Остатки чернил.

      —Это ведь лучше?       —Дымить сигаретой?       Плакать над старой кассетой под люстрой?       Ждать задыхаясь усталого лета?       Собирать в чемодан посеревшие чувства?       Выбросить в урну?       Сложить их в гитару?       Съехать в деревню от скуки?       Сделаться дурнем?       И сердца удары превратить в мелодичные звуки?       Плакать в темнице больших занавесок, к груди прижимая игрушку?       Кусать одеяло и даже, в довесок, шептать твоё имя в подушку?..       О чём ты, малая?       Спроси лучше толком! К кому я теперь прикасаюсь?..       Кого вспоминаю, в ночи засыпая?       И с кем у беседки кусаюсь?..       Кому эти песни?       Кому эти строчки?       Скажи мне, чего замолчала?!       Ты довела нас обоих до точки.       До края морского причала.       Я виноват?       Ты закрыла все двери!       Причем здесь ВКонтакте и Твиттер?       Мы на крыше холодной закаты смотрели.       Я отдал тебе порванный свитер.       Тебе не понравилась наша любовь?       Посты в телефоне покруче?       Зачем же тогда возвращаешься вновь?       Даже в дождливые тучи…       Хочешь вспомнить «о нас»?       Разговор завести?       Вспомнить прошедшие годы?       Извини, дорогая, заболел я с тоски.       Меня душат теперь свободы.       Ждёшь приглашенья?       Давай же, входи.       Я налью тебе розовый чай.       Посидим у беседки в кромешной тени.       Я расскажу, что скучал.       Она посмотрела в знакомые губы, глаза подняла сотрясаясь.       —Да, мы прошли с тобой «медные трубы» и даже земли не касались.       Были и свечи, и розовый свитер…       И для свиданий укладка.       И сока вишневого сто один литр.       И на двоих шоколадка.       Ты подарил мне любовь, как из книг.       Я не ищу оправданий.       Но если вдруг можно… На один только миг…       Вернуться в забвенье касаний…       Прости за всю боль.       Но ведь я не со зла—мы, всё же, рабы обстоятельств.       Уезжаю я, зай.       Без билета назад.       У меня к тебе нет обязательств.       Ты хочешь вопрос?       Тебя можно обнять?       Я просто сбежала из дома.       Мне вещи ещё целый час собирать.       А завтра, в гостях у перрона, душу придется на клочья порвать.       И жить с подреберным комом.       Я клянусь, что я буду тебя вспоминать.       Напою всю подушку слезами.       Только можно тебя на прощанье обнять?..       Это просто вопрос.       Не экзамен.       Отец нас хотел в тишине разлучить.       Я умоляла остаться.       Но папа сказал: я могу не просить.       Пришлось в криках бессмысленных сдаться.       Теперь у тебя я, рыдая, прошу:       «Дай мне себя напоследок. Я в это плечо пять минут подышу. И сразу уйду, без замерок!»       А он на неё задыхаясь смотрел, забыв все обиды и ссоры.       И лишь для неё в этот миг он хотел свернуть все равнины и горы.       Она робко шагнула, не глядя вперёд.       Закат отпускал руки дня.       —У меня завтра в семь без тебя самолёт.       Он слепо моргнул.

      —Выходи за меня…