Что скрывается под маской.

В начале ноября погода сильно испортилась. Расположенные вокруг замка горы сменили зеленый цвет на серый, озеро стало напоминать заледеневшую сталь, а земля каждое утро белела инеем. Гарри и Драко сдвинули вместе две кровати в своей спальне, ибо спать становилось все холоднее и холоднее. А под двумя одеялами им было тепло и уютно. Однажды Драко проснулся посреди ночи из-за криков Гарри. — Нет! Не трогай её! НЕТ! Не надо, пожалуйста! — Гарри! — хриплый ото сна голос Драко звучал испуганно. Поттер не просыпался и метался по кровати. — Гарри! Гарри! — Драко позвал его еще несколько раз, а потом схватил за плечи и слегка встряхнул. Вздрогнув, Поттер открыл глаза, из которых тут же полились слезы. Оттолкнув Драко, он сел на кровати, и повернулся к другу спиной. — Гарри? — неуверенно окликнул его Малфой, замерший на кровати с протянутой к плечу Гарри рукой. — Прости, Драко... Просто... Иногда я вижу этот сон... Я, ещё маленький. Рядом с моей кроваткой стоит она — моя мать, Лили. Она счастлива, улыбается. Играет со мной. Я смеюсь. Совершенно неожиданно внизу раздается громкий мужской крик, полный неподдельного ужаса. Лицо Лили резко меняется, она выхватывает волшебную палочку. В этот момент дверь распахивается, на пороге появляется он... Тёмный Лорд. Позади него раздается крик «нет! Не трогай её! Не надо, прошу!». Лорд разворачивается и произносит «Авада Кедавра!» — голос Гарри опускается до шепота, Драко приходится подвинуться к нему, чтобы услышать продолжение, — потом Лорд поворачивается, пытается оттолкнуть Лили, но та загораживает меня собой и кричит «только не Гарри! Не убивай его!» Лорд пытается оттолкнуть её еще раз, из её глаз катятся слезы, но она не отступает. Тогда он убивает и её. Наклоняется надо мной. Я плачу. «Авада Кедавра!» и зелёный свет, а потом — всепоглощающая тьма. Я больше ничего не помню, — Гарри плачет, его голос срывается. Малфой обнимает его за плечи, — Зачем, ну зачем они встали у него на пути? О, как это было глупо! Они могли бы быть живы сейчас, Драко, понимаешь? Драко понимает, но не знает что сказать, он только крепче обнимает друга. Тот плачет у него на плече. Драко чувствует его прерывистое горячее дыхание на своей спине. — Гарри, — шепчет он, — ложись спать, пожалуйста. Тебе надо успокоиться. К сожалению, уже ничего не изменить. — Ты прав, Драко, — Гарри начинает ложиться, Драко помогает ему поправить одеяла. Неуверенно ложась рядом, Драко обнимает Гарри и, уткнувшись носом в его плечо, делает вид, что заснул, наблюдая за другом. Тот еще некоторое время лежит, смотря в потолок, а потом засыпает. Улыбаясь. Драко тихо хихикнул и тоже заснул.

***

Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать. Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по тёплым уютным домам. Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним. Вот и сейчас, Драко и Гарри теснились возле котла, сварив свое зелье и ожидая, когда Снейп дойдет до них и оценит работу. Когда это наконец произошло, и ребята в очередной раз получили свою высшую оценку, они чуть ли не бегом выбрались из кабинета, мечтая о горячем пироге на ужин. Но стоило им выйти из кабинета, как они обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда великан Хагрид. — Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, оказавшийся рядом с ними, просовывая голову между веток. — Не, я в порядке, Рон… но все равно спасибо, — донеслось из-за пихты. — Может быть, вы будете столь любезны и дадите нам пройти, — произнес Драко, потянув Гарри за собой — А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец. Рон прыгнул на Малфоя как раз в тот момент, когда в коридоре появился Снейп. — УИЗЛИ! Рон неохотно отпустил Малфоя, которого уже успел схватить за грудки. — Его спровоцировали, профессор Снейп — пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой его семью оскорбил, вот! — Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, — елейным голосом произнес Снейп, — Уизли, из-за тебя твой факультет получает пять штрафных очков, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперед, нечего здесь толпиться. Довольные Гарри и Драко отправились в Большой зал на ужин. Там профессор МакГонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения. Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. — Красиво, — безразлично сказал Драко, едва взглянув на украшения, — но у нас дома будет ещё лучше, Гарри. — Нисколько не сомневался в этом, — ответил ему Гарри. Наскоро перекусив и немного согревшись, мальчики поспешили в спальню, собирать вещи к отъезду. — Гарри! — радостно воскликнул Драко, — это будет первое Рождество, которое я встречу с другом! — У меня тоже самое, — улыбнулся Гарри, — ты вообще можно сказать — мой самый первый и, пока что — единственный, друг. Замерев над чемоданом со свитером в руках, Драко улыбнулся. — Драко? — удивленный молчанием друга, спросил Гарри. — Да, прости. Я задумался. На самом деле — ты тоже мой единственный друг. У меня до сих пор не было ни одного такого близкого человека, как ты, Гарри, — Малфой улыбался, предпочитая не смотреть на Поттера, ибо так будет лучше для него. Пока еще рано ему знать... — Здорово, я рад, что мы подружились, правда, — в голосе Гарри было слышно неподдельное счастье. Гарри подошел к Драко и на несколько секунд обнял его. Драко замер, следя за тем, чтобы его вдохи были ровными и спокойными. — Спасибо, что ты есть, — прошептал Поттер на ухо другу и отошел. «Рано. Держи себя в руках, Драко... Он еще не знает ничего и не понимает, что с ним. Раз, два... » — Драко досчитал до десяти и, успокоившись, продолжил собирать вещи.

***

Малфой-мэнор, казалось, ждал гостей. Гарри и Драко поднялись по лестнице и дверь тут же распахнулась, впуская их. Драко удивленно осмотрелся, заходя внутрь. — Пап? — неуверенно позвал он в пустоту. — Драко, — фигура старшего Малфоя показалась из гостиной, — простите, у нас не получилось вас встретить. Мы готовили... — Небольшой сюрприз, — Нарцисса подошла к мужу и закончила его фразу за него. Она улыбнулась и посмотрела на сына и Гарри, — как начался ваш первый учебный год, дорогие? — Мы лучшие по зельям! — гордо выпятил грудь Драко. — Кто бы сомневался в твоем крестном, — фыркнул Люциус. — Он твой крестный? — приподнял брови Гарри, — и ты мне не сказал? — Прости, — виновато улыбнулся Драко. Поттер рассмеялся, взял Малфоя за руку и потянул его наверх: — Пошли чемоданы распаковывать. — Э-э-э, ну, в общем, мы пошли, — быстро сказал Драко родителям, послав матери загадочную улыбку. Проследив взглядом за мальчиками, Люциус посмотрел на довольную улыбку жены: — Нарцисса, дорогая, кажется, я начинаю понимать о чем ты говорила. — Это судьба, милый. Судьба, — сказала Нарцисса, смотря на мужа. По её щеке сбежала одинокая слеза: — Я пойду почитаю, Лю, за ужином встретимся. — Да, милая, — прошептал Люциус. Слеза, скатившаяся по щеке жены и её слова о судьбе подтолкнули Люциуса в водоворот воспоминаний.

***

Зайдя в свой кабинет, он заперся при помощи заклинания. Достал думосброс. Вытащил палочку, сбросил с её помощью некоторые свои воспоминания. Глубоко вдохнув (скорее для того, чтобы просто упокоиться) Люциус Малфой опустил лицо в думосброс. — Эй, Малфой! — знакомый голос нещадно ранил почти забывшее, что такое боль, сердце Люциуса. На секунду задержав дыхание, Люциус посмотрел на источник голоса. Справа стоял он сам, посреди поляны возле озера. Только моложе лет на двадцать. А чуть дальше, напротив него, стоял Поттер. Живой и ещё даже не женатый на Лили. Поттер, которому всего-то семнадцать лет. Седьмой курс. Самое начало. Октябрь. Джеймс Поттер уже начал встречаться с Лили. Но тот год был не годом Лили и Джеймса. Тот год был их годом, годом Люциуса и Джеймса. Это была судьба. Они сошлись, и Малфой слепо верил, что Поттер отныне всегда будет принадлежать только ему. Мгновения счастья, секунды, минуты, часы, проведенные вместе... Все это кануло в историю. Для Джеймса Поттера Люциус Малфой оказался не более чем игрушкой. Наигравшись, Поттер также легко выкинул его, как мусор... Но как это все начиналось, боже! Люциус задохнулся от нахлынувших воспоминаний. Ведь это тот самый день, когда они... Он подошел поближе к разговаривающим в его воспоминаниях Джеймсу и Люциусу. — Люц, Лили сегодня пойдет на девичник, так что мы сегодня можем поразвлечься, — на губах Поттера играла лёгкая соблазнительная улыбка. — Джеймс, ты же знаешь, я целиком и полностью твой, — голос Люциуса звучал как-то устало. Возможно потому, что ему надоело прятать свои чувства к Поттеру от всех? — Заяц, конечно же я знаю, — Поттер слегка коснулся пальцами его щеки и тут же убрал руку, — значит, сегодня, в восемь? Где? — В выручай-комнате? — предложил Люциус. — Давай там. Не опаздывай, — Поттер сжал пальцы Люциуса на прощание, развернулся, и пошел к замку. А завороженный грациозной походкой Поттера, Люциус стоял как вкопанный, восхищённо смотря ему вслед. Люциус Малфой переместился в следующее воспоминание. Теперь он сидит посреди выручай-комнаты, дожидаясь Поттера. Иногда поглядывает на часы, Джеймс как всегда — просит не опаздывать, а сам опаздывает. Наконец открывается дверь, и он приходит. — Прости, малыш, я опоздал, — его голос звучит так сладко, что Люциус даже не может злиться на него за то, что он заставил его ждать. — Ничего, — губы Люциуса накрывает долгий поцелуй Джеймса. Теплые руки ложатся на его талию, притягивая к себе. Мягко, но настойчиво. Малфой запускает пальцы в непослушные волосы брюнета, опускает руки ниже, гладя его по плечам, спине, наслаждаясь его присутствием так близко. Мантия Поттера уже летит в сторону, Люциус судорожными движениями стягивает свою. — Рубашка... Сними рубашку, она мешает, — чуть ли не рычит Поттер. Малфой подчиняется, срывая с себя рубашку. Горячие пальцы Джеймса обжигают тело. Дальше нынешний Люциус Малфой смотреть не может. С криком боли и отчаяния, он вырывается из своих воспоминаний. Сделав пару шагов назад, что-то лихорадочно шепча, Люциус падает на пол, на мягкий ковер. Уткнувшись лицом в ковер, Люцис продолжает хрипло шептать: — Я любил тебя... Люблю до сих пор... Ты был моей судьбой... Мы должны были быть вместе, Поттер. Люблю... Из полных боли, широко раскрытых глаз текут слезы. Они капают на пол кабинета, которому суждено запомнить трагедию одного человека. Сильного, глубоко несчастного, но в тоже время — такого счастливого. Люциус Малфой был несчастен, ибо его судьба сыграла с ним злую шутку, разлучив с любимым человеком. Но в то же время,он был счастлив. Ведь нет на свете человека счастливее, чем тот, который любил однажды и был любим взаимно.