Колдунья

Июль 1914 года. — Вы с Адой неразделимы. — Лили подставила лицо навстречу летнему ветрУ, слушая низкий голос Томми. — Она с тобой теперь проводит больше времени, чем с Фредди. — А причём тут Фредди? — От наслаждения девушка закрыла глаза. Весь день они провели катаясь на своих лошадях и сейчас ехали на машине обратно в Бирмингем. Жаль было возвращаться в столь грязный город. Хотелось побыть на природе как можно больше. — Мы с тобой уже который месяц вместе, а ты мне так и не проболталась. Зря Полли говорила, что женской дружбы не существует. — Шелби взглянул на девушку, которая высунула голову из окна. — Женщины дружат до тех пор, пока они не начинают делить мужчин. Самая крепкая дружба между такими женщинами, у которых никогда не может возникнуть один мужчина. К тебе же она не будет ревновать. Кстати о Полли, она мне пару дней сказала, что мужчина, когда притворяется, что влюблён, старается быть весёлым, галантным, оказывать всяческое девушке внимание. Но если он влюблён по-настоящему, он похож на овцу. Это я тебе дословно передаю ее слова. — Это я уже сейчас такой. Знала бы ты хаос моих мыслей в наши первые встречи. Я тебя совершенно не понимал и каждый раз когда думал, что вот в этот раз я наверняка узнал кто ты такая, ты открывалась с новой стороны, а я все больше и глубже очаровывался. — А вот я искала рациональное объяснение своей симпатии. Говорила другим по первах, что ну и влюбилась, чего уж там. Вы тоже влюбитесь, сами увидите. Его нельзя не полюбить... Этот парень, он один может осветить весь этот город. — Разговор двух сентиментальных подростков. — Хмыкнул Шелби. — Так и есть. Кстати, теперь то ты понял разницу между ведьмой и колдуньей? — Девушка обратно засунула голову в машину, поправив волосы, чтобы совсем выбились из прически из-за веток. — Да, давно уже. Колдунья – это когда разум кричит бежать прочь, а ноги несут навстречу. Так вот, ты самая настоящая колдунья, Лили Барлоу. — И почему же, интересно, разум кричит тебя убегать от меня, а? — Не знаю, интуиция подсказывает, что однажды ты вырвешь мое сердце и выкинешь его в канаву. — Совсем дурак? — Лили непонимающе подняла одну бровь. Она никогда так не поступит. Их любовь вечна, даже смерть их не разлучит. — Даже если и так, я тебя люблю и буду только рад, если это сделаешь именно ты, а не кто-то другой. — Если бы ты не был за рулем, я бы тебя поцеловала. — Сказала Барлоу парню. Он в этом же миг свернул на обочину и остановил машину. — Я больше не за рулем. — Пожал плечами Томас. — Хитрец. — Лили пододвинулась к соседнему сидению, поцеловав Шелби. Томми в который раз, поймал взгляд зелёных глаз, что проникали в его сердце, губы, ум. — Я завтра опять поеду на конюшню, хочу побыть с Душой, присоединишься? — Не было и дня, чтобы они не виделись. Даже пять минут с утра или вечером Томми всегда находил, чтобы увидеть ее, спросить как дела. — У меня есть пару дел в городе, но похлопай по шее от меня Шамсин. — Обязательно.

***

— Роуз, ты умная, объясни, почему Лили и Томми вместе, а у нас с Джоном так ничего и нет. — Дейзи плюхнулась на кровать возле сестры, которая обняла руками подушку и улыбалась в потолок. — Кому-то суждено, кому-то нет. — Всхлипнула Роуз. За этой всей романтикой сестры она и сама подумывала влюбиться. Правда, не было в кого. — Мы Томми дополняем друг друга. Чего у меня легкий переизбыток, того у него – небольшой недостаток. Я, как шиповник, ощетинилась колючками из-за лишка родительской заботы, а у него миллион колотых ран от отцовских обид. И мои шипы идеально сочетаются с ними. — Проговорила Лили. — Хорошо сказано. — Дейзи бы даже записала такое. Хорошо подойдёт для того, чтобы сказать это какому-то ухажёру. — Это просто сумасшедшие! Мы говорим по четыре часа, а кажется, что прошло пятнадцать минут. Расстанемся на два часа, а кажется, что прошёл год. — Будь осторожна, отец до сих пор не может принять тот факт, что вы вместе. — Роуз явно знала больше, чем говорила. Хотя о ненависти отца к Шелби Лили знала, он даже особо этого не скрывал, всячески подчеркивая материальную разницу между ними, которой по мнению Барлоу просто не было. Как можно думать о деньгах, когда от одного вида человека у тебя на лице появляется улыбка? — Он ничего не сделает, это факт. — Пожала плечами Дейзи. — Позлиться ещё пару месяцев, а затем примет его. — Нам не долго осталось жить. — Роуз, ты такая пессимистка! — Воскликнула младшая сестра. — Скоро начнётся война, сзывают войска, отучивают их. Это больше не глупые сплетни. И тогда глупо расчитывать на прежнюю жизнь. — Я надеюсь это обойдёт нас стороной и мы будет жить, как и жили. Тем более, Томми говорил, что у них большие планы на войну. Не буду расковать всех карт, но очень скоро отец не сможет ничего сказать о том, что он не подходит мне из-за того, что у него нет большого наследства. — Сказала с гордостью Лили. Она искренне всей душой верила, что парень и его братья смогут достичь всего, что пожелают. — Ну а мы что? — Спросила тихо Роуз. — А что мы? Отец будет продавать бурбон, а мы учиться, гулять и читать в газете о новостях с фронта. — Лили не видела смысла разговаривать об этом. Эта вся тема о войне ее изрядно злила. — Я имею ввиду, мы просто будем сидеть здесь? Пока другие будут погибать... — Так уж вышло, что мы девушки, Роуз. Но если хочешь помочь, убедись в том, что отец пересылает деньги в помощь.

***

— Мистер Джонс, подготовьте Душу пожалуйста, хочу покататься. — Лили нашла тренера своей лошади, который выглядел весьма расстроенным. Наверняка из-за ее появления. В такую погоду не прочь и самому покататься, либо кому-то за несколько монет. — Мисс Барлоу, Душа немного приболела, ветеринар сейчас у неё. — Мужчина был слишком расстроенным для просто «приболела». Только дурак бы не понял, что дело серьезно. — Что? Я иду к ней. — Девушка уже забежала в такую знакомую конюшню, обнаружив, что ее лошадь лежала на своём же сене. Девушка склонилась над животным, начав его гладить. — Я здесь, Душа моя. Все будет хорошо. — С самого утра ей было не хорошо, она ничего не ела и не пила. — Начал оправдываться тренер. — И так ясно, это отравление. — Сказал ветеринар, поднявшись с колен. — Отравление? Вам платят деньги, чтобы у неё был лучший уход и корм. Как можно было этого не доглядеть? — Лили сама не поняла, как перешла на крик. Она ведь всегда была спокойной даже в стрессовых ситуациях. Чаще всего... — Мисс Барлоу, здесь нет вины конюшни. Я возьму на экспертизу воду, но скорее всего туда подсыпали достаточно сильную дозу отравы. — Делайте, что нужно, чтобы помочь ей. Я заплачу сколько надо. — Я дал все необходимые лекарства, но как видите состояние не улучшаешься. Боюсь, вашей лошади не станет лучше. Кто-то позаботился об этом. — Оставьте нас. — Ветеринар и тренер ушли и только сейчас Лили дала волю эмоциям. Она легко обняла свою лошадь, поцеловав ее в шею. — Часть меня уйдёт навсегда, если я потеряю тебя. Ты научила меня, что это только кажется, что за всё платят деньгами. За всё действительно важное платят кусочками души. Животное с некой благодарностью взглянуло на свою хозяйку. Лили было горько, но не быть здесь в ее последние минуты было бы слишком бессердечно, ведь для нас животное лишь эпизод в жизни, а мы для них и есть целая жизнь. Ещё минут пять они в последний раз побыли вдвоём, прежде, чем лошадь издала свой последний вдох, заставив девушку ещё больше заплакать. Она не могла быть здесь. Барлоу взяла одну единственную медаль, которую Душа выиграла и вышла из конюшни на улицу, даже не пытаясь успокоиться. Это так глубоко ударило ее, что для девушки это было настоящей трагедией. — Дорогая, что случилось? Почему ты плачешь? — Что ты здесь делаешь? — На Лили смотрел веселый взгляд отца. Он никогда не был прежде здесь. — Да так, проезжал мимо, решил к тебе заехать. — Мужчина переглянулся с дочкой, которая крепко сжала в руке медаль. — Это ты. Это ведь ты убил мою лошадь? Это был самый дорогой для меня подарок и ты решил таким образом отомстить за то, что я не послушалась тебя? — Лили, успокойся. Ты вообще понимаешь весь абсурд своих обвинений? — Я не сомневаюсь. Эта кровь на твоих руках. Ты ударил меня в самое больное место. Убил не просто мою лошадь, а часть моей души, а также всю мою любовь к тебе. Я не прощу тебе этого. — Лили, что происходит, почему ты плачешь? — Шелби весьма напрягло состояние девушки в котором она была. Он видел разную Лили, но никогда не видел такую ненависть в ее глазах. — А ты как тут оказался? — Сказала она с неким укором. Словно будь Шелби здесь раньше, что-то изменилось бы. — У меня отменились планы, решил к тебе поехать, ты же говорила, что будешь здесь. — Томми, он убил Душу! — Девушка бросилась к парню, крепко к нему прижавшись. Слёзы хлынули с новой силой и только, чтобы не отпускать девушку, Шелби сдержал себя, бросив на мужчину лишь взгляд полный разочарования. Как можно любить своего ребёнка, но при этом настолько не желать ему добра? И как можно пасть настолько низко, чтобы убить невинное животное? — Прошу, давай уйдём отсюда. — Прошептала Барлоу. — Да, конечно. — Шелби приобнял девушку, поцеловав ей руку. Мужчина даже не пытался хоть как-то оправдаться, смотря им в след. Они сели в машину и только сейчас к Лили вернулась способность нормально говорить. — Я не хочу его видеть, никого из них. Роуз знала, что отец собирается, что-то сделать. — Она бы сказала тебе. — А вдруг нет? Томми, я не могу видеть этого человека. Не могу находиться с ним в одном дома, он убил Душу. — Тебе не прийдется. Поедем ко мне, побудешь там. Потом будем думать, что нам делать. — Что мне делать. — Поправила Лили. — Нет, что «нам». Твоя радость – моя радость. Твои проблемы – мои проблемы. Забыла? — Не забыла, прости. Ты очень расстроенный. — Эта лошадь была мне тоже дорога, но я больше за тебя переживаю. — Лили не поверила парню. Точнее полностью. Было ещё что-то, что терзало его душу, однако почему-то он не мог ей сказать, что именно. Они приехали в дом Шелби, где к счастью Лили никого не было. Это избавляло ее от ненужных расспросов, ведь тогда она наверняка снова сорвалась бы и начала лить слезы. — Тебе налить чего-то? Виски, ром? — Я не хочу глушить боль, хочу просто немного успокоиться. — Тогда кьянти будет идеально. — Шелби налил девушке и себе вино, устроившись рядом на диван. Ему было искренне жаль Лили, ведь удар ножом от родного человека всегда получать больнее всего. Особенно, когда этот ужас наносит твой отец. — Спасибо тебе, что ты рядом. — Не благодари меня за это. — Шелби потянулся, чтобы обнять девушку, однако та впилась своими губами в его. Ее напор все увеличивался и очень скоро она начала медленно одну за одной расстёгивать пуговицы с его рубашки. Юноша оторвался от неё, остановившись: — Лили, в тебе говорит вино, к тому же ты слишком расстроена. — Мы вместе уже достаточно долго, поверь мне, я хочу этого. — Теперь уже парень повалил девушку на диван, помогая ей освобождаться от одежды. Он покрывал тело Барлоу поцелуями, прежде чем новые непривычные ей ощущения, накрыли девушку с головой. Лили была готова сейчас на все, полностью доверившись любимому. Она никогда не считала себя уязвимой, но наслаждаться подчинением любимому человеку, чувствуя его защиту было бесценно.