Остатки чернил.

      Если дружба измерима эмоциями, ты прости меня за эти строчки.       Жизни— это черствые порции.       И в конце предложения точки.       Скажи мне, давай, что жизнь не куплет,       Что жизнь—это строчки со смыслом,       Но тут что-то нечисто,       Когда на канистре за тысячу лет,       Всё стерлось так быстро, оставив лишь пятна.       И уже непонятно: стихи или реп?       Мне во всём этом тысячу лет можно прибавить с легкой руки,       А люди не знают, что там, где поэт, они превращаются в наши стихи.       Давай им расскажем.       Как угольной сажей им их рисовали на стенах сердечных,       Мы как ангелы даже, искали в стенаньях, себе не друзей, а своих подопечных.       Нашли.       Перешили им крылья с обновки.       Искали здесь смысл глубокий.       Но оказалось, что только дешевки,       Ждут с придыханием все наши строки.       Им бы драму покруче,       Слезинок по боль      ше и постик в серебряной раме.       Ракурс получше, музыка дольше, а вечером пост в Инстаграме.       Ладно, к черту соцсети, все мы дети экранов,       Но, если так хвалишься этим.       Друзей, больше, чем жителей в странах.       То будь ты хотя бы без малого мечен,       Чертовой частью их Инстаграмов.       Будь хоть раз не обложкой.       Хоть разок настоящей.       Не надо такой лишь казаться.       И это не выход прикинулась кошкой.       Кошки, порой, могут только ласкаться.       А ищешь поддержки и локоть в царапках, как будто порезаны вены.       Кошка--примеры для гордой осанки.       Но гордость не лопает стены.       Гордость лишь строит бетонно-уродцев.       Копает колодцы и при народце,       Разводит болотце о небывалом в миру полководце.       Мы все полководцы.       Тогда воевали.       Хватали мечи и рубили в кровину.       А сейчас на эмоции ставить все стали,       Плача не могут найти половину.       Я не сужу, ведь любое страданье, как не смотри не бывает красивым,       И даже любовь у подростков пусть в мае, покруче любого другого насилия.       Но просто послушай.       Ты слёзы утри,       Чтобы найти в этом мире кого-то,       Себя для начала ты в пазл собери,       А потом мы обсудим людское болото.       Сплетни--зараза.       Они метастазой, калечат всё тело не в меру.       Мы вынимаем сердца без соблазна и слёзы размазав,       Вешаем их на светлую стену.       Души ни разу не делали больно.       Лишь с криком:" Довольно!"       Просили пощады.       Но у нас в дневнике лишь обшарпанный нолик.       Где люди нам были немножечко рады.       Значения ставят в реальности тёмной.       Слова интернета, пустое отродье.       А я виновата: мне счастье наводит,       Простое общение в темном Дискорде.       Люди преступно калечат словами,       Речи ведут всё о чем-то своём,       Но если всё это заразно, то, твари,       Сегодня я буду для вас палачом.       Руки в крови?       Что не нравится в этом?       Давай посмотри, тихо ойкни немного,       Сложно, зараза, бывает поэтам,       Им бы воду достать для красивого слога.       Вот только вода вся процежена ситом,       В крови кипятилась порой больше часа.       Пока в кабаках люди спорят за литр,       Поэт закупает сознание в кассе.       Ведь сложно бывает мозгов не лишиться,       От мира, от дебрей, что нужно задобрить.       Поэту, как всякому нужно напиться,       Но кровь ведь железом проклятая бродит.       Мне жарко.       Мне душно.       Не нужно стакана.       Я выпью железа сегодня из раны,       Чтоб людям потом на пустые экраны,       Добавить немного лирической драмы.       Мы здесь пытаемся черным по белому строки водить, чтоб с ума не сойти.       А люди лишь черным покрыты без белого,       Так, что души в них порой не найти.       Оставьте на пепле все ваши рисовки,       Читайте и дальше нелепые строчки,       Где непонятен и смысл концовки,       Где не стоят вам не нужные точки.       И в переписках доводит до тика,       Все ставят эмоджи сейчас после ника,       Кайфуют от жизни уродской, безликой.       И ждут одобрения, в виде громкого клика.       Меня заносит на поворотах.       Меня ломает порой дремота,       Но не заставит и пулей кто-то,       Взять вдруг и бросить все эти ноты.       Мне сложно.       Мне мерзко.       Выпытывать строчки,       Так ложно, так дерзко лепить кругом точки.       Но поэты не помнят в пустой заморочке       Где оставили смысл в два часа ночи.       Мне дико сомненья душу забили.       Дыхание, правда, не всяк восстановит.       Мы все для чего здесь, давно, уж, забыли,       Но ангел в душе не сдаётся и спорит.       Прости меня, детство.       Я хотела испечь из жизни красивый и рыжий пирог.       Но оставила тесто.       И, если честно, мне даже потом этот чай не помог.       Прости меня, сердце, мой клей на исходе.       Я правда не знаю зачем этот батл.       Но знаю, сегодня взорвался по новой.       Мой затухающий душами кратер.       Прости, без обид и без слёз обойдёмся,       Найди мою душу в потёмках ночных.       Мы все здесь стеклом откидным разобьёмся.       

И всё, что останется—этот мой стих...