Русалочка

Русалки – преимущественно ночные твари, оно и логично. Меньше лишних глаз, меньше угроз, да и есть своего рода романтика, однако сейчас Леви дрожала от ужаса. До рассвета оставались считанные минуты, а потому русалочка сочла, что может направиться к «Дьявольской Бездне» уже сейчас, и всё же наставление старой черепахи не давало ей покоя. «Дьявольская Бездна» воистину ужасное место. Тут было бессчётное количество откормленных акул, гигантская расщелина, испещрённая сотнями тоннелей, лазов и пещер, а на самом её дне сотни, а то и тысячи кандалов, ядер, цепей и бессчётное количество обломков кораблей. Это место насквозь пропахло кровью и смертью, но Леви уверено плыла в самую глубь этого ужаса. Слегка замешкавшись на краю Бездны, Леви слегка встрепенулась, словно от холода, хотя чего греха таить. Солнечный свет сюда попадал плохо, а потому вода не прогревалась и была холодной вне зависимости от времени суток и года. Холодно, темно и страшно, лучшего логова для упыря и не подобрать, но у девушки не было особо времени, чтобы поразмыслить над этим, а потому она уверено направилась вглубь. Давление воды резко дало о себе знать. Нет, к перепадам глубины русалки приспособлены, однако сейчас ей показалось, что её просто раздавит под гнётом водной толщи. Медленно спустившись на самое дно, Леви огляделась по сторонам, и сделала это как нельзя вовремя, потому что именно в этот момент мимо проплыла акула молот. Грозный агрессивный хищник подозрительно глянул на довольно крупную и непривычную рыбу, а потому решил понаблюдать за ней, прежде чем скушать, а Леви в свою очередь, лишь сильнее прижалась в каменным сводам Бездны и попыталась укрыться в одной из расщелин. - Плыла бы ты отсюда. – тихий, почти шёпот, разорвал тишину, от чего Леви вздрогнула. – Ну, чего стоишь? Вали давай! Леви так испугалась акулы, что даже не заметила, что рядом с ней в углублении сидел огромный краб-паук. Он сидел тихо, неподвижно, и лишь опасливо поглядывал куда-то вперёд, словно пытался разглядеть что-то помимо акул. - Не смотри на меня так. – шептало членистоногое. – Давай, плыви отсюда и не возвращайся! - Куда я поплыву!? – возмутилась русалка. – Ты видел эту акулу!? - Акулы – это детский лепет, по сравнению с тем, что будет, когда вернётся хозяин Бездны. Вот тогда, даже акулы расплывутся во все стороны! Думаешь, они такие откормленные потому, что они у него жрачку отнимают!? Это они просто привыкли живиться на том, что он не доел, если он их сам не сожрёт, а бывает по-разному! Ну, что сидишь!? - Мне надо поговорить с ним. - С акулой? - Нет, с Хозяином. - А больше тебе ничего не надо, девочка!? Давай-ка… - вдруг краб оборвался на пол слове и поджал к себе клешни. – Хотя нет, забудь, что я сказал. Сиди тихо и не высовывайся… Даже не дыши. Леви хотела возразить, но что-то внутри заставило её послушать старого краба и затаиться, и, наверное, именно это спасло ей жизнь. Грозные акулы опасливо расплылись в стороны, словно напуганный косяк кильки, рьяно ища место, где можно затаиться, и буквально в тот же миг в Бездну нырнуло нечто. В рассветном сумраке было сложно различить детали, но что Леви тут же бросилось в глаза, так это всё тот же длинный плоский хвост, под четыре метра в длину. Акулы лишь трусливо жались, боясь попасться на глаза истинного Хозяина этого место, от чего Леви лишь затаила дыхание, после чего очень сдавленно и рвано выдохнула. - Чёрт бы тебя подрал!!! – краб рьяно начал жаться в стену, прикрываясь клешнями. – Я же сказал тебе: «НЕ ДЫШИ»!!! Но было уже поздно. Леви даже не успела сориентироваться и осознать, что случилось с этим членистоногим, как мурена-образная тварь вмиг отбросило от себя что-то и начала рьяно мотать круги вдоль стен каньонов. В этот момент у Леви душа ушла в самый кончик плавника, она закрыла рот и нос, и действительно попыталась не дышать, однако её взгляд привлекло именно то, что выпустило чудище. Она не могла различить отдельных деталей, но отчётливо видела две руки и две ноги, а также шлейф длинных волос. Даже в темноте сознание быстро дорисовало образ, и судя по всему, не только Леви. Молодая акула молот, толи от голода, толи по глупости, но явно решила испытать судьбу и полакомиться выброшенным телом, а потому, на свою продолговатую голову бросилась к лакомому кусочку. Надо признать реакция Хозяина бездны была явно покруче акулы, а потому упырь резко развернулся и бросился к своей добыче. Акула не успела даже развернуться или сориентироваться, когда мимо неё пронеслась тварь, одним движением распарывая живот от жабер до хвоста, а после и вовсе разрывая непутёвого хищника на части. Ошмётки плоти летели в разные стороны, тварь явно делала это показательно, давая понять всем остальным хищникам, что будет, если позариться на его добычу. И всё же, решив не испытывать судьбу, тварь резво бросилась к своей добыче, на плаву подхватило обмякшее тело и скрылось где-то средь пещер. - А вот теперь, малая, плыви не жалея плавников. – боязно выдал огромный краб и прижался к каменной стенке. – Он тебя заметил, но акулы зарятся на его новую игрушку. Сейчас он её поглубже затянет, а там и до тебя доберётся. Ну что, дура, стоишь!? Солнце скоро встанет!!! Из Бездны он не вынырнет, а потому ПЛЫВИ!!! - А вы!? – дрожа пискнула русалка. - А мы ему, как еда, не интересны. В этот момент Леви всю сжало, и всё же она не хотела проверять слова старого краба на правдивость, а потому бросилась из своего укрытия прочь, поближе к живительной поверхности. Акул тут было много, но наученные на опыте незадачливого собрата, они не рискнули напасть на то, что более-менее напоминало добычу хозяина, с интересом разглядывая, но держа опасливую дистанцию… И, как оказалось, не зря. Очередная стая акул резко рассосалась, грозные хищники попрятались, а Леви в этот момент показалось, что ещё никогда она не была так близка к своей кончине. Даже не сам звук, а вибрация воды заставила Леви ощутить, что к ней сзади несётся что-то настолько быстрое и смертоносное, от чего золотой хвост едва не свела судорога. Страх сковал всё тело, бросив все силы на хвостовой плавник, который сейчас был на пределе. Никогда в жизни она так быстро не плавала, сейчас она молила все светила и звёзды, лишь бы ей хватило сил, и одно из них её услышало. Вынырнув из Бездны, Леви показалось, что она сейчас умрёт от напряжения, но что-то изменилось, и хоть она и боялась повернуться, почему-то она была уверена, что за ней больше не гонятся. Доплыв едва ли не до поверхности, Леви отважилась посмотреть вниз, но всё, что она увидела, это лишь тоскливый блеск двух алых огней и массивный плоский хвост, как у мурены, что взмахнул и скрылся в темноте. Леви даже не поняла, почему её не поймали, однако приподняв голову, девушка всплыла и наконец осознала, что за светило её спасло. Солнце. Его лучи уже окрасили небосвод в ярко алый цвет, а жёлтое око показалось лишь с края, и всё же этого было достаточно, чтобы спасти свой золотой плавник. Леви надо было перевести дух, а пока русалка пыталась отдышаться и прийти в себя, кому-то ещё только предстояло побывать в лапах чудища. Старый краб сидел и отчаянно прикидывался камнем, но чутьё этой твари не обмануть. Солнце коснётся дна Бездны только через час, а потому мерно, не торопясь, растягивая удовольствие и смакуя страх ракообразного, чудище медленно приблизилось к расщелине. Придирчиво обнюхав свод, два алых огонька укоризненно посмотрели на старое членистоногое, а краб не придумал ничего умнее, кроме как выставить вперёд две клешни. Послышался тихий смешок, после чего чудище медленно подплыло к своему «соседу» вплотную, широко оскалилось и громко лязгнуло зубами буквально в сантиметре от хитинового брюха. В этот момент краб ощутил себя рачком на мелководье, однако у упыря явно было хорошее настроение, а потому, подмигнув незадачливому морепродукту, чудище вылезло из расщелины и поплыло в сторону своей обители. Краб же с минуту посидел, после чего клешни безвольно рухнули на камень, а сам он тяжело выдохнул: - «Переселись в «Дьявольскую Бездну»»: говорили они. «Ни одна рыба тебя не побеспокоит»: говорили они. «Да туда даже акулы не суются!»: говорили они… Да лучше б я с акулами на мелководье жил!!! День близился к полудню, самое спокойное время в «Дьявольской Бездне». В это время даже акулы особо не проявляли инициативу, так как вся кормёжка начиналась с сумерек, ибо в это время упырь выкидывал всё, что не успел доесть. Тихо, спокойно, никаких резких перепадов настроения, а потому старый краб тихонечко дремал, и всё же одна рыбёшка до него докопалась. - Да что ж вам не спиться? – буркнул пожилой морепродукт, но встретившись взглядом с огромными карими глазами и голубой макушкой, чуть не сбросил хитиновый панцирь. – КАКОГО ЧЁРТА!!!??? - Как войти в эту пещеру? – не унималась девушка. – Мне надо поговорить с ним. - Твоя маманя икру на камни метала, или ты по природе такая отбитая!!!??? Тебя сегодня чуть не сожрали, ты чудом спасла свой хвост, а теперь сама лезешь к этому чудищу в логово!!! Есть масса способов стать звеном пищевой цепи!!! - Просто скажи, где вход! - Ничего я тебе не скажу!!! Пошла вон отсюда, ненормальная!!! Однако девица явно была настроена куда более решительно, чем ожидал старый краб, а потому тоненькие пальчики резко подхватили массивное тело и потащили в сторону каменных пещер. Сказать, что краб, чуть не обделался – это ничего не сказать, но Леви явно была настроена на победу, а потому морепродукт сдался. - ХОРОШО!!! – вопил не своим голосом краб. – Я тебе всё скажу, только не тащи меня к этому чудовищу!!! - Вот сразу бы так! – девушка положила краба на камни и подплыла спереди. – Где вход в пещеры? - С восточной стороны. Пещеры полые и со многими прорехами, а потому туда немного света попадает, и это хорошая новость конкретно для тебя! Однако он заныкается так глубоко, на сколько только сможет… Это тоже хорошая новость! - Он боится света? - Только солнечного. А теперь, если я утолил твоё любопытство, вали к своему упырю, а я пополз к себе!!! С этими словами несчастный краб резко соскочил с камня, а Леви сдавленно выдохнула, после чего мерно направилась в сторону пещер. Будь что будет, однако страшно было так, что похолодел даже кончик хвостового плавника. Пещеры располагались на самом дне ущелья, и, на удивление, Леви быстро нашла вход в них, но завидев эту огромную тёмную дыру, запал резко сошёл на нет. Вот она тут, она так хотела тут оказаться, и сейчас она должна просто войти внутрь этой бесконечно далёкой и тёмной пещеры… Ещё не поздно развернуться. - Ладно. – тяжело выдохнула Леви, после чего русалку передёрнуло, а после она собралась с духом и твёрдо глянула в проём. – Будь что будет. Взмах массивного хвоста развеял последние сомнения, после чего молодая девица скрылась в темноте. Говорят, что упыри не спят, но так ли это на самом деле? Сегодня у неё будут все шансы это проверить. Пещера внутри была довольно широкой, хотя Леви ловила себя на мысли, что это лишь из-за её комплекции. Передвигаясь чисто на ощупь, девица была готова рыдать от безысходности, как вдруг заметила вдалеке какие-то огоньки и резко остановилась. Они были неподвижны, и словно покоились на стене, от чего русалочка медленно, едва ли не ползком по рифам, пробралась и, наконец, поняла, что же это. Какие-то светящиеся глубоководные моллюски, они были разных цветов, но мерно колыхались в воде, одаряя слабым тусклым светом всё вокруг, пока девица пыталась перевести дыхание. Не тот свет, которого ей сейчас очень хотелось, но всё же лучше, чем ничего, но это не меняло факта, что надо плыть дальше. Углубляясь в пещеры всё глубже и глубже, девица уже думала, что они никогда не кончаться, как вдруг она выплыла в какое-то довольно просторное помещение. Она не плыла осторожно, но увиденное было настолько неожиданно, что русалочка вскрикнула и тут же похолодела от ужаса. Девичий крик разнёсся по каменным сводам подводной пещеры, но Леви не могла думать ни о чём, кроме того, что видела перед собой. Под водой не видно слёз, однако это не мешало им литься из глаз девицы, что жалась в стену, пытаясь оторвать взгляд от самого страшного, что когда-либо видела в жизни. Измученная и очень красивая молодая девушка, чьё тело уже давно посинело, а на лице навечно отпечаталась гримаса страха и боли, была прикована цепями за тоненькие ножки, дабы течение не унесло её далеко. Белоснежное платье колыхалось от движения воды, а пустой взгляд смотрел в никуда. Она уже явно не первый день здесь плавает прикованная, но даже не это наводило истинной жути на Леви, а то, что таких вот «прелестниц» тут был с десяток, если не больше. Кто-то был совсем «свеженьким», кто-то уже вздулся, а кто-то откровенно загнил, но это было не важно… Это был просто кошмар. Леви с пару минут пыталась просто сдвинуться с места, после чего аккуратно, боясь задеть тела, медленно оплывала их, пытаясь не смотреть на гримасы боли и ужаса. С десяток утопленниц мерно покачивался от каждого движения вод, а светящиеся моллюски, отдающие тусклый и неприятный свет, лишь наводили страха. Казалось, она попала в настоящее логово смерти, хотя почему казалось? В этом месте нет ничего живого, кроме неё, но надолго ли? Незадачливый хвост задел очередное тело, от чего Леви взвизгнула и почему-то по инерции попыталась как-то остановить качающийся труп. Это была действительно попытка, потому что прикоснуться к этому у Леви не хватило ни сил, ни духу, а потому девица лишь убрала руки и тихо заплакала. Боги, как ей страшно, она хочет покинуть это ужасное место, зачем она вообще сюда пришла!? Зачем? Эта мысль слегка отрезвила девицу, после чего та вроде как собралась и осмотрелась по сторонам. По стенам бегали огоньки всех цветов и размеров, и пусть они были тусклыми, но на чёрных стенах они казались настоящими огнями. Тут были голубоватые, слегка зеленоватые, были немного розоватые, а были довольно ярко алые, и почему-то Леви к ним присмотрелась. Её привлёк не цвет и не яркость, а что-то другое, что Леви в упор не могла понять, словно оно было перед носом, но она не могла понять, что это, до тех самых пор, пока мимо огоньков не пробежала рябь маленьких фиолетовых. Сердечко юной девы пропустило удар, чешуя встала дыбом, а в голове мелькнуло осознание: моллюски бегают по стенам, кто-то колышется, кто-то движется, ползает, а эти огоньки стоят неподвижно… Два алых огонька… Она их уже видела. Может она была первой, кто сорвался с места, а быть может реакция у неё быстрая, так или иначе чудо реально произошло, и, ощутив лишь лёгкое прикосновение пальцев на кончике хвоста, русалка бросилась куда-то в сторону, пока массивная туша просто снесла несколько утопленниц, вырывая цепи вместе с камнем. Леви казалось, что ещё никогда прежде она так быстро не плавала, а злобное шипение за спиной только добавляло судорог в хвосте. Сбив дыхание, девушка билась о стены, пытаясь плыть как можно быстрее, пока упырь явно грозился разнести узкие лазы к херам дельфиньим! Ещё бы, ему ни разу не приходилось по ним за кем-то гоняться, а пришлось ему не мало! Это официально – самая наглая рыба в океане, и он её поймает, даже если ему придётся всё тут разъебать!!! Слёзы мешались с солёной водой, хвост грозило вот-вот свести от напряжения, а девица тщетно металась по узким лазам, то и дело ища выход, или хотя бы свет!!! Тусклые огоньки вводили в заблуждение, упырь нагонял, и вот, когда надежды и сил не осталось, Леви увидела настоящее чудо. Неровный свет блестел где-то вдалеке, от чего девушка в очередной раз собралась с силами и бросилась вперёд, молясь океану, чтобы это оказалось не миражом… И океан услышал. Огромный куполообразный свод пещеры, на вершине которого была довольно большая расщелина, что впускала в царство смерти живительные лучи солнца, и ещё никогда прежде они не казались Леви столь прекрасными. Она плыла, пытаясь не думать о том, что упырь выплыл из узкой пещеры и догонит её в два гребка, она не думала об этом, а просто плыла, уже рыдая в голос, и всё же море было милосердно, так как русалка успела нырнуть в живительные лучи прежде чем острые когти обожглись о них, а каменный свод задрожал от неистового вопля. В нём мешалось боль и рычание, досада и разочарование, от чего Леви свернулась в комочек в зоне света, а чудище лишь с досадным рыком вновь скрылось в темноте. Сколько она так пролежала, Леви уже и не помнила, но когда она отважилась открыть глаза, по тусклому свету до сознания резко дошло, что, или она уносит ноги прямо сейчас, или у неё есть последний шанс сделать то, зачем пришла. Вновь глянув на расщелину над потолком, морская дева огляделась по сторонам и тут чешуя вновь встала дыбом. Из темноты, не рискуя приблизиться к прямым лучам солнца, но всё же находясь в относительной освещённости, за ней наблюдали алые огни и тёмный силуэт. Он стоял неподвижно, со стороны можно было подумать, что это просто камень, если бы не длинные волосы, что развивались в воде. Эта картина наводила жути, но вдруг Леви собралась и уверенно посмотрела на упыря. - Я пришла за помощью! – твёрдо выдала девушка, хоть всё тело и колотило. – Скажи, ты видел русалок, которые ходят по земле? Упырь молчал, не мигая вглядываясь в наглый морепродукт. - Ты вообще меня слышишь? Ты понимаешь, что я тебе говорю? Мне нужна помощь! Никаких ответов, только стеклянный взгляд двух алых огней. - Послушай. – голос девушки вдруг надломился, и она обхватила себя руками. – Я просто хочу узнать, возможно ли это. Я… Я пришла к тебе… - Ко мне приходят за смертью. – вкрадчиво ответил тихий низкий бархатный голос с лёгкой хрипотцой, от чего Леви вздрогнула, а силуэт как-то заинтересованно наклонил голову в сторону. – Три раза тебе удавалось убежать… Ты ищешь свой конец? - Нет. – опасливо выдала девушка, ещё крепче охватив себя руками, закрывая аккуратную грудь. – Я хочу… Я… - Что ты хочешь? - Ноги. – тихо пискнула девица. - Ноги? – алые огни заинтересованно блеснули, после чего змеевидное тело вытянулось во всю длину, а через миг опустилось прямо перед зоной света, демонстрируя в тусклых отблесках мертвенно серую конечность. – Вот такие? В этот момент сердце девушки пропустило удар, и она со страхом посмотрела на упыря, хоть в карих глазах мелькала надежда. Ноги, настоящие человеческие ноги, за которым начинался плоский длинный хвост, но это было уже не важно. - Так это правда? – опасливо выдохнула девица. – Ты был человеком? - Все мы были людьми когда-то. - Как ты стал таким? - Любовь. – хищно выдохнул упырь в темноте и слегка отстранился, после чего начал наматывать круги, вокруг русалки и зоны света, подобно акуле. – Любовь погубит кого угодно. - Ты был влюблён? - До беспамятства. Я обожал её всецело, и даже после смерти это не прошло. - А как её звали? - … - вдруг чудище остановилось, а два алых огня сверкнули во мраке ярче солнца, от чего Леви вздрогнула, пока упырь максимально близко подкрался к свету. – У неё было много имён, много любовников, и каждый звал её по-разному. Не знаю, любила ли она меня, но улыбалась мне часто, однако последняя её улыбка стоила мне слишком дорого, а кликал я её: «Фортуной». - Фортуна? - «Фортуна», «Тихе», «Мойры», «Удача», «Судьба»: называй, как хочешь – суть неизменна. Я обожал её, я влюблён в неё до сих пор, и мне казалось, что именно поэтому она мне и улыбалась… Чаще, чем стоило. Наверное, в последний раз ей стоило от меня отвернуться. - Ты проиграл? – опасливо поинтересовалась русалочка. - К сожалению… Нет. – вдруг упырь перестал наматывать круги, после чего припал ко дну и исподлобья глянул на девицу. – Если бы я в тот день проиграл, возможно это не вынудило бы меня сидеть в этой бездне, коротая дни в компании утопленниц. Но так уж сложилось, что в тот день я всё же выиграл, и был этому безмерно рад… Пока они не привязали к моим ногам ядро и не выбросили за борт. - Но в эту бездну часто сбрасывают ещё живых людей! Если бы каждый утопленник становился упырём… - А кто сказал, что упырём стать легко? Это ещё заслужить надо. – тут губы мужчины, если его можно было так назвать, растянулись в зловещем оскале, обнажая ряды острых клыков, после чего тварь приподнялась, чтобы плавать вровень с девушкой. – Я был… Плохим человеком. ОЧЕНЬ. Я делал ОЧЕНЬ плохие вещи, и заставил плакать ОЧЕНЬ много людей, а такие просто так не умирают. Зарыли бы в землю да отпели – скитался бы мой дух меж миром людей и мёртвых, а тут к ядру и в бездну. На земле упыря поймать задачка не из лёгких, а тут целый океан и толща воды, так бы уже давно кол в сердце вбили, аль могилу раскопали, чтобы солнышко прибрало… А могилы нет, и солнышка нет, ничего нет… День сменяет другой день, год за годом, и ничего нет, ни людей, ни света, никакой надежды. – вдруг упырь осёкся, после чего как-то потеряно отвёл глаза в сторону и обречённо выдохнул. – Наверное, я это заслужил. - Тебя прокляли. – тихо констатировала девочка, опасливо глядя наверх, внимательно следя за движением солнца, но при этом не сводя бокового зрения с вновь начавшего наматывать круги упыря. – Теперь ты дышишь под водой. - Я не дышу под водой… Я не дышу вообще. – тут тварь мечтательно улыбнулась и посмотрела на Леви с интересом. – Ни жив, ни мёртв, где-то посередине, рьяно испытываешь голод и прочие привычные телу моменты, но при этом знаешь, что ни к чему это не приведёт. Поэтому делаешь проще и вкручиваешь цепи в кораллы, привязывая за ноги очередную утопленницу, наслаждаясь внешним видом и прочими исходящими «приятностями», а когда тело разбухнет и потеряет вид, его можно просто сожрать. Не так вкусно, как свежее, но благо, грех: «Чревоугодие» никогда не являлся моим основным пороком. – вдруг змеевидное тело поднялось под самый потолок кораллового свода, после чего два алых огня мелькнули в тени. – Так значит ты хочешь ножки. - … - Леви крепче обхватила себя руками, словно жалась от холода. – Это возможно? - В мире, где люди ходят по дну, возможно всё. – упырь медленно подплыл к границе света, причём настолько близко, что Леви даже смогла различить черты лица и проржавевшие насквозь вставки, которыми оно было буквально усыпано, после чего тварь галантно протянула руку и самодовольно, но от этого не менее зловеще оскалилось. – Всё возможно, девочка моя… Но для этого тебе придётся шагнуть в темноту. В этот момент Леви и осознала весь ужас бытия, сжимаясь всем телом так рьяно, что казалось, золотой хвост сейчас просто сведёт судорога. Отпрянув от упыря, она едва не выплыла за круг света, но всё же в последний момент осознала, что творит и вернулась в центр. Хрупкое тельце колотило изнутри, после чего Леви отчаянно замотала головой, но, как ни странно, упырь лишь усмехнулся: - Тогда, я думаю, тебе самое лучшее время покинуть бездну. - Солнце ещё высоко. – дрожа выдохнула девочка. - Да. – с придыханием выдало чудовище и плотоядно облизнулось. – Это даст тебе, пусть и крохотный, но шанс покинуть это место. - Что? В смысле? - Я выбрасываю акулам всё, что мне неинтересно, как только солнце скрывается из бездны. Для того, чтобы успеть на кормёжку, мои любимчики сплываются сюда сразу, как начинает вечереть, а это значит, что сейчас прямо над нами собирается туча голодных хищников, которые ждут, что их покормят. Ко мне они даже не подплывут, но, если ты поплывёшь одна… - лицо монстра исказила гримаса самодовольства. – Проскочить то ты их может и проскочишь, но ползти тебе придётся по рифу медленно, и, в лучшем случае, может быть, ты выберешься из «Дьявольской Бездны» на закате. Всё, что тебе останется, девочка, это молиться и плыть так быстро, как не плавала никогда, потому что с заходом солнца, отсюда выплыву я… А я тебя найду и догоню, куда бы ты не поплыла. - Я тебе не верю. – жалобно пискнула девица. - Не веришь, что догоню? - Я не верю, что ты можешь мне помочь. – под водой не видно слёз, а потому хрупкие плечи лишь дрожали, под пристальным взглядом чудища. – Почему я должна тебе верить? - Справедливое замечание… Но больше тебе некому. - С чего ты это взял!? - Ты пришла. – мужчина опустил руку и приблизился к границе света так сильно, что слабые отблески мелькнули в алых глазах. – Ты пришла туда, куда даже смерть стучится, чтобы войти, а акулы послушно ждут, дабы не погибнуть. Ты пришла туда, где нет жизни, не было и никогда не будет… Ты пришла ко мне, к одному из самых плохих, если не худшему, представителю рода людского… Ты бы не пришла, если бы у тебя был выбор. И от этих слов стало воистину страшно, так как они были настолько чистой правдой, что могли посоперничать со всеми родниками этого мира. К горлу подкатил тошнотворный ком безысходности, страх обуял всё тело, но что-то внутри отчаянно кричало о том, что она воистину хочет завершить начатое, и чудовище это почувствовало. Слегка отстранившись от зоны света, тварь вновь протянуло руку, едва ли не касаясь когтями губительных для него лучей, внимательно глядя на то, как девушка выпрямилась, опуская руки по швам, а в карих глазах мелькнула уверенность. Надо признать, алые глаза оценивающе скользнули по стану девицы. Ничего особенного, её нельзя было назвать писанной красавицей, да и она больше походила на девочку, чем на молодую деву. Детские черты лица, большие карие глаза, короткие голубые волосы, которые развивались от воды, хрупкие плечи, аккуратная маленькая грудь, плоский живот, белоснежная кожа и золотой хвост. Надо признать, последнее немного огорчило упыря, который недолюбливал девушек подобной комплекции, особенно, когда до идеала не хватало совсем чуть-чуть. - Ну? – осторожно поторопило чудовище. – Так что ты решила? Леви не торопилась, рассудок кричал, что это просто безумие, но желание было настолько сильным, что золотой плавник осторожно скользнул по дну, словно поцарапал, от чего русалочка бочком, едва ли не по одному гребку, медленно приближалась к границе света. Страшно, ей было так страшно, ещё никогда ей не было так страшно, как сегодня, однако она даже и не думала останавливаться. Только вперёд, ближе, ещё ближе, и вот она стоит прямо напротив протянутой когтистой руки и алых огней, что сияли где-то в темноте. Надо всего лишь протянуть руку и… - А ты не обманешь? - Кто знает? – интригующе вздёрнул проколотую бровь упырь. – Спросить не у кого. И то было чистой правдой, однако Леви почему-то казалось, что, вопреки здравого смысла, это чудище не врало. Так или иначе, плыть ей только верх, или в темноту, а потому, собравшись с духом, девица зажмурилась, протянула руку во тьму и затаила дыхание. Тёплые. Его руки были тёплыми, но от этого прикосновения волна ледяных мурашек пробежалась по всему телу, из-за чего каждая чешуйка на золотом хвосте встала дыбом, а из темноты раздалось довольное урчание. Она не рисковала открывать глаз, а потому не видела довольный оскал, в котором растянулась клыкастая пасть, и всё же приступить к трапезе тварь не торопилась. Два алых огня вспыхнули чем-то живым, от чего упырь осторожно потянул на себя русалку, без резких движений утягивая её в темноту, подальше от губительных лучей яркого солнца. Страх. Такой ужас сковал Леви впервые, от чего она не рисковала открывать глаз, но даже так она чувствовала, как огромный массивный плоский хвост обвился вокруг неё в два кольца, хоть и не прикасался к ней. Назад пути нет, даже если попытается, а потому девица собралась с духом и открыла карие глаза, и в ту же секунду сердце пропустило удар. Он был прямо перед ней, усыпанное проржавевшими вставками лицо находилось всего в паре сантиметров от её, а взгляд алых глаз прожигал насквозь. - А ты отчаянная. – мертвец глядел на девицу, как на мясо, после чего острый коготь аккуратно подцепил голубую прядь и растёр в пальцах. – Люблю таких… До одури. Леви даже пискнуть не успела, как тут же была подхвачена цепкими руками, после чего плоских плавник твари ударил по воде так, что едва не снёс коралловые стены. Так быстро Леви плавать не умела, да и лавировать на такой скорости в узких лазах было по меньшей мере опасно, но брюнет точно знал, куда ему надо плыть, а потому не особо тормозил на поворотах, от чего Леи то и дело была готова разрыдаться. В один момент свет исчез полностью, а вода стала до одури холодной, но всего через пару мгновений пара выплыла в, огромных размеров зал, и вот здесь дыхание русалочки перехватило окончательно. Это место однозначно уходило глубоко под землю, куда не смог бы добраться ни один лучик солнца, но света тут было более, чем предостаточно. Глубоководные водоросли и твари ютились на стенах, испуская тусклый, но довольно ровный зеленоватых свет. Их было так много, что Леви даже на миг показалось, что стены сами светятся, но даже не это привлекло внимание девушки. Тут было не так много трупов утопленниц, а тех, что были, можно было сосчитать по пальцам, но они были просто неземной красоты. Тонкие черты лица, точёные фигуры, в них было идеально всё, кроме измученных, пропитанных болью и страхом лиц. Они так же были прикованы цепями за ноги к рифам и полу, но в отличии от своих соплеменниц, на этих не было одежды, а вместо неё они были увешаны просто нереальными золотыми украшениями и драгоценными камнями. От увиденного Леви потеряла дар речи, но вдруг почувствовала, как руки упыря отпустили её, а сам Хозяин резко уплыл куда-то в сторону. Леви была настолько увлечена прикованными трупами, что даже не заметила, как брюнет ловким щелчком сбросил любопытного краба с огромной кучи золота и сокровищ, после чего подцепил когтём жемчужные бусы и направился к своим «игрушкам». - Мои любимые девочки. – чудище подплыло вплотную к одной из утопленниц, после чего ласково провело по длинным волосам и аккуратно надело на труп украшение. – Они скрашивают моё бессмысленное существование в этой бездне, правда… Стоят не долго. Месяц от силы, и это с очень большим запасом, а так недели две. – вдруг упырь рывком подплыл едва ли не до потолка, после чего вальяжно, словно красуясь на допустимой дистанции, сделал вираж вокруг напуганной русалки и по-хозяйски расселся в коралловом рифе, который по форме больше напоминал своеобразное кресло. – Давненько у меня не было таких милых и очаровательных гостей… Живых, разумеется. Ну что ж, будь как дома. - Спасибо. – тихо пискнула Леви, охватив руками дрожащее тельце. - Как тебя зовут, девочка? - Леви. - Леви. – едва ли не облизнулся брюнет, и девушке даже на миг показалось, что он сглотнул слюну. – Очень приятно, Леви. Моё имя – Гажил. И, я так понимаю, маленькая Леви хочет маленькие ножки. Я прав? - Это возможно? - О Леви! Ты забралась именно в ТУ бездну! – почти простонал упырь, после чего запустил когти в густую шевелюру, и едва ли не «растёкся» по рифу, не сводя алых огней с молодой русалочки. – Во всём проклятом океане, да и на суше тоже, ты не найдёшь такого ценителя девичьих ножек, как я. Ножки – это лучшее, что может быть у любой женщины, поверь, я знаю, о чём говорю. Ты не можешь даже вообразить, на какие отмороженные безрассудства идут земные мужики, если у женщины красивые ножки. - Ты можешь это сделать? – русалочке всё больше и больше казалось, что дело дрянь, но из этой комнаты вёл тёмный лабиринт без единого лучика света, в котором она никогда не нашла бы выход самостоятельно. – Скажи мне. - Могу ли? … Ах да, точно! – парень словно вспомнил, зачем вообще привёл сюда русалку, от чего вновь всплыл едва ли не до потолка и, подобно акуле, медленно начал наматывать круги вокруг морской девы. – Конечно, могу. Не скажу, что это будет легко, но вполне себе возможно. А что? - Как я могу их получить? - Я дам тебе ножки… Правда есть одна неувязочка. – плоских хвост резко вильнул, от чего упырь в мгновение ока припал к земле, а уже через пару секунд осторожно обвился, подобно змее вокруг тельца оцепеневшей русалки. Алые глаза блестели азартом, на губах красовалась заинтересованная ухмылка, и тварь выдохнула буквально в лицо. – Что ты дашь мне взамен? А вот тут Леви не слабо так опешила, но почему-то ей казалось, что он не просто так задал ей этот вопрос: - А чего ты хочешь? - Хочу? Дай-ка подумать… Ты в кости играть умеешь? - Что? - Я спрашиваю: «ты в кости играть умеешь?». А вот этот вопрос выбил русалку из привычного уклада настолько, что она реально подумала, будто упырь рехнулся в этой бездне. Гажил же на полном серьёзе задал этот вопрос и ждал вполне себе конструктивный и конкретный ответ. - Ты… - опешила русалка, не до конца понимая происходящее. – Ты хочешь играть в кости? - Я ХОЧУ ИГРАТЬ!!! – закричал во всю глотку брюнет, от чего содрогнулись стены в прямом смысле, потому что светящиеся моллюски резко оживились. Леви же чуть не умерла от страха, но стоило ей только помыслить о то, чтобы упасть в обморок, как крепкая ладонь упыря схватила её за лицо и притянула к себе вплотную. – Мне наплевать во что, мне наплевать с кем, как, и на каких условиях. Я сижу в этой бездне целую вечность, в компании утопленниц и акул, коротая бесконечные дни, собирая по ночам золото с обломков кораблей, и безмозглых девиц, которые годны лишь для того, чтобы стать украшением в моей пещере!!! Я… я… - вдруг упырь резко затих, до дрожи вглядываясь в черты лица перепуганной русалки, после чего немного криво и даже болезненно улыбнулся. – А знаешь, что, Леви… А я дам тебе ножки. – вдруг чудище отпустило лицо девицы и ласково провело когтями по коротким голубым прядям. – Какие ножки ты хочешь? - В-в см-м-мысле? – Леви пыталась отстраниться, но спиной упиралась в плоский массивный хвост. – Я-я… Я просто хочу ноги! - А зачем они тебе? – поинтересовался брюнет, но встретив сначала растерянный, а после и немного смущённый взгляд карих глаз, зубастая улыбка стала шире. – Утя бозя мой, какая прелесть... Он красивый? - … - даже в настолько холодной воде щёки Леви пытали, и она лишь смущённо посмотрела в алые глаза. – Очень. - Имя хоть знаешь? - Джет. - Джет? … Это тот капитан в костюмчике, что мне веслом по голове дал? – улыбка стала малость зловещей. – Хорошо полетел. - Прекрати! - Или что? – выдохнул в лицо упырь, после чего сомкнул кольцо хвоста, прижимая русалку к себе вплотную. – Что будет? Леви ничего не ответила, а лишь боязливо опустила голову и зажмурилась. А действительно, что будет? Что она может сделать этой твари? - Ой, мелкая, какая же ж ты «мелкая». – Гажил покровительственно погладил девицу по голове, после чего расслабил хватку и тут же уплыл в сторону золотой кучи, на которой по-хозяйски развалился, мерно гоняя в пальцах золотую монету. – Сколько раз я это видел, сколько раз я это слышал, а сколько девичьих слёз было пролито по моей вине? Уж всё и не упомнишь. – упырь швырнул монету в сторону и гаденько посмотрел на девицу. – Уж не за тем ты мужиком гонишься, девочка моя. Помяни моё слово, «помотросит и бросит», уж в этом можешь не сомневаться. - Но почему!? - Потому, что ты выбираешь мужика, у которого есть всё… А когда есть всё, хочется ещё больше, пока харя не треснет… Ну или кто-то другой. - Он не такой! - Откуда тебе знать, какой он, девочка? – издевательски выдал брюнет. – Твой капитан такой же, как и я, если не хуже, ведь он не знает, что такое прожить вечность в бездне одиночества, в компании трупов и акул. Поверь, мужчина такого сословия облюбован вниманием изысканных девиц, и в отличии от тебя у них есть ножки, которые позволяют им дойти до него прямо сейчас… Или ты думаешь, что ты одна такая, кто этого желает? - Дай мне ноги. – с неуместной твёрдостью заявила девица, явно забыв, с кем разговаривает. - Ты правда хочешь этого? - Да. Мужчина с пару секунд сидел неподвижно, после чего оскалился настолько широко, что Леви словно окатило холодом. Тварь же в миг подорвалась, буквально взмыв к потолку, юркнула к одному из выступов на стене, распугав моллюсков, после чего что-то ловко выудила и медленно, подобно змее, подплыла к девице. Нависнув прямо над вжавшейся в стену русалкой, алые огни заглядывали прямо в душу, но было в них что-то до боли живое… Азарт. - Хочешь сыграть по-крупному? – упырь немного пошло облизнулся. – Я это люблю. Давай сыграем… Знаешь, что это? Леви понадобилось несколько секунд, чтобы оторвать взгляд от алых огней, после чего девица посмотрела на протянутую ладонь. В руке чудища были два каких-то кубика, она видела подобные на кораблях, но почему-то сейчас они не казались ей такими безобидными. - Игральные кости. Старо, как мир, и тем не менее, живее всех живых. – пояснил упырь, не сводя взгляда с лица своей новой жертвы, при этом ловко гоняя кубики в когтистых пальцах, даже не глядя. – Шесть граней, на каждой точечки, от одного до шести, соответственно выпасть может только одна, но, если бросить две кости, выпадет от двух до двенадцати. Упырь крепко сжал облюбованную игрушку, после чего протянул Леви сжатый кулак. Девушка с минуту смотрела в алые глаза, после чего до неё наконец дошёл посыл, и она сложила ладошки лодочкой. Наполированные до стёртых углов, эти кости явно были неновыми, но Леви лишь лихорадочно переводила взгляд с кубиков на их хозяина. - Бросай. – почти с любовью выдохнул упырь. - Зачем? - Так интереснее. - Я не понимаю. – Леви однозначно чуяла подвох, а потому прижалась к стене. – Что ты хочешь? - Знаешь, за что меня убили? – брюнет усмехнулся даже с некой гордостью. – Я до одури любил две вещи: маленьких девочек и азартные игры, а потому размениваться на малый куш не привык… Если играем, то ставка: «всё, или ничего». - Я не… Что… Послушай, я… - Я дам тебе ноги… Я дам тебе такие ножки, каких нет на всём белом свете. Каких нет ни у одной светской львицы, ни у одной самой прекрасной крестьянки, ни у кого и никогда. Я дам тебе их… Просто так. - В смысле? – опешила русалка. - В прямом. Я просто… Подарю их тебе. - … - вдруг Леви до хруста пальцев сжала костяшки и с неприкрытой злостью посмотрела на мужчину. – Ты лжёшь. - От части, да. – усмехнулся упырь и словно начал качаться в воде из стороны в сторону. – Я их… «Поставлю». - «Поставишь»!? Куда!? - Ни «куда?», а «на что?». – усмехнулось нечто, наконец опустившись перед девицей на ноги. – Я дам тебе самые прекрасные ноги на всей земле и во всём океане, а после я дам тебе время на то, чтобы твой любимый капитан женился на тебе. – острый коготь вновь юркнул по миловидному личику, после чего осторожно уколол в кончик носа. – Если по истечению времени твой благоверный Джет возьмёт тебя в жёны – я проиграл и отдаю тебе ноги… Но… Если этого не случиться… Тварь оскалилась, от чего Леви вся сжалась, но всё же решила идти до конца: - То, что ты возьмёшь? - А ты невнимательная. Для азартных игр плохо, Леви… Я возьму всё. - Что? … В смысле: «всё»? - В смысле: «совсем всё». – взгляд алых глаз оценивающе скользнул по хрупким плечам, после чего вновь заглянул в напуганное лицо. – Зачем мне просто ножки? У меня их вон сколько к рифам приковано, и все холодные да молчаливые. Скучно, одиноко… Живую хочу. А вот тут до Леви похоже дошёл смысл сказанного, как и то, что ей совсем некуда отсюда бежать. Сердце забилось, как рыба в сетях, а вот Гажил, похоже только начал входить в азарт. - Для того, чтобы удержать тебя в этой пещере, мне даже не придётся заковывать тебя в цепи, но это не интересно. Да и чего таить, меня раздражает твой хвост… Я люблю ножки. – упырь даже не пытался скрыть своего издевательства. – Уложишься в срок – ножки твои, как и капитан. Нет – я возьму, и ручки, и глазки… И, конечно же, самые красивые ножки на земле и во всём океане. Под водой не видно слёз, а потому Леви лишь болезненно зажмурилась. Она даже отказаться не могла, потому что прекрасно понимала, что он её никуда не выпустит, а значит, хочешь – не хочешь, придётся играть. - Сколько у меня времени? – жалобно пискнула девушка. - Шесть граней, на каждой точки, от одного до шести. Две кости, а значит, от двух до двенадцати. – немного пошло облизнулся упырь, явно предвкушая интересную игру. – Сколько тебе надо времени, чтобы стать женой капитана? Я встречал кудесниц, которые охмуряли мужчин за один вечер, но это больше исключение, я же склоняюсь к реальным ставкам. Один год, двенадцать лун – это моя ставка в этой игре, но быть может ты справишься и за пару дней. В этом и есть вся суть Фортуны, и её несравненное обаяние. Ставить меньше двух лун – необъективно, а больше двенадцати – неинтересно, а потому предоставим сие решение самой непостоянной из женщин… Бросай. И вот тут Леви с ужасом посмотрела на два кубика у себя в руках. От двух до двенадцати, от пары месяцев до года, ни больше, ни меньше, ровно столько, сколько выпадет, и ещё никогда прежде её жизнь не зависела так сильно от случайной комбинации игральных костей. Гажил же с интересом наблюдал, не смея торопить оцепеневшую девицу, но вот Леви собралась с духом, закрыла глаза и швырнула кубики на землю. Костяшки плавно приземлились на песок, от чего Гажил даже на миг затаил дыхание, а после с интересом вгляделся в точки на гранях. Надо признать, лицо обуяла досада, от чего чудище вновь посмотрело на девушку и со сладким придыханием выдохнуло: - Девять… Ублюдка можно понести в подоле. Более, чем достаточно, чтобы затащить нерадивого моряка под венец. Так что дерзай. С этими словами упырь поднял одну руку, после чего оттопырил один коготь и прошёлся им по всему запястью. Густая смолено-чёрная кровь тёмной паутиной растекалась в стороны, а при тусклом освещении выглядело это жутко. - Девять лун. У тебя ровно девять лун на то, чтобы выйти замуж за капитана, не больше, не меньше. – упырь поднёс вспоротую руку к лицу девушки, от чего та боязливо вжалась в стену, а упырь продолжил. – А теперь мне придётся что-то забрать. - Ты же сказал, просто дашь их мне! - Нельзя просто что-то дать, не взяв ничего взамен. Увы, это не от меня зависит, так что… - … - Леви уже была готова рыдать в голос. – Что ты заберёшь у меня? - Это хороший вопрос… То, что тебе не понадобиться для того, чтобы стать невестой. А знаешь… Я знаю, что я заберу. – упырь подплыл так близко, что, если бы он дышал, она бы почувствовала его дыхание у себя на лице. – Я заберу… Твой голос. - Мой голос? Зачем он тебе? - Незачем, просто ты должна что-то отдать, и, если проклятие удастся, ты получишь его назад, вместе с ножками... - А если нет? - А если нет… Я верну тебе его лично. – брюнет выдохнул эти слова буквально в губы. – Твой голос будет у меня, и уж поверь, я буду хранить его, как зеницу ока, а если ты будешь себя хорошо вести, может я верну тебе его немного раньше. - А ты можешь мне его вернуть раньше? - Я всё могу, Леви. - Тогда почему ты мне не вернёшь его сразу? - … - улыбка вновь приобрела черты оскала, а два огня засияли ярче. – Потому что… Так неинтересно. Ну так что, договорились? Но помни: «всё или ничего», и только девять лун, не больше не меньше. Успеешь – получишь и капитана, и голос, и сладкие ножки. Опоздаешь – я оставлю тебе ножки… Но заберу всё остальное. Идёт? - … - Леви хотела вопить навзрыд, но вместо этого лишь тихо шепнула. – Идёт. - Чудно. – выдохнул упырь и протянул русалке вспоротую руку. – Пей. Ещё никогда прежде Леви не испытывала такого лютого нежелания что-то делать, а потому деревянные пальцы не хотели прикасаться к мертвенно бледной коже упыря. Чёрная, словно нефть, кровь всё так же паутинкой разливалась из запястья, наводя жути и заставляя слёзы вновь и вновь мешаться с солёной водой. Назад пути нет, а значит только вперёд, и с этими мыслями морская дева припала губами к запястью. Она даже толком не почувствовала вкуса, как и запаха, ей показалось, что она просто хлебнула обычной морской воды, но вдруг всё тело обдало неистовым жаром, настолько сильным, что ей показалось, океан вскипел вокруг неё. Она задыхалась, в глазах помутнело, тусклые огоньки глубоководных моллюсков вмиг стали казаться нереально яркими, но на их фоне очень чётко виднелись два алых огня и почти акулья улыбка. Всё тело свела судорога, золотой хвост отчаянно бил по воде, словно пытался вырваться, но цепкие лапы упыря крепко держали юное тело, после чего парень ловким движением схватил девицу за голубые локоны и намертво впился в губы. Острые зубы порезали губу, но это было ерундой по сравнению с тем, что Леви ощутила после. На миг ей показалось, что её просто выворачивают наизнанку через рот, вытягивая не то, что голос, а связки вместе с прочими внутренностями. Время замерло, только боль и ужас, и воистину, эти несколько минут ей показались вечностью. - Моя жемчужинка. – с придыханием шепнул упырь, ловким движением языка выудив у себя изо рта довольно крупных размеров розовую жемчужину, что искрилась всеми цветами радуги и словно светилась во тьме. Острые когти взяли драгоценность, которую упырь тут же крепко сжал в руке и посмотрел на бьющуюся в конвульсиях русалку. Со свойственным только истинному эстету трепетом, мужчина провёл когтями по плоскому животу и аккуратной груди, после чего довольно оскалился и последний раз поймал взгляд угасающих карих глаз: - Ставки сделаны, кости брошены… Игра началась.