15 глава.
16 ноября 2022 г., 15:34
Вроде… счастье?
После происшествия в больнице Маркэлю становилось лучше в геометрической прогрессии. Но только в присутствии пары. Омега ни на шаг не отпускал от себя Джастина, и тому даже дали раскладушку, которая так и осталась не использованной. Парень засыпал исключительно в объятиях своего альфы и наотрез отказывался засыпать по-другому. Сначала мужчина стеснялся, потом раздражался, а вскоре плюнул, просто сгребал в свои крепкие объятия омежку и засыпал, уткнувшись в его макушку. С каждым днем он все меньше задумывался, а хорошая ли была идея вернуться, так скоро ставить метку, и вообще переворачивать свою жизнь вверх тормашками. Впервые в жизни он ощутил себя дома, в спокойствии и почувствовал себя самим собой. По крайней мере, начал понимать, кто он и каков. Больше всех был возмущен Люсьен, потому что старший близнец был полностью поглощен своими отношениями и мало уделял внимание брату. Зато Пола все устраивало, и он утаскивал свою Пару, обычно раскрасневшуюся и обещающую кару небесную и справедливую счастливо улыбающимся Марку и Джастину. Старший понимал, что также когда-то чувствовал себя, когда Люси нашел своего мужчину и мало обращал внимания на страдания альбиноса. До сегодняшнего дня. До того мгновения, когда все в жизни стало невероятно правильным и прекрасным. Когда он шел под руку со своим возлюбленным, смотря ему в глаза и видя свое отражение. Зная, что в его сердце не окажется никого другого, кроме него. Это было самым целительным бальзамом за все года. Словно живительная волна, прошедшаяся по пустыне сотню раз. Поначалу Джастин пугался этого раболепного взгляда, которым его одаривал омега. Первые дни были самыми невыносимыми для свободолюбивого альфы. Поначалу парень не мог толком донести ложку до рта и дойти до туалета, поэтому мужчина помогал альбиносу, и тот был на седьмом небе от счастья. Ведь Джастин с ним каждую минуту и это ли не счастье? В его сне он всегда был с ним, но этот невероятный запах хвои был самым желанным и любимым. Иногда Марк мог уснуть, уткнувшись в ложбинку между шеей и плечом, вдыхая феромон альфы. Но чем больше креп парень, тем больше он капризничал и привязывал к себе мужчину, пока тот не взорвался и не накричал на Марка. К его сожалению, в этот момент первой ссоры в их палату без стука ворвался Люсьен и сразу начал защищать брата и нападать на Джастина, не разобравшись в чем дело. Он не стал распыляться и просто покинул помещение. Так как Марк еще был слаб, он не смог его догнать и упал посреди коридора, громко плача и зовя альфу. Медперсонал помог пациенту добраться до палаты и оставили сиделку, что успокаивала парня. Как бы Люсьен не пытался докричаться до своего брата и обратить внимание на себя – без толку. Тот поглощен лишь своей Парой. Люсьен нашел Джастина в парковой зоне больницы. Он сидел на низких качелях, с запрокинутой головой вверх, его отросшими волосами играл ветер, заплетая свои немыслимые прически. Альбинос медленно сел рядом на соседнюю качелю, но мужчина так и не шевельнулся. Просидев какое-то время, омега все же спросил: - Очередной побег? - Первый за это время, - низкий голос мужчины заставил парня поежиться. Брата своего альфы он знал крайне мало и не понимал, как с ним вести. Кажется, Джастин и сам себя не знал, что было опасно вдвойне. - И что случилось? - О, тебе разве интересно? – кривая усмешка быстро скользнула по губам. Таким чувственным и влажным, что Люсьена дернуло, как будто током. Он не замечал за собой влечение к этому мужчине, но тело говорило, что все как раз наоборот. - Ну, я хочу помочь… Марку, - сглотнул Люси и с трудом отвел взгляд от губ. - Пф, никому ты не поможешь разговорами, - Джастин опустил голову и посмотрел в темень. – У вас у всех другое восприятие свободы и кроме осуждения, я ничего более не получу. - Например? – сознание омеги обожгло смутными эмоциями, которые принадлежат явно не ему, но он еще не понял, к чему это и о чем. - Ну… - в темноте глаза альфы казались сплошными черными омутами, что затягивали в самые глубины бездны и обещали самые прекрасные дары. – Для моей свободы нужны постоянно новые ощущения. Я не могу сидеть долго на одном месте, меня начинает воротить и я… - Дай угадаю – сбегаешь? – кривая усмешка вновь посетила губы мужчины и гипнотизировала омегу. – Ну, типа путешествуешь. - Ну, типа путешествую, - хриплый низкий голос вызывал мурашки, и Люси не понимал, почему так возбуждается. – И нахожу эти новые яркие моменты жизни. - А сейчас большой мальчик взаперти? Да еще – о боже! – с одной омегой… - Это тут не причем, - магия взгляда и влажных губ скрылись от омеги, на что он внутри почувствовал облегчение и разочарование одновременно. – Меня удручает локация. И отсутствие каких-либо эмоций, кроме гребанного «улыбайся и махай ручкой». Жизни нет, от слова совсем. - Ну, пока врачи не убедятся, что Марк может находиться в обществе, то не смогут дать ему возможность покидать больницу даже на день… - И как заставить черствых медицинских буквоедов дать зеленый свет? - Ну… - Люси смущенно потупил глаза и тут же внутри одернул себя. Он что, заигрывает с альфой? Не своим альфой?! Омега тут же собрался, взъерошил волосы и внутренне подобрался. – Либо Марк сам начнет самостоятельно себя вести, не вися на тебе, как мартышка цирковая, ну или… - Или? – его голос проник в самое ухо, пустив вновь мурашки по всему позвоночнику, заставляя плавиться ум, прогибая поясницу. - Или… за него поручиться кто-то из родных… - То есть, ты? – дыхание мужчины опалило нежную шейку и кончик языка прошелся от основания до волос, почти добравшись до мочки уха. Если бы Люси не вскочил как ошпаренный с качелей, схватившись за то место, где только что была влажная дорожка слюны. - Ты что… что делаешь? – с испугом и одновременно благоговением выпалил омега, держась за шею. В последнее время он стал легко возбудимым, и любое прикосновение вызывало истому и наслаждение. Чем Пол очень часто стал пользоваться, зажимая парня в разных уголках квартиры и офиса. - Ты забываешь, я стал ощущать тебя так же, как Марка, - хищная улыбка обнажила кончики клыков, а черные омуты глаз притягивали и сулили все блага мира. – Я твое возбуждение чувствую также хорошо. - Неважно, что ты там себе напридумывал, но у меня есть Пол. - Ага, как и Марк, - улыбка стала чуть шире. – И я. - Это ничего не зна… - Люси не успел договорить, как оказался в железном кольце рук альфы и его окружил со всех сторон его феромон. Хвоя заполняла нос, рот и легкие, не давая опомниться, докричаться разуму до сознания. Этот новогодний свежий аромат дарил ощущение радости, невесомости и пряной сладости на языке. - Я предлагаю тебе маленькую сделку, - шепот пронзал все существо омеги и если бы не крепкие руки альфы, дрожащие ноги не удержали бы парня. – Я не хочу красть из-под надзора Марка и сваливать куда-нибудь из этого кошмара, но и одновременно мне крайне тяжело здесь. Подари мне немного этих красок, а я взамен … - казалось, будто радужка заполнила все глазное яблоко, настолько черными казались глаза мужчины, –… еще немного посижу здесь паинькой. Как тебе мое предложение? - И что же ты… имеешь в виду… под красками? – грудная клетка ходила ходуном, тяжело было дышать, и Люси уже чувствовал, как начинает скапливаться влага между половинок. Чертовы гормоны. - А я тебе покажу, как только ты согласишься, - губы практически касались губ омеги, заставляя их в предвкушении открываться, ожидая поцелуя. – Ну что? - Ничего такого, чтобы я пожалел об этом, - выдохнул на одном дыхании парень и услышав «Поверь мне, не пожалеешь», утонул в страстном поцелуе. Его влажные и пряные на вкус губы умело сминали рот альбиноса, заставляя стонать. Язык вовсю хозяйничал внутри, пересчитывая зубы и уводя в танец язык Люси. Пряное смешалось с приторно-сладким и создавала какофонию вкусов. Тем временем руки мужчины не оставались на месте, одна придерживала голову омеги, а вторая прошлась широкой ладонью по спине и смяла половину аппетитной круглой попки. Мычание омеги в рот послужило сигналом альфе, и он, подхватив за ягодицы омегу, сел на ближайшую в тени скамейку и вновь утянул в крышесносный поцелуй. Тот едва успевал хватать ртом воздух, закрученный водоворотом собственных и чужих эмоций. В его голове набатом звучало возбуждение свое и мужчины, что этот коктейль просто лишал разума и сопротивления. Так он подчинялся только собственной Паре, но на более осознанном уровне. Тем временем мужские руки не стояли на месте. Вдоволь намяв ягодицы парня, под шумок расстегнув молнию на джинсах, проник с одной стороны между половинок, а с другой обхватив напряженный член омеги. Тот всхлипнул, и, вздрогнув, уткнулся в плечо мужчины, явно стыдясь своего положения, думая, что это только ради брата. - Посмотри на меня, Люси, - низкий хриплый шепот защекотал ухо, и парня передернуло от ощущений. – Это не изнасилование, родной. Тебе также интересно, как и мне, - омега затравленно посмотрел в омуты бездны альфы, и начал понимать, что не боится. Его глаза не сулили страшного стыда или превосходства. Было ли это что-то запретное? Возможно… но интереснее от этого не перестало быть. И Пол ведь также удовлетворял все прихоти Марка и не имел брезгливости или какого-то налета долга… Ведь они все повязаны друг на друга, ведь так?... - Твой мыслительный процесс затянулся, Люси, - усмехнулся Джастин и вновь притянул его голову для поцелуя. – Просто сосредоточься на ощущениях, что ты чувствуешь? И вновь утянул омегу в ослепительно-нежное соитие губами. Но теперь омега старался больше ощутить что-то свое в этом поцелуе. И сам не понял, как уже он целовал альфу, а не наоборот. И больше притирался к нему стояком. Ощутить что-то новое? О да, теперь он стал немного понимать, о чем говорил этот загорелый мужчина. Эта пряность во рту по сравнению со сладостью, эти губы, что были похожи и одновременно были другими. И эти пальцы… Длиннее и движения были более тягучими и одновременно пылкими. Все такое похожее и непохожее одновременно. Люсьен уже не замечал нескольких пальцев, растягивающих анус, на которые он неосознанно насаживался сам, а спереди толкался в руку, что обхватила оба члена и доставляла наслаждение. Наваждение было таким сладким, запретным и вроде как… нужным? Уже не стесняясь, он стонал и получал свою долю кайфа, как и альфа, который уже перестал сдерживать тело от побега, и вовсю втрахивал его пальцами, ускоряя темп на членах. И вот он уже ощущает, что скоро кончит, как омега вновь утягивает его в поцелуй и двумя пальцами проникает к ним, также лаская их языки и губы. Необычное ощущение лишь добавило масла в огонь, и через несколько минут оба, застонав в поцелуе, кончили. Яркие эмоции не отпускали их души и заставляли тяжело дышать и прижиматься друг к другу. Предусмотрительно захваченные мужчиной влажные салфетки были весьма кстати, и оба быстро привели себя в порядок. Омега номинально причесав волосы руками, отряхнулся от невидимых пылинок, и посмотрел на альфу, что лишь довольно улыбался и вполглаза следил за движениями омеги. И эта улыбка чертовски напоминала ту, что ждет его дома. Кто является его Истинным и наверняка порядком уже изведшимся, пока он тут. Какие похожие и какие разные… Наверняка, они такие же с Марком, но до этого дня парень не задумывался об этом. - Доволен? Набрался ярких эмоций? - Ага… - вальяжно встав, мужчина потрепал волосы омеги и лишь ухмыльнулся на его недовольную мордашку и тихий бубнеж на тему самодовольных альф. – А сам как будто не получил свою порцию? - Это неважно, - вечно собранный и деловой Люсьен вновь собрал себя воедино и теперь не позволял хриплому голосу командовать его либидо. – Каждый получил то, что хотел. Верно? - А то, - и вновь блеснули кончики клыков, и Люсьен поспешно отвел глаза. – Посижу еще немного в этом местечке… До следующего раза. - Еще чего! – вспыхнул Люсьен и поспешил к выходу. Но пройдя несколько шагов, он остановился и тихо добавил. – Я замолвлю о тебе словечко врачам. - Буду весьма признателен, - легкий кивок головы, и Джастин смотрел вслед уходящей фигурке, натянувшейся, будто струна, и спешащей покинуть это место как можно быстрее. Тихо развернувшись на пятках, мужчина неспешно пошел обратно в больницу. Зайдя в палату, его встретил любопытствующий взгляд с подоконника. Но заполнившие запахи комнату уже дали все ответы на вопросы. Тот лишь также как вошедший криво усмехнулся, и протянул к мужчине руки. Тот снял куртку и майку, подошел к омеге и не успел обнять, как парень обхватил его за торс и лизнул дорожку смешавшейся спермы брата и возлюбленного. Альфа облизнувшись, притянул альбиноса к себе и страстно впился в рот поцелуем. Языки танцевали огненное танго, руки жадно исследовали тела. Пока воздух не сгорел в легких, заставив их оторваться друг от друга. - Я так понимаю, все получилось? – зрачки у обоих уже заполонили радужку, и черные омуты изучали друг друга. - Хочу сказать, жестко ты обошелся с братом, - мужчина убрал непослушную прядку за ухо парню и нежно провел большим пальцем по линии его подбородка. – Он, бедняга, не был к этому готов. - И никогда не будет, - фыркнул парень, но лица не убрал. – Наша легенда неразлучных начинает сыпаться, а вы так и не познакомились. Когда-то надо было это сделать. - Почему же не на знакомой ему территории? - Ага, с ревнивцем Полом и на его еще территории, без шансов, - Марк приблизился и лизнул щеку Истинного. – Все-таки клубника с хвоей как-то плохо вяжется, мой шоколад гораздо лучше. - И я думаю, его надо обновить, - хищно улыбнувшись, мужчина подхватил счастливо улыбающуюся омегу, и понес обратно в постель, обходить заново свою территорию и дарить наслаждение каждой клеточке этого бесценного тела.***
Как и ожидалось, с заверениями Люсьена парочку отпустили гораздо быстрее из диспансера, чем планировали. Они все также ходили на групповые занятия, раз в месяц посещали дневной стационар, но это было лучше, чем круглосуточно находиться в больнице. Вырвавшись из заточения, Джастин рвался в бой и уламывал Пола доверить ему нахождение новых мест для сети пекарен. Брат уговаривал его не торопиться и разобраться с текущей точкой. Но тому было скучно сидеть на одном месте и перебирать бумажки, бесконечно кому-то звонить и выяснять непонятные ему параметры. Меньше всего его прельщала работа в офисе. Единственным развлечением можно было считать общение с Мейсоном и Стеф, подначивать их сходить на свидание было той еще уморой. Пол был на грани. Марк не выразил не единого желания помогать с пекарней, ссылаясь, что это не его профиль. И утащил Люси заново сниматься в рекламе и восстанавливать имя близнецов. Их директор и пиар-менеджер были в восторге от их предложения и составили настолько плотный график, что альбиносы не всегда ночевали дома, снимая номер в гостинице рядом со съемками. Джастин был более свободным и проворным: в их небольших перерывах между образами, он утаскивал Марка в подсобку или прямо в гримерке мог сполна насладиться податливым телом любимого. Несмотря на достаточно красноречивые речи и вздохи его младшего брата. У Пола не было такой возможности. И когда у альфы уже срывало крышу, и он готов был все бросить, Стеф привела строгого вида женщину-бету, которая могла им помочь в управлении пекарней. Полу явно требовалась помощь и так как родственники не имеют такого желания, то подмога со стороны была бы весьма кстати. Сил сопротивляться у мужчины не было, и он согласился провести небольшое обучение в нагрузку ко всему прочему. Не смотря на скептичное отношение к тому, что из этого выйдет что-то путное, результат его искренне поразил. Женщина схватывала все на лету, и через месяц совместной работы она уже могла вполовину разгружать Пола и дать ему свободу действий. Впервые альфа ощутил облегчение от помощи другого человека, которого не считал своей семьей. Что управляющим пекарней не обязательно должен быть директор этого заведения. И каково было удивление близнецов, когда к ним приехал Джастин вместе с Полом. Люси так соскучился по своему любимому, что готов был простить той охамевшей счастливой парочке все их прегрешения. Менеджеры не могли заметить зачастившиеся визиты красавчиков к их моделям и решили взять их в оборот. Это был самый горячий выпуск журнала мод: близнецы-омеги с близнецами-альфами в сексуальных нарядах, с горящими взглядами и гибкими телами. Но после этого раза Пол отказался от повторных съемок, в отличие от Джастина. Мужчина был очень уставшим, и свободное время хотел провести со своим Истинным, а не на очередной работе. В последние дни лета парочки договорились, что проведут как семейные выходные. Омеги решили, что нет ничего лучше отдыха на берегу озера с шашлыками, овощами и вкусным арбузом. Замариновав мясо, загрузив все необходимое в машину, семья отправилась на природу. Их любимое место не было занято, и приготовления велись в веселом настроении. Омеги бегали босиком по траве, спускались к озеру, брызгаясь и радостно визжа. Альфы снисходительно смотрели на детское бесилово, и ставили мангал, жарили мясо, резали овощи и арбуз. Набесившиеся, голодные и очень веселые омеги прибежали на запах подрумянившегося мяса, стаскивая по кусочку помидоров и арбуза. Смеялись и убегали от бурчавшего Джастина, который возмущался воришками, пугая их, что те перебьют себе аппетит. Пол лишь тихо улыбался, наслаждаясь той идиллией, о которой мечтал очень давно. Да, еще нет топота детских ножек, но бегающих и улыбающихся омег, бурчащего брата было достаточно для счастья. Такого тихого, мирного, греющего душу счастья. После сытного обеда Марк с Джастином решили прогуляться по лесу, оставляя тихо разговаривающую на берегу озера пару, которая уже больше целовалась, чем говорила. Держась за руки, медленно ступая по выступающим мощным корням деревьев, каждый прислушивался к шелесту листьев, музыку которых играл озорной ветер. Всматривался в проглядывающуюся гладь озера, что периодически сменяла рябь. К последним лучикам августовского солнца, что еще грело, но уже так ласково, будто прощалось. Каждый был в своих мыслях, которые их опускали то в прошлое, то в будущее, опутывая тревогой – «А что нас ждет?» Было страшно впускать в душу того, кого едва знаешь, даже если уже не уйдешь и тянет к нему, как магнитом. Причем настолько мощным, что не пропускает мысль освободиться и желать одиночества. Пара села на небольшое бревно, которое будто разделяло лесополосу от берега. Легкий ветерок приносил прохладу и свежесть, заставляя листву вновь петь, а гладь озера играться рябью с солнечными лучиками. Марк улыбался и прятался в тени альфы, не желая вновь уходить в тень. Переплетая пальцы рук, Истинные сидели и наслаждались каждым мгновением их прогулки. Это ли не счастье?... Но Джастина снедало ощущение, что все может в один прекрасный миг обвалиться, едва омега узнает о нем что-то большее, чем все их времяпровождение. И это заставляло его внутренне сжиматься и бояться лишний раз не так себя повести. Он смотрел тщательно за Марком, ловя каждый вздох и удовлетворяя любое желание, пусть и не чувствовал в этом себя. Избегал любого разговора о прошлом, переживая, что это свернет не туда и ему станет интересно, что же случилось в тот злополучный день. Когда он перестал быть собой окончательно. С обретением Пары мужчина стал себя чувствовать гораздо увереннее. Обоняние не стало хуже, но стало меньше беспокоить, потому что из него полностью ушел сексуальный подтекст. Теперь любимый аромат напоминал только об одном омеге – который ждал его дома и полностью захватил каждый уголок его души и сердца. Теперь любое его предложение могло быть одобрено и не вызывало протест или возмущение. Это давало мужчине крылья, что он может все. И это ощущение тот чертовски боялся потерять. Даже если это заставляло его быть дерганным и скованным. Джастин был готов на все, лишь бы это ощущение нужности и умиротворения длилось как можно дольше. Тем временем Марк тщетно пытался вывести альфу на разговор по душам. Тот мастерски и с легкостью уходил от щекотливых тем, унося омегу в вихрь чувственных поцелуев и крышесносных прикосновений их горячих тел. Не то, чтобы ему не нравилось, он таял в этих ощущениях и наслаждался каждой минутой, проведенной с альфой. Но его гложила одна мысль: а вдруг ему станет вновь плохо во время занятия любовью, и он брякнет что-то из прошлого? Что, если это произойдет в течку и даже самый сильный феромон не сможет пересилить брезгливость мужчины? Каждый раз омега боялся отпустить полностью контроль и отдастся с головой в этот омут страсти, который возникал каждый раз при соприкосновении их тел. И он хотел выдать все, что у него на душе и уже никогда более не возвращаться в эту тему. Но страх, что все может закончиться плачевно, не отпускал до конца, и Марк позволял мужчине ускользнуть и не настаивал на разговоре. Ведь есть истории, когда Истинные уходили от омег, даже поставив метку… Но парень также понимал: лучше, чем этот момент у него не будет никогда. Когда убежать от него, от темы будет труднее, чем обсудить. И если он не воспользуется им сейчас, то выяснить всю эту историю до течки будет крайне проблематично. Омега поежился от мурашек, что пробежали по его позвоночнику, но решил не сдаваться. - Тебе холодно? – спросил Джастин, чутко относящийся к каждому движению своей Пары. – Пойдем обратно? Погреешься в машине. - Нет, милый, мне не холодно, - натянуто улыбнулся Марк и ближе прижался к мужчине. – Просто страшные мысли возникли в голове. - Ты их гони прочь, - сильнее обнял его Джастин, чмокнув в светлую макушку. – Они нам не нужны. - Но их не просто так прогнать, - хмыкнул Марк и взглянул в глаза альфе, который уже внутренне напрягся и был готов предложить все, что угодно, лишь бы избежать озвучивания этих страшных мыслей. И омега медленно загонял его в угол, зная, что тот уже начал внутри метаться и искать выходы из щекотливой для него ситуации. – Джастин, есть тема, которую я хочу обсудить. - Ой, да ладно, - фыркнул альфа и криво ухмыльнулся. – Сколько это стоит? - Если бы это можно было купить, - опустил глаза парень и вздохнул. – У моего спокойствия одна цена – если ты меня выслушаешь. - И этого не избежать, да? – грустно спросил мужчина после долгой паузы и лишь сильнее прижал к себе омегу. – Я слишком долго избегал этого, да? - Какой ты умный, - горько усмехнулся Марк. - Я лишь хотел, чтобы мы этого не касались, - мужчина внимательно смотрел на паренька, и ему казалось, будто этот пронзительный взгляд доставал до позвоночника. – Не хочу, чтобы тебя передергивало каждый раз, когда ты меня касался и вспоминал, что я делал в прошлом. Чтобы ты мог спокойно думать, что я поехал по делам, а не клеюсь к очередной омеге с похожим запахом, как у тебя. - Но клеишься ведь? – хитро прищурился омега. - Мой шарм не в счет,- сделал наивное лицо мужчина и продолжил. – Я лишь хочу, чтобы ты считал меня надежным, и что я ни на кого тебя не променяю. Даже если будет еще круче, чем ты. А даже вареные яйца не круче. Омега звонко засмеялся. О любви Джастина к вареным яйцам можно было слагать легенды. Он стоял с секундомером, чтобы отварить их в нужной консистенции желтка, и каждый раз это было целым представлением на кухне. Ничего его не могло отвлечь от плиты в этот момент, даже минет. Он лишь ворчал, что тот теряет время впустую и ему придется все это заново повторять, как только тот освободится. Поэтому комплимент, что Марк круче вареных яиц считался верхом похвалы. - Я понимаю твой страх лучше, чем ты думаешь, - отсмеявшись, парень взял лицо альфы в руки, поглаживая большими пальцами по его щекам, ощущая уже проступившую щетину. – Ты знаешь, как я боюсь повторения того раза? Когда я даже не осознавал, кто рядом? Альфа грустно смотрел на парня и в этих озерах можно было утопиться и не пожалеть ни на минуту об этом решении. Мужчина вздохнул, подхватил мальчишку на руки и отошел под тень дерева. Удобно устроившись, усадив на колени омегу, Джастин долгое время молчал, прежде чем хриплым голосом начать свою историю, как тот старый моряк, что поет свою песню в последний раз. - Её звали Линда, - сглотнув и прочистив горло, альфа продолжил еще тише. Так, что омеге нужно было к нему прижаться, чтобы услышать его рассказ. – Не то, что бы она считалась красоткой, но ее запах сводил меня с ума каждый раз, когда она появлялась в аудитории. Я всегда садился поближе на лекциях и отвоевывал столик рядом с ней на практике. Самой первой предлагал новую партию пирожных, хотя вся группа выстраивалась в очередь, чтобы отвоевать хотя бы кусочек. А потом и весь поток, - альфа горько ухмыльнулся каким-то своим воспоминаниям, но омега решил не прерывать его рассказ. – Она как-то всегда снисходительно относилась к моим попыткам ухаживания, хотя по её феромону я мог понять, нравится ей или нет. Как ты знаешь, что нюх у меня достаточно чуткий и не то, чтобы таблетки сильно его убавили. - Она бегала за Джозефом, этаким бравым парнем и качком, - продолжил мужчина, и рассказ о нем явно не доставлял удовольствия. – Его считали этакой звездой школы, он мечтал стать соус-шефом и преуспеть в ресторане отца. У него недурно получалось, но его родню это не устраивало, и он часто засиживался допоздна на кухне, вновь и вновь добиваясь нужной консистенции. Это многих вдохновляло, такое упорство. А тех, кто занимался тем, что у них легко получалось, считали неудачниками. Надо же преодолевать себя, стремиться к новым вершинам мастерства. Как Джозеф. Я не видел в этом смысла, и меня не звали на тусовки, вечеринки, никто из омег не смотрел на меня особо, хотя все стояли в очереди за моими пирожными. И запихивали их за обе щеки. Лицемерие в бравом своем появлении… - Как-то я по запаху понял, что Джо переборщил со специями в своем соусе и сказал ему об этом. Конечно, в моих мыслях не было не грамма желания посмеяться над ним или показать превосходство. У него было время переделать и сделать лучше. Но он воспринял это очень агрессивно, и сказал не лезть не в свое дело. Конечно, он не сдал, и крутой парень ничего лучше не придумал, чтобы обвинить меня в этом. Что я подсыпал ему лишний раз перец и испортил его шедевр. Конечно, никого не интересовало, что я находился в противоположном углу аудитории и просто проходил мимо. Чтобы Джо не терял остатки своих драгоценных нервов, ему поставили оценку выше, а мне занизили – я же задание выполнил, «но это в первый и последний раз, Джастин! Так подло поступать нехорошо! А ведь я о тебе был лучшего мнения!» - альфа явно передразнивал чей-то брезгливый и высокий голос, полностью ударившись в воспоминания. Марк сидел тихой мышкой и с упоением слушал мужчину, который никогда не рассказывал так долго о себе. Тем более о прошлом. - Ты еще не устал? Мне кажется, я заговорился, - будто очнувшись ото сна, встрепенулся Джастин. – Хорошо сидишь, не затекли мышцы? - Все хорошо, родной, - улыбнулся и ближе прижался к нему омега, ощущая теплое и крепкое кольцо заботливых рук. – Я с удовольствием слушаю тебя. - В общем, весь этот день шел к черту, - после долгого молчания и нетерпеливого «А что было дальше?» продолжил альфа. – После этого инцидента все отказались от пирожных, и мы с братом на обеде их ели сами. Пол был совсем не против, кажется, даже счастливее обычного. Линда избегала меня, и это подкосило меня окончательно. Чтобы выбросить всю злость, я пошел в зал и напрочь разбил команду баскетболистов. Таким агрессивным я себя не помнил никогда. Даже парни отметили, что я впервые так себя веду, и не случилось ли чего. Они были на поток старше, и наши дрязги считали детским садом. Хотя были несильно умнее. Я не знаю, что меня заставило задержаться и пойти в женскую раздевалку вместо мужской. Возможно, тот самый аромат… Шоколада с вишней. Здесь мужчина почувствовал ком в горле и дрожь в руках. Прикрыв глаза, он мог ярко представить этот вечер, как будто тот был вчера. Её влажные от постоянного облизывания губы, дрожащее тело, смазка, что лилась по ногам и скамейке на пол, этот умоляющий взгляд, просящий то ли избавить от страданий, то ли позвать на помощь. Этот аромат, что будоражил каждую клетку парня, который хотел эту омегу всеми фибрами души. И это податливое тело, что просило остановиться и продолжить одновременно. Треск одежды и стоны, смешанные с криками. Это было тяжелое воспоминание, которое тяготило и тянуло вниз. В ту тьму, что долго скрывалась в закоулках души. - Когда я ее увидел, крышу мне сорвало знатно. Она лежала на спине, на скамейке и будто не могла пошевелиться. И глаза, полные страха, отчаяния и… вожделения. На тот момент я немного знал о течке и гоне, сам я поздний и этого состояния у меня не было. И по ходу это был первый раз, который я теперь не забуду никогда, - мужчина часто прерывался в рассказе, тяжело дыша и все глубже погружаясь в свой кошмар жизни. – Я вспомнил все её ужимки, динамо, лицемерие Джозефа, за которым она хвостиком ухлестывала, все эти будто случайно оброненные слова по поводу того, какой я неудачник. Все свалилось в один снежный ком. Помню все, будто это было во сне и одновременно четко, будто сейчас это делаю. Как медленно я слизывал смазку с бедер, как сорвал с нее трусы и обсасывал их, пока не перестал чувствовать ее вкус. Как уткнулся между ног, и позже, собрав всю влагу, руками трогал ее везде, где мог. Она плакала, всхлипывала, но не убегала. Не могла? Не хотела? Это уже лирика, которую я не узнаю никогда. - Когда я нашел отверстие, куда проваливались пальцы, и где она всхлипывала громче, чем обычно, я осознал, что у самого джинсы сейчас порвутся от напряжения. В общем, какими-то воспоминаниями или ведомый собственным любопытством, я решил, что нужно туда сунуться членом, ведь пальцы туда проваливаются и не один, - рассказывая, мужчина будто был готов со стыда провалиться, но мозг уже летел по этим рельсам и поезд был не остановить. – Я зашел с одного движения, ощутив себя в раю. Там было так жарко, влажно и невероятно узко. Будто мой член оказался гораздо толще четырех пальцев. Я вбивался со всей дури, закрывая ей рот пальцами, ведь она практически кричала. А потом мне стало неудобно в джинсах, я их снял и сев удобнее, придвинул ее одним рывком к себе, и вновь пытаясь рывком войти в это жаркое местечко. Но как я умудрился перепутать входы, ума не приложу, но ломиться я стал не туда. Там было суше, уже и жарче. Я подумал, что так и надо. Но вот она стала дергаться, пытаясь уйти от моих проникновений и практически в голос крича, явно от боли. Вот тут нас и застукали, - Джастин горько ухмыльнулся и на несколько минут провалился в воспоминания. Марк лишь терпеливо ждал, переваривая рассказ. Да, это чистой воды изнасилование, с одной разницей – оно было на гормонах, мало осознаваемое мальчишкой, у которого начался гон на фоне течки омеги. Которая ему очень нравилась и он мечтал о ней днями и ночами. И конечно, ему сорвало крышку от такого желанного и густого аромата. Только волновало ли это омежку? Навряд ли. - В общем, я помню свой шок, когда парни меня оттаскивали от омеги, а под нами была уже лужа крови. А после в больнице мне перечисляли весь ущерб, который я нанес девушке. Не передать словами, насколько я был потрясен. Я из-за запаха практически убил возлюбленную – и тогда я считал именно так. Страшные слова, которые произносили врачи, звучали для меня приговором и повергли в такой шок, что я на недели ушел в себя. Наверно, это обстоятельство и зашкаливающие показатели гормонов, по которым мне диагностировали гон, спасли меня от тюрьмы. Какой-то суд, инициированный родителями Линды, прошел мимо меня. Меня наградили условным, и чтобы я не подходил к Линде ближе, чем на несколько метров. Тогда я боялся дышать в сторону омег, не то, чтобы подходить. И вдруг осознал, что у нас в колледже их полным-полно. Закрывшись в комнате, я объявил, что в колледж больше ни ногой. И на улицу. Там полно людей, которых я могу покалечить. - Не знаю, сколько трудов вложили родители, чтобы добиться моего заочного окончания учебы, но помню что именно с того момента я на подавителях и в противогазе, - глаза Джастина были пустыми, он чувствовал, что наговорил лишнего, но сказанного было не вернуть. Он лишь молил всех богов, чтобы это истязание закончилось, и он никогда более не вспоминал этого ужаса. – А после… после аварии на производстве, где они работали и их смерти, мы продали дом и уехали в первый город, который ткнули на карте, - альфа вздохнул и слегка передернул плечами. – С тех пор и до нашей встречи не было ничего удивительного или непредсказуемого, кроме попыток Пола меня с кем-то свести или приставаний его омег ко мне. Вот такая история, - горькая усмешка не уходила с таких любимых губ, и Марку хотелось взять и стереть ее с лица земли. – И что? Тебе полегчало? Что-то поменялось в твоей жизни от ужаса, который мне нужно было вспомнить? - Да, - Марк оседлал мужчину и обхватил руками его лицо, заглядывая в глаза, будто желая увидеть душу. – Я увидел твою тьму и принимаю её, - и поцеловал его со всей нежностью, что топила его сердце. Одновременно трепетно, будто боясь спугнуть волшебство. Альфа отвечал и прижимал омегу к себе только сильнее. Тело пробирала дрожь от страха, что в любой момент тот может посмеяться над ним и уйти, оставив одного. Посмеявшись над его кошмарами, и что еще хуже, проявив брезгливость. И он потеряет их маленькие шалости и эти страстные гляделки, от которых разгоралось пламя в груди, и хотелось играть и охотиться на его маленькое чудо. Но омега не отстранялся, даря тепло и тягучие поцелуи. Они обещали большее, но оттягивали момент. Мужчина был согласен, что играть в любовь после такого тяжелого сказа он не готов. Поэтому отпустив Марка, он расцеловал его лицо, начиная со щек, переходя на глаза, нос и вновь утягивая в мягкий поцелуй губы. Омега таял и лишь теснее придвигался, вызывая рык альфы. Поняв, что сейчас просто накинется на разомлевшее создание, Джастин оторвался от сладких губ, прижав Пару к своей груди, пытаясь унять возбуждение, которое так некстати разгорелось в животе. Повозившись, парень удобно устроился на Истинном и довольно засопел. Прошло немного времени, прежде чем омега подал голос. - Моя история будет явно короче. - О боже, милый. Давай не будем продолжать этот кошмар, - взмолился мужчина, смотря в глаза самому любимому человеку на всей планете. – Я знаю, что вам с братом легко не пришлось и твое лежание в психдиспансере тому подтверждение. А уж объем записей в распухшей до безобразия карточке красноречиво говорят обо всем, о чем надо, без слов. - Но я должен, - омега был готов расплакаться. Он так старался, чтобы этот разговор состоялся, готовился, думал, как рассказать, чтобы и суть передать и не так противно было. А тут его откровение готовы снова задвинуть на дальнюю пыльную полку, чтобы обсуждать это в неподходящий момент. Только глаза, практически утопающие в слезах, заставили альфу заткнуться и молча кивнуть. Он взял руки Марка в свои, поцеловал каждый пальчик, и приготовился слушать. Если его чуду нужно это – он будет слушать все, что он скажет. Хоть Войну и Мир три раза подряд. Лишь бы любимый был счастлив. - Я… ох, - сглотнув поступивший комок к горлу, Марк шмыгнул носом, слегка поджав губы. – А это тяжелее, чем кажется. - Ты не торопись, - вновь поцеловав пальцы, сказал альфа. – Я готов ждать хоть до вечера. - Нам было пятнадцать лет, - начал омега, немного погодя. – Мы думали, что будем самыми поздними, как и родители, которые свою первую течку ощутили гораздо позже, чем первый секс. Собственно, мы и появились, планируемые в процессе начавшейся течки у папы. Правда, отца не хватило надолго. Точнее, как отца. Наверно, ее нужно назвать мамой. - Мамой? У тебя альфа был… - Была женщиной, - ухмыльнулся Марк и будто слегка провалился в свои мысли. – Ведь пол давно стал вторичным признаком, и альфы-женщины достаточно редкое явление. И она не была готова к детям, к семейной жизни и прочему. Её хватило на пару лет, а потом со скандалом она ушла из дому и более не появлялась в нашей жизни. Мы росли как трава: папа работал на трех работах, чтобы обеспечить нас всем необходимым. Ведь альфа нас одарил не только жизнью, но и необычной внешностью. - Она была еще и альбиносом? - Да, невероятно редкое создание, - посмеялся Марк, и его улыбка тут же угасла. – И я все равно рад, что я родился. Ведь я встретил тебя, - альфа вновь расцеловал его пальцы, боясь прерывать свою Пару. – Мы попадали в разные компании, постоянно плевали на папины советы и постоянную защиту. Совал нам подавители в сумки, вдруг что. А мы лишь смеялись над ним и выкидывали их в мусорку. Хотя стоили они дорого. Мы были беспечны, молоды и неукротимы. Так мы думали всегда. И в тот самый злосчастный день я впервые пожалел, что выкинул очередную упаковку. Мы не успели даже добежать до учительской, как нас, таких ранее дерзких, схватили грубые руки и утащили в какие-то заброшенные подсобки при школе. Она была старая и была куча старых помещений, которые и не старались чинить. Как они пожалели моего брата, согласились на мои условия, чтобы его не трогали, и как в этих замутненных мозгах Люси появилась эта шальная мысль использовать телефон, чтобы снять происходящее… Да еще так, чтобы его не заметили, до сих пор удивляюсь… - Люсьен все снимал на камеру? – вопрос вырвался грубее, чем хотел альфа, но омега лишь понимающе улыбнулся. - Не сразу, он подумал, что нужны будут доказательства, чтобы им так просто с рук не сошло. Но хватило и анализов жидкостей в моем организме, коих было немало. Хотя в суде им влетело гораздо больше, чем тебе. Гона у них не было, это были те отморозки, которым мы всегда показывали зубы и смеялись над ними. Типа кто под таких ляжет добровольно-то? Вот они и исполняли свои влажные мечты. Их было трое, - шумно сглотнул Марк и тяжело вздохнул. – И заставляли называть господином каждого, насаживаться на член самостоятельно, провоцировали и будто шли к Люси, чтобы я их ловил и вилял задом, чтобы смотрели только на меня. Чтобы я распространял феромон, будто это я виноват и сам их уговорил трахать меня. Я сгорал от страха и стыда, что мне приходилось им говорить, они снимали на телефон крупным планом как они берут меня сзади, как я им делаю минет, как я поперхнулся их спермой, как слизывал ее с ботинок, потому что пролил немного, не все сглотнул. Самым пиком для них стало, чтобы я сел на одного и сам прыгал на члене, потому что мне это нравиться. А потом недолго думая, решили что я и два члена в себя приму… и три… Омега задрожал, резко вспоминая это раздирающее чувство, когда хотелось одновременно слезть с этого, но страх за брата не давали шелохнуться, как и гормоны, которые диктовали, что нужно насадиться сильнее. Чертовы гормоны. Лучше бы их не было. В который раз он думает об этом? И как часто думает, что его могли изнасиловать и без них? И что он не смог бы приобрести такого прекрасного альфу, потому что не смог бы никому довериться? Ведь сблизиться заставили их гормоны. Эти чертовы гормоны, будь они благословенны и прокляты. - В общем, наверно, произошло что-то схожее с твоей подругой, - омега также горько ухмыльнулся, как ранее альфа. – Когда я отключился и подо мной начала образовываться лужа крови, они испугались. Переборщили. Ведь просто хотели потрахаться, а тут такое. Я половины на самом деле не помню, все в основном по рассказам Люси и видео. Он оставил телефон среди хлама, чтобы снимать дальше, а сам едва найдя свои трусы, бежал по школе в учительскую, молясь, чтобы кто-то остался. Нам повезло. Ублюдки убежали раньше, когда увидели, что натворили, наплевали на пропавшего моего брата. Помню только уже больницу, резкие запахи лекарств и эти бесконечно долгие кошмары, - грустно рассказывал омега, ёжась, будто от холода. – Я не хотел спать. Мне кололи убойную дозу снотворного, и я даже не мог проснуться от своих ужасов. Пока Люсьен не стал за меня вступаться, и тогда мне стали проводить другую терапию. При разъединении нас в разные палаты я начинал сходить с ума с ужасающей геометрической прогрессией. Мне полегчало со временем, примерно через полгода. Только через год занятий, терапии и психологической поддержкой я смог выходить в люди. И фототерапия была одной из тех, что мне понравилась. Так это переросло из хобби в заработок. Омега вздохнул и понял, что ему не стало легче. Да, ему было свободнее, что он все рассказал Истинному, и нет от него тайн. Что при случившимся каком-либо инциденте альфа все сможет понять. Но… Почему же кошки не перестали царапать внутри? Почему страх все еще остался? Маркэль поднял свои глаза и столкнулся с внимательным, заботливым взглядом альфы. Тот будто бы ждал, что будет продолжение, или омега сделает какой-либо вывод. Но парень не знал, что еще сказать. Запинающимся, дрожащим голосом он спросил: - Пр-противно? - Да, неприятно, - эхом ответил Джастин, и прижал к своей груди мальчишку. – Но больше всего мне захотелось найти этих упырей и насадить их на кол. Желательно на три сразу. Каждого. Марк уткнулся носом в свитшот мужчины и счастливо засопел. Любая фраза и объятия альфы были самым лучшим бальзамом для души, чем что-либо еще. И прислушиваясь к биению сердца за грудиной, он ощущал себя живее всех живых. Потому что это был стук для него. Теперь всегда для него. Пара сидела под деревом и слушала шелест листвы. Несмотря на ужасы и кошмарные воспоминания, что крутились в их голове, будто заезженная пластинка, природа продолжала свое существование и напоминала, что жизнь продолжается. Ветер все также поет песню листвы, и играется с зеркальной поверхностью воды. Рябь бегает за лучиками солнца и заставляет сверкать озеро, как тысяча алмазов. Жужжат насекомые, ползают трудолюбивые муравьи, делая запасы на зиму. Все готовятся к спячке и долгим холодам. Жизнь циклична и всё возвращается на круги своя. Всегда. Омега устал сидеть в одной позе и зашевелился. Выпрямился и обхватил руками лицо мужчины, без которого не представлял свою жизнь. Нежность охватила сердце парня, и он обхватил губами уста альфы. Поцелуй из легкого перерастал в более чувственный и страстный. Марк сам не понимал, почему так быстро возбуждается, и сильнее притирается к Джастину, хотя предшествующий разговор совсем к этому не располагал. И по бугру на джинсах альфы понимал, что он находится в таком состоянии не один. Едва оторвавшись друг от друга, они прижались лбами и тяжело дышали. - Я не понимаю, что со мной происходит… - А это нужно? – темные как бездна глаза альфы говорили лишь о том, что он ждет малейшего согласия омеги для продолжения своих намерений. Марк не понимал, почему именно сейчас его охватило такое жгучее желание, но решил, что в таком состоянии идти обратно просто чудовищно. Его братик небось отхватил своих ласк сполна. - Не думаю, - едва эти слова слетели с покрасневших влажных губ омеги, так они снова оказались в плену у самого желанного альфы. Руки мужчины неустанно изучали тело омеги, играя с сосками и проникая в расстёгнутые джинсы парня. Марк захлебывался стонами, которые уже превратились в одну не прекращаемую мольбу сделать что-то с его состоянием. Рыкнув, альфа поднялся вместе с мальчишкой и поставил его, заставив опереться о дерево, под которым они все это время сидели. Быстрым движением освободив их от одежды, он раздвинул ноги Маркэля, положив руку на поясницу, чтобы тот в ней прогнулся. И с наслаждением, упиваясь каждой каплей, он вылизывал образующуюся смазку, что стекала между булок, вырывая гортанные стоны омежки. И когда стало совсем невмоготу, Джастин подхватил Истинного под колено, опершись этой же рукой о дерево. Слегка надавил головкой на его вход, и буквально парой резких движений зашел в него. Марк громко всхлипнул и протяжно простонал. Внутри него было жарко, влажно и узко. Все их заигрывания и ласки с момента выписки из больницы не включали в себя проникновение. Они наслаждались петингом и не решались углубить это понятие. До сегодняшнего дня. Когда они оказались настолько обнажены душевно, что физическая близость не показалась чем-то запретным или смущающим. Джастин размеренно по самое основание вбивался в омегу и ощущал невероятную удовлетворенность моментом. Альфа внутри ликовал и заставлял не останавливаться. Мужчина одной рукой опирался на ствол дерева, опустив ее пониже, а другой придерживал хрупкое тельце поперек груди, периодически пощипывая набухший сосок. Марка полностью поглотили его ощущения покорности и… безопасности. Ему хотелось этого напора, власти над его телом и отсутствия контроля над ситуацией. Впервые он упивался тем, какой он желанный и одновременно бессильный что-либо изменить. Его грубо брали прямо посреди леса, без возможности позвать на помощь и остановить этот процесс. И ему чертовски нравилось происходящее, потому что это был единственный мужчина, которому он мог это позволить – его возлюбленный. Доведя омегу до очередного оргазма, альфа понял, что ему не хватает эмоций, он не видит выражения лица его Пары и нужно срочно что-то менять. Быстро постелив свою крутку прямо на землю, он сел на нее и сверху посадил разморенного Марка, который осоловелыми глазами пытался сфокусироваться на мужчине и что-то понять. Вновь направив член внутрь омежки, Джастин одним рывком снова его заполнил до основания, и, придерживая за бедра, начал мелко двигаться, выбирая угол. Наблюдать за изменением выражения лица любимого было восторгом. А тот и не скрывал своих эмоций, давая своему альфе ощутить еще большее превосходство и ощущение, что все происходило именно из-за него. Из-за его рук, прикосновений, члена внутри и его приятно удушающего феромона, который охватывал всю сущность омеги. И найдя нужный угол, который аккурат упирался в простату, альфа заглушил стон Марка поцелуем, и начал активно вбиваться в этом направлении. Парень захлебывался слюной и страстью, что его охватывало до самых кончиков пальцев, и желал, чтобы это мгновение не кончалось. Ощущение экстаза охватило их одновременно, и Джастин едва успел вытащить член, чтобы не сцепиться с омегой. Тяжело дыша, мужчина обнимал своего возлюбленного и не мог надышаться шоколадом, что заполнил его нос, легкие и всю жизнь. Немного придя в себя, пара привела себя в порядок и оделась. И решив отдышаться, вновь сели на то бревно, что было на границе леса, и смотрели на зеркальную поверхность озера. Было спокойно, пели птицы, жужжали насекомые, и легкий ветерок тщетно пытался остудить разгоряченные тела. После долгого молчания Маркэль все же решился спросить: - А почему… почему ты… ну там, не остался во мне? - Не запечатал узлом? – криво усмехнулся альфа, смотря, как омега краснеет и пытается делать вид, что не смущается. Это были те самые моменты, которые умиляли альфу и заставляли любоваться его чудом, влюбляясь в него все больше и больше. - Ну … да. - А потом просидеть на холодной земле часок-другой, без возможности сменить положение на какое-либо удобное. Нет уж, увольте от такого удовольствия, - тихо посмеялся мужчина, впервые ощутив легкость в разговоре и отсутствие преград в любых темах. Он быстро прижал к себе свое чудо, пощекотав ребра. На что получил шипение и бурчание насчет незаконных приемчиков. Вновь обняв омежку, он развернул его лицо к себе и тихо сказал. – Но в более комфортных условиях, например, в нашей квартире, если ты захочешь, я обязательно останусь в тебе до самого конца. И заставлю кончать, пока не ощутишь себя вновь самым желанным и любимым. Ответом служили хрустальные глаза, в которых плескалось счастье и желание поскорее приблизить это момент.
