальше было легче: просто расчесав как получилось, он стянул волосы веревкой, найденной в комнате, и выпустил пару прядей спереди. Теперь из зеркала на него смотрел юноша… с девичьей грудью. Быстро решив, что грудь можно перемотать чем-нибудь, он оторвал тряпицу со старых одежд, и сложив ее несколько раз, хорошенько обернул свой торс, не забывая закрыть глаза и густо краснея.       Выйдя во двор, Вэй Уcянь заметил мужчин в белоснежных облачениях с ниспадающими рукавами и поясами, мягко очерчивающими талию. Стоило лишь раз взглянуть на эти одежды, и любой бы понял, что перед ним адепты Ордена Гусу Лань. Более того, некоторые из них состояли в кровном родстве с кланом Лань, о чем свидетельствовали плывущие облака, вышитые на белых с палец толщиной лобных лентах.       “Как не вовремя!” - подумал Вэй Уcянь и скрылся в зарослях двора.        — Госпожа, лучше этой ночью никому не гулять по территории и не приближаться к Западному двору, - поклонившись госпоже, сказал один заклинатель.       Женщина со свитой ушла, а заклинатели из Гусу начали расставлять по периметру двора черные флаги. Сообразив, что к чему, Вэй Уcянь выбрался из своего укрытия и осмотрел флаг: “Привлекает нечисть в радиусе пяти миль. Значит, сбегать сегодня очень опасно. Больше пяти миль до темна я не пройду.”       Один из заклинателей увидел его, и Вэй Уcянь поспешил убраться подальше со двора, оставив флаг.                     В зале уже было несколько трупов, поглощенных темной энергией. Вэй Уcянь старался держаться посреди слуг и крестьян, ничем не выдавая себя: он не обладал сейчас никакой силой и был почти бесполезен.        Заклинатели прикрепляли талисманы в зале и обнажили мечи. В полумраке зала их лезвия позвякивали в напряжении, выдавая, что здесь есть темная энергия. Вот только найти ничего не удавалось.        — Ааарррх! - закричала старая госпожа в дорогой одежде и бросилась на слуг. Вперед выбежал молодой заклинатель, он успел выставить перед собой меч, но нить темной энергии уже приблизилась к его шее.В этот момент один из старших вскрикнул:        — Эй!— и бросился наперерез, загораживая юношу от смертоносной энергии. Мантия заклинателя вспыхнула яркой вспышкой, на рукаве засияли зелёные всполохи огня.        — Зачем ты меня пнул? Ты хотел меня убить? - Вопросы загоняли Вэй Уcяня, как загоняют кролика к силкам. Вэй Усянь прикрыл голову руками и пискнул как испуганная мышь:        — Это не я.        Разумеется, он лгал. Верхние мантии членов Ордена Гусу Лань были убористо прошиты тонкими нитями того же цвета, что и само одеяние. Но нити представляли из себя не просто стежки, а тексты защитных заклинаний. Однако против столь сильной темной энергии, как эта, которой они противостояли сейчас, эти заклинания могли сработать лишь один раз и сразу же прийти в негодность.       Энергия злобы свирепствовала и дальше: еще один труп лежал теперь на земле. Человек умирал в тот момент, когда черная нить к нему прикасалась: не известно, кто будет следущий.       Вэй Усянь присмотрелся внимательнее ко всему: необычной силы темная энергия стремительно забирала жизни, едва касаясь людей. “Вскоре это место будет напоминать кладбище”, - пролетело в мыслях.       — Точно, кладбище! - его звонкий голос прорезал тишину в зале.       Вэй Усянь, спохватившись, быстро добавил:       — Это демон! Демон хочет превратить здесь все в кладбище.       Его слова подхватили слуги и крестьяне, испуганно перешептываясь:       — Кладбище… Мы все умрем!       — Демон! Это точно демон…       Заклинатели посчитали его деревенщиной. Но один из них, которого ранее толкнул Вэй Усянь, сказал вслух остальным заклинателям:       — Срочно подайте сигнал о помощи. Это похоже на проклятье рода.       Обратившись к простым людям, он спросил:       — Кто-нибудь недавно умирал?       — Да! Племянник госпожи Мо, Мо Сюаньюй.       — Ага, странная смерть была. Он был не совсем в себе.       — … и сестра его пропала…       — Бедный юноша…       — Где его похоронили? - спросил заклинатель.       — Да нигде. Тела почти не было, сожгли все, что оставалось, а пепел госпожа развеяла.       “Вот оно! Вот откуда появилась эта темная энергия. От проведенного обряда”, - догадался Вэй Усянь.       Пока никто не видел, Вэй Усянь сорвался с места и побежал в Западный двор.       Там, собрав флаги для привлечения нечисти, он облепил ими комнату, в которой раньше жила сестра Мо Сюаньюя, Мо Сюин. Хоть он и не мог сейчас сражаться против нечисти, его хитрость никуда не делась.       Комната была полна крови после проведенного обряда и была местом исчезновения души Сюин. Для энергии злобы такое место должно быть куда привлекательнее, чем полный зал живых людей. Для завершения замысла не хватало лишь наживки, которая заманит сгусток энергии сюда. И этой наживкой будет… он сам.       Вэй Усянь нашел где-то возле лачуги нож и порезал себе запястье: “Только бы сработало…” Кровь медленно потекла по пальцам. Вэй Усянь нарисовал каплями рисунок, как на черном флаге, зажал рану и убежал подальше.       Вэй Усянь внимательно наблюдал за происходящим. Как он и думал, темная энергия устремилась к ловушке. “Они в безопасности - это главное. А что я? Я и не просил, чтобы меня в этот мир возвращали”, - он пытался как-то отвлечься, чувствуя неминуемую скорую смерть. Но темные нити энергии, приблизившись к нему, застыли на месте, не приближаясь. Вдруг издалека эхом донеслись мелодичные переливы струн гуциня.        Звучание его было чистым и воздушным. Будто кто-то, поддавшись порыву вдохновения, вдруг решил исполнить прекрасную мелодию под звездным небом. Лишь послышалась мелодия, темный сгусток, только что застывший на месте, устремился в лачугу. Вэй Усянь же, едва темный сгусток удалился, вспугнутым зайцем бросился наутёк.       Адепты клана Гусу Лань разбрелись по двору, сияя от радости, словно вновь родились.       — Ханьгуан-цзюнь!       Прибывший заклинатель нежно касался струн, в ночной тишине уверенно извлекая ноты…       Рана саднила, кровь потихоньку останавливалась, переодетый Вэй Усянь, никем не остановленный по пути, пробирался к сараю, который заприметил из своего укрытия.       “Уж если я не могу быстро передвигаться, сойдет любое ездовое животное”, - рассудив так, новоиспеченный юноша схватил верёвку и попытался потащить осла за собой, на что тот отреагировал недовольным и громким ревом. Вэй Усяню пришлось применить и силу, и уговоры, чтобы заставить упрямое животное покориться ему и покинуть двор. Когда горизонт окрасился белой полосой зари, они выехали на главную дорогу. “Дольше здесь задерживаться нельзя.”       Весело покачиваясь на спине осла Вэй Усянь ехал на встречу новому дню. “Лань Чжань! Увидеть его снова - это большее, о чем я мог мечтать в этой жизни. И кто бы мог подумать, что мы встретимся сразу после моего воскрешения? Надеюсь, он меня не заметил”.       Ехать было скучно, поэтому он срезал ножом, которым ранее порезал руку, бамбуковый стержень. Из него он стал мастерить флейту. Вот только его руки почти не слушались: нежная кожа покрывалась царапинами от бамбука и натертостями от ножа, - он даже успел загнать несколько заноз! Ничуть не смутившись происходящим, он подумал: “Это тело такое хрупкое… Как же шидзе управлялась со всем?”       Шидзе… Прекрасная, любимая шидзе, которая умерла из-за него. Воспоминания о Безночном Городе нахлынули нескончаемым потоком. Кровь застилала глаза, из которых катились слезы. Беспомощность, уязвимость, бессилие… А теперь еще и одиночество. Его вернули в мир живых благодаря такому чудовищному обряду, считая, что он - призрак небывалой силы и злобы. “Это я-то злобный призрак? Ох, не того ты призвал в этот мир, Мо Сюаньюй…”       Проехав несколько миль, Вэй Усянь выбился из сил и стал клевать носом. Поспать же на строптивом ослике не удавалось, поэтому он устроил привал недалеко от дороги.       “Интересно, сколько времени прошло с моей смерти? Надо бы поспрашивать в винных лавках или в харчевнях. Только вот… больно юно это тело, да и личико слишком девичье. Да и денег нет. Случись что - сам могу не выпутаться. В дом утех меня уже собирались продать…”, - его передернуло от последней мысли. Он прислонился спиной к дереву и уснул.