Что скрывается под маской.

За профессорским столом также раздались аплодисменты. Правда, только от одного человека — преподавателя зельеварения и декана Слизерина одновременно, профессора Северуса Снейпа. Когда прошел первый шок от неожиданного распределения, и шляпа распределила всех остальных, со своего места поднялся директор школы. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Разумеется, только факультет Слизерин не аплодировал. — Дамблдору давно пора на пенсию, — проворчал Блейз Забини, — совсем старик из ума выжил. — Что есть, то есть, — грустно вздохнул Малфой, — жаль, но у попечительского совета до сих пор не было повода его выкинуть. На этом разговор как-то затух и ребята приступили к еде. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча — нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на её конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести. Каждый пел, как хотел: кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли всё ещё продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей волшебной палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. -О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью, марш! С места поднялся староста Слизерина и капитан команды по квиддичу, ученик пятого курса, Маркус Флинт: — Первокурсники! — негромко сказал он, — все за мной. Драко и Гарри встали и последовали за Флинтом. Тот шел и говорил: — Слизерин — это не просто факультет, это самая настоящая семья. И каждый из вас отныне — член этой большой и дружной семьи. Здесь не каждый сам за себя, здесь все за одного и один за всех. Запомните это, если не хотите уронить Слизерин в глазах школы. Флинт привел их к одной из стен подземелья. — Серпентарго! - сказал он пароль, и стена исчезла, открывая проход в гостиную. Гостиная Слизерина была большой, но очень уютной. С двух сторон были камины, над которыми висели огромные старинные зеркала. По бокам у этих зеркал были изображены поддерживающие их змеи. Повсюду стояли кожаные диваны и кресла, на полу лежали ковры из меха. В стенах были расположены книжные полки. На полках по большей части были книги, которые вряд ли можно было бы найти даже в запретной секции библиотеки. — Мальчики — налево, девочки — направо, — сказал Флинт, указывая на две двери, находящиеся на разных концах гостиной. Драко и Гарри тут же отправились в спальню. Оказалось, что первокурсников распределили на пять комнат, по два человека в каждой. Поттера и Малфоя услужливо поселили вместе. — Как хорошо, что тут не будет никого, кроме нас, — сказал Драко, запирая дверь изнутри на замок. — Это точно, никто мешать не будет, да и вообще — мне спокойнее, когда рядом только знакомые мне люди, — согласился с другом Гарри. Мальчики быстро разобрали свои вещи и переоделись в пижамы. Залезая под одеяло, Драко сказал: — Что-то холодно у нас тут. После чего выжидательно уставился на друга. Помешкав, Гарри взял одеяло со своей кровати, и, ложась рядом с Малфоем, накрыл их обоих двумя одеялами. — Спокойной ночи, — пробормотал он, и почти сразу заснул. Поттер спал спокойно и даже без сновидений. Его сну ничто не мешало. Он даже не чувствовал на себе чужой взгляд. Серые глаза Драко Малфоя ещё час задумчиво наблюдали за спящим Гарри.

***

— Вставай, солнышко, — услышал сквозь сон Гарри Поттер. Гарри открыл глаза. Рядом никого не было. — Драко? — сонно позвал друга мальчик. — Гарри? Проснулся? Уже пора вставать, я как раз собирался тебя разбудить. Через двадцать минут завтрак. Малфой был уже одет и умыт. Он сел на кровать рядом с Поттером и сказал: — Вставай уже, вставай, соня. — Встаюююю, — недовольно протянул Гарри, вылезая из-под двух одеял. Прошлепав босиком по холодному полу (в этот момент Драко сделал вид, что так и должно быть, что тапочки около кровати стоят просто так) в ванную комнату, Гарри умылся и причесался. Поискал глазами свою одежду и мантию, переоделся и предстал перед Драко, широко улыбаясь. — Готов! — с довольной улыбкой объявил он. — Пошли, — усмехнулся Малфой. Выйдя в гостиную, мальчики быстро прошли через нее и вышли. Пройдя несколько пустых коридоров подземелья, они поднялись на три лестничных пролета вверх и, миновав ещё два коридора на первом этаже, оказались наконец в Большом зале. — Вон он, смотри! — Где? — Да вон, рядом с высоким блондином. — Это который в очках? — Ты видел его лицо? — Ты видел его шрам? Гарри начинало подташнивать от этого шепота, который он слышал со всех сторон, едва они с Драко зашли в Большой зал. — Терпение, Гарри, дорогой, — прошелестел голос Малфоя ему на ухо, — ты привыкнешь к этому. — Я очень надеюсь, — прошипел в ответ Гарри, сохраняя на лице спокойное, даже несколько надменное, выражение. — Доброе утро, — это Флинт подошел к двум первокурсникам и отдал мальчикам их расписание. Быстро проглядев его, Драко и Гарри переглянулись. — Что то не устраивает? — поинтересовался Флинт, садясь рядом с ними. — У нас сегодня первым предметом стоит трансфигурация... С Гриффиндором? — слегка недоуменно приподнял брови Малфой. — Да, это — нормальная ситуация, — пояснил Маркус, — дело в том, что директор, видимо, решил, что таким образом вражда между нашими факультетами будет устранена... — Но увы, его надежды разрушились о холодную реальность, — закончил за Флинта Поттер. — Ну да, именно так, — рассмеялся староста. Позавтракав, Поттер и Малфой, вместе с остальными сокурсниками отправились в кабинет трансфигурации.

***

Профессор Макгонагалл произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на её урок и расселись по местам. — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила. После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут ещё очень нескоро. Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только у Гермионы Грэйнджер спичка немного изменила форму — профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, — ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться. — Удивительно, что грязнокровке удалось вообще что то сделать со своей спичкой, — возмущался Малфой после урока, — я то думал, она двух слов связать не может. — Драко, расслабься, у нас тоже все с тобой получится, — ответил ему Гарри. Малфой вздрогнул после этой фразы, после чего украдкой посмотрел на Поттера. Тот ничего не заметил и Драко, по понятной только ему причине, слегка разочарованно вздохнул. С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох. — И что это было? — с раздражением спросил Гарри, выходя из класса Квиррелла, — он правда надеется нас чему-нибудь научить? Малфой улыбался, с безмятежным видом рассматривая Гарри: — Вероятно, надеется. Вот только чему... — Будем надеяться, что хотя бы уроки Снейпа окажутся интересными и содержательными, — ворчание Гарри вызвало еще одну улыбку Драко.

***

Первокурсники вошли в небольшой, тускло освещенный кабинет зельеварения. Когда ученики расселись, Снейп начал знакомиться с классом, называя фамилии и имена по спискам. Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя и работавшего с ним в паре Поттера, которым, очевидно, симпатизировал. В тот момент, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Малфой и Поттер варят рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Невилл каким-то образом умудрился расплавить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп, обращаясь к Симусу. А потом повернулся к Гермионе и Рону, работавшими за соседним столом. — Вы, Грейнджер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора. Драко и Гарри получили по десять очков на счет Слизерина каждый, и, довольные, вышли с урока Снейпа. — Это было здорово, — смеялись мальчики, вспоминая прошедший урок. — Снейп настоящий мастер зелий, — восхищенно сказал Драко. — Мастерство не пропьешь, — согласился с ним Гарри.