Три жизни - одна игра.

27 Жнивня (Фрументум, Октябрь) Морозные горы. На пути ко входу в тейг Орзаммар. Терон Махариэль Путь до Морозных гор занял немногим больше времени, чем планировалось. Дорогой пользовались более чем активно, так что, несмотря на ширину тракта, обгонять очередной караван уставших беженцев, бредущих со скоростью старой больной черепахи, было проблематично. Добравшись до указателя, повествующего о том, что до входа в тейг Орзаммар осталось меньше мили, Терон скомандовал привал. Компания подобралась крайне разношёрстная, прямо самый настоящий интернационал трудящихся, вставший под знамёна мировой диктатуры пролетариата (в памяти ещё были свежи воспоминания о книжке про русского детектива, проведшёго после ранения в голову 4 года в коме, и проснувшегося в 1918 году, в тот момент, когда израненную революцией столицу ещё и разрывали на части красные, чёрные и ещё Бог весть какие цветные движения, каждое со своей идеологией). Девушка-маг-отступник-Серый Страж, огромный коссит, в руках которого стандартный ферелденский двуручник казался игрушкой, голем, в очертаниях которого, хоть и с трудом, угадывается не стандартный «шкафчик», а женская фигура, и эльф, за спиной которого помимо пары кинжалов Дар’Мису висел холщовый свёрток размером с арбалет без «крыльев». Длительный переход дался команде нелегко, несмотря на полное отсутствие ночных дежурств, в силу отсутствия необходимости во сне у Шейлы. Хотелось бы отдохнуть перед, как минимум, парой локальных стычек, но тогда был риск не успеть засветло. Переведя дух и взяв оружие по приказу командира наизготовку, отряд продолжил путь. Как и ожидалось, возле лестницы, ведущей к торговой площадке перед воротами Орзаммара, героям встретился отряд наёмников, который уже был лишён элемента неожиданности, так что больших проблем не доставил. Бетани практически сразу оглушила магессу-наёмницу, после чего делала упор на поддержку отряда. Стэн размахивал мечом, не давая остальным врагам ни приблизиться к себе, ни маневрировать нормально. Шейла крушила черепа самым неосторожным и зазевавшимся, а Терон, благодаря «врождённой» эльфийской скорости и ловкости проскочил к лучникам, пресекая попытки нацелиться на невероятно полезного и всеми горячо любимого саппорта. Полезного у врагов оказалось немного, но Стэн с Тероном сноровисто собрали всё, что можно было продать, побрезговав только одеждой и бронёй, заляпанной кровью собственных хозяев. Денег, конечно, в наличии имелось порядочно, но всё равно не продавать же добру. Когда Терон спросил коссита, нет ли в Кун проблем с оббиранием мертвецов, тот только пожал плечами и сказал, мол, это военные трофеи, принадлежащие победителям, и ничего такого в этом нет. Добравшись до площади, глава отряда раздал указания, отправив Бетани и Стэна за продуктами, ибо запасы, выданные благодарными жителями Хоннлита, понемногу подходили к концу, а под землёй любое продовольствие, которое нельзя там найти, вроде зерна и овощей, будут толкать втридорога. Сам же эльф, взяв с собой Шейлу, которой сгрузили всё, с чем отряд планировал расстаться, вроде старых мечей и магических побрякушек, направился к продавцу «подержанного». Торг шёл вяло, пока Терон не решил осмотреть товары, которые были на прилавке. В своём мире парень не особо вдавался в личную ветку коссита, но знал, что некогда потерянный меч, который был кунарийцу столь важен, должен был находиться именно в этом магазине. Примерно за полчаса были выпотрошены практически все запасы старого скряги, но меч всё-таки был найден. Больше остальных на пару ладоней, с какими-то варварскими украшениями. Эльф хоть и не помнил досконально, как меч должен выглядеть, но других шедевров тяжеловесного оружия не наблюдалось. Особо не торгуясь, Терон просто купил оружие, обменяв на свой «лут» и даже получив около двадцати серебряков сдачи. Сказать, что Стэн был рад снова получить свой меч, вместе с которым в своё время потерял офицерскую честь и уважение своих соплеменников, значит, ничего не сказать, хоть по его лицу и сложно это было даже предположить. Взвесив в руке, он осмотрел оружие, сделал несколько взмахов, а потом с закрытыми глазами провёл пальцами по бороздками и узорам на поверхности клинка, после чего поклонился эльфу и хотел было убрать в крепление за спиной, но то ли передумал, то ли вспомнил, что у него там до сих пор висел ферелденский двуручник. Разделив припасы, группа направилась к воротам тейга, откуда слышалась ругань и недовольные голоса, один из которых упоминал, после чего слал по матери «задоподтиральщика короля». Не став особо церемониться, Терон попросту обозначился, кто он и что он за такой хрен с горы, а услышав ругательства и угрозы в свой адрес, просто ткнул кинжалом в лицо прихвостню Логейна, пренебрегшему шлемом. Тот взвизгнул и сразу затих, видимо, через глаз клинок достал до не особо большого и рельефного мозга оппонента. Телохранители отреагировали слишком медленно, и маг был моментально пошинкован свежекупленым кунарийским мечом в кровавое месиво, а рыцаря от удара сверху огромным камнем, коим было ни что иное, как рука Шейлы, не спас ни щит, ни полный комплект доспехов. Собирать трофеи в этот раз не стали, ибо и надоело, и негоже было заставлять ждать резко подобревшего стражника, только эльф обыскал прихвостня Логэйна, сняв с него перстень-печатку, регентские приказы и какой-то медальон, который гипотетически мог оказаться каким-нибудь потенциально полезным в будущем знаком отличия. Войдя в Орзаммар, путники узрели местную аллею славы. Проходя по ней, чужеземцы слышали голоса гномов, восторгающихся своими идолами. Дойдя до статуи Бранки, которую активно обсуждали мама с дочкой, Терон всмотрелся. «Прямо таки, ни дать, ни взять, зевс с грудью размера, эдак, пятого», – мелькнуло в голове у парня. «Поглядим, какая ты на самом деле. Жаль, что, скорее всего, тебя придётся убить». Совершенная Бранка была известна изобретением инновационного для гномов топлива, дающего в разы меньше дыма, что позволяло существенно повысить производительность и кпд работы кузниц и плавилен. Сцена столкновения Белена с Харроумонтом застала героев ровно в момент схода в общинные залы. «Ага, вот прямо за несколько километров про нас узнали и ждали, чтобы начать секунда в секунду», – усмехнулся про себя Терон. Как только все разошлись, Бетани, как любопытный ребёнок, дёрнула эльфа за рукав, что выглядело немного комично из-за разницы в росте почти на голову в пользу магессы. – Это вот этот петух напыщенный планирует стать королём гномов? – шёпотом спросила Бет, кивнув в сторону удаляющейся свиты Белена. – Чтобы ты знала, за войсками этого самого петуха мы здесь, – прошептал в ответ Терон. – Так, вроде, же есть другой претендент. Он выглядит рассудительным и опытным, – парировала девушка. – Он старый, к тому же слаб как правитель. В мирное время я бы тоже предпочёл Лорда Харроумонта, но именно из-за разрозненности и нежелания работать с теми, кто живёт выше уровня земли, гномы потеряли одиннадцать из двенадцати некогда имевшихся тейгов по всему Тедасу, – пожал плечами парень. – К тому же Белен – наследный принц династии, которая не менялась уже довольно давно. Одно дело, когда государство меняет политический курс или даже форму правления, но совсем другое – смена династии монархов. Последний раз, когда я видел такое, это привело к гражданской войне на несколько лет, но это долгая история. – Они тут, конечно, всё обсуждают, но не кажется ли им, что от них мало что зависит в этой ситуации? – вдруг подала голос Шейла. – Я, хоть и помню весьма немного, но всё равно знаю, что короля выбирает совет деширов, а не горстка чужеземцев, требующих войска согласно договору многолетней давности. – Верно, так что самое время всё выяснить, – закончил дискуссию Терон. Выйдя в центр площадки, на которой всего несколько минут назад проходила стычка, грозившая вылиться в серьёзное кровавое боестолкновение, герои осмотрелись. Зал был и правда величествен и огромен. Водопады лавы, переливающиеся оттенками оранжевого, стекались в целое магматическое озеро внизу, через которое был проложен большой широкий каменный мост, который вёл к арене. Слева широкие торговые ряды, постройки попроще и широкий проём, за которым было не видно квартала черни, находящегося ниже уровня общинных залов. Справа несколько более богато украшенные двери вели в помещения, вырубленные прямо в скале, да и покупателей в торговых рядах на этой стороне было явно поменьше. В общем, Орзаммар из игры настолько сильно уступал в размерах и величественности здешнему, как если бы сравнили нож для нарезки колбасы и заново приобретённый двуручник Стэна. По указанию командира отряд направился к большой красной двери, которая высотой вдвое превосходила рост Махариэля, а гнома так вообще раза в три-четыре. «Коротышки рост так свой компенсируют? Тут даже большой голем пройдёт с запасом», – ехидно думал эльф, к слову сам существенно уступающий в росте объекту своего романтического интереса. За дверью оказалась обычная лестница наверх, каких в своё время парень, будучи другим человеком и нося другое имя, повидал в подъездах хрущёвок. Тускло освещённая, со слабым запахом не то сырости, не то плесени, видимо, камень весьма скверно передавал тепло от текущей в залах лавы. Квартал знати тоже отличался от того, что помнил Терон, но, как и в игре, залом Совета оказалась самая большая дверь, выполненная из светлого камня. Привыкший за время блужданий считать высоту дверей в гномах Терон расценил её высоту в пять гномов и попытался представить, если пятеро обитателей Орзаммара встанут друг другу на плечи и попытаются тут пройти, ударится ли верхний из них лбом или нет? Оставив отряд в холле, эльф ради приличия послушал скрежет старых перечниц о том, как надо жить другим, а когда объявили перерыв, привлёк внимание старшины Банделора и смог предъявить тому бумаги, стараясь, чтобы стоящий неподалёку черноволосый коротко стриженный гном всё услышал. Как и ожидалось, получив отворот «до выяснения, у кого стоит просить войска», Терон уже направился к выходу, где его и окликнул Вартаг Гаворн и предложил поработать на принца для ускорения процесса реализации договоров. Вот только вариантов ответов в этом диалоге было не предусмотрено, а таскаться туда-сюда по опасным тейгам, рискуя своей драгоценной бледной сладкой попкой и не менее драгоценной командой не хотелось, поэтому Терон взял инициативу в свои руки. – Слушай сюда. Я тебе не малолетка, чтобы работать посыльным. Можешь сказать своему принцу, что если он хочет править, то пусть засунет своё недоверие куда подальше и поглубже. Записки с компроматом на Харроумонта может передать кто угодно, тем более, это не сыграет роли, так как все ваши деширы до единого тупы как пни, и как только Белен будет переманивать на свою сторону одного дешира, Харроумонт будет успевать переубеждать другого, пока государство будет утопать в анархии, а Хартия поднимать голову. Не смотри на меня так, я знаю, что такое Хартия. Передай принцу, что я даю гарантию на получения короны тому, кому первому хватит мозгов поговорить с мной лично, адьёс, – махнув рукой, Терон развернулся и пошёл в сторону своего отряда, ожидавшего у самого входа. Слушая наглого эльфа, Вартаг сначала нахмурился, потом уже хотел разозлиться от подобного пренебрежения к его синьору и к традициям, но быстро взял себя в руки. Рассудив, что, во-первых, раньше никто не появлялся из ниоткуда и не заявлял, что собственноручно решит проблему, которую не могут решить уже не первый месяц, а во-вторых, Харроумонт может оказаться менее гордым, и сам сможет проворачивать свои дела с помощью чужеземцев, гном сразу поспешил доложиться принцу. На выходе он столкнулся со своим коллегой с противоборствующей стороны. Дулин – правая рука Харроумонта, явно направлялся в совет так же с целью вербовки перспективных чужеземцев, так что следовало торопиться. Обменявшись с оппонентом неприязненными взглядами, правая рука принца поспешил во дворец. Выйдя обратно в кварталы знати, Терон с командой наткнулись на светловолосого гнома. Представившись как Дулин, тот так же, как и Вартаг несколько минут назад, начал монолог о своём синьоре и предложении работы, вот только эльф никак не проникся величием лорда Харроумонта и предпочёл так же расставить статус КВО в свою пользу, напомнив, что любой из кандидатов нуждается в нём больше, чем наоборот. Рано или поздно, короля, всё-таки, выберут и Страж получит свои войска, вот только кто их отправит, не ясно до сих пор. В итоге, так же не особо уважительно закончив разговор, Терон со своим небольшим, но по факту весьма сильным воинством, в котором особое внимание гномов привлекала Шейла, направился, минуя орущих глашатаев и другие имения аристократов, к общинным залам. Спустившись из квартала знати, парень повёл свой отряд по магазинам, а закупившись мелкими расходниками, направился к «Кабатчикам», где снял столик в углу. Опрокинув по кружке, герои расслабились, и Бетани начала разговор: – Так что мы собираемся делать, командир? Войск не дали, под себя подмять хотят. Не шибко они уважают тех, кто спасает их от Мора. – Хм, щито поделать, – пожал плечами Терон, – банальные властные снобы. Сейчас мы будем пить и ждать, у кого из них раньше хватит мозгов принять наше предложение. На самом деле, они оба в чём-то идиоты. Один собирался заставить меня сражаться от его имени на арене, а другой отправить разносить доносы. Я что, похож на слугу, будь эти кретины неладны?! – воскликнул эльф, полный праведного гнева ещё с тех времён, когда ему приходилось выполнять эти унизительные задания, со второго прохождения уже просто создающие лишние нудные часы геймплея. – Разве воин должен просто сидеть на месте и ждать, пока победа сама свалится ему на голову? – вступил в разговор Стэн. – Тут другое. Можно сказать, что сейчас мы охотник, поставивший капкан на заячьей тропе. По тропе побегут два зайца. Один увидит подозрительное место, и ему хватит мозгов сменить, тропу, то есть обратиться к нам, а второй уже никогда не доберётся до норы, – качнул кружкой из стороны в сторону Терон. – Хм, мысль интересная, – согласился Стэн и даже слегка улыбнулся.               Тем временем, покои принца Белена в королевском дворце Орзаммара.               Закончив рассказ, запыхавшийся Вартаг с позволения принца отстегнул с пояса флягу с сомнительной чистоты водой и смочил горло. Естественно, слова чужеземца о том, что, кому и куда может засунуть принц, посыльный предпочёл опустить. На взгляд Гаворна, такого наглеца бы следовало выдворить из тейга, а то и вообще выгнать на глубинные тропы, однако, во-первых, решать это было не ему, а, во-вторых, наглец откуда-то уже знал о первом задании принца, которое сам гном получил совсем недавно.               – То есть, он хочет сказать, что сможет посадить на престол того, кто сможет перебороть свою гордость, – ухмыльнулся Белен. – Давненько последний раз кто-то смел ставить условия дому Эдукан. Хотя, времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Сам-то что думаешь?               – Я… Эм, – Вартаг поскрёб бороду. – С одной стороны, не попытается ли он сесть на шею Вашему Высочеству, если мы дадим слабину, не известно. А с другой, с ним путешествует магесса, кунари, и, что самое важное, голем, каких мне видеть не доводилось.               – Голем, каких ты раньше не видел? – поднял бровь принц. – Стальной, что ли? Таких, вроде, выпустили ограниченную партию, после чего перешли на каменных.               – Нет, Ваше Высочество, голем был примерно в человеческий рост, и я готов поклясться, что в его очертаниях можно было разглядеть женскую фигуру.               – Женскую, говоришь? – принц был озадачен даже не столько уникальной моделью гордости его народа, сколько тем, что у какого-то эльфа хватило либо влияния, либо денег, чтобы собрать себе столь необычный отряд. – Ты знаешь, где он сейчас?               –  Да, Ваше Высочество, мои люди проследили, что он зашёл к «Кабатчикам» и до сих пор оттуда не выходил, иначе бы мне сразу отправили посыльного.               – Что ж, Вартаг, – принц не так часто обращался к своему доверенному напрямую по имени. – Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Зови этого эльфа, я готов его выслушать.               – Сию секунду, Ваше Высочество, – правая рука принца поклонился, и довольно резво покинул покои наследника престола последнего гномьего тейга, позвякивая доспехами.               Тяжело опустившись в удобное кресло, Белен закрыл лицо руками и покачал головой. Делёж власти длился уже не первый месяц, что весьма сильно подрывало обороноспособность государства. Это дурацкое противостояние подорвало здоровье младшего сына Эндрина Эдукана, но, во-первых, слишком много было поставлено на карту, а во-вторых, он не мог позволить, чтобы правление династии Эдукан закончилось так бесславно. Отняв руки от лица, принц протянул руку и достал из деревянной тумбы, что стояла под тяжёлым каменным столом, гравюру и провёл по ней кончиками пальцев. С неё на Белена смотрели четверо радостных гномов, трое молодых, из которых два мужчины и одна девушка, и один постарше. Для принца до сих пор было загадкой, как гравёру удалось запечатлеть всю глубину опыта прожитых лет в глазах короля Эндрина Эдукана, который на тот момент, несмотря на возраст, ещё вполне мог забороть всех троих детей разом.              Взгляд Белена упал на самого молодого из тех, кто был на гравюре. («Совершенные, как же я до такого докатился? Отец, брат, сестра, простите меня. Возможно, всё можно было решить по-другому») Белен уже сто раз пожалел о своих амбициях и о том, как из-за них убил старшего брата и подставил среднюю сестру, отправив скитаться по глубинным тропам. Король прознал об этом, но было уже поздно. Здоровье старшего Эдукана не выдержало такого потрясения, так что последнее, что смог предпринять Эндрин, это заставить Харроумонта поклясться, что Белен не унаследует престол.              Белену было невыносимо стыдно перед отцом, и именно чувство вины заставляло его не отдаться на волю правосудия, а биться изо всех сил, стараясь не просто вернуть всё, что Орзаммар потерял по его вине, но и приумножить, дать гномам надежду на выживание. И как бы ни хорохорились старые перечницы в совете, прикрываясь законами предков о кастах, и о том, что гному ни в коем случае нельзя выходить на поверхность под угрозой лишения титула, дескать, все беды от того, что гномы перестали следовать древним традициям, но все, кто имел хоть каплю мозгов, понимали, что при таком подходе вымирание тейга – лишь вопрос времени. Порождения тьмы подступали всё ближе, и, кто знает, сколько сможет продержаться последний оплот гномьей расы… От размышлений принца оторвал стук в дверь.               Получасом ранее               Вартаг итак двигался в таверну отнюдь не прогулочным шагом, но, увидев в общинных залах знакомую рыжую макушку, припустил со всех ног. То ли потому, что Харроумонт быстрее согласился с предложением, то ли потому, что его поместье было расположено ближе к лестнице, ведущей из квартала знати в общинные залы, но его доверенный сейчас активно вышагивал по направлению к таверне, уже почти миновав центральную площадь, от которой уходил в сторону арены длинный мост. Допустить, чтобы Страж стал помогать заклятому врагу синьора, Вартаг не мог, как и не мог просто напасть со спины – всё-таки, некое понятие о чести Гаворн имел.              «Дууулииин!..» – от громкого крика правая рука лорда Харроумонта аж присел, но быстро среагировал, развернулся, и даже поставил блок на уровне лица от Вартага, замахивающегося на бегу кулаком. Однако Гаврон оказался хитрее. Ему уже не раз и не два приходилось выполнять задания принца, где скорость была наиважнейшим показателем, так что он носил не обычные доспехи, а их облегчённую версию. С первого взгляда было невозможно заметить, что в комплекте доспехов отсутствовали некоторые элементы, а кольчужный подклад был заменён на кожаный, но именно эта разница в весе позволила гному не просто как следует разогнаться, но и даже вместо удара кулаком нанести поистине спартанский пинок в грудную клетку ничего не подозревающему поверенному Харроумонта.              Удар выбил воздух из лёгких Дулина, а сам он отступил на шаг назад, но запнулся о напольную гравюру, и полетел на каменный пол спиной вперёд, неслабо приложившись затылком, от чего потерял сознание. Найдя глазами в толпе зевак, торчащих возле прилавков, своего человека, Вартаг встретился с ним взглядом и кивнул на валяющегося на полу аристократа, из рассечённого затылка которого понемногу сочилась кровь. Пока что сей инцидент – простая драка на кулаках, что в Орзаммаре последнее время не редкость, даже среди аристократов. Если всё ограничилось небольшими травмами, на это даже никто и не посмотрит, но стоит случиться смертоубийству, разбирательства по поводу того, сколько богатств компенсации один благородный дом должен отстегнуть другому, могут затянуться чуть ли не дольше, чем делёж престола. Так что, теперь посыльный Вартага вместе с ещё парой невзрачных гномов, взяв Дулина под руки, тащили того в сторону кварталов знати, дабы передать лекарям. В конце концов, Вартаг не питал особой ненависти к своему, в некотором роде, коллеге, тем более, кто знает, кого Харроумонт может взять на замену, а тут даже как-то пообтесались, может, когда всё закончится, ещё и выпьют вместе в таверне и вспомнят времена, как били друг другу морды за своих синьоров.