Холодная грань

«Каждая женщина — ангел. Но она становится демоном, когда мужчина обломает ей крылья.»

***

Проснувшись в холодном поту от кошмарного сна, молодой детектив, с трудом разлепив глаза, привстал с неудобного дивана, сморщившись от внезапно-стрельнувшей боли в шее, причиной которая была твёрдая и узкая поверхность мебели, на которой пришлось спать калачиком всю ночь, вежливо уступив тёплую и мягкую кровать Кэре Уильямс. Нырнув ногами в тапки, Декарт отправился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок, заметив только сейчас то, что он был в деловой одежде, в которой постоянно ходил на работу, по какой-то причине не удосужившись переодеться в домашнее вчера вечером. Шатен, подойдя к умывальнику с зеркалом, расстегнул и стянул с себя рубашку, принявшись внимательно осматривать старые тёмные пятна от бывших с кровоподтёками гематом и шрамы от рассечения кожи на спине и торсе, причиной которых были многочисленные удары со всему размаху в эту область носками твёрдых ботинок. Раны слишком долго заживали и затягивались из-за отсутствия какого либо лечения, на которое у шатена не было ни времени, ни желания. С какой же силой нужно бить, чтобы остались такие ужасные следы? М-да, весёлая была школьная жизнь, больше нечего сказать. И как только жёсткокие сверстники умудрились не отправить парня в мир иной? Как только они смогли рассчитать силы, когда в них было столько злобы и жестокости? Коннор почувствовав, как ему становиться трудно дышать, как начинают трястись руки и темнеть в глазах. Судорожно открыв кран и глотая воздух, он умылся холодной водой, это помогло немного успокоится и совладать со своим телом. Парень помнил слова врача о том, что приступы происходят на фоне сильных переживаний и если ничего с этим не делать, то в будущем разовъётся в тяжёлой форме шизофрения. Пока что покупать назначенные антидепрессанты шатен не решался. Иначе Кэра узнает об этом, что ни в коем случае не должно произойти, а просить её о помощи не позволяет гордость и твёрдая привычка решать все свои проблемы самостоятельно. Молодой детектив принялся надевать на себя домашний, тёплый, серый свитер, так как ничего другого не было под рукой, зачесал назад и пригладил спутавшиеся взъерошенные ото сна волосы. Парень услышал тихие шаги в коридоре. Уильямс не должна видеть его в таком состоянии, один раз он уже проявил слабость. Она не должна видеть этот кошмар, который Коннор так тщательно скрывает. Хорошо, что вчера девушка не прощупала, просто помешала одежда, иначе пришлось бы искать нелепые оправдания этим трамвам. Так лишь казалось. Кэра не знала об этих ужасных шрамах, но, всё-таки почувствовав неровности кожи, начала догадываться. Ей так хотелось попросить его снять с себя одежду, чтобы подтвердить свои догадки. Исцеловать влажными губами каждый сантиметр его увечий, чтобы Декарт навсегда забыл от том, как когда-то они сильно кровоточили и болели. Но парень этого не даст сделать, не даст понять или узнать о нём что-то самостоятельно, если только сам не расскажет, хотя и не говорит о себе практически ничего, такова уж его скрытная и твёрдая натура. Поэтому Уильямс не осмелилась бы никогда попросить о таком. Может он снова даст себя обнять? Залезть холодными пальцами под рубашку, ощущая под ними израненное тело. — Коннор, с вами всё хорошо? — обеспокоенно спросила девушка, постучавшись в дверь. Декарт вытер капли воды с лица полотенцем и тут же выскочил из помещения, чуть ли не врезавшись на полном ходу в напарницу. Та опешила от неожиданности, ей было очень непривычно видеть напарника в домашней одежде, а не в ставшей обыденной строго-деловой. Девушка умилилась, так он выглядел более, чем естественно и неряшливо, — пойдёмьте на кухню, я приготовила завтрак. Мне же нужно вас хоть как-то отблагодарить за то, как много вы для меня сделали, — с улыбкой произнесла девушка. Коннор лишь кинул хмурый взгляд потускневших безжизненных тёмно-карих глаз на напарницу. Но на душе молодого детектива вмиг стало спокойно от одного только виды Кэры и от её прекрасного голоса, плохие мысли ушли, словно по щелчку пальцев. От того, что она просто была здесь и сейчас, рядом с ним. Один лишь его взор вызывал в девушке сильное смущение и одновременно с этим жалость к парню, никогда не видевшему счастья в своей жизни, пропитанной болью и страданиями, и желание помочь, расстопить его ледяное сердце, вдохнуть в него жизнь, подарив всю любовь, нежность, ласку и заботу. Отблагодарить молодого детектива за всё, что он сделал для неё. За защиту, за понимание, поддержку, беспокойство, за то, что столько раз заступался за девушку и спасал ей жизнь. То, чего Кэре никогда не хватало и о чём она не могла даже и мечтать. Ей просто не хватало того мужчины, кто низачто бы не ударил её, не проявил бы к ней даже малейшую жестокость, кто бы хорошо к ней относился и никогда не повысил на неё голос. Уильямс тогда даже и не могла надеяться на такое, пока не встретила его… Детектива, напарника, коллегу по работе… Коннора Декарта, который доказал обратное не только словами, но и делом. Он никогда не был сантиментальным человеком, это помогало ему принимать верные решения и мыслить рационально, ни разу никого не подводив. Со всеми своими коллегами и знакомыми Декарт общался отстранённо и настороженно, держа всё и всех под контролем, хоть и ощущал волнение, но никогда этого не показывая. Только к одной Кэре он относился более чем мягко. Коннор всегда видел в ней настоящую девушку, леди, миледи или как ещё можно это назвать, когда молодой человек обращается с тобой, как с принцессой, сдувая с тебя пылинки? Коннор дал ей это, дал то, что никто и никогда не смог бы ей даровать в жизни — ни мама, ни папа, ни тем более жалкий и никчёмный Джозеф, который со временем показал всю свою гниль по отношению к ней, предав её, выпустил наружу животное нутро, да и никто либо ещё другой. На фоне Коннора девушка начала постепенно забывать про Джозефа, забывать о том, сколько боли он ей причинил, эти бессонные ночи, страх, когда она находилась рядом с ним. Уильямс давно разбила и потеряла осколки своих розовых очков, переросла своё детское наивное мышление, начав смотреть на жизнь во всей её красе — мрачной, серой и жёстокой, давно потеряв веру в своё счастье и любовь, вечно быть непонятой и непризнанной другими. «Какая-то школьница, она и одного дня здесь не проработает, нашла бы лучше себе мужа и возилась бы с детьми, варила бы борщи. Тоже мне, карьеристка нашлась! Она ничего не добьётся!» — тайком подслушивала Кэра разговоры своих коллег, которые мило улыбались ей в лицо, а за спиной обливали грязью, как последние крысы. И капитан Джеффри Фаулер, который не считал её за своего полноценного сотрудника, а всего лишь какой-то секретаршей. В те моменты девушка потеряла веру и доверие к людям в целом. Ей приходилось скрывать свои слабости, по-другому никак, иначе раздавят, затопчат, загнобят. Всё, что ей оставалось до встречи с Коннором — терпеть выходки теперь уже бывшего парня и родителей, презрение и неуважение некоторых коллег по работе и капитана. Закрываться, когда на неё поднимали руку отец и с недавних пор Джозеф, и сдерживать слёзы, когда громко кричали. А потом, наедине с собой, холодными тёмными ночами лежать в постели, горько плача в подушку, выплёскивая всё, что накопилось за целый день, а на утро делать вид, что всё хорошо и что ей всё равно. И так каждый раз, день за днём. У Конноры и Кэра была одна схожесть: они продолжали идти дальше. Откуда взялись силы идти после таких ужасных вещей? Что должно измениться внутри, чтобы выжить? А лейтенант Хэнк Андерсон… Он далеко не ангел, вовсе нет. Но Хэнк заменил ей отца, да и не только ей одной, ещё и её напарнику. Научил и сделал для неё за полтора года больше, чем собственный отец за всю жизнь. Шутками, колкостью, но он всегда приободрит, поднимет боевой дух и когда надо, утешит и даже защитит. Надо бы и Андерсона тоже пригласить сегодня сходить все вместе на праздничный концерт, а то ему совсем там грустно и одиноко в своём доме. Если с самого вечера матёрый полициейский знатно не приложился бы к бутылке. — Не стоит, я не голоден, — устало произнёс Коннор, пройдя на кухню и тут же почувствовав свежие запахи еды, отчего в животе заурчало и моментально проснулся аппетит. Парень, не привыкший к такой заботе, удивлённо уставился на девушку, наблюдая за тем, как она во всю хозяйничает и хлопочет. — Вот. Блины с кленовым сиропом и ваш любимый травяной чай, — с улыбкой произнесла девушка, поставив тарелку с завтраком и кружку с горячим напитком на стол. — Кэра, спасибо вам большое, но… Я не ем сладкое, с самого детства не переношу, — усмехнулся детектив, по-доброму посмотрев на напарницу и склонив голову набок. — Оу… Я не знала… Тогда для этого случая у меня есть для вас омлет с беконом, — хитро ответила Уильямс. — Вы что, были в магазине, пока я спал? — строго спросил Декарт, посмотрев на напарницу исподлобья, сменив добрый взгляд на свой фирменный острый и пристальный, — Огромная благодарность вам, конечно же, однако… Кэра, я же вам говорил вчера вечером, чтобы вы без меня никуда не ходили. А если на вас нападёт Джозеф? Похитит, свяжет, куда-нибудь увезёт, где я буду вас потом искать? Он уже всё давно понял, уверен в этом. Я обещал вам защиту и сдержу своё слово. Я не прощу себе, если с вами что-то случится. — Коннор, я могу за себя постоять. Я сотрудник полиции, он это знает. Ещё при себе я всегда ношу пистолет, — попыталась оправдаться девушка, но вышло у неё неубедительно. — Да, вижу. Ваш порез на запястье тому доказательство, — саркастически произнёс молодой детектив, подойдя ближе к напарнице, и, взяв девушку за правую руку, задрал рукав длинного домашнего худи, которое сам же дал ей, чтобы она переоделась, так как все её вещи остались у Джозефа в квартире, куда Кэра не хотела и боялась возвращаться. Шатен внимательно осмотрел ранение, с сожалением спросив, — сильно болит? — Нет, всё в порядке, иногда я даже забываю про эту царапину. До свадьбы заживёт, — отшутилась Уильямс, а её щёки покрылись румянцем — Хорошо, — размеренно произнёс Декарт. — Детектив, я прошу вас, не нужно так рисковать своим здоровьем и жизнью ради меня, вы можете сильно пострадать, — умоляюще просила Кэра. — В те моменты я совершенно не думаю о себе… — протянул парень. — Давайте поедим и сходим на праздник. Сегодня день основания Детройта, я слышала, что на концерт приедут известные певцы и артисты, — сменив тему и нервно теребя пальцы, предложила Уильямс. Коннор лишь хмыкнул, не сказав больше ни слова. По правде сказать, сегодня он не хотел никуда идти. Но желание девушки — закон и отказать Кэре он не мог. Маленькая кухня была освещена слабым утренним светом, который больно бил по глазам парню, всё ещё не привыкшим к нему после долгого сна, заставляя жмуриться. Разукрашенное морозными узорами окно было открыто настежь, снег искрился на подоконнике, так что пока Кэра накрывала на стол, громыхая посудой, шатен подошёл к форточке, скрестив руки на груди и выглядывая на улицу, глубоко вдыхал запах холода зимы и древесины, закрывая глаза, наслаждался им, чувствовал, как щёки покалывает жгучий мороз. Это напомнило Декарту нежные касания Кэры, они ощущались примерно также, были для парня всё ещё чужды и он не успел к ним привыкнуть, на это понадобится много времени. Прикосновения девушки ассоцировались для шатена солнцем в студёную пору бесконечной зимы и снежных буранов города Детройта. Такие же редкие, неожиданные, но долгожданные и приятные, вызывающее волну мурашек, сбивая дыхание. И их всегда было мало. Но сейчас все мысли детектива были наполнены не этим. Коннор думал об предстоящем расследовании и допросах, которые должны начаться с завтрашнего дня. Как из такого большого числа сотрудников найти предателя, сообщника, кто помогает преступникам заметать следы и ведёт полицию с самого начала по ложному следу? Ради чего? Ради кого? Ради денег и «Красного льда». Но это не стоит того, чтобы подвергать нечеловеческих пыткам и с жестокостью убивать ни в чём неповинных людей! Что-то внутри подсказывало: тот, кто стоит за руководством группы — совсем близко. Ничего не может продолжаться вечно. Рано или поздно эта преступная тирания закончится и Детройт наконец-то увидит мирное небо над головой. — Может… Вы всё-таки позавтракаете? — осторожно спросила девушка, как раз закончив накрывать на стол, — мне кажется, вы совсем ничего не едите… — Так и быть… — бросил молодой детектив, усаживаясь за стол. Пожелав друг другу приятного аппетита, Коннор и Кэра приступили к трапезе. Парень с недоверием посмотрел на бережно-приготовленный девушкой омлет, но всё же решился его попробовать. Блюдо оказалось очень вкусным, из-за чего шатен умял завтрак в два счёта, сдержанно поблагодарив Уильямс. Закончив утренние дела, Коннор и Кэра, тепло одевшись, выдвинулись на улицу в сторону мероприятия, не забыв пригласить с собой лейтенанта, который ответил, что будет дожидаться их там. По пути туда девушка благодарила шатена за тёплую кофту и куртку, хотя одежда парня была ей явно не по размеру, всё равно Уильямс выглядела в ней мило. Коннор заверил девушку, что проникнет в квартиру к Джозефу, либо незаметно, либо через силу заберёт оттуда вещи Кэры, как она не пыталась его отговорить. Если Коннор что-то решил — он будет идти до конца и ничего его не остановит. Это было одно из того, что девушку восхищало в нём. На улицах города сегодня было очень много народу. Местные жители, приезжие с других городов и даже штатов Америки решили провести этот выходной день в широком кругу. Повсюду была слышна современная музыка, восторженные возгласы людей и речь ведущего мероприятия. Уильямс расплылась в широкой улыбке, подходя ближе к сцене, ощущая атмосферу праздника и радостное настроение окружающих, позволила себе расслабиться и забыть всё плохое, что случилось с ней в последние дни. Слишком долго она грустила, боялась, переживала и боролась с трудностями, теперь пора и подумать о себе. Ничто и никто не может испортить этот замечательный день. — Спасибо, что позвали меня вместе с вами, а то я думал, что от скуки дома совсем сдохну, — заметив парочку ещё издалека и помахав им рукой, поприветствовал Хэнк, подойдя к ним. — Давно не виделись, лейтенант Андерсон. То вы в командировках, то мы на расследованиях, — задумчиво произнёс шатен, пожав тому руку. — Это точно, — согласился седоволосый, по-дружески хлопнув того по плечу, а Кэре подмигнул, — зато я узнал в этих разъездах кое-что интересное. Оказывается, эти убийства начались ещё 10 лет назад в городе Шербрук, откуда ты родом, Коннор. Ну и захолустье конечно, одна улица — три дома, даже выпить особо негде. Я чуть с ума не сошёл, пока там находился, — протароторил полицейский. — С этого места поподробнее, — вмешалась в разговор Уильямс. — Характер преступлений там был точно такой же — пытки, увечья, теракты и точно также не оставалось ни улик, ни зацепок, ни свидетелей. Местная полиция топталась годами на одном месте, но они кое-что смогли сделать — опознали личность главного из группировки, но тогда ему удалось ускользнуть. Я провёл пару бессонных ночей в архиве и нашёл досье об этом говнюке, даже фотография есть. — То есть, вы хотите сказать, что… Мы наконец-то сможем его поймать и закроем дело? — в глазах Декарта мелькнули огоньки надежды. — Очень хочется на это надеется, — приободрил Хэнк, — ладно, нечего тут лясы точить. Я имею право на заслуженный отдых в конце-то-концов? С этим разберёмся завтра, а сейчас позвольте-ка оторваться по полной. С этими словами Хэнк отошёл в сторону, чиркнув зажигалкой, закурил сигарету. Декарт и Уильямс переглянулись между собой, но так и ничего не сказали друг другу. Детектив направился вслед за Андерсоном, выбивая у него информацию, оставляя Кэру одну, наедине со своими мыслями. Коннору не терпелось узнать как можно больше об этом, не дожидаясь завтрашнего дня, слишком уж сильно его заинтересовали слова седоволосого. Напарники были озадачены услышанным, а в душе заликовала радость. Неужели им удалось спустя столь долгое время? Неужели они вышли на след, подобролись близко к убийце и остался лишь один верный шаг, чтобы всё это наконец-то было кончено? Ценой человеческих жизней. И больше не придёться ни о чём беспокоиться, не придёться терять людей, подвергать себя опасности и жить с чувством выполненного долга. Главное — всё правильно сделать, рассчитать каждую деталь, продумать всё до мелочей. Ни в коем случае нельзя допустить ошибку, иначе всё обернёться крахом, всё сгорит до пепла. Вот бы всё только получилось, вот бы удача улыбнулась, вот бы всё было хорошо. А потом останется дело за малым — перебить оставшихся. И только тогда можно будет выдохнуть с облегчением и всё это забыть. Забыть все трудности и проблемы, всю боль и страх. — Кэра? Ты что здесь делаешь? — девушка услышала удивлённый возглас позади себя. Обернувшись, увидела своих родителей. Видимо, тоже решили не сидеть дома и придти на праздник. Вид у них был, мягко говоря, не самый добрый и приветливый. На лице женщины отражалось недовольство, а мужчина был очень зол, его ладони были сжаты в кулаки, брови сведены к переносице, а губы поджаты. Как будто они были не рады видеть свою дочь или она мешала им своим присутствием. — Мам, пап, привет. Я пришла на концерт. Вместе со своими коллегами по работе. Вы тоже здесь, это замечательно! — дружелюбно отозвалась Кэра, раскинув руки в стороны, привествуя их. — С какими такими коллегами? — строго спросил отец. — Лейтенант Хэнк Андерсон, я вам про него рассказывала. И с детективом Декартом, — промямлила девушка, пребывая в замешательстве от странного поведения родителей, гадая у себя в голове, что она сделала не так, в чём же провинилась. — Вот оно значит как. С детективом Декартом… Джозеф нам сегодня всё рассказал про ваши с этим твоим коллегой, якобы, просто «рабочие отношения» — процедила женщина, показав «кавычки» пальцами. — Джозеф…? — переспросила Кэра, нервно сглотнув. — Да, представь себе. Бедный мальчик был сильно расстроен и огорчён тем, что ты ему изменяешь с этим твоим детективом. Джозеф задаривал тебя подарками, водил в дорогие рестораны, хотел купить огромный дом, чтобы вы с ним там жили. Никогда тебе не изменял, никогда не повышал на тебя голос и не поднимал руку, — монотонно изложил мужчина. — Это всё неправда! Он ничего такого не делал! — возразила Уильямс. — Да как тебе не стыдно врать, дрянная девка! — заорал женщина так громко, что некоторые окружающие повернули головы в их стороны, а в один момент произошло непредвиденное. Шагнув к девушке, та со всей силы дал ей звонкую пощёчину, отчего Кэра пошатнулась, схватившись за щёку, которую очень сильно жгло, а из глаз брызнули слёзы, — променяла хорошего, чуткого и милого парня на какого-то левого нищеброда?! Надо было тебя ремнём пороть в детстве, воспитали доченьку, называется! — Ну-ка быстро пошла домой! Там тебя ждёт очень серьёзный разговор! Ты будешь на коленях вымаливать прощения у Джозефа! — отец схватил Уильямс за запястье и со всей силы дёрнул её на себя. — Я никуда не пойду… — сквозь слёзы произнесла Кэра, бесполезно пытаясь вырваться. — Эй! — заметив ситуацию издалека, окликнул Коннор, быстрым шагом приближаясь к ним, — оставьте её в покое! — грозным тоном, словно гром посреди ясного неба, прознёс шатен, грубо оттолкнув разъярённого мужчину от Уильямс, кинув на вторую быстрый взгляд. Она сразу же поняла парня без слов, этим Декарт хотел ей сказать, что всё будет хорошо и он не даст её в обиду. Между напарниками с самого начала была некая ментальная связь. Кэра даже немного успокоилась, стоило лишь ему появиться. Он выполняет своё обещание. Тихо всхлипывая, Уильямс сама зашла за мощную спину детектива, испуганно выглядывая из-за неё на своего отца, будто из укрытия. Одновременно с этим девушка впервые почувствовала опору и защиту, словно находилась за каменной стеной. Она знала, что Коннор её спасёт, что пока он здесь, с ней ничего не случится. Рядом с ним ничего не страшно. — Ну-ка отошёл отсюда! Это тебя не касается! Не дорос ещё до наших годов, чтобы указывать нам, что делать! — заорала мать девушки, но тот не сдвинулся с места. — Я вам не позволю! — Декарт свободной рукой потянулся к пистолету только для того, чтобы выстрелить им в воздух. Только пальцы ощутили прохладу металла оружия, как тут же впривпрыжку подскочил Хэнк, направляя ствол в сторону родителей девушки. Мужчина, сильно испугавшись напару вместе с женщиной отпрянули в сторону, подняв руки вверх, сжимаясь под грозными взглядами. Страх взял вверх над им гневом и вмиг утихомирил обоих. Ни сказав больше ни слова, Коннор вместе с Хэнком увели подальше до смерти напуганную Кэру. Родители что-то кричали им вслед, но что именно, никто больше не слушал и не слышал. Кэра с Коннором наспех распрощались с матёрым полицейским и решили пойти обратно домой. Настроение после такого было ниже плинтуса, поэтому коллеги решили больше не оставаться, чтобы лишний раз не провоцировать родителей Кэры. Мало ли что им может взбрести в голову, психиатрическая больница — вот там им самое место. «Как и мне, меня скоро туда самого положат и будут пичкать психотропными с утра и до ночи.» — подумал про себя Декарт, молча ведя напарницу за собой. Всю дорогу Уильямс держалась за руку шатена, боясь, что если она отпустит, то её утянут назад. Нападут, зарежут, загрызут, сделают всё, что угодно, чтобы она подчинялась. Так было намного спокойнее. Не так скоро, как хотелось бы, но парочка наконец-то доковыляла до дома. Коннор, как истинный джентльмен, пропустил вперёд девушку и, присев перед ней на корточки, даже снял ей верхнюю одежду с ботинками. Сама она не могла это сделать — слишком сильно её трясло. Сам же детектив был в полном шоке и злости от случившегося, поняв только то, что у Кэры не осталось больше никого. Нет никого, кроме лейтенанта Андерсона и… Его самого. Простого коллеги по работе, как казалось. Родители были теперь не в счёт. Внутри Коннора возникли какие-то непонятные и ранее неиспытываемые ни к кому чувства, которые он пытался подавлять и отрицать, воспринимая всё за простую человечность и взаимопомощь. Пока парень копошился и шуршал в прихожей, наводя порядок и вешая одежду на крючок, он и не заметил, как Уильямс, пройдя всю на ту же кухню, потянулась трясущейся рукой за кружкой на верхней полке для того, чтобы, видимо, налить себе воды. В горле пересохло от частого тревожного дыхания и сильного стресса. Одно мгновение – кружка соскальзывает, летит вниз и разбивается на мелкие осколки, разлетаясь и раздаваясь грохотом на всю квартиру, отчего девушка отскочила назад. Коннор испугался, мало ли что могло случиться, поэтому в два шага очутился совсем рядом с ней, остановившись, как вкопанный и молча смотря на напарницу, будто размышляя, что сказать или сделать в такой ситуации. Он в мгновение ока изучил анализирующим взглядом её тонкие и такие хрупкие пальцы на наличие царапин и порезов, благо результат оказался отрицательным. Нельзя было просто попросить его сделать это? Не хватало ещё и того, чтобы она порезалась. И нечего здесь стесняться. Уильямс не в состоянии сейчас совершать какие-либо, даже настолько простые действия. – Простите, простите пожалуйста! Я сейчас всё уберу! – с навздрывом пролепетала Кэра, виновато подняв глаза на детектива и тут же опустив их в пол. Девушка вся скукожилась и выставила обе руки вперёд себя, принимая защитную позу и закрываясь, зажмурилась, ожидая того, что парень хорошо огреет её за неуклюжесть. Это произошло на выработонном с годами рефлексе. Она девушка и слишком слабая, чтобы противостоять и дать хоть какой-то отпор противоположному полу, такое уж значительное превосходство физической силы несправедливо задумала природа. А угрожать пистолетом самому детективу полиции, самому полицейскому просто бесполезно, даже очень смешно. Остаётся лишь приготовится к наихудшему и терпеть боль, что и сделала Уильямс. Пусть останется синяк, пусть пойдёт кровь из носа, главное, чтобы парень рассчитал силу. Одна секунда, две секунды, пять секунд... Но ожидаемого удара так и не последовало. Вместо этого девушка почувствовала, как её напряжённые руки обхватывают, ослабляя и тихонько отпускают их вниз. После этого осторожно касаются талии, медленно окутывая в плен объятий. – Не бойтесь меня... – успокаивающе прошептал молодой детектив, прижав девушку к себе и зарывшись носом в её мягкие распущенные волосы. Он ни на секунду не винил Кэру за это, прекрасно осознавая причину её страха перед мужчинами, видя собственными глазами то, что сегодня произошло. Кэра судорожно водила холодными пальцами по плечам шатена, разревевшись окончательно. Всё это слишком долго она копила в себе и всё вылилось наружу. Слишком долго она терпела оскорбления и насилие. Слишком долго боролась и убегала от проблем. Ей понадобилось время, чтобы окончательно убедиться в том, что Декарт никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах не поднимет на неё руку. Кэра поверила его словам, потому что они не были просто пустыми словами. Всё, что когда либо говорил Коннор – на всё и всегда были доказательства, железные подтверждения в виде его действий и поступков. Теперь она больше не могла его отпустить ни на секунду. Эмоции девушки взяли над ней вверх, она просто не могла остановить поток горьких слёз, разрывающих грудную клетку. Поэтому Декарту пришлось взять напарницу на руки, она этому совсем не сопротивлялась. Коннор осторожно положил девушку на кровать, укрывая её и уже собираясь уходить в другую комнату, посчитав, что сейчас ей нужно побыть одной. – Пожалуйста... останьтесь, – одними губами слабо произнесла Кэра настолько тихо, что Коннор едва услышал и уловил суть её просьбы. Присев рядом с кроватью, он держал Уильямс за запястье, поглаживая её мягкую ладонь. Они молчали, лишь шум ночного Детройта за окном и всхлипывания нарушали гробовую тишину. Так продлилось до самого позднего вечера, до того момента, как Кэра наконец крепко заснула. Декарта самого сильно разморило и клонило в сон, чудом он смог пересидеть напарницу. Поднявшись на ноги, он уже собрался уходить, но что-то его остановило. Коннор засмотрелся на тихо посапывающую девушку. Мягко коснувшись её щеки, шатен осторожно убрал волосы с её лица, наслаждаясь красотой Кэры. Его взгляд прошёлся ниже по её плечам, груди, талии и бёдрам... Просто идеальная фигура, как будто перед тобой произведение искусства. Ему так хотелось лечь рядом с ней. Но Коннора отличало кое что особенное от других мужчин – он всегда и везде сможет себя сдержать. Он не такой, он не чудовище, он никогда себе этого не позволит. А те, кто не сдерживается, поддаваюсь животному инстинкту против воли и желания девушки – моральные уроды, которые не должны существовать. Завтра нужно будет идти рано на работу. Декарт это понимал, он с трудом доковылял до всего того же чёртового узкого дивана, после которого всё очень сильно болит. Стоило только лечь, болезненно выдохнув в подушку, обхватить себя руками, закрыть глаза и начать засыпать, чувствую невероятную тяжесть в теле и мигрень, как тут же раздался звонок мобильного телефона. Пришлось пересилить себя и нехотя приподнявшись, снять трубку. Это звонил Джеффри Фаулер и сообщил о том, что напарников вызывают в срочном порядке на службу. Только что произошёл грабёж охотничего магазина, продавец по счастливой случайности остался жив, но с очень тяжёлым ранением был срочно доставлен в больницу. Из самого магазина были украдены весь ассортимент оружия и боеприпасы, какие только есть, а камеры видеонаблюдения уничтожены точным выстрелом в них. Люди из соседнего дома услышали перестрелку и позвонили в полицию. Первым на вызов прибыл дежурный полицейский, между ним и преступниками произошла перестрелка. Впервые удалось поймать одного из грабителей и крепко заковать его в наручники, остальные же благополучно скрылись с места преступления, оставив своего товарища на расстерзание львам. Необходима помощь, чтобы доставить задержанного в департамент и оцепить магазин. Детектив решил не будить Кэру. Пусть отдохнёт и поспит, ей станет легче после той боли и предательства, что ей пришлось пережить. Он и сам сможет съездить туда без неё, ему это не в первый раз, а девушке сейчас не нужно испытывать лишний раз стресс. Так и до нервного срыва недалеко. Уильямс нужно поддержать и успокоить, чтобы этого не произошло. Может стоит ей сделать небольшой подарок? Цветы идеально бы подошли, так хотя бы будет какая-никакая, но радость, так она почувствует себя девушкой, которая кому-то важна и небезразлична. С таким вердиктом Коннор вышел из дома, справляясь с сильным желанием отойти ко сну. Ничего, он справиться, он потерпит, он давно привык к такому. Мерседес, как назло, завёлся только с четвёртой попытки, внутри машины всё заледенело, словно в морозильной камере. Детектив замёрз, печка не особо помогала согреться, надо было одеваться теплее, второпях он вовсе не подумал об этом. Может быть вообще придётся провозиться до самого утра, учитывая масштабы произошедшего. Холод не давал заснуть и как никак, но приводил в чувства. На удивление, ночь была тихая и лунная, звёзды ярко горели на чистом чёрном небе, снегопада не было совсем, так что дорога не составила каких-либо особых трудностей, даже дворники не пришлось включать. Ровная дорога сильно убаюкивала. Ехать пришлось достаточно далеко и долго, больше одного часа, пару раз шатен чуть было не заснул за рулём, но вовремя приходил в себя, пощёчины помогали взбодриться. Подъехав в пункт назначения, Коннор вышел из автомобиля, поставив его на сигнализацию и захватив с собой фонарик. Подойдя к месту и равнодушно поприветствовав своего коллегу по работе, они двинулись к патрульной машине. В первую очередь решили задать преступнику пару вопросов, а потом уже заниматься всем остальным. Открыв заднюю дверь машины, Коннор направил свет фонаря на задержанного и хорошо пригляделся. Тут же стало понятно, что это был Джозеф...