Колдунья

Не важно, насколько ты силен, умён или добр. Ты можешь умереть от любого пустяка. Даже от рук девушки, которую охватила ревность. И не важно пил ты, курил или ложился в десять вечера, съев печенное яблоко. Не страшно. Каждый человек рано или поздно умирает, но не каждый может сказать, что он действительно жил. Лили не жила, как и ее мать. Она ушла, когда ей было два года и единственное, что она помнила, были бесконечно длинная ее рыжая коса и нежный голос, а дальше слёзы и плачь. Хорошо было бы верить в свет в конце туннеля, где они бы встретились, однако Лили не верила, хоть яркий свет больно сейчас обжигал ей глаза. — Ну вот, будет ваша красавица жить. Даже очнулась. — Девушка несколько раз закрыла глаза, перед которыми расплывался лик врача и отца. Их голоса доносились до неё несколько заглушено. — Да вы наш спаситель, спасибо вам большое. — Мистер Барлоу на эмоциях обнял мужчину, поцеловав его в щеку. — Не бросайтесь только так на Лили, ей нужно хорошенько отдохнуть. Можете пообщаться с ней недолго, а затем заходите ко мне в кабинет. — Доктор вышел из палаты и Лили попыталась встать, однако сразу упала, почувствовав сильную боль по всей спине. — Я думала, что умерла. — Прошептала она. Бог был явно сегодня милостив к ней. — Рано, солнце мое, рано. Никаких больше смертей в нашей семье. Мы и так достаточно настрадались. — Барлоу не простил бы себе, если бы с его дочерью что-то случилось. Он пообещал жене до последнего вдоха заботиться о каждой дочке и не собирался нарушать это обещание. Как жаль, что нельзя было его маленьких девочек защитить от всех бед этого мира. — Что вообще произошло? — Даже голос Барлоу казался ей не своим. — Ту несчастную ждёт тюрьма. Повезло, что никакие важные органы не задеты. Какое же счастье видеть тебя живой. Мне уже на фабрике сообщили, что ты здесь. Шелби позаботились о том, чтобы как можно быстрее доставить тебя сюда, так бы не успели тебя спасти. — Меня очень болит рана. — Пулю изъяли, но на ночь рана должна начать тебя ныть. Не бойся, тебе вколют морфин, ты ничего не почувствуешь, ведь будешь глубоко спать. — Пап, все хорошо. Правда. — Я ещё зайду к тебе, не только я хотел тебя видеть. Там за дверьми собралась большая компании. — Зови их. Мужчина поцеловал дочь в лоб и вышел из палаты куда мигом ввалились всей толпой ее сестры и Шелби. Вообщем все, кроме самого Томми, однако Лили сделала всё, чтобы не показать своё разочарование. Она жива и уже за это нужно быть благодарной. — Ты неплохо выглядишь, как для человека из которого только что вынули кусок железа. — Сказал первый Джон. — А как по мне даже не неплохо, а замечательно. Я так испугалась за тебя! — Ада подошла к девушке и взяла ее за руку, в чем было больше родного, чем в приходе сестёр, которые хоть и были рады видеть сестру, но выглядели весьма смущённо. — Ты здесь минимум на неделю, поэтому я принесла тебе пару книг. — Роуз осторожно положила книги на столик возле койки. — А я буду заносить тебе свежие газеты и задания от миссис Харли, чтобы ты не скучала. — Подхватила Дейзи. — Лично я считаю, что лучшее, что можно принести раненому человеку, это что-то, что поможет продезинфицировать его изнутри! — Вскрикнул Артур, положа возле книг две бутылки. — Я не знал, что ты пьёшь, так что на выбор ликёр и джин. — После сегодняшнего денька я выпью и то, и то. — Чудно, ну ты говори, если что-то нужно. Кстати, сигареты оставить? — Нет, я не курю. — Врач будет ругаться, если мы тебя сильно будем мучать, но мы договорились, что будем по очереди сидеть с тобой. — Шелби окинула взглядом всех присутствующих и те закивали. — Ада, это правда лишнее. — Глупо лежать здесь одной, по жребию Артур будет сидеть сегодня с тобой до вечера. — Знал бы, принёс вискарь. — Хмыкнул парень. — Крепись тут. — Джон хлопнул в ладоши и компанию вышла, оставив Лили со старшим Шелби. Так хотелось спросить Артура, где его обрат, но Лили строго запрещала себе этого делать. — Ну что, давай сигарету? — Сказала она, потянув руку. — Ты же сказала, что не куришь. — А ты думал, я скажу что-то иное при других? Я сегодня была на волоске от смерти, так что курение меня теперь точно не пугает. — Парень достал из пачки сигарету и передал девушке, а затем помог поджечь ее. Лили сделала первую затяжку и сразу же закашлялась, чем вызвала смех у Шелби. — Первый раз? — Да у меня Бирмингем – это сплошной первый раз. Гадость какая. — Привыкнешь. Ну что, какого быть подстреленной? — Неприятно, но терпимо. Слушай, Артур, может ты хоть нормально расскажешь, что произошло? Кто та девушка такая и какого чёрта я осталась жива? Удивительно, как одна пуля может изменить жизнь. Лили курила, обращалась на «ты» к чужому ей человеку и даже позволила себе ругнуться. Она оставалась все ещё собой, однако была теперь той версией, которая понимала, что не вечная. — Билли всю жизнь влюбленна в Томми по уши, да и не она одна. Я удивлён, что они всем стадом не собрались разбираться с тобой. Она хотела выстрелить в голову, но у неё сильно дрогнула рукой и она попала прямо в лопатку. — Ауч. А дальше что? — При упоминании Лили вспомнила о боли от выстрела. — Пуля попала в кость, раздробила ее, а костные осколки дополнительно повредили ткани. — Сказал прямо Шелби, как бы ужасно это не звучало. — Какой ужас. Отмечу сегодняшний день, как несчастливый. — Все же лучше, чем если бы тебе прострелили голову. — И то верно. — Согласилась Барлоу, Сделав вторую затяжку

***

Лили не верила, что скоро будет лежать и смотреть в потолок не больницы, а своей комнаты. Полторы недели были определено скрашены сёстрами и Шелби. Однако и у неё было достаточно времени подумать о своей жизни и о присутствии некоторых людей в ней. А также по какой причине Томми за это время даже письма с пожеланием о выздоровлении не передал ей, не то что не навестил. Это по сути по его вине она была здесь. В любом случае вечером отец должен был заехать и забрать ее домой, где ей предстоит еще полежать недельку, хоть и рана практически затянулась и никаких воспалений не было. — Можно? — Девушка услышала за дверью низкий голос и не успев ответить в палату зашёл собственно и сам Томми. Очень смешно было сюда приходить в день ее выписки. У него в руках были очень странные цветы, которые Лили совершенно не казались красивыми. Словно прочитав мысли девушки, парень сказал: — Гиппераструм. Я бы привёз что-то более симпатичное, не будь сейчас начало весны. Это единственное, что мне удалось сорвать с клумбы одной пожилой дамы. — Какая-то бабушка сажала цветы, чтобы ты мне их сейчас принёс и надеялся, что я приму их? — Примчался как только услышал, что ты здесь. — Томас, я тут уже больше недели. — Кивнула девушка, улыбнувшись, а за миг сделала своё самое серьёзное лицо. — Мне сообщили только вчера. Скрывали от меня, гадёныши, не хотели, чтобы я сорвал дело и примчался сюда. — Ладно, проходи. — Лили хотелось стукнуть себя по голове. Все это время обижаться, чтобы сейчас так быстро сказать «проходи»? Томми сел на стул возле койки, взглянув на рыжеволосую девушку. — Глупая ситуация получилась. — Ты прав, меня всего лишь подстрелила твоя фанатка. — Знаешь, я хочу, чтобы ты знала. — Томми взял руку Барлоу и прижал к себе. — У меня было много женщин. И девушек. Но ни с одной из них я не чувствовал такого. Даже когда я просто держу тебя в своих объятиях, я это чувствую. — Хватит говорить, словно мы с тобой вместе. — Разве тогда на скачках мы не были отличной парой? — Да, мы действительно были очень хороши. — Лили начала улыбаться, но неожиданно парень наклонился и поцеловал ее. Вот так просто. Завершив этот разговор за одну секунду. Лили казалось, что всю свою жизнь она жила именно ради этого момента. Когда прикосновение губ человека, который не выходит из твоей головы, ты чувствуешь всем телом. Шелби же подумал о том, что в его жизни даже секс был редко наполнен такими чувствами, как этот поцелуй. — Я должен идти. — Томми провёл рукой по волосам девушки, а затем какую-ту минуту смотрел на неё, все ещё склонившись. — Ну и что это за взгляд? — Барлоу чувствовала, что вся покраснела, однако спасибо парню, что он делал вид, что это было не так. — От тебя пахнет сигаретами. — Ты мне сам предлагал. — Это не дело, должно пахнуть парфюмом. — Возвращайся как можно скорее. — Хорошо, лисёнок. — О Господи, я что это слышу от Томаса Шелби? — Барлоу громко рассмеялась. «Лисёнок». Как это по-детски, но при этом мило. — Не говори это моим братьям. Боюсь, за такое меня выгонял с семьи. — Шелби сам уже жалел. Ну вырвалось, подумаешь. — Не скажу, если больше не будешь меня так называть. — Лили слишком мало читала романов, чтобы мечтать о романтике как в книгах. Ей не нужны были красивые слова или милые прозвища. Ей хотелось чувствовать, что она доверяет человеку, а он доверяет ей, готовый в любой момент выслушать и принять тебя настоящую.

***

Шелби зашёл в «Гаррисон» и подошёл к барной стойке, где сидел мужчина в дорогом пиджаке. Он демонстративно взглянул на часы, когда Томми сел рядом. — Ты опоздал на двадцать минут. — Ваша дочь никак не хотела меня отпускать. — Лицо мистера Барлоу мгновенно преобразилось, однако он промолчал, протянув парню конверт. Томми покрутил его в руке, а затем заглянул внутрь. — Это за ту кобылу, что ты подарил Лили. — Вы обо мне слишком хорошего мнения. Душа стояла не дёшево, но тем не менее меньше, чем сума в конверте. — Этих денег должно быть достаточно, чтобы ты исчез из её жизни. Ты же всё равно поиграешься и бросишь её. Или ты с ней из-за денег? — Глупость. — Хмыкнул парень. — Даже не думайте, деньги я не возьму и уж тем более не подумаю прекращать наше с ней общение. — Я дам сколько нужно. Скажи сумму. — А я вижу у вас правда все завязано на деньгах. — Ну а в чем тогда причина? Меня позлить? — Дело в том, что я влюблён в неё, а она в меня. Вот и все. Если наш разговор закончен, я предлагаю отвезли Лили домой.