Мы снова встретимся в сумерках

      Прага встретила нас проливными дождями. Прямо под стать моему настроению. Необъяснимое предчувствие скреблось под желудком. Практически все время телефон Виктора заливался трелью требовательных входящих звонков. Мы еще не вылетели из Штатов, но уже несколько вампиров из Европы знали о визите и о том, что он летит в сопровождении крайне странного «существа». За несколько часов полета слово «существо», раздающееся из динамика, не по-детски начало бесить. Мия пыталась отвлекать меня разговорами. Иногда у нее даже получалось, хотя пару раз я присекла попытки внушить мне спокойствие посредством гипноза.  — Прости. Я из добрых побуждений, правда.  — Не нужно. Я в норме.       Я бегала глазами от одного пассажира к другому, перебирая дурацкие мысли: «Подозревают ли люди, что с ними вампиры и оборотни в соседних креслах? Или зашивают им раны в больницах? Обслуживают в продуктовых магазинах?» Хотя вряд ли. Оборотни — возможно. Но вампиры наверняка ведут размеренную богемную жизнь в пентхаусах и дорогих заведениях. Что, собственно, лишний раз и доказал отель, в который мы заселились.       Меня раздражали надменные взгляды вылизанных, одетых с иголочки вампиров, которых здесь было многим больше, чем людей. Царила примерно такая же атмосфера, как в клубе Виктора. Они с Мией останавливались, чтобы учтиво поздороваться с некоторыми из них. Мы же с Шоном явно не вписывались в здешний контингент и периодически переглядывались, словно читая мысли друг друга.  — Добро пожаловать в Прагу, — высокий вампир в строгом светлом костюме подошел к нам в сопровождении статной темноволосой вампирши.       Я поймала на себе взгляд девушки, после чего она едва заметно потянула носом воздух. Ее глаза слегка расширились от охватившего беспокойства, после чего она повернулась к Ван Арту.  — Виктор?! Это она?       Вампир перевел взгляд на знакомую и коротко кивнул.       С нескрываемым любопытством вампирша оглядела меня с ног до головы. В ее эмоциях я не почувствовали ни страха, ни презрения, ни чего-либо еще. Только детский интерес.  — Меня зовут Виктория.       Я пожала протянутую тонкую руку, обвитую жемчужным браслетом.  — Стэфани.  — Очень приятно познакомиться со столь неоднозначным представителем ордена.  — Виктория, — прервал девушку Виктор.       Она же ответила ему, не удостоив и взглядом. Видимо, его авторитет князя в Европе имеет меньший вес. Ну или барышня тоже не пальцем деланная, потому и не особенно разменивается на знаки уважения.  — Не переживайте, господин Ван Арт. Мы не прислушиваемся к сплетням, хотя смею предположить, что не стоит слишком афишировать ваш визит. Слухами земля полнится. Равель уже в курсе о вашем приезде и изъявляет желание лично познакомиться с бессмертной, которой, цитирую, «не может существовать».  — Благодарю за откровенность.  — Вы же знаете, я в любое время к Вашим услугам.       Пара обошла нас, смерив сканирующим взглядом на прощание.       Шон повернулся ко мне и приложил два пальца к губам, тем самым изображая рвотные позывы. Я едва сдержала смешок.       Виктор зарезервировал нам три номера. Им с Мией — общий, само собой, и отдельные для нас с Шоном. Учтиво.       Меня било мелкой дрожью от этого места. Интуиция это или животное чутье, но я точно знала, что хочу побыстрее отсюда свалить. С каждой проведенной в Праге минутой мерзкое скользкое ощущение надвигающейся опасности просачивалось все глубже. Хотя, казалось бы, с чего? Да, вампиры прознали обо мне. Кто-то из них относится ко мне с настороженностью, кто-то — даже с агрессией. Но в Европе у меня нет ни знакомых, ни, следовательно, врагов. Что может мне угрожать? Я теребила волосы, копаясь в этих мыслях, пока не вошел Виктор.  — Добрый вечер.  — Привет. Что-то случилось?       Темные глаза вампира задумчиво смотрели на меня из-под черных ресниц.  — Нам не стоит здесь задерживаться. Слухи о тебе разносятся слишком быстро. В большей степени они искажены. Скорее всего, намеренно.  — То есть кто-то пытается настроить против меня европейских вампиров?  — Местные вампиры слишком высокомерны, чтобы воспринимать девятнадцатилетнюю новообращенную как угрозу. Но твое происхождение вызывает множество обсуждений, которые могут принести… неудобства. Поэтому сегодня я отправлюсь к Аши просить аудиенции.  — Один?  — Возможно, Мия захочет присоединиться.  — Почему бы не отправиться сразу всем вместе?  — Аши очень скрытны и не поддерживают связи даже с другими вампирами. С нами и разговаривать не станут, если мы заявимся гурьбой в сопровождении оборотня и гибрида.  — Поняла.  — Я сразу сообщу тебе, когда что-то узнаю.  — Хорошо.       На этой ноте Виктор вышел из номера. В общем-то неплохо. По крайней мере, теперь есть уважительная причина не ввязывать в это Фолла.       Не успела я подумать о том, как отсюда слинять хотя бы на время, в номер постучал Шон.  — Попробуем извлечь из этой поездки хоть что-нибудь приятное?  — Ты о чем?  — Идем хотя бы город посмотрим. А то как-то глупо торчать в отеле.  — Думаю, ты прав.       Бросив сумку на кровати, я вышла из номера вслед за оборотнем.       Уютные старинные улочки, пахнущие сырым камнем и отголосками грозы, создавали атмосферу архаичных романов о балах и интригах среди знатных особ. Я со сдавленным смешком поймала себя на мысли, что, возможно, лично знакома с некоторыми представителями таких романов. В течение часа удалось расслабиться и получить удовольствие от прогулки. Мы с неподдельным интересом заглядывали в антикварные и сувенирные лавки, слушали выступления уличных артистов на центральной площади, пробовали местную кухню и, в общем, на редкость здорово провели время.  — Это того стоило, — сказала я, когда мы сели за столик на терассе с виду уютного ресторанчика.  — Ты о чем?  — Об этой прогулке. Я никогда раньше не была за границей. Совсем другой мир.  — Как будто на машине времени летели, а не на самолете.       Я рассмеялась.  — Ты прав. Атмосферненько.  — Природа здесь красивая. Девчонки симпатичные.       Я вздернула бровь.  — Ты неисправим.  — Ну так, а что? Ты меня отшила. Даже пощупать не далась. А у меня вообще-то есть потребности.  — Я думала, что волки верные.  — Так и есть.       Я иронично посмотрела на оборотня исподлобья. Он прыснул.  — Волки верны своему партнеру до конца жизни. Но так как партнера у меня нет…  — Все, я тебя поняла.       Шон задорно рассмеялся. Приговорив по порции отменного стейка, мы двинулись дальше. С наступлением темноты Прага выглядела иначе. Туристические районы города озарили фонари и яркие вывески. Мощеная дорожка вывела нас к площади, с которой доносились басы популярных современных песен. В центре площади толпились люди.  — Посмотрим, что там? — спросила я у Шона.       Он пожал плечами:  — Погнали.       Подойдя ближе мы увидели, что толпа окружила кольцом две группы молодых парней, танцующих в разных стилях и будто бы соревнующихся между собой. Ритмичные комбинации танцоров тут же захватили мое внимание. Я с упоением наблюдала, как сменяют друг друга движения пластичных тел. Шон заметил мое воодушевление и шепнул на ухо:  — Может, поучаствуешь?  — Издеваешься? Нет!       В этот момент ребята, устроившие шоу, начали по одному вытягивать людей из толпы, призывая продемонстрировать несколько движений. Кто-то с удовольствием соглашался, кто-то стеснительно отнекивался и возвращался в ряды зрителей. И тут Шон внаглую толкнул меня в спину. Пошатнувшись, я вступила в круг. Парень азиатской внешности с улыбкой от уха до уха потянул меня в центр, взяв за запястье. Он начал двигаться под музыку, жестом предлагая принять эстафету. Помедлив несколько секунд, я решила: «А почему бы и нет?»       Я позволила зажигательным ритмам овладеть телом. Отпустила себя, и танец сам собой складывался из отдельных движений, словно пазл. Толпа заметно оживилась. Послышались выкрики на незнакомом языке и свист. Парень одобрительно выгнул нижнюю губу и вскинул вверх большие пальцы. Тут его сменил другой, и теперь это уже больше походило на баттл. Мы поочередно вырывали из играющей песни по фрагменту и танцевали как могли. Охвативший азарт разливался волнами по телу. Несколько танцоров сменили друг друга, а в конце вышли все вместе. Мы танцевали так, словно были знакомы сто лет и репетировали это очень долго. Вышло очень лаконично. Зрителям явно понравилось. Когда очередная мелодия закончилась, я вернулась к Шону под аплодисменты и танцоров, и зрителей. Некоторые подошли ко мне, чтобы кое-как высказать свое восхищение. Шон смотрел на меня так, словно впервые видит.  — Вот уж не подумал бы, что ты так танцуешь!       Я показала ему язык, поддразнивая.  — Ты многого обо мне не знаешь. — Ты, кстати, в курсе, с кем танцевала? Эти ребята пару лет назад выиграли несколько крупных конкурсов. — Серьёзно? — Ага. Даже видел их однажды на подтанцовке у Бенни. — О-фи-геть! - я разбила на слоги свое удивление.  — Да уж, точно. Идем дальше?  — Ага.       Он по-братски закинул руку мне на шею, и мы пошли дальше по мощеным улицам старинного европейского города.       В отель мы вернулись уже за полночь. Виктора и Мии не было. Я сразу поняла, куда они отправились, и, скорее всего, ждать их раньше рассвета не придется.       Шон было собрался пойти в свой номер, но у самой двери я его окликнула:  — Шон?  — Что?  — Не хочешь фильм посмотреть? Думаю, «Нетфликс» у них должен быть.       Он выгнул нижнюю губу с видом «почему бы нет».  — Да, давай.       Мы заказали еду в номер и развалились на огромной двухспальной кровати. Долго спорить о выборе фильма не пришлось. Мы просто включили первое, что попалось. Знатно насмеявшись до колик в животе с комедии «Копы в юбках», мы переключили на канал, по которому показывали «Другой мир».  — Никогда бы не подумала, что буду смеяться над такими фильмами, — сказала я, пережевывая поп-корн.  — А раньше пищала бы от страха и пряталась под одеяло? — хохотнул Шон.  — Ну не настолько все плохо.       На минуту я задумалась, прокручивая в голове кадры из разных фильмов, просмотренных мною за последние годы.  — Как думаешь, мы единственные «дети ночи»? — спросила я, жестом показывая кавычки двумя пальцами.  — Ты имеешь в виду инопланетян?  — Не-е-ет. Что-то приближенное к сериалу «Сверхъестественное». Ведьмы там, всякие чудища?  — Призраки, ангелы, демоны?  — А почему нет? Многие и в наше существование не верят.  — Резонно.       Волк слегка задумался.  — Не знаю. Не сталкивался ни с кем, кроме вампиров и других волков. А я привык верить только в то, что сам видел.  — А что насчет религии?  — Изначально оборотни были язычниками. Поклонялись духам природы.  — Как индейцы?  — Типа того. Но сейчас это дело личного выбора. Среди нас есть и христиане, и атеисты, и всякие сектанты в том числе.  — Все как у людей.       Шон притянул меня за шею и, зажав голову подмышкой, трепал волосы как младшей сестре.  — В тебе сарказма больше, чем веса.  — Ой, да ладно, можно подумать, тебе это не нравится.  — Не больше, чем подпитывает желание тебя придушить.  — Ну рискни. Я оторву тебе хвост раньше, чем успеешь об этом подумать.       Я выкрутилась из его рук и метнула подушку, которую волк мгновенно перехватил в полете. Схватив меня за кисть, Шон резко дернул мою руку на себя. Потеряв равновесие, я завалилась волку на грудь. Он сгреб меня в охапку и, прижав к себе, шумно втянул запах моих волос.  — Давай спать.  — Ты собираешься спать здесь?  — Хочешь меня выгнать?       Я уткнулась носом ему в грудь.  — То-то же. Общение со мной явно хорошо на тебя влияет.       Я подняла голову и вопросительно выгнула бровь.  — В смысле?  — Ты стала такая… хм…  — Какая?  — Ручная.  — Ты охренел?  — Я серьезно. Совсем недавно ты постоянно хамила, бросалась в драку по любому поводу, да и вообще, вела себя, как дикая.  — А сейчас лучше?  — Ну-у-у, тебя, конечно, еще воспитывать и воспитывать, но начало уже неплохое.  — Иди ты.       Шон тихо посмеялся и прижал меня крепче, от чего стало так тепло и уютно, что говорить больше ничего не хотелось. Но мысли все равно роились в голове, как назойливые мошки.  — Как думаешь, что эти Аши знают о таких, как я?       Шон немного помедлил.  — Не знаю. Но, знаешь, у меня чертовски хреновое предчувствие.       От его слов кровь остыла на пару градусов. Значит, я не одна борюсь с этим липким предчувствием.       Уснуть удалось быстро, но назвать полноценным сном это было сложно. Всю ночь я билась не на жизнь, а на смерть с уродливым вампиром с четырьмя клыками. Серая, пористая кожа и нечленораздельная речь навевали мысли о том, что чудовище провело не одну сотню лет глубоко под землей. Озлобленное и голодное. Вампир в неистовстве махал когтистыми лапищами, разрывая мою плоть, как зефир. Все вокруг было залито кровью и завалено трупами. Среди них были истерзанные тела вампиров, оборотней и людей, многих из которых я знала. Они словно одновременно приковали ко мне пустые незрящие взгляды, от которых кровь стыла в жилах. Словно спасаясь от неминуемой гибели в неравном бою, я вырвалась в реальность, хриплым криком разбудив спящего рядом Шона.  — Кошмары?       Я коротко кивнула, убрав пятерней волосы назад. Проспала я всего несколько часов. Было ощущение, словно меня разобрали на куски и собрали обратно.       Как я и рассчитывала, Виктор и Мия вернулись под утро, когда горизонт окрасился во все оттенки красного.  — Ну что? — я сразу перешла к делу безо всяких приветствий.       Виктор посмотрел на меня как-то странно. Так же холодно, как и обычно, но в этот раз будто с тенью сомнений. Вот только в чем? Мия взяла инициативу на себя.  — Сначала Аши наотрез отказывались разговаривать с нами. Но узнав, что речь пойдет о гибриде…       Виктор продолжил вместо запнувшейся супруги.  — Они хотят воочию увидеть тебя. По их мнению, такого гибрида существовать не может.  — Почему это?  — Рожденные в межвидовых браках были либо слишком слабы, чтобы выжить, либо были рабами неконтролируемой агрессии и жажды. Следовательно угрозой тайны. В конце пятнадцатого века клан полувампиров-полуоборотней поселился в окрестностях, относящихся к современной Румынии. Благодаря волчьей крови, они хоть и не могли использовать дары Луны, но прекрасно чувствовали себя при свете дня и славились неутолимой жаждой крови. Их опрометчивость в итоге привела к событиям, близким Салемской охоте. Ужас подталкивал людей к жестоким поступкам. Множество невинных людей были сожжены наряду с вампирами, непричастными к деяниям клана. В итоге немногочисленные в то время князья приняли решение о том, что гибриды должны быть устранены. На них охотились и люди, и бессмертные. Те, кто выжил, жили в изгнании, стараясь никак себя не проявлять. Отношения между видами запретили. За пять веков их существование стало очередной легендой, но запрет действителен и по сей день. По мнению некоторых членов Аши, он и стал первопричиной разлада в отношениях вампиров и оборотней.       Я слушала, не перебивая, но в голове вертелся вопрос, который вместо меня задал Шон.  — Это все, конечно, очень интересно, но какое это все имеет отношение к Стэф? Она же не рожденный гибрид. Ну, то есть… Ну ты понял.  — Мы сказали им об этом, Шон. Поэтому они и хотят встретится с ней лично, — встряла Мия, которая до этого нервно крутила на пальце старинное кольцо.  — И когда идем?  — Шон…  — Даже не думай начинать, Мия! В прошлый раз пляска под их дудку закончилась тем, что одна из этих тварей пила Макса! Что они удумают в этот?       Голос Шона вибрировал и едва не срывался на крик. Виктор хотел что-то сказать, но Мия остановила его.  — Шон, это было условие, при котором я должна была получить полный текст пророчества. Макс знал, на что идет.  — Да неужели?! И куда это его привело? Как думаешь, сколько раз я корил себя за ту ночь возле магазина?       Мия изменилась в лице. Ее эмоции наполнили комнату густым эфиром. Вина вперемешку с твердой уверенностью в том, что все было не напрасно, плыла в воздухе, словно сигаретный дым в шлейфе сладкого парфюма. Рядом с горькими эмоциями оборотня казалось, что в номере стало нечем дышать.  — Шон…  — Каждый! День! Сначала просто подбешивало то, что меня спасла девчонка. Но потом… Потом я понял, что он влюблен в нее, и готов рисковать за нее жизнью, уже давно забыв об этом треклятом долге крови. И его не волновало то, что его чувства для нее гроша ломанного не стоили, ведь у нее был богатенький кровосос на примете!       Шон уже не ограничивал себя в выражениях и едва сдерживал свою злость в пределах собственного тела.  — Хватит!       Рожденная Луной вскинула руку, чтобы отвесить оборотню пощечину. От напряжения секунды стали густыми и тягучими, словно замедлились. Всего в несколько сотых долей секунды я заблокировала удар Мии, обнажив вытянувшиеся зубы. Метнувшись, как тень, между нами вырос Виктор. Я чувствовала, как его воля ввинчивается мне в виски, но стоически продолжала смотреть в упор в холодные глаза. Он пытался успокоить меня гипнозом, но ему приходилось отвлекаться на едва сдерживающего себя Шона.  — Думаю, нам стоит воздержаться от высказывания личных обид хотя бы на время.  — Шон… — раздался голос Мии из-за спины Ван Арта. — Макс был мне дорог. Я знаю, что эти слова никак не изменят твоего отношения, но мне очень жаль, что все сложилось именно так. Если бы я только могла вернуться в прошлое, я бы сделала все возможное, чтобы это изменить. Но я не могу.       Глаза Мии влажно заблестели и, сморгнув подкатившие слезы, она спешно вышла из номера. Шон шумно выдохнул и приложил руку ко лбу, тем самым убирая русые волосы с лица.       Виктор перевел взгляд с него на меня.  — Сегодня после заката Аши ждут нас. Будь готова.       Я кивнула, прекрасно понимая, что мне предстоит приложить немало сил и аргументов, чтобы убедить Шона. Когда Виктор вышел из номера, я посмотрела на волка. Он стоял лицом к окну, направив пустой взгляд поверх крыш Пражских домов. Чувствовалось, как его гложет происходящее, но никак не выходило придумать, чем я смогла бы ему помочь. Гипнотизировать — не вариант. А слова по типу: «Я понимаю, что ты чувствуешь,» — никогда не помогают, уж я-то знаю. Я молча подошла к нему и обняла со спины. Сначала он напрягся всем телом, но через минуту чуть расслабился и накрыл своей рукой мои ладони, скрещенные на его талии. Он медленно развернулся ко мне лицом и, притянув к себе, снова обнял и поцеловав макушку.  — Прости.  — За что?  — За то, что плохо контролирую себя.       Я слегка рассмеялась.  — Нашел у кого просить за это прощения. -Да уж. Из нас мог бы выйти неплохой штурмовой отряд.  — Точно.       Я подняла голову, встретившись с синими глазами оборотня. Его лицо оказалось настолько близко, что я почувствовала на губах жар его дыхания. Медленно подавшись вперед, Шон едва коснулся своими губами моих. Словно не поцеловал, а случайно коснулся, когда менял положение головы.       Впервые я не хотела отстраниться от него. Впервые мне захотелось стать с ним ближе. Действительно ближе. Не притворяться, не дурачиться… А позволить себе признаться в том, что он нужен мне. Приподнявшись на носочки, я притянула его за ворот футболки и впилась в горячие, голодные губы. Шон обхватил меня за талию и, развернув, прижал к стене. С выдохом сорвался едва слышный стон. Он наклонился и прикусил мочку уха и проложил дорожку из невесомых поцелуев по шее к плечу, прикусив тонкую кожу на ключице. По телу прокатилась волна желания, оставив легкое покалывание в кончиках пальцев и внизу живота. Горячие ладони блуждали по телу, изучающе поглаживали кожу вниз по спине, а затем к бедрам. Слегка задержавшись на ягодицах, Шон сжал их, сильнее прижимая меня к себе, чтобы мне удалось почувствовать его возбуждение. Я нырнула руками ему под футболку, чтобы ее снять. Шон перехватил меня за запястья, поднял руки над головой и, не отрываясь от губ, прошептал:  — Если ты сейчас опять скажешь мне что-то вроде «пути назад не будет» — я откушу тебе что-нибудь.       Я не смогла сдержать хриплый возбужденный смешок.  — Неужели?  — Думаешь, я шучу?  — Нет, думаю, ты серьёзен, как никогда.       И я снова прильнула к его губам. Больше Шон себя не сдерживал. Буквально вцепившись в мои губы, он подхватил меня и положил на кровать, нависнув сверху. Треск. По кровати рассыпались пуговицы. Покрывая горячими поцелуями каждый сантиметр кожи от ложбинки груди до шеи, он вернулся к моим губам. Воздуха едва хватало, пока мы спешно и нетерпеливо избавлялись от одежды. Контраст температур нашей кожи создавал приятную дрожь, разносящуюся вместе с волнами неги. Внезапно Шон замер.  — Что? — недоуменно спросила я.  — А у тебя… уже был кто-то?       Я вытаращила глаза.  — Шон, мне девятнадцать. Я похожа на человека, которого можно было бы отдать в монастырь?  — Ну я подумал, что это могло бы быть причиной, по которой тебе удавалось устоять передо мной.  — Придурок.       Он слегка рассмеялся и вернулся к изучению моего тела руками и губами. Я выгибалась ему навстречу, и, уловив момент, он вошел в меня резко, почти грубо, едва справляясь со сбитым дыханием. Дав мне пару секунд привыкнуть, он стал набирать темп. Каждый толчок разносился по телу волнами пожара. Я едва сдерживалась, чтобы не кричать, выгибая спину в сладостных конвульсиях. Не давая ни секунды на ровный вдох, Шон ускорился настолько, словно пытался выбить из меня душу, доводя до яркого пика, от которого зазвенело в ушах. Волк сдул налипшие на лицо пряди волос и поцеловал меня в нос.       Отдышавшись, мы пролежали в обнимку еще минут тридцать. И пролежали бы еще, если бы мой желудок не начал исполнять предсмертные песни китов.       Поесть мы решили в городе, но, естественно, не смогли выйти незамеченными из отеля.  — Стэфани, — меня окликнула уже знакомая вампирша.  — Виктория.  — Как вам Прага?  — Атмосферно. И сильно разнится с привычными нам каменными джунглями. Спасибо, что спросили.       Виктория натянуто улыбнулась смерив, взглядом Шона.  — А Вы что скажете?  — Тесновато.  — Вам больше по душе леса?       Оборотень пропустил прозрачный сарказм мимо ушей, хотя внутри встрепенулся.  — Да. Люблю простор и свежий воздух. Не по мне жить в комарином рое.       Глаза вампирши сузились в презрении, но она выдала еще одну улыбку из разряда «вежливых» и откланялась, попросив напоследок передать Виктору, чтобы тот связался с ней, когда будет свободен.       Мы прогулялись по высохшим, залитым солнцем улочкам Праги тем же путем, что и вчера. Моим умом и телом завладели запахи небольшого ресторанчика возле моста через Влтаву. Я несколько раз чуть не сломала язык в попытках выговорить это название. На вкус еда была такая же потрясная, как на вид и запах. Мы умяли приличный по объему и калоражу обед под взгляды местных и туристов, после чего расслабленно откинулись в креслах. Я всеми силами пыталась уводить разговор от темы сегодняшнего вечера, но вышло паршиво.       Ничего так и не придумав в качестве аргументов для Шона, мне пришлось прибегнуть ко всем возможным уговорам, чтобы убедить его смириться с тем, что мы с Виктором идем вдвоем. Наслушавшись отборных трехэтажных комплиментов, мне все же удалось добиться обещания, что он не последует за нами. Остаток дня он хоть и постоянно держался рядом, но был напряжен, как гитарная струна.       Когда вечер опустился на старинные европейские переулки, я сидела на подоконнике и, поджав колени, смотрела поверх темных крыш. Едва солнце скрылось за горизонтом и молочная дымка обняла Прагу, в номер постучался Виктор. Каждый раз, когда я видела его, он создавал впечатление живой статуи или какого-то нарисованного божества. По-своему красивый, холодный и рассудительный мужчина, смотрящий на меня, как на глупого ребенка, с высоты прожитых веков. Хотя в этом смысле я была бы для него ребенком, даже если бы уже сморщилась от прожитых лет, будто сушеный гриб. Я упорно пыталась представить, как он видит этот мир через призму времени. Он видел, как сменяются столетия, как мир растет и развивается, как человечество от кольчуг и религиозного непринятия гигиены дорастает до покорения космоса и дна океана. Вампир посмотрел на меня сверху вниз.  — Готова?  — Нет. Но погнали.       Он слегка улыбнулся уголком губ и жестом предложил мне пройти вперед.       Мы вышли из отеля в объятия прохладных сумерек. По коже пробежала легкая дрожь, но я быстро привыкла к температуре. Словно мое тело адаптируется. Кровь остывает или нагревается до температуры, позволяющей чувствовать себя комфортно. Пока мы шли, Виктор задумчиво смотрел перед собой, не говоря ни слова. От этого казалось, что между нами висит какое-то напряжение. Возможно, так и было. Вряд ли князя вампиров, живущего черт знает сколько десятилетий, может заинтересовать общение с девятнадцатилетней сиротой с проблемами в социализации.  — Что сказала Мия по поводу того, что мы поехали одни?       Виктор помедлил с ответом.  — Была несколько не рада.  — Почему?  — Аши очень старый клан. И его члены отличаются некоторой неординарностью в общении.  — И что мне нужно знать?       Мой спутник впервые одобрительно мне улыбнулся.  — В первую очередь, постарайся вести себя сдержанно. Я знаю, что хладнокровие — не твоя сильная сторона, но нам лучше узнать что-то о таких, как ты, до того, как они захотят казнить нас за неуважительное поведение.  — Снова быть паинькой?  — Если не затруднит.  — Реверансы понадобятся?       Губы вампира тронула легкая улыбка.  — Думаю, это будет лишним.  — Ладно.       Мы свернули с оживленной улицы и остановились у дверей книжной лавки. Свет внутри не горел. На дверях красовалась табличка с надписью «закрыто» на трех языках.       Не задав ни вопроса, я выжидающе смотрела на Виктора. Он едва слышно постучал по стеклу. Тридцать секунд тишины и в дверях появился вампир в старомодной мантии. Он окинул нас надменным взглядом.  — Проходите.       В лавке было темно, но это не мешало мне видеть и чувствовать еще одного вампира в тени книжного шкафа.       Кожа тут же отреагировала на незримую опасность мурашками.       Второй вампир вышел из тени, когда по книжным стеллажам разлился дрожащий, теплый свет масляной лампы. По сравнению со мной, это был настоящий громила. Мозг тут же принялся вычислять мои шансы выжить в схватке с таким противником. Сразу вспомнились слова Ральфа: «Тебе не хватает сноровки. В схватке с действительно сильным противником это может стоить тебе жизни». Великан окинул меня таким взглядом, как человек посмотрел бы на слизня. Нескрываемое отвращение плыло в воздухе кислым шлейфом. Не таким, как цитрус. А как скисшее молоко. Кто-кто, а этот парень явно не грешит скромностью и наверняка кичится своей принадлежностью к древнему клану. Второй Аши выглядел как старомодный библиотекарь. Было сложно понять, является ли этот образ всего лишь прикрытием — настолько гармонично он смотрелся среди пыльных книжных полок.  — Это и есть тот самый гибрид? — спросил книжник, кивнув головой в мою сторону.       Желание огрызнуться укусило меня, как сколопендра. Но я промолчала, приняв самый невозмутимый вид, на который была способна.  — Я думал, что стражи или, тем более, гибриды, о которых ходят такие байки, должны бы выглядеть более… Впечатляюще.       Громила сделал акцент на последнем слове, скривив губы в ядовитой полуулыбке.  — С Вашего позволения, мы бы хотели вернуться к цели нашего визита.       Виктора явно не трогали их слова. Книжник еще раз перевел взгляд с меня на Ван Арта и жестом пригласил идти за ним.       Мы вышли из лавки и двинулись по городу безлюдными переулками в сторону реки. Выйдя к мосту, мы спустились к воде, где нас ждал неприметный прогулочный катер. Стереотипы о важных, избалованных роскошью вампирах заскрипели в голове несостыковками. Книжник подошел ко мне со спины, отчего я непроизвольно отпрянула и приняла оборонительную позу.  — Не стоит так тревожится, пани, — сказал он, протягивая в руке полоску темной плотной ткани.       Я перевела взгляд на Виктора.  — Они завяжут тебе глаза. Чужакам не нужно знать, где живет клан.       Скрипя душой, я позволила вампиру завязать повязку, лишив меня зрения, отчего все мои рецепторы взбаламутились, обостряя до возможных пределов слух и обоняние.       Катер мягко тронулся с места. Лицо обдало сыростью и запахом сточных вод вперемешку с душком речных водорослей. Город по обе стороны реки вскоре стих, уступив место плеску воды о бетонные стены искусственного канала. Вскоре этот плеск и шум мотора стали отдавать глухим эхо, а сырой воздух стал холоднее на несколько градусов. Видимо, мы в каком-то тоннеле.       Когда катер остановился, кто-то взял меня под руку и помог сойти на устойчивую поверхность. Глаза развязали лишь тогда, когда за моей спиной гулко захлопнулась тяжелая дверь.       Я быстро проморгалась, привыкая к полумраку. Мы находились в просторном помещении, похожем на какую-то готическую крепость. Здесь был лишь потрескивающий камин, черное кресло прямо в центре и две двери: та, в которую мы вошли, и та, что, по всей видимости, вела вглубь логова клана Аши. Минуты тишины в этих стенах были похожи на смолу. Они тянулись и словно застывали, так и не окончившись. Виктор стоял с невозмутимым видом и, казалось, просто терпеливо ждал. В звенящей тишине зала лишь потрескивание бревен в камине и мое собственное сердцебиение выдавали чье-либо присутствие.       Вдруг тяжелая дверь подалась внутрь, и в зале появились три фигуры. Впереди шли молодой мужчина с копной кудрявых волос и чертами, как у древнегреческих статуй, и девушка, которая была чуть выше меня ростом с платиновыми прямыми прядями, ниспадающим на плечи. Чуть позади за ними шел темноволосый мужчина в темной мантии, выглядящий значительно старше остальных, что на деле могло значить лишь то, что обращен он был в куда более позднем возрасте нежели эти двое, но никак не было связано с количеством прожитых лет «после».       Все это неумолимо отправляло мои мысли на съемочную площадку вторых «Сумерек», не хватает только бездарной актерской игры Кристин Стюарт. Парень с девушкой вполне бы сошли за Джейн и Алека. А идущий следом глава клана, как я поняла, мог бы оказаться Аро, или кто там еще был… До того, как игра с образами начала меня забавлять, я отогнала эти мысли и приветственно склонила голову, повторив за Виктором. Глава Аши задержал на мне сканирующий взгляд.  — Добро пожаловать, господин Ван Арт. Рады встрече.  — Добрый вечер.  — А это, значит, та самая Стэфани? Страж сумерек, рожденный в союзе волка и человека, обращенного вампиром?       Глава говорил тихо и вкрадчиво, словно смаковал каждое слово. Он медленно приблизился ко мне вплотную, и я почувствовала, как каждая клетка взвыла желанием сбежать отсюда.  — Ты боишься, дитя? — спросил он, заправляя прядь волос мне за ухо.       От прикосновения холодных пальцев кожа покрылась мурашками, но я выдержала его взгляд, пытаясь не показать своей напряженности, хотя он, скорее всего, все равно ее почувствовал. Вампир улыбнулся краем губ и, восстановив дистанцию между нами, сел в кресло. Блондинка разглядывала меня, как зверушку в зоопарке. Книжник и громила стояли в тени за нашими спинами.  — Что же, господин Ван Арт. Признаться, я озадачен. Сие чудесное создание сумело впечатлить меня. Я на своем веку повидал уже очень и очень многое.       Виктор молча ждал, пока глава закончит свою речь. Желваки на бледном лице князя дрогнули, и он сделал шаг ближе ко мне.  — Надеюсь, Ваши ожидания не обмануты, и вы видите, что Стэфани не является плодом запрещенных межвидовых отношений. Хотя мы и надеялись, что вам известно что-то о других случаях подобных превращений. Мы будем рады довольствоваться вашей снисходительностью.  — Думаю, нам с вами выпала честь стать свидетелями рождения нового вида. Дитя ночи, которого еще не видел ни один из ныне живущих.       На секунду я расслабилась, но глава Аши продолжил.  — Но, боюсь, мы не можем позволить ей жить.  — Что? — вырвалось у меня громче, чем я того хотела. — Я ничего не сделала! Я не угроза для тайны! И, к тому же, я не виновата, что стала такой!       Явно возмущенные моей дерзостью, вампирские версии Аполлона и Дакоты Фэнинг сделали угрожающий шаг в мою сторону.  — Вы не считаете, что Ваши выводы поспешны и чересчур радикальны? — вступился Виктор, отделявший меня от этих двоих, но обращающийся к главе.  — Боюсь, господин Ван Арт, что закон равен для всех, и любое межвидовое дитя несет потенциальную опасность тайне нашего существования. Мы не настолько отрезаны от мира, как Вам хотелось бы думать. Вы наверняка не собирались сообщить нам об инцидентах в Новом Свете, когда погиб один из вампиров и смертная девушка. И если смерть горничной нас мало заинтересовала, то неконтролируемая агрессия в адрес себе подобных неприемлема в обществе, которое все мы так долго строили.       Я вспомнила вечер у Фоллов. Неважно, как именно они узнали. Важно то, что они знали, что я сорвалась с цепи. Этого для них было предостаточно, чтобы подписать мне приговор. Глава тем временем продолжил: — Я могу лишь дать вам выбор: либо Вы сами вершите закон прямо здесь и сейчас, либо не вмешиваетесь, дабы Новый Свет не потерял влиятельного князя, защищая чей-то порок.  — Вы ведь даже не знаете…       Глава резко изменился во взгляде. С губ Виктора сорвался болезненный выдох.  — Ваш выбор мне ясен.       Он слегка кивнул в мою сторону, и за спиной воздух дрогнул от взметнувшихся кулаков.       Разрезая пространство, во вместительном зале завязалась драка. Ну как драка… Моя казнь была приведена в исполнение, а мне лишь оставалось попытаться выжить. Кулаки размером с мою голову свистели в воздухе в миллиметрах от меня. Мне удавалось увильнуть, но перейти в контратаку с противником втрое больше себя я не решалась по простой причине. Остальные Аши равнодушно наблюдали за тем, как вершится «правосудие». Виктор пытался подавить атаку Главы, но его воля была заметно сильнее. Этот короткий взгляд на Виктора стал для меня роковой ошибкой. Удар, и красная пелена застелила глаза под аккомпанемент ломающихся костей. Я взвыла от боли, прокатившись кубарем по холодному каменному полу. Нет, в этой драке мне не выжить. Нужно давать деру. Уловив мгновение, я поймала взглядом окошки под самым потолком зала. Увернувшись от удара, который мог стать для меня последним, я, оттолкнувшись от стены, в прыжке ударила громилу в грудь. Тот пошатнулся и рухнул на землю. Я попыталась проскользнуть ближе к Виктору, чтобы отвлечь на себя главу Аши, но огромная ладонь сомкнулась у меня на лодыжке и швырнула в стену, как тряпичную куклу. Новая волна боли отчаянно пыталась снести плотину сознания. Внутри меня вскипела неистовая ненависть. Я не виновата в том, кем стала, и не собираюсь умирать за то, что когда-то гибриды сорвались с тормозов. Уж точно не сейчас, не здесь и не так! Я истошно закричала, срывая намордник со своего демона. Тело взвыло болью от трансформации, но короткий, мощный удар воли подавил меня, словно щенка, которого шлепнули тапком за лай на хозяина. Я чувствовала как кончики клыков кольнули нижнюю губу, а ногти вытянулись в длинные острые пики. Прерванное превращение заставило суставы ныть, словно их пытались вытянуть из плоти. К громиле присоединилась блондинка — это ее гипноз. Я нанесла несколько резких, прямых ударов и полосонула когтями по лицу вампира и, лишив его зрения на несколько мгновений, выбила колено. Еще удар — и огромное тело по инерции пошатнулось и рухнуло головой в камин. Вампир взвыл от боли. Но его быстро сменили. Книжник и Аполлон бросились на меня одновременно, пока блондинка пыталась поймать мой взгляд и подавить волю. Глава клана наблюдал за всем этим с омерзительным удовлетворением на лице. Несколько методичных ударов — и я снова покатилась по полу. Силы на исходе. Если продолжу драться, то мне конец. Я поймала взгляд Ван Арта и обмякла на секунду. Нет! Не может быть, что он принял их сторону! Затем давление его воли ослабло. Короткое движение глаз цвета красного дерева вернуло мое внимание к окошкам. Сделав несколько обманных кругов по залу, я оттолкнулась от груди книжника и влетела вверх по стене. Будь окно всего на сантиметр выше, я бы сорвалась вниз и, скорее всего, сломала бы последние целые кости. Ухватившись кончиками пальцев за край, я подтянулась, скрипя зубами от боли в ребрах, но кто-то схватил меня за ногу. Блондинка вцепилась в меня мертвой хваткой, уперевшись в стену, как альпинистка. Едва не сорвавшись, я ударила ее несколько раз свободной ногой и все-таки смогла высвободиться. Еще пара усилий — и в лицо ударил сырой ночной воздух. Впервые в жизни моя комплекция действительно спасла мне жизнь. Еще пара сантиметров в плечах — и я не смогла бы спастись именно этим путем. Стоило мне оказаться снаружи, как со всех сторон загромыхали шаги. Двери внизу распахнулись, и в тесном дворике закопошилось еще несколько вампиров в мантиях. Где-то над моей головой тоже скрипнули дверные петли, выпустив на крышу несколько пар ног. Дело — дрянь. Оценив ситуацию, я поняла, что путь мне только вниз. Оттолкнувшись из последних сил от каменных стен логова клана, я стрелой полетела вниз, прямо в объятия Влтавы. От удара о воду последние частицы здравого рассудка вышибло из меня окончательно. Не было ни одной клетки, которая бы не изнывала от боли. Всё, что у меня оставалось, это отдаться инстинкту самосохранения, который слепо вел меня подальше от Аши. Подальше от Ван Арта. Подальше от всей этой херотени, в которой меня постоянно пытаются убить. Я гребла быстро немеющими руками, напрочь забыв о потребности в кислороде, пока тело не перестало слушаться окончательно. За секунду до того, как мой разум погас, я смогла лишь почувствовать чью-то руку, тянущую меня за шиворот на поверхность.  — Не спаслась, — подумала я и провалилась во тьму.