Каждой тваре по паре

      Трудности чувств.

      Люсьен долго ворочался и не мог уснуть, даже в тесных объятиях любимого. Ему полегчало после продолжительных разговоров о боли, которую преодолел каждый близнец в их парах, но до конца не убрало тревогу за Марка. Омега все также переживал, что с альбиносом что-то случится, даже если Пол уверял, что они вернутся целыми и невредимыми, иначе они бы уже что-то почувствовали.       Парню все время начинали мерещиться какие-то страшные картинки, едва он закрывал глаза, хотя в объятиях Истинного было максимально комфортно и уютно. Мерное сопение альфы убаюкивало и успокаивало, но сон не приходил и не спасал воспаленный разум от неприятных мыслей, которые роем разозленных пчел крутились в голове. Люси встрепенулся от звука поворота ключей во входной двери и тихих переговоров в прихожей. Быстро вывернувшись из объятий Пары, не обращая внимания на ворчание из постели, побежал в сторону двери.       Белоснежный вихрь буквально снес Марка с ног, а крепкие объятия и легкие всхлипывания выдавали нервное состояние близнеца. Старшему передавались тревога и облегчение брата, и он был бесконечно рад теплой встрече. По правде говоря, альбинос соскучился по своему своенравному родственнику. За этот день Маркэль уже успел много подумать, поплакать и вспомнить не самые приятные моменты из его жизни. Особенно те, которые касались непосредственно отношений с альфами. Альбинос уже успел убедиться, что только его Истинный смог подобраться так близко и суметь раскрыть тот страшный сундук Пандоры, что скрывался в его душе. Омега посмотрел на растерянного мужчину и лишь мягко улыбнулся.       Джастин чувствовал себя скованно и одновременно не мог просто уйти, даже удостоверившись в безопасности омеги. Что-то его сдерживало, и одновременно отталкивало от омег. Переминаясь с ноги на ногу, он уже собирался прощаться, но увидел сонного Пола, который медленно шел и бурчал на резвых особей, которые пятками всю печень помяли. Впервые за день шатен улыбнулся и смог немного расслабиться. Альфа увидев брата целым и невредимым, рванул и со всей силы сжал в объятиях. Наконец-то семья вместе.       Джастина просто так не отпустили. Всех затолкали в столовую, и Пол начал готовить бутерброды с чаем, не смотря на протесты пришедших. Люсьен наконец-то потихоньку стал расслабляться и заметил незнакомый запах. Начал принюхиваться к близнецу, потом к воздуху. Сдавшись, мужчина за столом выпустил свой феромон и окутал альбиноса своим хвойным запахом. По расширившимся от удивления глазам, тот не мог поверить, что этот аромат принадлежал ему.       - Ты как освежитель воздуха пахнешь – хвоей! – заливисто засмеялся Люсьен, вскакивая и утыкаясь в шею Джастину. Тот вздрогнул и даже отпрянул от омеги, скосившись на Пола. Слишком хорошо знал собственнические порывы своего брата. Люси удивлено уставился на альфу, даже с какой-то досадой.       - Ты все еще боишься меня?       - Не то, чтобы… просто… - все еще выглядывая из-за омеги, Джастин смотрел на спину Пола и всячески пытался найти поддержки.       - Все в порядке, - отозвалось с кухни, хотя по напряжению в голосе, Пол явно был не в восторге от выходки омеги, но понимал, что глупо было запрещать.       Джастин еще раз посмотрел на каменную фигуру брата за плитой, но решил не испытывать его прочность повторно, развернул шею и вновь выпустил феромон. Сейчас это давалось практически с легкостью, хотя организм явно был перегружен такой активной выработкой постоянно подавляемых гормонов. Люси юрко сел на колени и прижавшись телом, уткнулся в шею альфе, чуть ли не заурчав. Марк внешне не проявлял протеста, находя даже забавным вышедшую комедийной сценку, но неприятно ощутил легкий укол ревности. Помотав головой, он пытался привести себя в порядок, уговаривая, что это ерунда, и вообще это его близнец, ему можно.       - Как будто в хвойный лес попал… так приятно, - протянул Люси, с неохотой слезая с мужчины, которому стало самому неловко от аромата сливочной клубники, которая дарила противоречивые ощущения. Прочистив горло, и положив ногу на ногу, Джастин пытался скрыть стояк, но избежать неловкой ситуации все равно не удалось.       - Не боись, у меня также на Марка, - постучав по столу, сказал Пол, поставив тарелки и чашки с чаем. – Мы все повязаны, и все друг на друга реагируем. Странно, но неизбежно.       Джастин кивнул и уткнулся в чашку с чаем, чтобы более не продолжать разговор на эту тему, как резко чихнул, что разлил полчашки на стол и себя.       - Как же я отвык от запахов… - простонал Джастин, тщетно пытаясь вытереть джинсы салфеткой. – Ты туда завод меда положил на скорую руку?       - Чайную ложку, в чайник… - осторожно сказал альфа, присматриваясь к близнецу. – Ты восстановил нюх? И как сейчас воспринимаешь запахи?       - Отстойно, - скривился мужчина, оставляя попытки спасти джинсы и кофту от расползающегося коричневого пятна. – Будто запихиваю горстями конфеты с разными вкусами и все лопается во рту, бесконечным потоком.       - А таблетки…       - Не помогают, - мрачно закончил Джастин. – Когда я с …- он посмотрел на Марка, который съежился под тяжелым взглядом шатена. – В общем, не действуют они, палетку съел, бесполезно. Организм постоянно в боеготовности и унять его вообще трудно.       Люсьен прыснул в кулак и продолжал прихлебывать чай, наслаждаясь любимым привкусом меда, стреляя глазами на Марка. Тот вообще не поднимал взгляда и притворялся что его здесь нет и быть не может.       Попытки завязать разговор о произошедшем и узнать о судьбе новой Пары не удалось, Маркэль и Джастин всячески уклонялись от этой темы и даже пытались изобразить бурный разговор про пенную вечеринку и жару. Но вскоре сдались и вновь уткнулись в остатки чая и тишину, погрузившись каждый в свои думы.         Дома каждого ждал долгий разговор с отчитыванием: почему убежали, не предупредили, и вообще по-детски себя ведете. Люси конечно просто ныл и жаловался, вперемешку рассказывая о событиях вечера. Ему срочно надо было выговориться и получить поддержку, но раздираемый любопытством разум омеги не мог решить, что нужно первее, поэтому все сливалось в один длинный долгий монолог. Маркэль с нежностью слушал своего близнеца и радовался, что тот просто говорит и говорит, давая собраться с мыслями брату и одновременно получить информацию о происходящем на вечеринке, за которую он так переживал. Вскоре Люсьен выговорился, и комната постепенно начала погружаться в тревожную тишину.       - Ты ему рассказал? – задумчивые глаза с заботой смотрели на старшего, понимая важность этого момента и той боли, которая могла выплеснуться. После первого случая с альфами в школе близнец очень долго отходил и пролежал немало времени в психиатрическом диспансере, пока без крупной дрожи мог находится в комнате с людьми. Только любимое хобби фотографии и позирования, а также легкость и забота Мари смогли вывести Марка из транса и вернуть в обычную жизнь. Если бы этого не было, Люси не знал, как могли бы развернуться события последних лет.       - Нет, но… - сжавшись в комочек, альбинос чувствовал, как глаза наполняются влагой. Давно он не чувствовал себя так отвратительно, как слабая омежка. Так привык быть впереди планеты всей, быть дерзким и бравым, как альфа, но сегодняшние ощущения готовы были уничтожить все, что он так кропотливо строил годами. Люсьен подсел к брату и обнял его, уткнув носом в плечо. Послышался тихий всхлип. Дамба по имени выносливость рухнула и поток слез и переживаний обрушились на близнецов. Маркэль рыдал. Как тогда, когда в бреду и кошмарах просыпался в холодном поту, видя снова и снова, как его насилуют и громко смеются трое дылд альф, которым было прикольно, что он дергается, плачет и пытается вылезти из-под них с попыткой насадиться сильнее. Гребанные гормоны.       Парни не знали, сколько они так просидели, но периодически просыпались, о чем-то тихо разговаривали и снова утопали в дрему. Под утро, приняв освежающий душ и немного друг друга приласкав, Марк за завтраком рассказал Люси, что случилось в итоге. Ситуация стала только напряженнее, каждый столкнулся со своей болью и теперь смотреть в глаза еще более неловко, чем ранее.       - Дай ему шанс, откройся, - прошептал Люсьен, зная, как сейчас внутри топко от боли и страданий в душе у близнеца. – Он твой Истинный, он тебя поймет и примет. Каждый из нас испытывал боль, это не значит, что ты какой-то нечистый и плохой. Ты же не виноват…       - Знаю, знаю, знаю! – снова слезы навернулись на глаза, снова комок встал поперек горла, грудь раздирало и хотелось скрести кожу, чтобы было хоть как-то легче. Но рыдания не приносили облегчения, лишь заставляли еще больше погружаться во тьму, где нет выхода, только вход. Смотря на тщетные попытки брата остановить истерику, Люсьен тяжело вздохнул и понял, что пришло его время становиться главным в паре. Время от времени Марка могло пробивать на такие волнообразные приступы, когда он становился безвольной рыдающей куклой, которая циклится на страхах и тонет в собственных кошмарах. И тогда надо было надевать на себя маску «взрослого», ухаживать за старшим, пичкать таблетками, водить по больницам, договариваться по съемкам… и снова жить одному.       Конечно, теперь у Люсьена есть Пол, и он больше никогда не проснется в одиночестве, но все происходящее с близнецом никак не радовало. Люси встал из-за стола, тихо подошел к ящику с лекарствами и на самом дне взял последнюю палетку с таблетками. Нужно идти к врачу и снова отстаивать очереди, выписывать таблетки, класть в стационар и вести наблюдение за состоянием альбиноса. Еще один тяжелый вздох. Жизнь циклична.       Долго уговаривать брата было не нужна. Он сам понимал, что находится на грани, что это за таблетки и что последует дальше. Жадно выпив стакан воды, Марк сполз со стула и лег на диван в гостиной, свернувшись калачиком. Осталось лишь подождать, когда лекарство подействует и слушать, как Люси договаривается с его лечащим врачом о приеме.       Все вернулось на круги своя…         Тем временем Пол пытался узнать у своего близнеца, почему так произошло. Джастин давно ушел в глухую оборону и практически не отвечал на вопросы, превращая допрос брата в сплошной яростный монолог.       На самом деле мужчине было хреново. И он давно не чувствовал себя так скверно, как будто ведро тухлой рыбы съел и вернуть это обратно нельзя. Мутило, страшно тошнило от всех запахов, он сидел в противогазе, который мало помогал, лишь заставлял делать вдох больше, чем обычно. Ему постоянно мерещился запах шоколада, хотя он уже перестирал всю одежду в доме и оделся в полностью чистое. Трижды принял душ и стирал мочалкой кожу до красна. Но пресловутый желанный всеми фибрами души запах не угасал…       Пол в этот день остался ни с чем, Джастин просто встал и молча ушел, пожелав лишь спокойной ночи. Старший брат посидел и подумал, что так, наверное, будет лучше, он дал ему пищу для размышления, тот с этим переспит и утром ему все расскажет.       Но следующий день встретил шатен еще хуже, чем вчерашний вечер. Ему стало казаться, будто в его ощущениях прибавились те краски, которых он не признавал своими: отчаяние, брезгливость и постоянное желание плакать. Сейчас единственные чувства, которые были родными со времен колледжа - это паника и желание уехать далеко в горы.  Как и в первый день, когда он узнал о том, что омег двое, и что брат нашел своего Истинного в этой парочке. И избавится от этого постоянно жужжащего чувства было просто невозможно. Это как будто чешется пятка, но сколько бы ты ее не чесал, чувство никуда не уходит. Отвратительное назойливое явление, как пищащий ночью комар…       Ближе к вечеру Пол вернулся с пекарни, похожий на хмурую тучу. Буркнул приветствие сидящему за столом на кухне Джастину и принялся готовить ужин, громко гремя сковородками и кастрюлями.       - Пол, - позвал брат мужчину, но тот лишь больше каменел спиной и не поворачивался лицом. Джастин лишь тяжело вздохнул, собрался с духом и громко сказал. – Я уже приготовил ужин и налил чай, добавил три ложки меда, как ты любишь. Сядь, надо поговорить.       - М, не прошло и года, - протянул альфа, стараясь делать это как можно безразличнее. Хотя он весь день ждал вечера, чтобы услышать эти слова и наконец-то понять мотивы своего братца. Но звонок Пары омрачил его настроение довольно сильно, что теперь мужчина был раздираем противоречивыми чувствами.       - Прекрати истерить, как обиженная омежка, и сядь, - Джастин был очень раздражен этой глупой упертостью брата, когда можно не пререкаться и сделать то, что просят. Надо изобразить вселенскую обиду, попререкаться, потянуть время, нервы и только потом великодушно согласиться перекинуться парой слов, которые перетекают в его словесный понос на несколько часов. По нему театр плачет, а не пекарня.       - Это ты вчера сидел как надутый индюк и слова из тебя вытащить было невозможно, - продолжал обижаться брат, но все же садясь за стол и принюхиваясь к сливочной пасте на столе. Джастин классно готовил, но использовал эти умения только тогда, когда хотел задобрить брата. В обычное время от него таких изысков не дождешься.       - На все есть причины. Не все такие же балаболы, как и ты. О чем думаю, о том пою. Некоторым людям нужно посидеть и подумать, понять, что они чувствуют, разобраться в себе.       - Ой, да что там разбираться? Истинность нельзя понять, можно только принять и любить! Чего там рассуждать и думать?       - Это твои мозги на воздушных замках могут так рассуждать! – прорычал Джастин, уже не на шутку разозлясь, и сверля брата взглядом. – Ты не знаешь, что каждый из нас прошел! Через какой океан боли мы проплыли, чтобы выжить! – стукнув кулаком по столу, мужчине было трудно остудить пожар, который разгорался подобно взрыву. – Я не могу рядом с ним находится, и поодаль невозможно быть! Меня раздирают не мои чувства, которые нельзя унять!       - Так просто едь и обними! – рявкнул в ответ Пол, принимая его любимую игру – крикни громче оппонента.       - Нельзя! – еще больше повысил голос Джастин, практически срывая его. – Он боится альф! Его трясет от желания и внутренней боли и страха, а ты мне предлагаешь собственноручно ухудшать его состояние? Чтобы от феромона его выворачивало, и он снова впал в безумие? Ты мне это предлагаешь?!       Мужчина остановился, вцепившись руками в столешницу. Тяжело дыша, он взглянул на Пола и понял по его мрачному лицу, что он уже что-то знает. Долгие гляделки, тяжелые взгляды альф давили и заставляли подчиниться, но сегодня Джастин впервые победил, потому что он лучше знает, как ЕГО омега сейчас страдает. И никто не сможет лучше них сказать, что каждый переживает.       - Он уже в больнице, - тихо сказал Пол, собрав в замок руки на столе и чуть поглаживая большими пальцами основание ладони. – Что ты будешь делать?       - Я не знаю, - также еле слышно отозвался альфа, теребя ручку от кружки. – Невыносимо находится рядом, как и вдалеке. Он панически меня боится и мое присутствие не улучшает ситуацию. Но и вдали друг от друга мы сходим с ума, чувствуя, как будто в груди все сжигает огромный буран. И я боюсь снова всего и везде…       - Так может это твой шанс изменить это? Дай ему опору, скажи, что не такой как … как те, кто причинил ему боль. Дай почувствовать, поверить и тогда…       - Я такой же, - с тихой ненавистью прошептал Джастин, сжав кружку до скрипа. – Я также вдалбливал его в кровать, как и они. Как эти твари. Я не могу заставить себя даже коснуться его, чувствую себя таким грязным. Отвратительно…       - Я уверен, что вы могли бы найти выход, поверить друг другу, как совершенно новым людям. И не видеть друг в друге тех, кто мог бы предать.       - Ты не понимаешь, - уткнув в ладони лицо, мужчина съежился и совершенно не хотел видеть в происходящем хоть что-то обнадеживающее. – Это боль, которая живет во мне и в нем, перекликается, умножается, и возвращается еще сильнее, множится и делает существование рядом невыносимым. Я не хочу вредить еще одному омеге, тем более Истинному…       - Что, опять убежишь? И что это исправит?       - Очень хочется, - тяжело вздохнул и сложил на груди руки альфа. – Но пока тщетно пытаюсь придумать выход из этой дрянной ситуации.       - Все решают гормоны, так я думаю, - сказал Пол и взялся за вилку. – Чем больше вы находитесь вместе, тем больше природа все делает за вас. Вам остается только любить и помогать друг другу. Это мой тебе совет.       - Эти гормоны сделали из нас истериков и параноиков, потому что этими гормонами пользуется каждый, кому не лень, - тихо проскрипел Джастин, понимая, что живот уже сводит от голода и есть все-таки нужно. – Но я все еще держусь. Может, что-то придумаю.       Меж тем дни сменялись днями, и все шло своим чередом, пока Пол не пришел в пустую квартиру вечером, и вместо брата нашел записку со словом «Прости».