Остатки чернил.

      А потом обстоятельства, вены, ножи…       Седая, заросшая крыша…       Телефон говорит мне, что скоро дожди       И до слез только жаль, что так вышло…       Так, зачем этот дождь и зачем этот текст?       Посты с обращеньем в Тиктоке?       Я считала: любовь—это сад.       Это лес.       И, навряд ли, тебя не проглотит.       Ты что же избранник и ангел небесный, чтоб дар тебе дали без цен?       В любви ты, как я, лишь бродяга не местный.       И режиссер глупых сцен.       Мы можем закручивать песни, не глядя,       И обзывать себя, как захотим.       Но спросим однажды:       —Чего это ради?       И, может, тогда все с Земли улетим.       Пойми, глупый ангел, любовь здесь—не крылья.       Тепло—не спасенье, лишь яркий огонь.       Мы в этой пучине на вечность застыли.       Не знаем теперь, как вернуться домой.       И если без текста все песни со смыслом,       Про деньги, карьеру и множество тел,       Друг, мы с тобою надолго зависли,       Запутавшись вновь: кто-кого поимел?..       И только постель…       В ней же главное дело?       Переписки, отель, за ночь сотое тело…       Если в этом любви та коварная цель, то какое, прости, мне до этого дело?       Может, детский вопрос…       —Ты же веришь в любовь?       Давай, я отвечу, что верю.        То, что всё портят гормоны и кровь.       И полуночные цели.       Любовь такова, а дружба в любви, лишь соучастница текста.       Ей чувства сначала сдают на права,       А потом вырываются с сердцем.       Давай, я поверю в любовную чушь.       И буду смеяться слезами       Как хорошо: не приветствую тушь.

      Скоро дождь не с небес, а моими глазами…