На рассвете новой империи

Смеркается. Дневной лес готовится ко сну, но стоит солнцу скрыться за горизонтом, как просыпается ночная жизнь. На некоторых деревьях жилки на листьях вдруг загораются голубыми и фиолетовыми цветами, вьющиеся лианы также светятся синими оттенками. Распускаются большие и маленькие цветы и похожие на круглые шляпки-диски грибов растения, которые озаряют округу розовыми, жёлтыми и зелёными красками. Невиданные звери бродят средь деревьев. Несколько существ похожи на белых оленей с золотыми рогами и светящимися белыми глазами. Но кроме этого у них есть огромные перьевые крылья. Копытца их кажутся отлитыми из серебра, и из-под них будто бы сейчас посыпятся драгоценные камни. Они элегантно двигаются по большой поляне. Четыре особи ещё совсем малыши и держатся рядом с матерью. Отец семейства охраняет их от опасностей, а остальное стадо помогает ему защищать его детёнышей и их мать. Но вдруг за кустами раздаётся урчание, за ним уже рык, а после этого на одно из существ выскакивает другое создание, больше напоминающее скорее на ужасного монстра, которое имело схожесть с огромным саблезубым тигром ядовитого жёлтого цвета и яркими красными озлобленными глазами. Диковинные птицы с криком разлетаются, все звери моментально бросаются прочь. Глава стада и отец семейства встаёт на защиту, но его сопротивление оказывается бесполезно, и чудовище длинными передними клыками впивается в шею своей жертвы и душит её. На землю и растения разбрызгивается алая кровь. Стадо уносится прочь, но самка с малышами несколько раз оборачиваются, и в их глазах читается не животный испуг, а человеческое горе. Рядом с миром дикой флоры и фауны, местность которых люди прозвали Топкими болотами, огромный чёрный дворец в готическом стиле, стоящий далеко от центра Мизуреля, страшной тенью надвис над округой. Остроконечные крыши с пиками на концах словно касаются неба и как будто угрожают каждому сюда входящему. Широкая арка не ждёт гостей и продолжается длинным большим бронзовым забором, который обнесён вокруг дворца, охраняя невероятно красивый, но почему-то весьма пугающий сад. Врата такие же, как и забор: сделаны из бронзы. В центре этих врат располагается символ, изображающий кинжал с алмазом, вокруг которого вьётся змея. Высокие узкие окна впускают во внутрь по сути слишком малое колличество света, потому за некоторыми окнами виден яркий жёлтый свет порой и днём. К главному входу во дворец ведут ступеньки, все до единой сделанные (на удивление всему свету!) из обсидиана. Возле тёмных дубовых врат с серебряными винзилями в виде лоз с острыми шипами с двух сторон сторожат проход во внутрь огромные каменные змеи (тоже из обсидиана), находящиеся в атакующей позе. В глазах у змей вставлены сверкающие изумруды, и порой эти бездушные неживые создания пронизывают насквозь этими глазами, что было не случайностью. В самом дворце стоит стужа. Она пробирает до костей, сотрясает всё тело и нагоняет только страх. Высокие своды дворца кажутся жуткими и мрачными уже сразу. Создаётся впечатление, будто здесь вечно царят холод и тьма, а их постоянным и верным спутником является гробовая тишина. Резные колонны тёмно-серого цвета держат на себе весь потолок. Золотые дорогие люстры с электрическим освещением не помогают избавиться от мрака — он всё равно есть, как минимум, на подсознании. Мраморный пол тоже в погружён в сумрак, но в нём, как в тёмной воде, видно отражение окружающей обстановки. Но вот в ледяной пустоте эхом раздаются стуки женских каблуков. Эти шаги твёрдые и уверенные, плавные и элегантные. Через мгновение в зал входит женщина, и о ней можно было сказать, что она роковая. Стройная и невероятно прекрасная, но красота её пугала. Она казалась холодной, как зимняя ночь, и жёсткий, как сталь. Бледная кожа не имела ни единой морщинки или изъяна, и с виду многие бы решили, что ей около тридцати, а может и чуть меньше. В ядовито-зелёных глазах отражались хитрость и коварство. Такая же ядовитая улыбка, казалось, шептала о том, что за любой проступок пощады ждать не стоит. Она напоминала змею — та же манера поведения. Чёрные длинные прямые волосы дополняли величественный и одновременно ужасающий образ. Её виду соответствовала и одежда: открытые туфли с высоким каблуком; плотное чёрное платье с боку имело изображение серебряного змеевидного дракона, левый рукав его оканчивался у запястья, а правый — на плече, грудь же открыта; а также серебряное ожерелье с вставленными алмазами. За её спиной появился силуэт ещё одного человека. Это был мужчина примерно тех же лет, что и она сама. Его телосложение казалось огромным, и он больше походил на какую-то бронебойную машину. Коричневые, почти чёрные густые волосы уложенны на бок. Губы часто поджатые и тонкие, как нить. На лице с правой стороны его глаз рассекал длинный шрам, а сами глаза сверкали двумя разными цветами: один — красный, а второй — жёлтый. Это могло показаться ненормальным, но такова была действительность. Одежда его представляла, как служивого человека, а погоны на его армейской тёмно-зелёной форме, где находилось множество почётных медалей, говорили о том, что он имеет статус маршала. С левой стороны груди на форме небольшими буквами вышиты его инициалы и фамилия: «Тейлор Р. С». — До меня дошли слухи, — заговорила женщина плавным голосом, но было в её голосе что-то змеиное, ядовитое, — что мой брат одержал очередную победу над нами, а весь наш флот ныне уничтожен. Это так, Родион? Она повернулась к нему, взглядом проживая в нём дырку. Женщина оставалась внешне абсолютно спокойна и казалась непринуждённой, но отчего-то воздух буквально заискрился. — Да, моя миледи, — Тейлор по-солдатски опустил голову, как бы беря вину за проигрыш на себя. — Мы не рассчитали сил. — Ты же говорил, что операция пройдёт успешно, — женщина вздёрнула бровь и недовольно скривила губы. — Получается, ты недооценил врага. Ты виноват в том, что мы потерпели страшное поражение. — Бранда, прошу тебя… — произнёс Родион, пытаясь подобрать слова, чтобы успокоить миледи. — Не смей меня так называть сейчас, — прошипела Бранда каждое слово по отдельности, с угрозой медленно подходя к Тейлору. — В данный момент я тебе не супруга и не жена, а твоя повелительница и госпожа, и ты не исполнил мой указ. — Да, госпожа, — повиновался Тейлор. — Я знаю, но позвольте… — Нет, не позволю! — махнула рукой та, твёрдо отворачиваясь от Родиона. — Мне не нужны твои глупые объяснения. — Бранда, послушай, — откашлялся Родион, — я лишь хочу сказать то, что я не совсем понимаю, зачем тебе это всё, — она гневно обернулась на него через плечо, с яростью взглянув на мужа. — То есть, понимаешь, Александр — не только король Мира и Нетландии, но и твой старший брат. — После смерти Владимира у меня больше нет братьев, — прокомментировала Бранда. — А на мировом троне должна быть я. Я здесь власть. Я — королева. Слова Тейлора разгорячили Бранду, вызвав огромную волну злости и ненависти по отношению, наверное, ко всему живому, не только к Александру Гаринову. Но говорила она всё равно не громко, изредка повышая голос на некоторых словах, и по большей части оставаясь абсолютно холодной, как и весь её дворец. — Хорошо, допустим… А как же дети Александра? — задал волнующий вопрос Тейлор. — Их что? Придётся убить? — Вот именно-о-о, — с широкой удовлетворённой улыбкой произнесла Бранда. — Видишь, ты не так глуп, как кажется! И да, не «придётся», а «надо». И сделать это нужно пока они не повзрослели, пока они беззащитны, чтобы возиться с ними не пришлось. — Ну-с, не так уж они и беззащитны, — заметил Родион. — Их охраняет вся мировая корона, вся королевская армия и множество других государств помимо Нетландии. А места, в которых они прибывают чаще всего, находятся под постоянным магическим контролем. Тот же замок Мира окружён защитным куполом! — Именно поэтому, — Бранда подошла к Тейлору со спины и, положив подбородок ему на плечо, одной рукой провела мужу сзади по шее, — мы должны быть начеку. Вдруг наследники престола выйдут из своей защиты куда-то далеко, — тут миледи отстранилась от маршала и отошла к окну. — Особо пристально надо следить за Даниэлем, так как он — старший принц и будущий король. Таковым был провозглашён с самого рождения. Счастливая судьба однако у мальчика! — Да, но, — Тейлор вдруг ухмыльнулся, встав около Бранды и просмотрев на неё, — он также дитя с проклятием, которое удалось создать вам, миледи Тейлор-Гаринова. Родион взял руку супруги и поцеловал тыльную сторону её ладони, и на губах Бранды расплылась довольная улыбка. Только не нежная и ласковая, какая могла бы быть у любой другой представительницы прекрасного пола, а злоречивая и высокомерная. От такой улыбки только мороз по коже шёл, а внутри становилось не по себе. — Поэтому, — Бранда краем глаза глянула на Тейлора, — я надеюсь, что какая бы магия у него не была, из-за проклятия он будет слаб; хоть оно на то не нацелено, но всё же… — Мама! — окликнул внезапно Бранду детский девичий голосок, и она тут же обернулась. — Бэзил меня не слушает! — Радость моя! — интонация и речь Бранды резко сменились, вдруг став мягкими, что было удивительно. — Марточка! В чём же он тебя не слушает? Подбежавшая девочка (возрастом примерно тринадцати иль четырнадцати лет) со стороны казалась очень худой и щуплой. Наверное, как раз про неё можно было бы сказать: «Одни кожа да кости». Многим внешне она напоминала свою мать: те же зелёные глаза (только не настолько бездушные); чёрные длинные волосы, заплетённые в косичку; белая кожа, но в отличие от материнского лица её личико было довольно румяным. Также её отличали пышные чёрные ресницы. Она зыркала своими глазками по сторонам так, словно чего-то боялась, и этим самым девочка напоминала мышонка, который оглядывается вокруг на наличие опасности. Девочка была наряжена в чёрное платьице, а если сказать точнее, то в летний сарафанчик. — Он говорит, что наш Рубин может научиться гавкать, — Марта скрестила руки у груди и недовольно фыркнула, — а я ему утверждаю, что Рубин — дракон, и он не может гавкать. — Ой, что с него взять, Марта? — Бранда подошла к дочери и положила руку на её плечо. — Мальчишка ведь! Тем более он твой младший брат, вот и говорит всякую чепуху. В зал фактически залетел маленький шальной ураганчик, которым являлся мальчик десятилетнего возраста (если не младше). Он тоже не был похожим на отца (разве что в редких чертах лица) и имел внешнее сходство с матерью. Как и сестра, он казался слишком уж худым и тощим. Но в отличие от сестры и матери его изумрудные глазки блестели озорным огоньком, какой бывает только у детей. Пушистые чёрные волосы растрёпаны в стороны, как будто их владелец упал с сеновала и тормозил головой. Из одежды на нём присутствовали чёрные шортики и белая майка с англоязычной надписью: «On the other side of the world». «На другом конце света». — Он ведь ещё дракончик! — крикнул Бэзил, улыбаясь. — Значит, его можно научить гавкать. Гав-гав! — Прекрати, а! Он не может гавкать, — Марта посмотрела на Бэзила и закатила глаза. — Ты не проверяла, — хмыкнул Бэзил. — Откуда можешь знать? — Бэзил! Принц мой! — Бранда вдруг просияла и, оказавшись возле сына, поцеловала его в щёку, отчего мальчик засмеялся. — Ничего себе ты шустрый! — Да, я такой! — кивая, подтвердил маленький Тейлор-Гаринов. — Мам, скажи же, что Рубин будет гавкать? — Увы, — произнесла Бранда, — он не может гавкать, создан был не для этого. — Почему? — огорчился Бэзил, подняв голову на подошедшую мать. — Знаешь, — Бранда опустилась на корточки возле ребёнка и положила руку ему на макушку, — порой не все наши желания совпадают с действительностью. — А если очень сильно захотеть можно же добиться желаемого, да? — с надеждой спросил Бэзил, что вызвало внезапную одобрительную улыбку от мамы, и мальчик тоже заулыбался. — А ты быстро учишься, сынок, — Бранда по-матерински пальчиком коснулась носа Бэзила, и весело он хихикал. — Верно. Если чего-то хочешь, то добивайся этого любой ценой. — Значит, Рубин будет гавкать? — радостно прыгал Бэзил, и Бранда ему кивнула. — Ура-ура! Я научу его! — Бэ-э-эзи-и-и-ил… — застонала Марта, топая ногой и хмурясь. — Даже если Рубин начнёт тявкать, это не сделает его собакой. — А зачем тебе, Бэзил, хочется, чтобы Рубин начал лаять? — поинтересовался отец, встав рядом с дочерью и погладив её сзади по волосам. — Ну, Марта хочет собачку, — принялся объяснять Бэзил, — вот я и подумал, что гавкающий Рубин её порадует. — Дракон и собака — это не одно и то же, — вздохнула Марта. — Марта, сразу бы сказала, что хочешь собаку! — воскликнул Родион. — Я б купил тебе! — Родион, — окликнула мужа Бранда, и когда Тейлор встал возле неё, она ему шёпотом сказала, — Собаку в своём доме я не потерплю, ты это знаешь, — миледи повернулась к дочери. — Марта, давай пока не будем торопиться с домашним питомцем. — Да я и не… — Марта постаралась принять непринуждённый вид, что получилось у неё достаточно неплохо. — Я пока думаю: точно ли я хочу собаку? — Правильно, подумай, — согласилась Бранда, снова отходя к окну и смотря куда-то вдаль, — а то мало ли, что может случиться. Сейчас тебе собачка нужна, а через пару лет она станет для тебя лишь пустым местом. Вдруг потом собачка будет мучаться от того, что её бросили, а в её мыслях лишь останутся недоумение и вопрос: «За что с ней так?» Согласна, дорогая? — Да, мам, — отозвалась Марта, кивнув. — Я полностью поддерживаю твои слова. — Вот и славно, — Бранда насчёт своих детей осталась довольна, и думы её переключились на другое, где она размышляла о старшем брате и его наследниках престола.

***

Ничего прекраснее, чем лето не бывает — так считают и дети, и взрослые. Лето — это время веселья и игр, особенно для ребятни. Именно по этому два мальчика (с виду семи лет) и одна девочка (того же возраста) дружно бежали по улочкам города, дабы добраться до нужного им места и позвать гулять ещё одного друга. Вокруг них шла мирная и повседневная жизнь: кто-то продавал фрукты и овощи, кто-то вёз коляску с малышом, кто-то пролетал на драконе или вёл его рядом с собой, а кто-то проезжал мимо на автомобиле или пегасе. Но дети не особо обращали внимание на окружающую обстановку. Мальчик, бежавший впереди всех, представлял собой пухлого и явно очень жизнерадостного ребёнка. Пухловатость делала его лицо очень милым, добрым и весёлым. На самом лице играла улыбка, и казалось, что она являлась постоянной мимикой мальчика. Кожа белая, но весьма румяная, а тёмно-зелёные глаза отражали в себе озорство. Жёлтая футболка с забавной рожицей зелёного дракончика и белые шортики, на которых держалась небольшая коричневая поясная сумка, словно подчёркивали его заводной характер. Он бежал и, расставив руки в стороны, изображал то ли парящий дельтаплан, то ли летящий самолёт. Второй мальчик, смеявшийся с того, как друг «пытается взлететь а небо», в отличие от первого наоборот был очень худым (даже слишком). Из-за худобы черты его лица имели вытянутый и местами излишне заострённый вид. Коричневые шорты и белая футболка, почему-то изношенные и потёртые временем, мальчику не по размеру и фактически болтались на нём, как на вешалке. Кожа бледноватая и казалась болезненной, но улыбка на лице мальчика всё же присутствовала, оставляя на щеках милые ямочки. Глаза у него имели зелёный окрас, только более светлый и будто бы с коричневатыми оттенками. Девочка ростом чуть выше мальчиков, но по телосложению она была тонкой и даже хрупковатой, хотя в этом плане внешность немного обманчива, ибо та прекрасно умела за себя постоять. Боевой характер, возможно, ей придавали и огненно-рыжие длинные прямые — чуток завитые на концах — волосы. Глаза имели необычный оттенок: фиолетовый, сравнимый с цветом лепестков сирени. Из одежды на девочке присутствовали белые сандали с маленькими золотыми элементами на застёжке и кружевной хлопковый сарафан с пояском, на самом сарафане внизу красовались рисунки голубых небольших цветочков. Стоит сразу заметить, что в нынешнее время такие сарафаны и сандали в простых магазинах не продавали: ни для взрослых, ни для детей. А потому становилось ясно, что девочка явно из богатой семьи, чего нельзя было сказать о её двух друзьях (особенно о щуплом мальчишке). — Шлир, подожди нас! — окликнула девочка черноволосого кудрявого мальчишку. — Мы не можем так быстро! — Ну, Салли… Алё, гараж! — с неким приколом отозвался Шлир, останавливаясь на месте и давая возможность друзьям нагнать его. — Между прочим это вы должны бежать впереди меня. Не? Кто у нас с пузиком? — он широко улыбнулся и похлопал себя по животику. — Правильно! Я! А вы — дрыщи! Значит, бежать должны быстрее. — Ха-ха-ха! Шлир! Я сейчас лопну от смеха! — воскликнул второй мальчик, задорно хохоча и поправляя свою мешковатую футболку. — Не надо, Франческо, — Шлир выставил руки вперёд, словно боялся, что его друг и впрямь лопнет. — А то нам ведь придётся собирать твои ошмётки. — А доброго приятеля тебе не жалко? — спросила Шлира Салли. — Ой, да что с ним случится! — махнул рукой Шлир и, растягнув поясную сумку, достал оттуда три зелёных спелых яблока. — Хотите? — Где ты их взял?! — удивился Франческо, беря протянутое угощение. — Хе, когда проходили мимо одной лавки, на рынке стырил, — признался Шлир, откусывая кусочек от фрукта, который моментально громко захрустел. — Шли-и-ир, — вздохнула Салли, но угощение взяла, — мог бы попросить и сказать, что ты кушать хочешь, и я бы тебе купила. У меня же деньги с собой есть, я сразу сказала. Зачем воровать?! — А кто воровал?! — с набитым ртом произнёс Шлир. — Я просто, э-э, взял взаймы. — И когда вернёшь? — поинтересовался Франческо, с удовольствием поедая яблоко. — Время покажет, когда, мистер Дарафкин, — с шуткой сказав, подмигнул кудрявый мальчуган. — А теперь я предлагаю двигаться дальше к замку! — Ты Адаму в итоге позвонил, предупредил его, что мы придём? — Салли вопросительно взглянула на Шлира. — Э-э-э, — он задумчиво почесал затылок и прищурил один глаз. — Кажется, я запамятовал. Хи! — Ну, конечно, нафиг надо! — всплеснула руками Салли, качая головой. — Давай звони ему сейчас, а то опять, как истуканы, на охране будем стоять. — В прошлый раз нас впустили, — напомнил Шлир. — Тогда нам повезло, что Александр Миронович вышел, — сказал Франческо. — Если бы не он, то нас бы прогнали. Почему-то по всюду, куда не глянь, охрана, полиция и стража. — Да-а-а, — задумчиво протянул Шлир. — Интересно, почему? — Ладно, пойдёмте, — Салли махнула мальчикам рукой. — Разберёмся позже. А, может, у Адама спросим. Он ведь у нас, как оказалось, принц. — Забавный случай! — воскликнул Шлир. — Почему Адам, когда мы с ним два года назад (два ведь?) познакомились, не сказал нам, что он принц? — Мне кажется, он не задумывался так-то над тем, — предположил Франческо, — чтобы говорить о своём происхождении. Нам тогда всего пять лет ведь было. — А сейчас семь — большие уже! — Шлир подпрыгнул и хлопнул в ладоши. — Осенью в школу, ура! Я, Шлир Жикукин, официально заявляю, что хочу поскорее начать учиться! — Ага, — кивнула Салли. — А вы думали насчёт того, куда вы пойдёте после началки? Меня в Брейв-Аровс отдадут. В принципе я туда и хочу. — Я как-то ещё не думал, — произнёс Жикукин. — Да мне в целом-то всё равно. Но я хочу в Брейв-Аровс. Тем более раз ты идёшь туда. А ты, Франч, как? В смысле, куда? — Ну-у… Эм… — замялся Дарафкин. — Пока думаю. Тоже хотелось бы туда. Не знаю только: возможно ли это? — Я считаю, — Шлир приобнял друга за плечо, а второй рукой обнял Салли, — что в мире всё возможно. Просто на невозможное надо больше времени. Опа! Ребята! — мальчик вдруг снова подпрыгнул на месте и развернулся на сто восемьдесят градусов. — Глядите, буханка едет! И кстати, эта нам по пути. По дороге проехал жёлтый автобус с номером маршрута «пятьдесят четыре». По форме он напоминал буханку хлеба, потому дети его называли соответственно. Автобус промчался мимо них и встал на остановке. — Деньги у кого-то есть? — спросил Шлир, глядя на маршрутку. — У меня есть, я оплачу, — Салли потрясла девичьей розовой сумочкой перед носом Шлира, и он вновь широко заулыбался, махнув рукой: — Тогда пошли! — А разве мы не бесплатно? — поправляя на ходу большие для себя штаны, произнёс Франческо. — Мне мама говорила, что дети до восеми лет бесплатно, и если что езжать на автобусе. — Тем более пошли! — восклицал Жикукин. — Ой, даже побежали! Автобус начал трогаться в путь, и троица ребят рванули с места так, словно за ними погналась стая взбесившихся русалок. Водитель явно заметил спешивших мальчиков и девочку и затормозил транспорт. Шлир, Салли и Франческо запрыгнули в автобус, уселись в самом конце на свободные места рядом друг с дружкой, и они отправились в дорогу до замка Мира.