страх и ненависть в вегасе

Конечно, Тобирама знал, что пунктуальность и Изуна — это штуки категорически несовместимые, но последний превзошел самые смелые ожидания и пришел не за час, как было условлено, а за десять минут. — Скажи мне честно, — устало спросил Тобирама, открывая дверь и пропуская Изуну в номер, — что с тобой не так? Ответ на вопрос он, конечно же, знал: с Изуной не так было решительно все, а в частности то, что он был Учиха. Мадара тоже доставлял немало хлопот, правда, хлопот другого рода, но Тобирама свято верил, что способность доставлять окружающим проблемы доставались им генетически, будто по наследству. Разве что Итачи был приемным, или же его сила Учиха в нем еще не до конца пробудилась, кто знает. — Слушай, хватить мандеть, — отозвался Изуна, бесцеремонно развалившись в кресле. На нем была идеально отглаженная красная рубашка от Томми Хиллфигера, на правой руке блестели часы — Тобирама не успел рассмотреть, что за модель, но явно не из дешевых. На узких плечах идеально сидел черный пиджак от Бриони — любимый бренд Мадары, подумал Тобирама; значит, старший брат не только сопли ему подтирает, но и помогает шмотки подбирать, чтобы Изуна был на приличного человека похож. Очаровательно. Картину дополняли — надо сказать, весьма неплохо дополняли, — белоснежные вэнсы. Изуна вытянул ноги и улыбнулся. Тобирама скептически оглядел его с головы до пят и удовлетворенно кивнул; каким бы неприятным человеком Изуна ни был, его внешние данные нельзя было игнорировать, он действительно был конвенционально привлекательным, если опираться на общепринятые стандарты красоты. Подбородок у него был практически такой же, как у Мадары — острый, сильно сужающийся книзу. Но само лицо у Изуны было более миниатюрным, а линия челюсти такая четкая и выделяющаяся, будто он всегда закусывал кожу щек изнутри. Прямо-таки модельная внешность, если убрать эту вечную ухмылку с издевательскими нотками. Тобираме иногда при взгляде на Изуну вспоминался младший брат Итачи — он однажды приходил к ним на работу и оказался до того похож внешне на их ведущего дизайнера, что Тобирама чертыхнулся. Для него вообще было непривычно видеть сразу нескольких настолько похожих между собой людей, пускай и родственников. Они вот с Хаширамой были настолько разными, насколько вообще это может быть. — Обсудим план действий? — елейным голосом предложил Изуна, выдергивая из воспоминаний. Очевидно, ему понравилось, что Тобирама уделил его внешнему виду такое пристальное внимание. Сам Тобирама запоздало понял, что не успел подготовиться, а времени оставалось не так уж много, поэтому быстро включил утюг в розетку и разложил на миниатюрной гладильной доске свою синюю рубашку. Взгляд Изуны прошелся обжигающей волной по обтягивающей водолазке, которую Тобирама не успел снять перед его приходом. — Ты в отличной форме, — сказал Изуна насмешливо, не переставая пялиться. — Нам с тобой нужно провести совместную тренировку, ты ведь ходишь на бокс, правильно? Тобирама поморщился. Осведомленность Изуны ему не понравилась, а предложение и подавно. — Заткнись, — бросил он, гладя рукав рубашки. — Говорить будешь ты? Изуна разочарованно вздохнул и потянулся. Видимо, рассчитывал, что Тобирама сцепится с ним в очередном споре, но тот не поддался на провокацию. — Да, расскажу о проекте во всех красках и презентацию тоже возьму на себя. — Он немного подумал. — Когда начнут спрашивать про цифры, семантику цвета и прочую скучную хрень, настанет время для твоего выхода. Тобирама кивнул. Он так и планировал, осталось только понять, где начнутся цифры, поэтому он выключил утюг, надел рубашку — все под пристальным, чуть насмешливым взглядом Изуны — и протянул тому айпад с заметкой. — Это план нашей презентации, серьезно? — искренне удивился Изуна. — Ты невыносимый. Тобирама мог бы поспорить с тем, кто из них еще более невыносим, но не стал. У них правда не было времени. В небольшой заметке было подробно расписано, что следует говорить на определенном слайде, и Тобирама, конечно же, не питал надежд по поводу того, что Изуна послушно будет этому плану следовать, но все-таки. Изуна был профессионалом и, насколько Тобирама знал, успешно провел как минимум несколько десятков подобных встреч с клиентами, но все равно не мог полностью доверить ему такой важный проект. Если все выгорит, то этот клиент может стать их постоянным. А если учесть, что эта компания была одной из самых крупных в западной части штатов, то у них был неплохой шанс зарекомендовать себя в Вегасе. — Пойдем, — сухо сказал Тобирама, поправляя пиджак. — По пути дочитаешь. Изуна отрицательно покачал головой, возвращая ему планшет, и пружинисто поднялся на ноги. Надо было признать, красный с черным на Изуне смотрелся, по меньшей мере, великолепно. — Я тебя как облупленного знаю, Сенджу, — весело сказал он, приблизившись. — И все твои планы тоже. Тобирама раздраженно цокнул языком и направился к двери. Перед тем, как попрощаться, Кабуто любезно поделился с ними небольшими пейджерами, которые имели небольшой черно-белый экран, одну кнопку — для голосового набора данных — и возможность понять, как попасть в ту или иную часть резиденции. Тобирама задал кнопку и, чувствуя себя при этом полным идиотом, произнес вполголоса: «Зал отдыха номер три». Изуна, кажется, не обратил никакого внимания на этот неловкий момент, и Тобирама взглянул на экран пейджера: им нужно было сначала дойти до конца коридора, свернуть налево и какое-то время идти прямо, чтобы снова свернуть, на этот раз вправо. — Что ты знаешь про заказчика? — поинтересовался Тобирама. Изуна многозначительно улыбнулся, бросая на него косой взгляд. Сам Тобирама успел выяснить не очень много: компания довольно скандальная, постоянно с кем-то судилась на побережье, пыталась вытеснить с рынка, что не так просто сделать в Вегасе, судя по рассказам коллег по цеху. Впрочем, Тобирама если с какими-либо коллегами вел разговоры, то только в виде деловой переписки, а вот Изуна то и дело оставался выпить с клиентами после удачной сделки, а потом приносил интересные сплетни. — Их трое, — сказал он, заговорщики понижая голос. — Одна женщина, кстати ваша родственница дальняя, ты про нее слышал от Хаширамы. Тобирама кивнул. Брат действительно про нее рассказывал, но они последний и единственный раз виделись в глубоком детстве, поэтому особо никакой информации про нее не было. Про саму компанию Тобирама тоже знал не очень много, только поверхностные сведения, которые мог найти любой желающий с помощью двух-трех кликов компьютерной мыши. Во-первых, название оставляло желать лучшего — «Три мудреца», что это вообще такое? Не то чтобы «Сенджу & Учиха» звучало принципиально лучше, но тут Тобирама вообще отказывался применять какие-либо логичные доводы, потому что с его братом и Мадарой они не срабатывали. Во-вторых, деятельность «Трех мудрецов», как и любой другой крупной компании, была покрыта туманом и недосказанностью. С виду ничего необычного: они занимались разведением животных и кучу денег впихивали в исследования, а также спонсировали самые разные мероприятия, посвященные братьям нашим меньшим. Еще несколько недель назад Тобирама тщательно проверил все данные, к которым был открытый доступ, а таких было не очень много. Оказалось, что «Три мудреца» были своего рода офшором, потому что зарегистрированы были где-то в Шотландии, где налог на осуществление бизнес-деятельности был гораздо меньше, чем в Америке, но в общем и целом все выглядело вполне себе законно. В-третьих, Тобирама позволил себе поискать информацию о самих основателях, хотя знал, что это была работа Изуны. Интернет предложил массу статей и интервью, в которых, по большей части, фигурировало лишь одно имя — Джирайя. Этот мужчина охотно фотографировался и давал комментарии, Тобирама даже нашел на ютубе порезанное пикселями видео, где беловолосый человек, находившийся, видимо, в частном самолете, пытался дать ответить на вопросы журналиста из «Нью-Йоркера». Судя по прерывающемуся изображению и низкому качеству видео, скайп плохо работал высоко в небе. Про их с Хаширамой родственницу — Цунаде — было известно чуть меньше, потому что разговаривать с прессой она, кажется, не любила, зато в базе данных их бывших клиентов он нашел о ней небольшую, скупую на подробности заметку. Оказалось, Цунаде несколько лет назад пыталась организовать свой фармацевтический бизнес — у нее было два высших образования по медицине и успешно защищенная докторская, — но там что-то не получилось, и она вернулась в игру уже в Вегасе, в окружении двух своих приятелей. Про третьего, но не последнего по важности, а то и самого главного, как подозревал Тобирама, было известно пугающе мало. Звали его, как озвучил им Кабуто, Орочимару, и ни одной четкой фотографии Тобирама в интернете не нашел, еще не было никаких данных о его возрасте и дате рождения, что немного настораживало. Недавно информация к Тобираме пришла оттуда, откуда он совсем не ждал — от Итачи. За обедом выяснилось, что тот проходил стажировку от Гарварда, который закончил с отличием, и каким-то образом попал к этому Орочимару. Тобирама знал, что диплом Итачи был связан с научными исследованиями в области биологии, но тот так неохотно об этом говорил, что он решил не допытываться. Судя по скупому отзыву, Итачи не очень понравилось сотрудничество с Орочимару. Он сказал лишь пару предложений, и Тобирама особенно хорошо запомнил оттуда слова «навязчивый» и «подозрительный». Все это наверняка Изуне было известно, но Тобирама все равно ему рассказал: сейчас они, к сожалению, работали в одной команде, а значит, от осведомленности Изуны зависел общий успех операции. Вопреки ожиданиям, Изуна не отмахнулся, а внимательно выслушал и кивнул, принимая к сведению. Все-таки это качество — умение быстро погружаться в рабочие процессы — было одним из немногих приятных вещей в Изуне, мимолетом подумал Тобирама. Еще челюсть. Красивая все-таки челюсть. — Мадара немного знаком с Орочимару, — сказал негромко Изуна, вырывая из неутешительных мыслей. — Они пересекались пару лет назад на какой-то светской тусовке. Тобирама смутно представлял Мадару, который отдыхает на светской тусовке, но кивнул и спорить не стал. — Этот Орочимару пытался сначала перетащить его к себе в команду, но с треском провалился. Ты ведь знаешь моего брата, — ухмыльнулся Изуна с гордостью. — Они чуть не подрались, а потом Орочимару предложил отправить к нему на пару месяцев Итачи. Мадара чуть с ума не сошел от злости. Тобирама чуть не споткнулся о собственную ногу. — Откуда такой интерес к его персоне? — аккуратно уточнил он. Изуна честно ответил, пожимая плечами: — Понятия не имею. Но если учесть, что он пытался затащить в свои сомнительные эксперименты сначала Итачи, а потом Мадару, то можно предположить, что у него фетиш на наше семейство. Тобирама какое-то время смаковал про себя услышанное и, на первый взгляд, не увидел в этом никакого смысла. Да, Учиха были похожи друг на друга, горячо любили семейные традиции и разные ценности, передающиеся из поколение в поколение, но в сущности являлись обычным японским кланом, где у каждого была куча родственников. — Следуя твоей логике, — с расстановкой сказал Тобирама, когда они сделали последний поворот, — ты можешь быть его следующей целью, если можно так выразиться. Изуна вдруг остановился, повернулся к нему и, покачнувшись на носках, приблизился к чужому лицу. Он был немного ниже ростом и любил то и дело вторгаться в личное пространство: Тобирама его за это очень недолюбливал. И много еще за что. — В таком случае, — тихо сказал Изуна, озорно улыбаясь, — надеюсь, что ты защитишь мою честь. Тобирама фыркнул, пихая его в плечо, чтобы шел, наконец, к двери. — Размечтался. Цунаде на ужине не было, и Кабуто, встретивший Изуну с Тобирамой в дверях, сообщил, что они, скорее всего, приедут завтра утром. Джирайя выглядел точь-в-точь как на том интервью в частном самолете — широко улыбался, громко шутил и похлопывал своего коллегу по плечу так, что тот покачивался, как ива на ветру. К слову, Орочимару оказался мужчиной неопределенного возраста, зато обладавшим крайне притягательной улыбкой и бледной кожей, что было довольно странно, если учесть, что жил он в Неваде, где солнце светило круглый год. Он был из тех людей, глядя на которых невольно вспоминаешь ужастики, которые тебе довелось смотреть, потому что у него был невероятно цепкий и слегка пугающий взгляд, а еще длинные волосы как у азиатских девочек из хорроров и широкая улыбка, вызывающая легкое беспокойство. Джирайя, как и предполагал Тобирама, почти не принимал участия в переговорах — его куда больше интересовал лобстер на тарелке, которую поставил перед ним Кабуто. Никаких вопросов он не задавал, лишь изредка поглядывал в сторону слайдов незаинтересованным взглядом. Зато Орочимару слушал так цепко и внимательно, что Тобираме сделалось почему-то слегка не по себе. Они обменялись с ним рукопожатиями, прежде чем усесться за стол, и Орочимару, сжимая своей ледяной узкой ладонью Тобираму, быстро погладил его большим пальцем, а потом оглядел с ног до головы, будто сканер. Впрочем, к счастью и всеобщему облегчению, внимание Орочимару практически сразу перешло к Изуне, который был только рад такому раскладу, лишь изредка поглядывал на Тобираму, то и дело подавая незаметные для неопытного глаза знаки. Надо признать, в команде у них работать получалось неплохо — Изуна с завидным мастерством молол языком, пил вино, восхищался убранством отеля, заодно успевал рассказывать про «Сенджу & Учиха» и плюсы работы с ними. Тобирама в это время сидел тихо, особо не напоминал о существовании и переключал слайды на небольшом экране, расположенном у стены. Орочимару в целом создавал впечатление человека крайне заинтересованного, либо отлично таковым прикидывался. Он с легкой улыбкой слушал речь Изуны, в нужные моменты вставлял междометия и задавал дежурные вопросы — словом, было очевидно, что подобные деловые переговоры для него вещь вполне привычная. А потом Изуна показал почти готовый макет сайта. Увидев, как улыбка с лица Орочимару плавно сползла, Тобирама подумал, что сейчас, скорее всего, начнутся проблемы. — Мне очень нравится, — начал Орочимару, но тон его голоса буквально кричал о том, что хозяин имеет диаметрально противоположное мнение насчет макета. Изуна позволил себе нахмуриться, но быстро взял себя в руки и залез на любимого коня: сложил пальцы в замок, поставил перед собой на стол и подался всем телом вперед, сокращая между ним и Орочимару дистанцию. А когда он открыл рот, то слова из него полились настолько убедительно, что Тобирама поймал себя на мысли, что будь он на месте Орочимару, у него не было бы и шанса. К разговору в какой-то момент пришлось подключиться Джирайе, потому что даже способности Изуны не смогли до конца убедить Орочимару, почему золотистая окантовка будет смотреться скорее дешево, чем красиво. Говорили они почти полтора часа, и за это время Изуна пересказал чуть ли не весь курс лекций по графическому дизайну и сочетаемости цветов. Хотя это, к сожалению, не сильно помогало делу. — Почему бы не довериться профессионалам? — хохотнув, спросил Джирайя и неопределенно обвел присутствующих рукой. Очевидно, он даже имена не запомнил, мрачно подумал Тобирама, чувствуя, как с каждой секундой гаснет надежда хорошо зарекомендовать себя в Вегасе. Изуна, судя по тому, как он нервно постукивал ногой, тоже что-то подобное чувствовал. Они переглянулись с Тобирамой всего на мгновение, но поняли друг друга безошибочно. Тобирама едва заметно кивнул. Клиенты были, конечно, разными, но в основном делились на три типа. Первыми были так называемые адекватные, коих было крайне мало за всю рабочую практику Тобирамы: они лаконично и понятно формулировали свои желания, не вмешивались в творческий процесс, почти всегда были довольны результатом и — что самое главное — платили полную сумму вовремя. Второй тип Тобирама называл слегка поехавшими, они как раз составляли гордое большинство. Поначалу таких клиентов можно было легко спутать с адекватными, но когда приходило время для первых правок, вскрывалась истинная натура: они просили несочетаемые цвета и более короткие сроки. В конечном итоге даже с ними можно было бороться с помощью логики, здравого смысла и мрачного взгляда Мадары, которого обычно Хаширама посылал на встречи, когда дела не клеились. Третий же тип клиентов попадался не так часто, а работа с ними высасывала массу жизненных сил и денег, не говоря уже о душевном спокойствии и банальной радости. Тобирама взглянул на улыбающееся лицо Орочимару, который опять начал предлагать Изуне очередную абсурдную идею по оформлению, и вспомнил, что подобных клиентов Мадара называл обычно «наглухо ебанутыми ублюдками». Они могли спорить до хрипоты о вещах, в которых абсолютно не разбирались, жаловаться на то, что утвердили неделей ранее, и просили все переделать с нуля. Такие «ублюдки» попадались так редко, что Тобирама не сразу заметил подвох, но когда Орочимару предложил заменить черный классический шрифт на неоновый «Папирус», все стало на свои места. С такими клиентами было практически бесполезно использовать логичные аргументы, а сейчас ситуация была несколько накаленной, поэтому нужно было переходить к единственному действенному способу — скидкам. Тобирама внимательно слушал, как Изуна расписывает выгоду и экономию времени и ресурсов, и думал, что Мадара не придет от этого в восторг. Хаширама, впрочем, тоже, но сделка была слишком важной в глобальном смысле, поэтому стоило пожертвовать несколькими десятками тысяч долларов. Сейчас, конечно, больше всего стоило переживать за Изуну, эксцентричного Изуну, который однажды подрался с барменом в ресторане, потому что у того рубашка не сочеталась с галстуком. За Изуну, который буквально несколько месяцев назад запустил в Тобираму своим айпадом в порыве злости во время их рядовой перепалки. За Изуну, у которого были проблемы с гневом, если дело касалось его работы и страсти самой главной страсти — дизайна. Тобирама сидел за столом так, что видел Изуну почти в профиль, видел дернувшийся кадык и приподнимающуюся в нервной улыбке губу. Одну руку Изуна успел положить на пульт и сам листал слайды, а второй сжимал собственную коленку под столом, и это убедило Тобираму окончательно, что ужин стоит заканчивать. На помощь неожиданно пришел Джирайя. Он перехватил напряженный взгляд Тобирамы и расхохотался — громко, почти искренне, задирая голову, — и Орочимару, наконец, отвернулся от Изуны и обратился к нему, делая замечание. Этих нескольких секунд Тобираме хватило, чтобы накрыть руку Изуны своей ладонью и сжать. — Держи себя в руках, — процедил он сквозь зубы. Изуна посмотрел на него с таким раздражением, что Тобирама удивился, как он вообще еще не начал метать молнии. В таком состоянии сходство с Мадарой было колоссальное, а то, как Учиха-старший вел дела, Тобираме решительно не нравилось, поэтому он намеревался сделать все, чтобы вернуть обратно добродушного и веселого Изуну с его байками и идиотскими заигрываниями. — Закончим на сегодня? — предложил Джирайя, и Орочимару, немного подумав, кивнул, с явной неохотой. — Продолжим разговор завтра, — сказал он, аккуратно вставая из-за стола. Оказалось, что он был довольно высоким, а в элегантном, явно дорогущем костюме, скроенном как домашний халат, и с длинными шелковыми волосами, струящимися как змеи, он был похож на женщину, особенно со спины. На очень худую, следящую за своей фигурой женщину. Вслед за ним встал из-за стола Джирайя. — Простите его, — сказал он вдруг более низким, совсем другим голосом, и Тобирама снова почувствовал в нем союзника. — Я с ним обязательно поговорю, завтра мы с вами придем к общему знаменателю, это обещаю. Тобирама быстро глянул на Изуну, который стал покачиваться на стуле, глядя в одну точку, и понял, что с его стороны помощи уже не дождешься сегодня. Поэтому он вежливо ответил сам: — Орочимару довольно требовательный клиент. Джирайя рассмеялся — на этот раз смех был стопроцентно искренним. — Я бы сказал, что он любит выебываться. — Он сделал большой глоток из своего бокала, потом допил вино, оставшееся у Орочимару. — Но я с ним поговорю. Тобирама кивнул, невольно улыбаясь. Что-что, а располагать к себе Джирайя умел, в отличие от своего делового партнера. Когда они распрощались и остались одни в большой зале, Тобирама пнул стул, на котором сидел Изуна. Изуна поднял на него мрачный взгляд. Похоже, за последние несколько часов Орочимару удалось довести его практически до ручки, судя по тому, как тряслись у Изуны пальцы от злости. Тобирама сначала хотел его отругать, но вспомнил, что делал так уже не раз в подобных ситуациях и это обычно не приносило пользы. Поэтому он схватил Изуну за шкирку и потянул, заставляя встать из-за стола. — Какого хрена ты делаешь? — запоздало отреагировал тот, когда они уже приближались к выходу из залы. Тобирама отпустил его пиджак и перехватил покрепче за предплечье, не позволяя вырваться. — Мы идем выпить.