Адиль

Первую брачную ночь Ахмад предпочел провести не с законным супругом, а с Максимом. Это крайне удивило омегу и напугало одновременно. Максим не покидал спальню альфы почти весь период его гона. Ахмад был разъярен и не сдерживал себя. Боли Максим не испытывал с тех самых пор, как альфа купил его, но в этот раз на теле омеги осталось много следов от проведенного с Ахмадом времени. Бесконечное количество сцепок, крики до срыва горла, слезы, синяки и ссадины. Максим несколько дней после не мог прийти в себя. Самир, засунув куда подальше ревность, попытался помочь любовнику своего мужа. Он пришел в комнату Максима, когда тот, обессиленный, спал, лежа на краю постели. Ахмад отпустил его пару часов назад и закрылся в своих покоях, никого не впуская. Самир тихо подошел к Максиму, который плакал во сне. Спутанные волосы распласталась по подушкам, одна рука безвольно свисала к полу, а вторая сжимала край покрывала. Максим тяжело дышал, всхлипывая и шепча что-то хриплым сорванным голосом. Самир поставил небольшой поднос на прикроватную тумбу и нагнулся к омеге. — Тебе нужно поесть, — проговорил он. Самир коснулся плеча Максима, но тот лишь вздрогнул. — Это я. Все закончилось. Максим отказывался от еды, не мог работать, не разговаривал с Юрием и Самиром и почти не выходил из комнаты больше недели. Ахмад не беспокоил омегу, много времени проводил со своим мужем, у которого в скором времени должна была начаться течка. Самир, по мнению Ахмада, должен был забеременеть с первого раза, поэтому тянуть с этим не хотел. У Максима же из-за пережитого стресса течка началась и закончилась в течение первой пары часов после того, как он оказался в постели альфы, охваченного гоном. Жар чужого тела, сильные руки, до боли сжимающие пальцы на бедрах, боках и плечах, укусы и шлепки до красных пятен и синяков… Максим просыпался каждый день в холодном поту. Он почти забыл о своей просьбе к Самиру и так и не успел ничего рассказать Юрию. Спустя время, почти за неделю до самой свадьбы брата Ахмада и Юрия, Максим позвал последнего в старый сад в восточной части территории. Бледный и исхудавший омега был без хиджаба. Длинные волосы раздувал сильный ветер, он был холодным и в сочетании с мелким моросящим дождём пробирал до костей. Руки Максима по локоть были в земле. Он не сразу обратил внимание на подошедшего Юрия. — Макс, ты как? — Ты скоро выйдешь замуж, — вопрос Юрия Максим пропустил мимо ушей. — Да. — Самир обещал помочь тебе. — Как этот самовлюблённый араб мне поможет? Убьет? — Тебе нужно будет просто выбраться за территорию в определенное время и в определенном месте, об остальном позаботится он. — Максим, не отрываясь, рыл землю голыми руками. — Перестань! — Юрий нахмурился. Он присел рядом с Максимом и взглянул в абсолютно безумные глаза омеги. — Ты не в себе! И почему я должен верить этому Самиру? Юрий больно схватил Максима за руки, поднимая от земли. — Ты в любом случае умрёшь. Твой муж убьет тебя за твой характер, ты не прогнешься под него. А это шанс! — Максим облизал обветренные губы. — А как же ты? — Я беременный.

***

Юрий был в отчаянии и нервничал до тошноты и головокружения. Он переговорил с самим Самиром и держался Максима. За день до свадьбы остались лишь последние приготовления. Помогали все омеги, но рядом с Юрием чаще был Максим. Никто не должен был знать о том, что покорный жених, принявший ислам и поклявшийся в верности, скоро сбежит. — Самир сделал тебе документы и позаботился о том, кто и как заберет тебя. Когда выберешься наружу, пойдешь вдоль забора по правой стороне до перекрестка. Там будет стоять черный джип. Переоденешься, а одежду скроешь паранджой. О собаках позабочусь я. Люди Самира будут сопровождать тебя и в самолёте, поэтому ничего не бойся. К утру окажешься в Москве. Дальше сам. Юрий слушал внимательно и понимал, что шанс один из ста, что ему удастся сбежать. Самир мог обмануть их обоих, а потом насмехаться над тем, как будут наказаны омеги. Оставалось положиться на судьбу и удачу. Вездесущий Эрих был слишком занят общей подготовкой и гостями, поэтому Юрия он полностью оставил на совести омег. Поздно вечером Максим вышел из комнаты, в которой последние недели жил Юрий. Он заранее показал омеге узкий лаз, который разрыл и замаскировал пару дней назад. Максим выключил свет в своей комнате, осторожно отодвинул край шторы и взглянул на дорожку, по которой шел омега с головы до пят скрытый от чужих глаз одеждой. У Юрия хорошие шансы выбраться за забор, а потом его спасет только удача и вера в порядочность Самира. В полночь охрана разбредалась по территории, прохаживаясь по дорожкам. Охранялась территория строго, поэтому омеге нужно было быть предельно аккуратным и не привлекать внимание. Комнату Юрий покинул, надев на себя одежду Максима. Черная ткань скрывала все его тело и была пропитана запахом другого омеги. Дабы слуги привыкли к такому образу, Максим несколько дней ходил вечерами в таком виде на прогулку, говоря о том, что только вдохнув прохладный ночной воздух, он сможет уснуть. О положении омеги знали все. Беременный от хозяина Максим стал получать чуть больше свободы и внимания со стороны всех обитателей особняка, хоть срок и был совсем маленький. Юрий двигался медленно и абсолютно бесшумно. Он быстро свернул с освещенной аллеи на темную дорожку. Ориентироваться в темноте было сложно, но омега шёл уверенно. Охранники, что пару раз попались ему на пути, что-то резко говорили ему на своем, но Юрий не понимал, молча кивал и шел дальше. Пройдя беседку с золотым снопом, он вскоре вышел к заросшей, казалось, непролазно части сада, а дойдя до забора, где под ветвистыми кустами был спрятан лаз, он оторопел. Огромный ротвейлер сидел прямо перед ним и, почуяв человека, оскалился. Бежать было нельзя, но и пройти мимо животного было невозможно. Страх поднимался откуда-то из груди и подступал к горлу криком. Юрий зажал рот через ткань паранджи, он задышал глубоко и часто. Пёс подошёл ближе и залаял, но потом остановился. Одежда пахла Максимом, а тот исправно подкармливал псов и завоевал доверие животных. Пёс присел у ног Юрия, а тот в свою очередь осторожно погладил собаку дрожащей рукой, за что был укушен. Сильные челюсти сомкнулись на кисти руки и вцепились мертвой хваткой. Слезы брызнули из глаз омеги, он закусил губу до крови, чтобы не закричать, и громко застонал. Это был конец всему. Юрий понимал, что теперь его либо загрызет сторожевой пёс, либо убьет брат Ахмада, узнав о побеге. А что будет с Максимом? Надо было что-то делать. Пёс рычал, но пасти не раскрывал, а лишь мотал головой, причиняя боль. Юрий в суете схватился за сухую ветку и ей ударил пса по носу, а затем воткнул ее конец в глаз собаки. Пёс заскулил и разжал челюсть. Омега не хотел причинять вред животному, но это был его единственный шанс. Воспользовавшись моментом, Юрий нырнул под куст, натыкаясь на его ветки, которые разрывали ткань паранджи, и стал пролезать под забором через узкий даже для него лаз. Рука адски болела, но желание спастись было сильнее. Оказавшись за пределами территории, Юрий побежал прочь, оглядываясь и тяжело дыша. Кровь из раны на руке капала на землю, но омега не останавливался, пока не наткнулся на припаркованный у обочины фургон.

***

Сонные омеги, что не были ещё проданы, стояли посреди улицы, а напротив них пятеро альф с автоматами. Эрих поднял всех в пять утра после того, как был найден мертвый пёс. Кровавый след привел охрану к лазу в заброшенной части сад. На улице были все, кроме Юрия. Максим вышел последним и держался поодаль, он был абсолютно спокоен и смотрел безразлично на бету, начальника охраны, людей с автоматами и других омег. — Где твой друг? — бета обратился к Максиму на фарси. — Я не знаю. Омега посмотрел в глаза Эриху, который сгорал от гнева. Бета быстро двинулся к нему и, резко стянув с его головы платок, схватил за волосы. — Это ты помог ему! — жёстко произнес Эрих и потянул омегу за волосы вниз, заставляя встать на колени. — Молись! Их и его жизни на твоей совести! Эрих махнул рукой. Раздавшийся звук оглушил Максима, он сильно зажмурился, закрыл уши руками и шептал слова молитвы, путаясь и задыхаясь от паники внутри. Эрих по-прежнему держал его за волосы, не давая совсем свалиться на землю. Когда Максим закончил, бета резко отпустил. Омега упал на землю всем телом, из глаз лились слёзы. — Поднимайся! Можешь идти в дом, — произнес Эрих, а затем обратился к альфам. — Уберите здесь. Скоро хозяин вернётся.