Любопытному Гарри... в переулке крестраж продавали?

— Вы самый крутой в мире Тёмный Лорд. — И ваша метка выглядит так круто… Если смотреть правде в глаза, Снейп вообще перестаёт мыслить логически и что-либо понимать в этой жизни. — И вы не представляете, как мне нравится слушать истории о ваших сражениях с Думбльдором! А моя любимая история о том, как вы пытали Снейпуса, а потом, используя свои гениальные способности в исцелении, скрыли все следы круциатуса! — Вы правда смогли это сделать? Не подумайте, что я сомневаюсь в вашей гениальности, но когда я пытался скрыть следы круцио на теле мыши, у меня получилось это только спустя три часа. И не комплексно, как у вас, а только постепенно продвигаясь по отдельным частям тела. — Боже, вы такой классный! — А ещё ваш плащ развивается так же эпично, как у утки из телевизора… — И я хочу себе такую же волшебную палочку! Мне ещё рано её получать, но Нагини говорит, что взрослые часто одалживают детям свои палочки. Одолжите мне свою? Только на минуточку, правда! Я ни разу ею не пользовался и просто хочу узнать, каково это — быть могущественным и магически одарённым. Прямо как вы!.. Что, Мерлин подери, вообще происходит?! — О, и вот, держите, — внезапно Гарри протягивает руку с жуком-скользняком, без сожалений намереваясь отдать его подозрительному магу в чёрном плаще, которого видит впервые. В лесу. Ночью. Это внезапное проявление вежливости и щедрости или мальчишка просто привык отдавать всё самое дорогое, что у него есть, подозрительным личностям вроде Северуса? Стоп. Северус отдергивает свою руку, уже готовую выхватить ингредиент из рук не понимающего его ценности Поттера, и задумывается. А что золотой мальчик Света, живущий, по словам Дамблдора, в роскоши и комфорте, делает один ночью в тёмном лесу? И какого чёрта он говорит о нём так, будто Северус какой-то Тёмный лорд, а Поттер — его ничтожный коленопреклонный фанатик? И, погодите-ка… — Снейпус? — спрашивает Северус, отряхивая свою мантию от листвы, которую своими объятиями приклеил к нему мальчишка. — Да, — лучезарно улыбаясь, подтверждает Гарри и хватается за край чёрной мантии как за спасательный круг. — Вы что, не помните? — он наклоняет голову вбок, прямо как любопытная птичка, которой, как думает Нагини, пригревшаяся на шее, Гарри и является. — Снейпус же ваш самый преданный и в то же время самый вредный последователь! Именно он дал вам информацию о секретном оружии света, которое вы уничтожили на миссии в Годриковой Лощине! Нагини рассказывала мне, что именно он шпионил на стороне для вас и именно он помог положить конец балансу света и тьмы! Снейпус, отвлекаясь от какофонии звуков щебетания Гарри на фоне своих размышлений, думает о том, что, кто бы не промыл мальчику мозги и не заставил верить в незыблемость тёмных сил, сделал он это… Своеобразным методом. — …И Нагини наверняка тоже так рада Вас встретить? Да, Нагини? Последняя фраза мальчишки превращается в шипящий продолжительный звук, и Снейп правда старается не дрожать, слушая его. Змеиное же шипение и выползающая из-под одежды Поттера голова змеи становятся окончательным потрясением, и Снейп, не сдерживаясь, икает от страха. Темное чешуйчатое тело, в далёком прошлом взбиравшееся по его груди и душащее в своих объятиях несколько мучительных часов подряд, приковывает взгляд. Змея, полная копия питомца Тёмного Лорда, но будто внезапно вдвое уменьшенная в размерах, презрительно смотрит на него хрустальными красными глазами и, пробуя языком воздух, что-то шипит на ухо Поттеру. Поттеру, Гарри Поттеру. Подумать только, символ света и просто сосунок под юбкой Дамблдора разговаривает на парселтанге с фамильяром самого опасного и могущественного тёмного мага столетия. — Ты что, дурачок? Слова Нагини кажутся Гарри жесткой оплеухой, которую ему выдали исподтишка и от которой даже не дали шанса уклониться. — Да о чëм ты вообще? Разве ты не рада встретить мистера Слизерина? Он даже выглядит точно так же, как ты и описывала, хотя за десяток лет мог бы и морщинами покрыться! Почему-то упоминание о вероятных морщинах на лице Тёмного Лорда внезапно пробуждает Тома из сладкого книжного сна, и тот впервые за весь разговор проявляет признаки своей злобной и раздражённой дневниковой жизни… Том начинает интенсивно вибрировать и пытается вырваться из-под ремня и рубахи Гарри, но то ли от потери сил, то ли просто от превосходства маггловских бытовых вещей над могущественными магическими недоартефактами, все его попытки идут змее под хвост. В момент слабости господина Нагини думает о том, как приятно моментами возвращаться во времена, когда её господин был маленьким незначимым угловатым неумёхой… и о том, что, похоже, в некоторых моментах ничего-о-о не меняется… — Не хочу огорчать, но ты обознался. — С чего бы? Он же вылитый автопортрет твоего го… — А ты волосы видел? Гарри обращает чуть больше внимания на волосы с опасением пятящегося назад Снейпа и вдруг его осеняет. Волосы. Они чёрные. Нет, не смолянисто тёмные, словно Ведьмина ночь, как описывала Нагини. И даже не оттенка самого тёмного в мире шоколада, который так агрессивно рекламировался по телевидению. Волосы незнакомца маслянистые, определенно не похожи на Ведьмину ночь, а больше сравнимы с разводами бензина на асфальте. Такие же скользкие, противные и непонятные. Нет даже никакого намёка на кудри, которые так восхваляла Нагини и от которых, по её словам, попадали в беспамятство многие студентки и студенты Хогвартса. — Нет, я нисколько не сомневаюсь в твоих мыслительных способностях, но насколько плохо ты протёр сегодня утром очки, раз умудрился спутать ЭТО с волосами моего прекрасного Мистера Слизерина?! Да на них волнистого места нету! Гарри чувствует себя немного неуютно под столькими осуждающими взглядами и не менее осуждающим присутствием Тома, и неловко опускает взгляд в пол. — Беру свои слова назад, — лаконично проговаривает он, не глядя на незнакомца. — Я не ваш фанат. — Было бы странно, если бы я внезапно стал чьим-то кумиром, — вдруг отвечает Северус. А потом хмыкает. — Особенно окажись я примером подражания для кого-то вроде Гарри Поттера. И что, скажите на милость, столь ярчайшая личность вроде вас делает в тёмном лесу на ночь глядя? Если честно, Гарри и сам не знает, что он тут делает и зачем ему жук-скользняк. Он пару секунд обдумывает, как бы красиво отвести разговор в сторону, и в конце концов решает сделать ход ферзём прямо в лицо противника. — То же, что, судя по всему, делает ну ни капельки не подозрительная личность в чёрном плаще. Идёт своей дорогой, — надменно хмыкает он и, резко порываясь вперед, делает попытку пафосно скрыться с места встречи. Ветер врезается Снейпу в лицо, а крупицы песка залетают в глаза. — Чёрт, — скрипит он и резко разворачивается. Длинная рука тянется вперёд и за секунду до почти удавшегося побега хватает Гарри за шкирку, как нашкодившего кота. От внезапной хватки на задней стороне футболки Гарри теряет равновесие и пятится назад, в мгновение понимая, какую ошибку он совершил. Снейп хмыкает. Не стоит поворачиваться спиной к сомнительным личностям, преследующим вас по ночам в тёмных лесах Британии. Вспышка аппарации уносит летучую мышь, змею и маленькую птичку глубоко в городские джунгли Лондона. И лишь сова остаётся забытой в тёмном лесу со скользняками…

***

В гостях у Снейпа

Когда Гарри приземляется, он оказывается в каком-то подозрительно тёмном местечке. Нагини на его плечах что-то недовольно бурчит о ненависти к аппарации, Том, кажется, упал в книжный обморок, а незнакомец почему-то не появляется в поле зрения Гарри. — Является ли похищение преступлением, наказуемым в магическом мире? — расплывчатое бормотание вылетает из его рта, и Гарри со стоном перекатывается на бок. — Поверьте, Поттер, оно не менее наказуемо, чем магия несовершеннолетних, применяемая без присмотра опекунов и со злым умыслом, — по комнате разносится голос сальноволосого человека, отчего в голову Гарри ударяет скрежетущей болью. — Хм, прямо как та, которую вы применили или попытались применить ко мне в лесу, не так ли? Гарри смаргивает навернувшиеся от тошноты слёзы и наконец приподнимается на локтях, открывая себе обзор на стоящего в углу тёмного человека. — Ясно, мы квиты, — сплёвывает он и делает неловкую попытку встать на две ноги, но тут же пятится обратно к полу. Голова уже готовиться встретиться с полом, как вдруг поток воздуха подхватывает его и ставит в вертикальное положение. Не то чтобы это было не первое похищение в его жизни, но Гарри решает, что ему нечего бояться. В конце концов, не было ещё проблем, которые не решала его поттеровская удача, непростительные или гнев Тома. А, судя по нарастающему напряжению у него за пазухой, последний фактор грозил уничтожить всю базу похитителя в одну секунду и не оставить на земле ни одной гнилой дощечки этого сомнительного домишки. Гарри осторожно, стараясь, чтобы взгляд хозяина дома не зацепился за Тома, касается корешка сквозь ткань футболки и ласково поглаживает. Дрожь Тома успокаивается, но сам Том — нет, однако Гарри решает, что в данный момент это наименьшая из его зол. — Зачем вы привели меня сюда? — спрашивает он. — Мне стало любопытно, — кратко отвечает волшебник и делает шаг в сторону, двигаясь к освещённой старым пыльным торшером комнате. Кивком он приглашает Гарри следовать за ним, и у того просто не остаётся других вариантов. — Да и это меньшее, что я могу сделать, обнаружив обезумевшего ребёнка ночью в лесу в компании змеи, совы и столь нужного мне ингридиента для зелий, — колкий взгляд неприятно упирается на плечо Гарри, где пару минут назад сидела сова со своей полуночной добычей. — Я не обезумевший! — перечит Гарри, попутно оглядывая скудный интерьер, как оказалось, гостиной тёмного дома. — И в любом случае всяко разумнее человека, который привёл в дом незнакомого ребёнка поздно ночью. — Да, рациональности вам не занимать, — едко цедит сквозь зубы хозяин дома и, разворачиваясь, упирается ладонями в плечи Гарри, вынуждая того сесть на маленький диван перед телевизором. — Скажите, мистер Поттер, кто вразумил в вашу голову то, что сбегать из дома ночью в компании зверушек и охотиться за какими-то жуками — разумная идея? Гарри отворачивает голову в сторону и надувает губы. Вообще-то Том. Но нельзя же сказать об этом какому-то магу из пыльного захолустья? Это его день. Его ночь. Так какого чёрта?.. — Вообще-то сегодня мой день рождения, — бурчит он, болтая ногами вперёд и назад и расшевеливая пылинки, затаившиеся на каркасе диванчика. Снейп с осознанием распахивает глаза, вдруг вспоминая дату. — И это, наверное, было моё праздничное путешествие. — Наверное? — приподнимает бровь маг. — Ну, теперь уже с точностью не скажешь, ведь вы его прервали! — и Гарри злобно просверливает взглядом лицо незнакомца, уже предвкушая, как во снах будет мучить его Круцио. Этот подозрительный человек посмел прервать его первый в жизни семейный праздник! — Не сказать, что попытка обезопасить ребёнка, попавшего в трудную ситуацию, приравнивается к прерыванию праздника, которого и так не было, — язвительно говорит Снейп и, открывая тумбочку под телевизором, извлекает оттуда ящик с, как замечает зоркий глаз Гарри, некоторыми целительными зельями. Северус опускает этот ящик на мягкую поверхность дивана и садится так, чтобы тот находится между ним и Гарри, тем самым создавая между ними какую-то дистанцию. Он вынимает оттуда три бутылька, в двух из которых Гарри узнает характерные для регенерирующих и питательных зелий синие и жёлтые цвета. — Я не в трудной ситуации, — шепчет он, но выставляет вперёд руки, догадываясь, что незнакомец хочет исцелить именно его раны на руках, полученные в результате длительных догонялок по лесу. — А я не мастер-зельевар, — хмыкает Снейп и, осторожно пропитав зельем ловко высунутую из того же ящика тряпочку, обмазывает им новые порезы. Гарри завороженно следит за его действиями и не может не удивляться тому, каких вершин достигла магическая медицина в их время. Порезы, не нуждаясь ни в какой магической подпитке или словесном заклинании, заживают мгновенно, как только впитают в себя капли зелья. — Спасибо, — еле слышно шепчет он, поражаясь добротой, проявленной к нему со стороны незнакомца. — А вы всегда тратите дорогие лечебные зелья на впервые повстречавшихся вам мальчиков-сироток? — и наклоняет голову в бок. — Только в случаях, когда эти сиротки бегали от меня по всему лесу и стащили из-под носа нужный ингредиент для зелий, — не отвлекаясь от процесса исцеления, отвечает Снейп. — И, касаемо этого, Поттер, думаю, вам стоит прояснить ситуацию. — Откуда вы знаете моё имя? И представьтесь уже наконец, — бурчит Гарри, не желая проливать свет на всю эту историю. — Северус Снейп, зельевар, — он заканчивает с одним бутыльком и ставит перед ногами Гарри оставшиеся два. — Питательное и успокаивающее. Выпейте, если не хотите чувствовать себя ходячим мертвецом ближайшие несколько дней. Гарри хмыкает, но не отвечает, а просто берет бутыльки и ставит поближе к себе, совсем не проявляя никакого научного интереса к этим чудодейственным средствам. — Я подумаю, — и отсаживается чуть подальше от Снейпа. Почему-то этот человек даже после своей помощи ну ни капли не внушает доверия маленькому Гарри. Юный волшебник смотрит на зелья с явно выраженным опасением, медленно покручивая склянку вдоль ладони. Снейп приподнимает одну бровь. — Если так не хочется принимать помощь, можете считать это подарком на День рождения, — уклончиво говорит он и внезапно поднимается и скрывается уже за другим дверным проёмом. Это даёт Гарри шанс осмотреться. Он отмечает, что, хотя комната и маленькая, а её интерьер довольно скуден, мебель расставлена со вкусом и даже по неким правилам организации пространства. На стеллаже возле стены расставлена огромная куча книг. Некоторые из них покрыты пылью, другие же выглядят так, будто только что сошли с печатных станков. В углу стоят напольные часы, а над телевизором висит странная картина с движущимися на ней ланями. Гарри отвлекается от созерцания магического пейзажа, когда слышит шаги из другой комнаты, и видит Снейпа, входящего в комнату с подносом в руке. Маг ловко щёлкает палочкой и превращает телевизор в маленький столик, а после левитирует его прямо на место перед диваном. Поднос приземляется на столик и взгляд Гарри моментально цепляется на алый чай, разлитый по двум фарфоровым чашкам, и плику разломленного чёрного шоколада. — Прошу, — как джентельмен говорит Снейп и берёт в руки одну чашку с чаем. По каким-то неизвестным причинам День рождения Гарри перерастает в утренний допрос с пристрастиями…