Забытые чувства

      П — это простуда. А ИП, нет — это не индивидуальный предприниматель. ИП — это Инди с простудой.       Инди, что никогда прежде не болел и имел как казалось крепкий иммунитет, подхватил вирус и заболел. Заболел по среди недели, хотя с кем не бывает? Простуда — она такая коварная, сидит себе спокойно, никого не трогает, а потом в один прекрасный момент вылезет и захватит организм. Заставит кашлять, чихать, пускать сопли, ходить с заложенным носом, хрипеть осевшим голосом и валяться с температурой в кровати. Вот такая она простуда, мерзкая и коварная, как гадалка, почти.       Сегодня был предпоследний четверг сентября, погода за окном была как всегда тёплой, солнечной и даже облачной. Инди валялся в кровати, служанка пыталась сбить его высокую температуру, которая поднялась до тридцати девяти и одного градуса. Врач, что совсем не давно был у них дома, осмотрел парня, оставил нужное лекарство и уехал, сказав, что приедет в субботу утром.       Инди было всё равно, когда его посетят, хоть завтра, он просто хотел побыстрее поправиться. Простуда была одним из лучших вариантов, потому что он мог бы подхватить или групп, или пневмонию, а может что-то похуже. По правде говоря, простуда противная, так сказал Инди, когда принимал лекарство. Мерзкое, слишком сладкое и почему-то тягучее, хотя может так казалось поначалу.       Сироп, что пил Инди, был со странным, даже немного сомнительным сложновыговариваемым и сложночитаемым названием. Инди даже не пытался прочесть его во второй раз — первого хватило. Когда лекарство попадало внутрь, казалось, оно — вязкий, тянущийся мёд или нуга, что растекалась по всему телу, щекоча сосуды. Мерзко, но даже забавно. Жаль, что сам Инди этого не понимал.       Инди никогда не принимал лекарства, хотя нет — употреблял какие-то там витамины до двенадцати лет, они пахли фруктами и шипели, пока растворялись в горячей воде. Таблетки разного цвета: оранжевые — апельсин, жёлтые — лимон, красные — гранат, зелёный — лайм, фиолетовые — ежевика и голубые — голубика — все они такие цветные; как бы Инди хотел, чтобы сироп был таким, пусть даже не цветным, но вкусным.

***

      Скай сидел на лестнице, между вторым и третьим этажом, вместе с Астрид, что усердно помогала заучить реплики. Йоргенсон был немного проблемным, его дикция чуть-чуть страдала, когда он пытался прочесть длинные слова. Это во все не боязнь длинных слов, просто Скай временами очень любил сокращать слова из-за чего большие слова давались ему с трудом.       Иногда Скай неправильно ставил ударение, даже если он посмотрел правильность постановки. Это казалось отчасти странным, именно из-за это Скай время от времени подвергался насмешкам со стороны других людей. — Скай, — довольно громко произнесла Астрид, толкнув брюнетка в плечо. — Не спи! — Да не сплю я, — зевая, отозвался он. — Ну тогда начни уже повторять за мной! — Я тебе что попугай?! — возразил Скай, открывая газировку.       Жидкость шипит, прям, как витамины Инди. Скай сделал глоток, апельсиновый вкус был не самым приятным. Он не любил апельсины, не любил оранжевый и фанту, которую купил в автомате, потому что других напитков не было. Оранжевая водолазка, которую Скай почему-то носил, оранжевые короткие носки, оранжевая тетрадь по экономике — этот цвет был отвратительным, таким же отвратительным, как и он сам.       Астрид берёт оранжевую баночку, вставляет соломинку и делает глоток. Она улыбается — ей нравятся апельсины, а ещё Скай. Астрид любила Ская, как своего младшего туповатого брата, пусть даже они одногодки. Йоргенсон кривляется, когда Хофферсон пьёт фанту. Он не понимает её, но ничего не говорит. — Скай, давай ещё раз, — твёрдо говорит Астрид, смотря на текст. — Я не…       Школьный звонок не даёт ей договорить, нужно возвращаться к занятиям — обед закончился. Скай поднимается первым, он говорит, что сможет встреться после занятий. Астрид соглашается, и, подождав ещё какое-то время, уходит на урок.

***

      П — это помощь. Помощь Заре.       Воскресенье — это вроде бы выходной, а вроде бы — нет. Сегодня школьный клуб актёрского мастерства ставит первую пьесу в этом семестре. Они не так давно переписали сценарий, выучили новый текст и готовы выступать, но без Инди. Декорации уже стоят на сцене, актёры надевают свои костюмы, согласно их ролям, скоро начнётся их шоу, как казалось зрителям в зале.       Зара сидит на стульчике закулисами, забившись угол. Она боится сцены, но всё равно играет определённые роли. Зак сидит рядом с сестрой, показывает видео с прошлых выступлений, где она играла главную роль. Зара смотрит внимательно, иногда ставя под сомнение свои способности, Зак говорит ей, что она может и не такое, хотя на самом деле это нет. Он не понимает зачем врёт, но ложь помогает.       Торстон успокаивается, говорит, что готова к выступлению. Зак улыбается, подбадривая сестру. Через семь минут начинается их выступление — пьеса у которой не было названия.

***

      Инди сидел дома в этот воскресный выходной, он ещё не вылечился, но врач сказал, что через пару дней закроет больничный. Инди не знал что его ждёт, когда он придёт в клуб, хотя… Ему было всё равно — он не чувствовал ответственности, не чувствовал ничего.       Никто не посмеет обвинять Инди в том, что он не смог выступить. На самом деле, Инди больше не хотел приходить в клуб, он раздумывал о том, чтобы отсидеться, но вспомнив, что все члены клуба будут видеться с ним хотя бы один раз в день, Инди сразу передумал. — Слишком сложно, — произнёс шатен, в очередной раз отбросив глупый план. — Что же придумать?       Он продолжает сидеть на кровати в своей комнате, думая дальше.

***

      Инди пришёл в школу во вторник, он был так рад, что сегодня его лицо было обычным, невыражающее никах эмоций. Он заходит в здание, проходит к своему шкафчику и падает на пол от удара в спину. Инди лежит — не собирается вставать судя по-всему.       Лежать долго не пришлось. Инди, словно щенка поднимают за шиворот серой футболки. Хэддок смотрит в пол, он не поднимает глаза, его будто убили, сломали с одного удара. — Ничтожество, — громкий, разозлённый и знакомый голос. — Какого чёрта!       Инди продолжает смотреть в пол, он не смотрит не через минуту, не через две и даже не через три. Может и правда сдох? Слабак. Сильные руки держат его тело на весу, будто он — Симба из «Короля льва». — Ну же, — издевательски произносит парень. — Посмотри на меня.       Рука хватает подборок Инди и поднимает голову, их взгляды пересекаются. Джастин, он смотрит на Инди, прожигая взглядом, оскалив зубы, словно дикий зверь на охоте. Блондин что-то бубнит и отвешивает пощёчину Инди.       Наверно, больно. Инди, будто ничего не произошло, продолжает смотреть на Джастина. Пустые глаза — это всё, что видит Джастин, он раздражается ещё сильнее. Инди — безжизненная кукла, которой кто-то управляет — это и раздражает Ингермана. Он ненавидит таких людей, потому что они — ничтожества.       Теперь "П" стала презрением.