Каждой тваре по паре

И напело мне лето об этом...

      Лето. Это прекрасная пора путешествий, внезапных поездок на природу, вкусные шашлыки и уха, рыбалка с самого рассвета, шествия и умопомрачительное количество разного вида мороженного. И, конечно же, концерты и фестивали! Одно из таких мероприятий весело обсуждали Мейсон и Стефани, пока схлынул поток клиентов, и можно было выпить чашечку ароматного кофе или чая. Начальник пекарни появлялся теперь гораздо позже и убегал раньше, поэтому они стали чаще задерживаться на работе и плотнее общаться. Так и выяснилось, что у них много интересов и похожие вкусы в музыке и кино. Даже разок сходили на полуночный показ ужастиков в одном из кинотеатров.       Мейсону нравилась Стеф. Активная девушка, за словом в карман не полезет, имеет на каждое явление свое мнение, и была весьма позитивным человеком. Он с удовольствием любовался, как она с огнем в глазах рассказывает про концерты любимых исполнителей, как лезет в первые ряды и даже побывала разок на сцене с кумиром. Как с упоением мечтает, что подкопит немного деньжат и рванет в страны, где ее сердце жаждет оказаться. Бета мог ее слушать часами напролет, но понимал внутри, что чем больше альфа ему нравится, тем неудобнее будет находиться рядом с ней на работе.       Так он попытался отстраниться от девушки и старался меньше с ней пересекаться, больше работал и пытался расширить меню, проводя свободное время на кухне. Но последующий за ним случай выбил окончательно его из колеи. Готовя новые рецепты, Мейсон привносил в них что-то от себя, делая их уникальными. И альфа заглянула весьма не вовремя для него – он наводил последние штрихи и любовался своим произведением искусства, фотографируя для шефа в самых выгодных ракурсах. Радостно воскликнув, Стеф рванула к столику и вилкой взяла небольшой кусочек от торта. Бета не успел среагировать на это покушение, а девушка уже со стоном облизывалась и восхваляла в самых красочных эпитетах, что это будет шедевр пекарни и топовой продажей. Мужчина смотрел на раскрасневшуюся молодую коллегу и таял. Именно в тот момент он понял, что окончательно утонул в своих чувствах и вернуться назад невозможно.       Он любил, тихо и безответно. Может, Стефани что-то и подозревала, но мужчина считал ниже своего достоинства сигнализировать милой особе о своих чувствах, так как понимал – будущего у них нет. Она может встретить свою Истинную пару, как их начальник, или просто омежку с вкусным запахом и выбрать не его. И рисковать ради нескольких месяцев или пары лет он не был готов. Просто наслаждался этой возможностью находиться с ней рядом и смотреть в ее горящие глаза.       Тем временем их рассуждения прервал Пол, войдя в двери и всех поприветствовав. С того момента, как его брат убежал, начальник ходил хмурым, как туча. Ему трудно было принимать решения по введению новых пирожных или тортов в продажу, будто его вкус и восприятие окончательно поменялся. То, что ему нравилось ранее, теперь совершенно не подходило, он постоянно корректировал вкус и запах, оформление и был недоволен всем, на что его взгляд падал. Пока Стефани не вздохнула и, кивнув Мейсону, чтобы пожелал удачи, увела Пола на приватный разговор. Их не было больше часа и мужчине пришлось несладко, находясь и за прилавком и приглядывая за кухней.       Но после этой беседы начальник успокоился и пошел вновь на контакт. И после этого реагировал на все ровно, будто читал газету, но это было лучше гнетущей ауры и постоянно подавляемой агрессии, кой он изобиловал. Чем больше времени проходило, тем альфа становился спокойнее, но грустнее. Что-то происходило там, в его жизни и он не мог просто поделиться с ребятами. Хотя они были той семьей, что всегда его поддерживала, когда Джастин убегал в очередной раз. И неважно, возвращался он через пару дней, неделю или через месяц.       Но в один день Пол задержался дольше обычного с коллегами и попросил их остаться выпить пива. Те не стали упускать шанс пообщаться и выяснить, что происходит, отменив свои планы на вечер. Тогда Мейсон и Стеф узнали обо всех печальных исходах: об Истинных парах, близнецах, о страшной судьбе омеги и Джастина, что не дала им понять друг друга. О том, почему его брат сбежал, и куда попала его Пара. Впервые бета видел, как девушка сидела и молча глотала слезы. И слушала, не прерывая ни одним словом этот гнетущий и рвущий души рассказ. А он не мог проявить своей заботы и помочь ей справиться с этими новостями, лишь крепко руками вцеплялся в бутылку пива.       Именно Стеф поддержала план психиатра, чтобы ввести Марка в искусственную кому. Мейсон был против, хотя и не мог понять всех переживаний, которые основаны на гормонах. Через некоторое время Стефани предложила задуматься о расширении бизнеса и открытии новой точки. Чем больше будет работы, тем меньше переживаний. Также была не против руководить данным процессом и чтобы Люси помогал ей в этом. Омеги лучше понимают в оформлении, дизайне и как сделать красиво из фантиков и палок. Тогда и решили, что накоплений достаточно, больничные счета после введения в длительный сон Марка значительно уменьшатся и можно будет рискнуть.       Люсьен был согласен поучаствовать в рекламе новой пекарни и привлек для идей Мари. Бета была в восторге, что альбинос вновь в деле, хотя тот строго предупредил – только этот ролик. Но девушка уже предвкушала свою победу и заранее ее праздновала. Недели шли за неделями, работы шли своим ходом, не давая всем раскиснуть и лениться. Омега бегал к своему брату, сидя рядом и рассказывая, как все движется, как он рад, что может заняться чем-то еще. Что ему стыдно за то, что они не справились с этими страшными событиями, он чувствует, что это его когда-нибудь выест изнутри. Но хотя бы Марк не мучается и может спать крепким сном, что ему не удавалось с момента попадания в больницу.       Аренда нового помещения, ремонт, сплошные собеседования новых сотрудников, огромное количество информации и правок рекламы – от этого кружилась голова у всех участников процесса. В пекарне кипели страсти, Пол с Люси были на звонках, постоянно споря и обсуждая все новые концепты и утверждая идеи. Стажеры больше добавляли трудностей, чем помогали работе пекарни. Начали поступать жалобы от постоянных клиентов на ухудшение качества работы и кондитерских изделий. Но везде и всем угодить было невозможно.       Как-то вечером, закрыв заведение, Пол с Люсьеном двинулись через парк на метро. Идти нужно было почти квартал, а ночная прохлада сулила остудить разгоряченные умы и успокоить тревожные души. Идя за руку, мужчина думал о том, как давно они не отдыхали. Пара бежала как загнанные лошади вперед, боясь хотя бы на секунду остановиться и вдохнуть свежего воздуха. Они боялись, что их придавит груз вины за то, что выключили Марка из жизни для того, чтобы перестать тревожиться за его судьбу. Что убегают от таких вещей, как привязанность и метки. Да, Люси до сих пор был ничейным омегой, хотя Истинный шел с ним за руку и не собирался его отпускать. Но эта тема не поднималась с момента пенной вечеринки и осторожно избегалась каждым.       Альфа решил, что надо жить дальше их проекта и работы. Надо задуматься над созданием семьи и признанием друг друга. Он хотел детей и долгой совместной жизни с его любимым человеком. И к тому же знаменателю надо подвести Люсьена, хотя это было не так просто. После того, как близнец уснул, Люси начал проявлять черты характера, не свойственные ему ранее: жесткость, упрямство, отстраненность. Он мог молча встать и уйти от разговора, который ему не хотелось продолжать, хотя ранее слушал несмотря ни на что. Теперь мог отстаивать свое мнение до крика, будто забывая, что был пушистым мальчиком-зайчиком. И даже секс перестал греть, его взгляд мог быть немного отсутствующим, направленным в себя, а раньше он смотрел только в глаза и растворялся в эмоциях, отдаваясь без остатка.       Пол решил, что это надо менять. Да, мужчина не мог полностью осознать потери омеги, как на нем отразилась беда с близнецом, но у него есть он. Его Истинный, семья, что не оставит ни в коем случае. Надо вновь увидеть жизнь, мужчину, который держит его руку и смотрит в глаза, пытаясь увидеть отклик. И он решился. Альфа молча повел Люси к деревьям, подальше от тропинок и фонарей. Там, где слегка были видны силуэты стволов и кустарников. Было за полночь, гуляющих людей было минимум, и это был шанс. Омега поначалу не реагировал на смену маршрута, пока он случайно не споткнулся о ветку и взгляд начал проясняться.       - Ты куда меня ведешь?       - Шшшш… - прошептали горячие губы в его и увлекли в такой же поцелуй. В голове парня пронеслось, что их могут увидеть, даже знакомые, и это очень неудобно.       - Ммм, - промычал в рот Люси, но вырваться из крепких объятий альфы было не так просто. Железное кольцо обнимало и стискивало тело парня, вжимая в ствол дерева, не давая возможности улизнуть. И когда омега привык к горячему языку, что хозяйничал во рту, как почувствовал руку, что проникла за тонкую ткань шортов и сжала аппетитную половинку попки. Он вновь протестующе замычал, понимая, к чему ведут все действия. В мозгу пронесся табун пошлых мыслей и стыда за непристойности в общественном месте.       - Мы не можем… - прошептал Люси, когда ему дали разок вдохнуть между умопомрачительными поцелуями, чувствуя, как его член начинает реагировать на нестандартную ситуацию. Нельзя дать гормонам взять вверх, нужно думать о проекте, о работе, а не о том, чтобы трахаться как кролики!       - Можем, - прошептал в губы мужчина и уже водил по сжатому колечку мышц, собирая первые скудные капли смазки. Мальчишке нравилась эта компрометирующая ситуация, но пытался сопротивляться этой игре. Что ж, альфа готов на все, чтобы победить, и он пойдет до конца.       - Между прочим, это нарушение! – прошипел парень и попытался избежать ласки, но его лишь крепче прижали к альфачьему стояку, намекая, что он не против поиграть в эту игру. – Если тебе нравится ебаться на виду, то ты выбрал не того партнера!       - Тю, какие мы грубые. Надо наказать этот язычок за такие словечки, - и вновь утянул омегу в глубокий поцелуй, не давая тому возможности сомкнуть зубы или вытолкнуть чужой язык за пределы своего. Тем временем палец уже проник внутрь и ласкал изнутри стенки ануса, вызывая сноп мурашек у парня и заставляя иногда стонать в рот. И вот вторая рука нырнула за край рубашки и начала активно теребить соски, то щипая, то гладя набухающие горошинки. Оторвавшись от вкусных губ, смотря в поддернутые дымкой глаза парня, и решил приступить к более активным уговорам.       - Мы… не можем… - и вновь этот молящий шепот, на грани срыва. Люси увидел, как черные омуты взглянули на него и прошептали властно и требовательно, будто вырвав душу и заставив трепетать самые отдаленные ее участки: «Хочу тебя». И уже пальцы альфы исследовали изнутри щеки и язык омеги, а вторая спустила штаны, активно хозяйничая, расширяя анус. Он будто выбивал из него стоны, не отпуская из плена горячего рта соски, прокручивая внутри, кусая зубами и затягивая внутрь сильнее вакуумом. Будто во всех местах сразу случился микро-оргазм, не давая ни на секунду отдохнуть и взять себя в руки. Потекли слезы из глаз, дамба, которую омега так тщательно строил, начала трещать по швам, и подавляемые эмоции начали переполнять парня.       Стыд обжигал щеки, душу, ведь их могут увидеть в любой момент, но эта перчинка вызывала восторг. Адреналин зашкаливал, внутренности сотрясали невероятные ласки альфы, которые он давно перестал ощущать, но сейчас будто все заново. Как будто их первый секс, ласки и его член. О боже, он упирался в его бедро и вызывал дрожь в коленках. Он сейчас кончит прямо от всей этой какофонии запахов, действий, ощущений…       Но альфа не дал такого исхода, отпустив омегу и вызвав у него разочарованный вздох. «Ничего, мой сладкий, это только начало», - подумал Пол и развернул спиной к себе Пару, дав ей руками опереться на ствол дерева. Задрав майку, он опустился на колено и, развернув половинки, уткнулся туда лицом, жадно вылизывая раскрасневшуюся дырочку, что обильно текла смазкой. Люси вцепился в руку зубами, заглушая вырывающиеся стоны. «Что делает, засранец!», подумал омега, но не успел зафиксировать мысли, вновь утопая в ощущениях. Мужчина толкался внутрь языком, лаская нежные стенки и заставляя дрожать колени Люси. Слегка покусывая края, вновь утыкаясь языком, он изводил омегу, но не давал кончить. Пока не услышал тихое «Пожалуйста…», поняв, что время пришло.       Он резко поднялся, освободив член и буквально несколькими движениями заполнив нутро парня. Он едва успел закрыть рот рукой, так как Люси больше не сдерживался и стонал в голос. Это были самые невероятные чувства, что испытал альбинос. Его буквально втрахивали в дерево, и он был счастлив. Их могли увидеть, разрушить окончательно дамбу, что сдерживала весь поток эмоций, которого он боялся и пытался с головой окунуться в работу. Но омежка внутри пищала от счастья, от того, как и сколько его любили.       И вот парень понимает, что оргазм настигнет его здесь и сейчас, ощутил, как его прикусывают в основание шеи, где должна быть метка. Точно! Он же до сих пор…       И тут его поток мыслей прерывает ослепительный оргазм, рык в шею и невероятное опустошение… Его альфа до сих пор не его! Немного баюкая в руках разомлевшую омегу, Пол натянул на себя и на него штаны и присел под деревом, целуя в дорожки слез и с удовольствием наблюдая смену эмоций на любимом личике. Наконец-то что-то его проняло.       Будто просыпаясь ото сна, омега рукой хватает себя за основание шеи и с удивлением отмечает, что крови нет.       - Ты меня не пометил? – голос прозвучал несчастно и обреченно. Будто он упустил свою последнюю возможность принадлежать своей Паре.       - Явно не здесь, малыш, - прохрипел альфа и поправил непослушную прядку за ухо Люси. – Но я рад, что ты заговорил об этом первым.       - А, вот оно что, - с легким прищуром, парень посмотрел на мужчину, который выглядел довольным, как кот, объевшийся сметаны.       – И весь этот аттракцион был для этого?       - Не совсем, - немного погрустнел Пол, и омега почувствовал укол совести при виде несчастного Истинного. Он догадывался, из-за чего его мужчине пришлось пойти на такие крайности, и желания остринки в сексе было далеко не первым пунктом. – Понимаешь, ты все больше стал убегать в себя, и ни какие действия дома тебя не трогали. Ты все больше погружался внутрь и я стал переживать, что ты пойдешь вслед за братом. Долго думал, что могло бы заставить тебя почувствовать больше эмоций, чем когда-либо в наших отношениях. Так я и придумал этот, как ты выразился, аттракцион.       - Прости, - прошептал в губы Люси и с чувством поцеловал своего любимого, который как цветок в пустыне, реагировал голодно и пил жадно. – Я так боялся внутри бури эмоций, что пытался обуздать и заточил их внутри, думая, что так будет легче. Но, как видишь, это было не самым мудрым решением, - он улыбнулся и провел рукой по шершавой от пробивающейся щетины щеке Пола. – И все же, почему?       - Что почему?       - Почему парк? И почему не пометил? Я же хорошо ощущал клыки…       - Ну… - стушевался мужчина. Пожевав немного губы, распухшие от долгих поцелуев, он все же решился на ответ. – Всегда мечтал о чем-нибудь таком… Запрещенном, - заговорщицким тоном продолжил он, вызвав смех парня. – Что ты смеешься? Мечты юности надо исполнять.       Поднимая омегу, отряхивая и приводя себя в божеский вид, они вновь вышли на свет, осмотревшись, не наблюдал ли кто их порно-концерт, и вновь двинулись к метро.       - А насчет метки, - позже продолжил разговор Пол, обнимая одной рукой Люси, - ты должен попросить меня об этом сам. Делать это против твоей воли я не намерен.       Альбинос прижался сильнее к этому прекрасно пахнущему мужчине, осознавая, что безмерно счастлив, даже если это состояние немного омрачается тем, что Марк этого не видит и не испытывает то же самое.

***

      Город встречал на рассвете туманом, начинающимся шумом машин, водители которых стремились на свои рабочие места. Легкий ветерок просачивался сквозь приоткрытое окно и обдувал лицо. Солнышко грело и сулило сегодня знойный день. Но въезд в город с утра был достаточно проблематичным из-за пробок, поэтому в машине быстро становилось жарко и душно.       Джастину было дурно. Всю дорогу обратно он старался скорее преодолеть, срезал через незнакомые селения и пустынные шоссе, и предчувствие говорило ему, что гнать надо быстрее, чем прежде. Несколько раз он порывался бросить все и не ввязываться в авантюру, которую придумал для себя. Его беспокоило то, что комок тревоги угасал, и более не разрастался. Он боялся, что опоздал и его Пара не примет его обратно, что он выслушает много всего от брата, его омеги и не сможет вернуться в свою жизнь.       Едва он начал приближаться к въезду в город, и его охватила знакомая паника, мужчина понял - он на верном пути. Это здесь его дорога начинается и продолжится. Альфа принял решение не убегать от себя и своей судьбы. Даже если этот путь может окончиться в психиатрической больнице. Джастин слишком долго избегал и разрушал то, что дорого ему, его сердцу, душе. Подводил и бросал брата тогда, когда был нужнее всего. Оставлял бизнес и не давал возможности расширить его. И альфа ни на секунду не сомневался, что близнец думает также. Его же кровь.       Доехать до пекарни оказалось той еще задачкой, тем более в утренний час пик. Но водитель смог добраться, и был горд за себя. Сидел в машине на парковке перед пекарней, задумчиво курил в окно и смотрел, как заходят и выходят люди с покупками, сытые, довольные. Как пару раз Стефани выбегала и отдавала то пакетик, то сумку покупателям.       Стеф… эта милая девчушка могла кому угодно хребет сломать, дай только шанс добраться. Она всегда была цепным псом и вставляла пиздюлей по первое число, если расстраивал Пола. Она появилась тогда, когда альфа в очередной раз убежал, психанув из-за очередной омеги. Проблема была в том, что той барышне было глубоко все равно на его брата, и ей очень нравилась загадочность Джастина. Ее холодные тонкие пальчики, которые пытались невзначай коснуться руки, влажный склизкий взгляд, облапывающий с ног до головы… Бр, вспоминать было тошно. Она спала с Полом и каждый раз пыталась затащить в постель близнеца. Фетиш что ли такой у нее был? Мужчина не выдержал и свалил как можно дальше от этого дурдома. Конечно, не объяснив толком причины, ведь не сообщишь своему братцу, что его мадам та еще штучка, лезущая ко всем в трусы. Потом Пол рассказывал, что уже через неделю ее и след простыл, думал, что они вдвоем сбежали от него.       И как раз в этот печальный момент жизни Пола появилась в пекарне Стеф. Яркая, позитивная, жизнерадостная, с острым языком и памятью девушка-альфа. Ее непробиваемый оптимизм мог положить на лопатки любую неурядицу, тем самым подкупив хмурого и пессимистичного мужчину. Она быстро влилась в коллектив, со всеми подружилась и прочно обосновалась в пекарне. И Джастину она совершенно не нравилась, потому что ему казалось, что она постоянно лезет туда, куда ее не просят. Открывает рот тогда, когда ее не спрашивают, и дает непрошеные советы. Теперь он со смехом вспоминал эти моменты и понимал, что она появлялась как нельзя вовремя и спасала те ситуации, которые, по мнению мужчин, нельзя было исправить. Чудо-женщина.       И теперь ему нужно прийти туда и сказать этой прекрасной девушке, что он вернулся и исправился. Бред. Он смотрел и понимал, что иного пути нет. Ехать сразу к Полу означало, что он мог не застать его на месте, а сидеть под дверью, как блудный сын, он не хотел. Значит, нужно прийти на работу. Смотря на городские баннеры и слушая радио, он поймал рекламу, в котором узнал голос брата. Они собирались открыть новую точку и сделать из пекарни сеть. Это было неплохим планом, и Джастин его поддерживал. Только это означало, что Пола на работе и дома словить нелегко, поэтому мужчина решился все же поймать его в пекарне. Свое детище он обязательно проведает, так как уже давно прикипел к нему душой. Вряд ли за несколько месяцев брат кардинально изменил привычки.       Вздохнув, Джастин вышел из пикапа и несмело двинулся в сторону дверей. Каждая его мышца была напряжена и могла резать металл. Но попав в помещение, он ощутил себя будто дома. Вкуснейший запах выпечки и крема, шоколада и кокосовой стружки, карамели и клубники – вся какофония запахов и звуков обрушалась на него. Он резко осознал, почему было столько споров и вопросов у Пола к нему. Он не понимал, что делал не так, потому что напрочь не чувствовал запахов и вкусов! А теперь его душа наполнилась этими прекрасными составляющими, и он чувствовал себя невероятно счастливым. Возможно, впервые в жизни.       Как в замедленном кино, мужчина подходил к прилавку. Стеф не смотрела в сторону нового посетителя, что-то настоятельно объясняя молодой девочке-омеге, которая быстро и смиренно кивала в такт ее словам. Большие чистые голубые глаза были на грани расплакаться, а тонкие хрупкие пальчики она прижимала к пышной груди и нервно мяла платок с логотипом пекарни. Прям сошла с экрана мультика. Джастин хмыкнул и остановился недалеко от кассы, все еще смотря на парочку и довольно ухмыляясь. Смотреть за Стеф, когда та что-то пытается объяснить и буквально вдолбить в голову, было довольно смешно: девушка всегда краснела пятнами, глаза сверкали хищно и крылья носа готовы были взлететь. Джастин собирался уже окликнуть распалившуюся не на шутку девушку, как из кухни вынырнул Мейсон и, подойдя к прилавкам, изящно сменил пустые поддоны на подносы с выпечкой.       Альфа всегда удивлялся этому бете. Ему присуща грация кошки и хитрость омеги, но никак не мужчине, который может быть доминантом. В любой ситуации он находил дипломатичный выход, был гибкий и скользкий, как уж, который вылезал в последнюю минуту из любых обстоятельств. Но его изящная грация и изворотливость не вызывали брезгливость, но пробуждали любопытство узнать, что таится за этими теплыми глазами, которые цепко изучали окружение, а потом так по-домашнему улыбались. Джастин медленно подошел к бете и, наклонившись, тихо спросил:       - А попробовать новую булочку за счет заведения можно?       Мейсон поднял голову, чтобы как всегда мягко улыбнуться и посоветовать обратиться на кассу со всеми интересующими вопросами и предложениями, как замер и неверующе посмотрел перед собой на загорелого мужчину, с отросшими волосами и глазами, в которых бесились чертята. Узнать в альфе, что так ослепительно пах хвоей, Джастина было практически невозможно, но с криком «Бро!» бета выбежал за прилавок и стиснул в объятиях путешественника. Он единственный много общался с братом начальника и нашел к нему ключик. И больше всего скучал и тосковал по этому человеку, который не критиковал его и всегда был с ним вежливым и милым. Как только он уехал, так бета оказался между двух огней-альф, что очень удручало его. Люсьен мало помогал в этой ситуации, больше тенью находясь в разговорах.       На шум отвлеклась Стеф и также остолбенела от увиденной картины: Мейсон выбежал за прилавок и бурно обнимается с каким-то загорелым мужчиной, хохоча и называя того «бро». Так он обращался только к одному человеку, который более полугода пропал с радаров и не подавал признаки жизни. Новогодний запах заполнил всю пекарню и даже сумел перекрыть запах выпечки. Улыбнувшись посетителям, извиняясь за бурные эмоции посреди помещения, она подошла к бете и оттащила от альфы, как… снова стала соляным столбом.       - Да, сюрприз удался, - ярко улыбнувшись, загорелый альфа сиял во все 32 белоснежных зуба и искрящиеся неподдельным смехом глаза смотрели на девушку, которая ловила ртом воздух и явно пыталась что-то предпринять. – Стеф, родная, отомри, пожалуйста.       - Д-джастин?! – только и сумела сказать девушка и уже сделала попытку съездить по этой улыбчивой роже, которая посмела сюда явиться вновь, уже так капитально нагадившая своему брату в очередной раз. Мужчины перехватили руки альфы и утащили быстро в подсобку, пока счастливое воссоединение не переросло в такую же потасовку на радость зрителям. Проходя мимо прилавка, Джастин подмигнул омеге-стажеру, что зарделась пунцовым цветом и смущенно улыбнулась. Ей нравился этот загорелый мужчина, кем бы он ни был.       Как только Стефани успокоилась, она попыталась высказать все, что успела придумать за эти месяцы пропавшему работнику, как путешественник напомнил о куче народу на кассе, о девочке, что бегает как электровеник и не знает, где половина лежит и как называется. Он обещал не сбегать до самого вечера, пока не появится Пол. Та лишь пробурчала, что показательная порка не помешает одному выскочке, как тот примирительно чмокнул ее в лоб и пообещал, что выслушает любую ее нотацию после. Девушка недоуменно похлопала глазами, окрестила все происшествие странным и исчезла в зале.       Мейсон смотрел на все это не менее удивленными глазами, и в голове крутилась уйма вопросов. Если сравнивать того человека, который был и того, кто приехал – как небо и земля. Две совершенно разные личности. Но как только все страсти более менее улеглись, альфа устало сел на стул и с чувством сказал «Наконец-то тишина». Теперь бета больше узнавал в собеседнике брата начальника. Они долго разговаривали и обсуждали исчезновение мужчины. Повар рассказывал все, что знал, а Джастин впитывал все как губка и старался быстро соображать. Многих деталей не хватало для полноты картины, но он был рад, что может пообщаться со спокойным человеком, без шума и суеты.       Ближе к вечеру Стеф сказала, что начальник задержится, но придет. Тогда Джастин предложил свою помощь в уборке, на что девушка сказала, что не просто может, а должен. За рассказами о его путешествии сотрудники быстро справились с работой, и Мейсон даже успел сгонять за несколькими банками пива. Так их застал Пол, сидящими за столиком – хохочущими, веселыми и распивающими уже не первую банку горячительного. В загорелом мужчине, пьющем пиво и весело рассказывающем о чем-то, он не мог узнать брата, если бы не такой родной запах хвои. Такой ослепительный и вселяющий предчувствие Нового года.       Джастин медленно поднялся со стула и стоя встречал близнеца, мягко улыбаясь и глазами прося прощение. Каждый раз. Эта картина так похожа на все предыдущие, но эта была особенной. Все говорило о том, что мальчик вырос, и это возрождало надежду на то, что будущее будет более светлым и радостным. Пол стоял напротив и боролся с разными чувствами. Он хотел его ударить и высказать все, что болело внутри и обжигало неистовым огнем все эти месяцы. А также обнять брата до хруста костей и разреветься как последняя девочка на Земле. Насколько его появление вызвало невероятное облегчение и веру в свет в этой тьме. Младший близнец понял, что старшего раздирают противоречивые чувства и просто заключил в объятия мужчину. Пола трясло, и он не смог сдержаться, зарывшись в рубашку и сглатывая соленые слезы. Он был готов послать и простить. Этот побег дался родственнику очень тяжело, труднее, чем все остальные. И эмоции прорывали плотину, которую он строил не один день.       Они простояли достаточно долго, чтобы Мейсон понял, что им надо поговорить наедине и увел за собой из пекарни Стеф. Та шипела и пыталась остаться, но бета был непреклонен. В тишине Пол и Джастин медленно пили пиво и старший смирялся с тем, что это не иллюзии его больного воображения, а реально сидящий перед ним человек. Альфа сильно изменился: он никогда не загорал, не отращивал волосы и не носил одежду, которая хоть немного открывает тело. Не ходил без противогаза и дополнительных фильтров на улицу и уж тем более не пах на все помещение своими феромонами. Его глаза потемнели и одновременно погрустнели. Это означало одно – он принял какое-то решение и приехал его известить об этом.       - Ты сильно изменился, - хрипло сказал Пол и сделал большой глоток пива.       - Есть такое, - спокойно ответил Джастин и слегка сполз со спинки стула вниз. Когда ты целыми днями едешь в кресле автомобиля, то остальные седушки кажутся чем-то ненормальным и неудобным. Ему еще привыкать и привыкать к обыкновенной жизни. – Бьюсь об заклад, ты рад меня видеть и готов прибить.       - Полгода, - смотря в стол, тихо проговорил Пол. – Тебя не было гребанных полгода.       - Если быть точным, то 194 дня, а так да. Не самый мой большой срок путешествия, - поджав губы, поддакнул Джастин. Сейчас он себя чувствовал еще неудобнее, чем за всю дорогу за это время. В любой момент пороховая бочка по имени Пол может взорваться и тогда от пекарни и него самого останутся рожки да ножки. Поэтому он очень аккуратно вел беседу, стараясь сильно не тревожить братца.       - Ты хоть представляешь, как нам было тяжело? Как МНЕ было тяжело? – он буравил взглядом бутылку и, казалось, сейчас сделает в ней дырку. В нем кипела ярость, которая копилась месяцами и готова была вырваться в любую минуту. Лишь бы, наконец, сполна получить то, что ей причитается. А этот козел даже не имеет понятия, что натворил за это время!       - Нет, - сказал Джастин и Пол поднял на него злой взгляд. – Но это не меняет того, что и мне несладко было. Думаешь, я бы вернулся, если бы не решил все исправить?       - Или деньги закончились, и жить стало туго, - хмыкнул мужчина и, допив одним глотком остатки пива, смял до хруста алюминиевую банку. Ведет себя как наглый мелкий сученыш! Тяжко ему, видите ли, было.       - Пол, я знаю, что ты зол…       - Нет, Джастин, - хищный взгляд буквально раздирал на части человека напротив. – Неееет. Я в бешенстве!       - То есть, мне уйти? – все также нарочито спокойно спросил альфа, медленно потягивая пиво из своей банки.       - И куда ты пойдешь, коли на мели? – слова ядом выливались изо рта, хотя Пол не хотел этого. Но тьма, что поглощала его душу днями и ночами, наконец, нашла выход и лилась рекой на блудного брата. Чтобы в следующий раз даже не подумал линять от ответственности!       - На достаток не жалуюсь, хотя от пары десятков баксов сверху не откажусь, - нарочито добродушно ответил мужчина и, поднявшись на ноги, засунул руки в карманы и спросил. – Начальник, может подработка найдется? А то путь далекий, а кушать хочется.       - Ах ты… - кинулся на него с кулаками Пол. Никто не знает, что сработало спусковым крючком, поза альфы, или слова, или все, что происходило в голове начальника за это время, но он яростно молотил руками мужчину, будто хотел стереть его из своей жизни окончательно и бесповоротно. Джастин, сгруппировавшись, лишь уклонялся и защищался, ни разу не ударив в ответ. Через некоторое время, запыхавшись, Пол стоял, растерянно смотря на свои кулаки и напряженного брата, который был готов ко второму раунду ярости. Если раньше он ограничивался парой-тройкой ударов, то сейчас был готов убить человека напротив. И это его отрезвило.       Он сел на плитку и с ужасом уставился на пол. Как же он себя довел, что готов был пойти на крайние меры, которые вовсе не нужны? Взъерошив волосы, он схватился за голову и тихо заплакал. От безысходности, от яда, что внутри обжигает огнем и пахнет гнилью. Джастин медленно подошел и присел рядом. А потом, положив руку на плечо и слегка сжав, сидел до тех пор, пока мужчину не отпустят душившие его эмоции. Которые он не мог показать своему омеге и кому-либо еще. Кроме него. Кроме своего кровного близнеца.       Когда пятая точка одного не замерзла окончательно, сидя на холодном плиточном полу, а у второго не затекли ноги до полного отключения ощущений, они доковыляли до стульев и продолжили допивать пиво. Тихо и мирно, будто все, что происходило до этого, не было.       - Полегчало? – участливо спросил Джастин, смотря на будто посеревшее лицо брата. Тому было плохо, и помочь он мог лишь отчасти.       - Немного, - прохрипел Пол. Пить он уже не мог, голова не соображала, и он в очередной раз себя благодарил, что не пытался приехать на машине. – Как будто с того света пришел.       - Верю, чувствую, - кивнул Джастин. Теперь он понимал, что тревогу, которую он начал чувствовать на въезде в город, не только его чувства. Вторая Пара чувствовала себя ничем не лучше. Как бы, не хуже его.       - Что ты будешь делать? – хрипло спросил старший и прочистил горло. Все же надо будет принять горячую ванну, простуда ему сейчас ни к чему.       - Что-что, пойду на повинную к своему Истинному. Как будто есть другие варианты, - горько усмехнулся младший и оперся на спинку стула. Вздохнув, он уже прикидывал, по каким сценариям пойдет разговор, и ни один его не радовал.       - Это будет труднее, чем думаешь.       - Ну да, придется много выслушать, может получить по шапке раз-другой…       - Ты не понял, - взгляд брата был серьезным, но будто стеклянным, глядевшим внутрь себя. И это Джастину очень не понравилось, и он напрягся всем телом. – Он в коме.       - Что… что случилось? – не веря своим ушам, тихо спросил мужчина. Все рушилось внутри, как карточный домик и он никак не мог поверить новым обстоятельствам. Как будто это он полжизни отсутствовал, а не тот моряк.       Пол медленно, также тягуче и скрипуче начал рассказывать, что происходило в эти полгода. Как бился в истерике Марк, как попал в больницу и чуть не сошел с ума. Как было плохо всем и как они приняли решение врача ввести его в медикаментозную кому, желая переждать самые большие пики психической боли. И как они занялись новым проектом вопреки своим желаниям также впасть в кому. Что это решение не облегчает их состояние, а как будто вводит их всех в спячку. И тут появляется он, такой задорный и полный жизни. Конечно, ему хотелось врезать по этой физиономии, чтобы стереть улыбку и втоптать в грязь его радость. Настолько Пол уже не чувствует ни себя, ни жизни. Как будто сам в коме.       Джастин сидел и молча слушал, ни разу не перебивая брата. Вся ситуация оказалась гораздо хуже, чем даже он мог представить. Марк в коме… Почти сошел с ума, хотя они толком не общались, так перепихнулись разок… Но видимо бывшая травма и связь подорвали здоровье омеги гораздо сильнее, чем могли прогнозировать. Теперь любое воздействие на психику принесет непонятный и, возможно, пугающий результат. Мужчина долго просидел в тишине и продумывал в голове варианты. Пол в это время убрал столик и посмотрел журналы, которые оставила для него Стеф. Пекарня держалась на плаву усилиями его сотрудников, и он радовался, что были шансы не потерять все. Позже они вышли из заведения и поехали на такси в сторону дома омег, где и жила Пара.       - Есть шанс вывести его из комы?       - Конечно, есть, - отвечал Пол, смотря невидящим взором на дорогу. – Но какой ценой.       - Я возьму всю ответственность на себя.       - Громкие слова, Джастин, - грустно ухмыльнулся старший брат и повернул голову в его сторону. – А мы какую цену с Люси заплатим? Думаешь, ничего на нас не отразится?       - Но оставлять все как есть нельзя, - строго посмотрел младший на Пола и пытался найти хоть каплю здравого смысла в его глазах. – Все будет только хуже и тенденции на улучшение не будет. Тогда мне снова захочется сбежать и это окончательно все разрушит.       - Только попробуй, - рыкнул Пол, и от новой волны ярости грудная клетка альфы заходила ходуном. – Я тебя из-под земли достану и потакать твоим выходкам более не намерен.       - А я сидеть, сложа руки, не намерен, - тихо и настойчиво ответил мужчина и не уступал в гляделках брату. – Надо что-то менять, а не уповать, что спящая принцесса проснется когда-нибудь и все забудет.       - Надо разговаривать с Люси, - вздохнул тяжело альфа и вновь стал смотреть на дорогу. – Он является опекуном Марка и без его согласия врачи и пальцем не пошевельнут.       Доехали до квартиры они без происшествий и поднялись на знакомый этаж. Омега встретил Джастина так же, как и остальные: сначала остолбенел, неверующе смотря на загорелого мужчину, потом кинулся с кулаками, будто это единственный метод донести до него свои мысли, а позже плакал от переизбытка чувств. И за ужином устроил допрос с пристрастием, где был, с кем был и не привез ли какую гадость на своем хвосте. Сначала альфа отшучивался, потом рассказывал, обходя все острые и пикантные углы, но когда ему пытались буквально заглянуть в трусы и проверить все самостоятельно, строго настрого запретил нарушать его личные границы без его согласия. У него есть свой альфа, пусть к нему, куда хочет, лезет, а у его тела есть другой хозяин.       Люсьен долго слушал, какое решение принял Джастин и что придумал, чтобы исправить ситуацию. И ему категорически план не нравился. Выведение брата из комы раньше срока могло повлечь много побочных эффектов, расстройство личности и окончательную поломку характера. Ничто из этого не устраивало омегу.       - Я ждать полгода не буду, - отчеканил Джастин. Он уже полчаса препирался с мальчишкой, и ему категорически не нравилось, что прийти хоть к какому-нибудь консенсусу не получалось.       - А что? Только тебя полгода ждать можно? – омега также брызжил ядом и альфа понимал, что ему предстоит еще не один раунд, пока эта пара не успокоится и не даст ему решать дела так, как он привык.       - Без своего омеги мне здесь делать нечего, - стоял на своем Джастин. – Если надо ждать полгода, я тогда поеду. Есть куча мест, которые я хотел бы посетить, без того страшного гона, который был у меня.       - Брат, мы так не договаривались! – нервно встал с дивана Пол, готовый в любую минуту схватить и не дать убежать гостю.       - И я не собирался тухнуть здесь, пока пройдут мифические наставления каких-то докторишек, которые даже не знают, поможет или нет данное мероприятие! – он повернулся к Люси, который дернулся будто от удара током. Такого Джастина он не знал и не понимал, что можно от него ожидать. – Ты сам веришь, что проспав полгода, все исчезнет, как по мановению волшебной палочки?       - Ну, как бы… - замялся омега. - У нас не было выбора…       - Сам Марк знал, на что ты его обрек?       - Он сам мне говорил, что хотел бы заснуть и проснуться, когда все утихнет…       - А ты ему сказал, что собираешься это сделать?       - Да что ты привязался! – разозлился Люси, которому надоело, что его загоняют в угол. – Ты не понимаешь, что натворил! Ты не знаешь, что он пережил, и как ему было плохо! Как было плохо всем нам!       - Ага, а чью жопу он защищал от троих голодных альф, когда случилось самое страшное?! – зарычал Джастин, но не сдвинулся с места. Феромоны подавляли и заставляли подкашиваться ноги, поэтому Люси рухнул на диван и зарылся лицом в ладони.       - Не угрожай ему, - рыкнул Пол и получил свою дозу предупреждения. – Мы долго принимали решение и тянули с этим, как могли.       - Правда? Тогда почему он думал, что ему повезло, и он не лежал вместе с Марком в больничке, когда встретил тебя? Почему мог с тобой сойтись и не получить такое же расстройство, что испытывает близнец?       - Так вышло! – заступался альфа за свою омегу, чувствуя кожей, как скукоживается от эмоций и чувств Люси. Как он уже задыхается от страшных воспоминаний и рыданий. – Теперь нужно делать плохо всем?       - Всем и так плохо, - спокойно ответил Джастин, переставая давить и снижая количество выпускаемых феромонов. – Только кто-то здесь путает тех самых альф и меня, желая отыграться за весь спектр неудач. Не так ли, Люсьен?       Пол медленно повернулся к своей Паре, которая сидела на диване, прижав колени к груди и буравя глазами альф. Сейчас это был не милый пушистый котенок, а злой волчонок, который был готов наслать любую чуму на их дома, лишь бы отлегло немного от души. И одновременно взгляд был настолько несчастен, что внутри что-то разрывалось от отчаяния.       - Как видишь, тебе мало досталось, потому что организм безоговорочно принимает за своего, но врать тебе это не мешает, - усмехнулся Джастин и Пол удивленно и неверующе посмотрел на брата. – Небось, кома была крайним выходом, на который могли пойти врачи, но это было не основным лечением. А мальчик каждый день бегал к брату, прикипев к нему душой, не давая возможности передохнуть и разобраться в себе самостоятельно. Лепетал всякую лабуду и тот, конечно же, постоянно спрашивал обо мне. Ведь брат напоминал ему об этом…       - Да что ты понимаешь, эгоист! – со слезами на глазах крикнул омега и зашипел на Пола, который растерянно смотрел на своего ангелочка, который в один миг оборотился чертом. – Сам всех кинул, свалил в кусты! А нам снова разгребать! Думаешь, ты первый? Да, да? А вот и нет!       - Главное, что последний, - сказал, как отрезал, мужчина. Он насмотрелся на этих плачущих омежек в поездке, которые своей жалобой и слезами пытались у него свистнуть деньги, ключи, что-либо ценное или завести к своей группе бандитов, которые могли обчистить и закопать под тем же деревцем. И пару раз пришлось значительно побегать и вспомнить все приемы бокса, чтобы уйти оттуда живым. С тех пор слезы озлобленных парней и девушек его не трогали, он видел их насквозь. И этот на диване не был исключением. – Это мой омега и я за ним пришел. И если мы с тобой не договоримся, я найду, как вывести его из комы без твоего участия.       - Ты мне угрожаешь? – зашипел Люсьен и был готов плюнуть в альфу, если не услышал явный рык с вызовом «Хватит!». Омега притих и с ужасом посмотрел на своего Истинного, который встал между ними и нависал над диваном. Его глаза потемнели, и выглядел он так, будто готов сорваться в любой момент и хорошенько отшлепать нерадивого мальчишку.       - Хватит, - тихо рокоча, повторил Пол, и чуть распрямился, все также буравя глазами Люси. – Ты дашь Джастину карт-бланш и позволишь уладить дела с Марком самостоятельно. А ты, - он повернулся к брату, и они будто скрестили шпаги, встретившись взглядами. – Не будешь сбегать и все решишь, как мужчина. Хотя бы в этот раз.       - Меня устраивает, - чуть расслабившись, сказал Джастин и взял телефон, начал набирать номер такси.       - Куда ты уезжаешь? – спросил Пол, вновь напрягаясь. Только же договорились!       - Поеду на нашу квартиру, - спокойно ответил альфа и назвал в трубку адреса. – Вам нужно о многом поговорить без посторонних ушей и наладить отношения, а адрес больницы ты мне можешь скинуть в сообщении.       - Ты не посторонний! Тебе незачем уезжать.       - Пусть едет, - тихо подал голос Люси, медленно вставая с дивана. – Он никуда не сбежит, я чувствую, - шатен кивнул и начал обуваться в небольшой прихожей. – Ключи на вешалке, адрес завтра пришлем. Ждем тебя в четыре часа дня на парковке больницы.       - Прекрасно, - кивнул мужчина, взял ключи, и, открыв дверь, пожелал доброй ночи. Как ушел Джастин, в квартире наступила тишина.

***

      Огромное серое здание навевало тоску и уныние на Джастина. Он тоже немало времени провел в психиатрическом диспансере, пока смог нормально воспринимать мир и не сходить с ума от того, что увидел омегу. С той девушкой он больше не виделся, но слышал от Пола, что та уже давно вышла замуж и родила двоих детей. Живет спокойной сытой жизнью и наверняка не вспоминает этих страшных дней. «Ну и, слава богу», каждый раз думал мужчина. Он смотрел на небо, где перистые облака пролетали, словно пушистые барашки. Он и сам хотел также улететь от всех проблем и поселиться на таком прекрасном острове грез. Но, увы.       - Таки пришел, - оторвал его от интересных дум голос. Джастин взглянул на омегу, что поднималась по лестнице, обгоняя замешкавшегося с машиной альфу, что следовал за ним. – И не страшно увидеть своего ненаглядного?       - Не страшнее, чем слушать который день твои издевки, - усмешка едва коснулась уголка губ мужчины, и он пропустил Люсьена вперед. Тот лишь поморщил нос от сигаретного дыма, но оставил ситуацию без комментариев. Вчера он получил весьма длинную нотацию, как надо обращаться с Джастином, а как нельзя. Прям свод правил и законов для великого монаршества. Прям, не дай бог, глянуть как-нибудь не так. Но Пол был намерен сохранить едва создавшееся хрупкое равновесие между всеми и не допустить, чтобы стадо разбежалось вновь.       Поднявшись на нужный этаж, Люси снял защитный от солнца слой одежды и положил в сумку. Он отправился прямо в кабинет психиатра, надеясь его застать, но тот был на обходе. Пару часов ожидания и уставший врач появился в коридоре, медленно направляясь в свой кабинет, углубившись в чтение карт и совсем не замечая ожидавших его посетителей.       - Здравствуйте! – неожиданно жизнерадостно обратился к нему Люси, заставив слегка вздрогнуть врача. Тот узнал его и натянуто улыбнулся. Затем обвел всю процессию взглядом, тяжело вздохнул и через некоторое время пригласил к себе в кабинет. Он был обставлен минималистично, если не сказать, аскетично. Кроме пары цветов в горшках и шаров Ньютона, из украшений больше не было ничего. Стол, стулья и куча шкафов. Даже дивана не было.       - С чем пожаловали? Срок лечения вашего брата еще не вышел, - по врачу было видно, что он бесконечно устал. Недавно поступили люди с тяжелыми случаями, особенно омег, и его здорово выматывало каждую смену. В огромных кругах под глазами можно было схоронить весь кабинет и пару ведер кофе.       - Как раз по поводу брата, - тяжело вздохнув, Люсьен сел на стул и слегка поджав губы, все же начал говорить. – Мы хотим вывести его из комы.       Взгляд врача посмурнел и было видно что это не первое услышанное им решение, которое он считал неверным и поспешно принятым. Все родственники имели тенденцию через некоторое время сожалеть о своих поступках и словах, и пытались вернуть все на круги своя. Но проблема и заключалась в том, что выдергивать пациентов из лечения было чреватым для них самих, так и для окружающих. И ему приходилось ни один раз за день объяснять все риски и уговаривать не прерывать терапию.       - Понимаю, вы сожалеете и думаете, что просто убиваете своего брата или его время, - все таким же утомленным голосом говорил врач, и каждая фраза была будто заучена и множество раз проговорена. Мужчина был больше похож на пластинку, которую откручивают назад и повторяют скрипты изо дня в день. – Но поверьте, ему будет легче, если сейчас все возможные острые фазы он проведет во сне.       - Изменились обстоятельства, доктор, - также тяжело сказал Люси, чувствуя, как также повторяется в этом кабинете, как и врач напротив него. – Появился Истинный.       - Истинный? Его Пара? – искра удивления быстро пробежала в глазах психиатра и тут же угасла. – Но это ничего не меняет. Его появление только ухудшит состояние, но не исправит то, что происходило с парнем все это время.       - Я согласен, рисков много, - кивал ему в ответ Люси, понимая, как чертовски он согласен с врачом, но его связали по рукам и ногам альфы, что сидели в коридоре и ждали его. – А если все же меняет?       - Что именно?       - Вы не знаете, что произойдет, когда он появится. Когда Пара сможет сойтись. Вы все как один называли это неизвестным феноменом, и вам всем хотелось бы чуточку больше знаний по этому вопросу, ведь так?       - Это, конечно, так, - кивал в ответ психиатр. – Но не во вред пациенту.       - Иногда нужно вызвать приступ, чтобы понять его причины или другие симптомы. Или воспроизвести нестандартную ситуацию, которая дала бы ответы, которых не хватало или натолкнула на нужные вопросы, - философски рассуждал Люсьен, повторяя сказанные когда-то ему фразы разных врачей. Сейчас он был максимально отстранен от своих слов и теребил край сумки, что держал в своих руках. Это не ускользнуло от внимания врача, и его взгляд посерьезнел.       - Люсьен, вам кто-то угрожает?       - Его Истинный убьет и закопает меня, если не сможет поговорить с ним, - выпалил Люси и тут же пожалел о своих словах. – Точнее, нет, конечно, но он найдет способ вытащить Марка отсюда и вывести из комы в любой другой больнице. А я не хотел бы отпускать своего брата.       Некоторое время оба погрузились в размышления, тишину кабинета нарушали лишь тиканье часов.       - Ведь можно чтобы рядом стоял врач, готовый снова ввести в кому Марка, - тихо прошептал Люси и взглянул на врача. – Если вдруг что-то пойдет не так. По крайней мере, у него не возникнет возражений, что это лечение необходимо, если увидит все собственными глазами.       - Но вы же понимаете…       - Да, это может повредить психику Марку, - глухо проговорил Люсьен. Он лучше всех понимал, что больше всего пострадает он и это будет ничем не исправить. Но сейчас в его голове набатом звучали фразы Джастина, что он все делал для собственной выгоды, а не для брата. И зло сжимая кулаки, ему нечем было доказать обратное.       - Хорошо, я подумаю, - сказал врач. – Посмотрю на его показатели, проведу исследования, если анализы будут в норме, мы выведем ненадолго его из комы.       - Спасибо, - вновь прошептал Люси, а в глазах стояли слезы. – Я буду ждать звонка.       Казалось, будто неделя длится вечно. Джастин жил отдельно в квартире альф и не хотел находиться со всеми под одной крышей. Люсьен прекрасно понимал, что мужчина чувствовал враждебность омеги и старался его не провоцировать. Никто не мог предположить, чем закончиться пробуждение Маркэля и поэтому максимально держали дистанцию. Но только Пол, как расстроенный пастух, не мог собрать стадо в одно целое и страдал. Его Пара каждый вечер выслушивала причитания и успокаивала его. Альфа хотел как лучше, чтобы семья была вместе, даже если между ними есть разногласия.       Настал день Х и все трое вновь приехали в больницу. Джастин чувствовал себя тревожно и одновременно знал, он не отступится. Он пойдет до конца. Пора встретиться со своей судьбой глаза в глаза. Палата была так же аскетично обставлена: ширма, кровать и стул, стойка с капельницей и мониторы жизнеобеспечения. Бледный Марк лежал белым пятном на постели и был будто прозрачным. Люси всхлипнул. Он так давно не ходил навещать брата, не в силах видеть то, что от него осталось. Он чувствовал бесконечную вину, что не смог справиться, поддержать его. А просто отправил в мертвый сон, лишив возможности выбраться самостоятельно. Все решив за него, поставив на нем крест…       Да, врачи убеждали, что из комы его выведут, как нормализуются показатели мозговых волн и смогут снова оставить его только на поддерживающей терапии, но месяцы шли, а результата не было. И сейчас он молился, чтобы эта природная связь сделала хоть что-нибудь! Восстановила разрушенное ими. И только поэтому он согласился пустить в святая святых альфу.       Врач поставил шприц в ответвление системы и вопросительно посмотрел на рядом сидящего Джастина. Тот кивнул и помахал рукой остальным, чтобы те покинули палату. Как только мужчина услышал скрип двери, он вновь посмотрел на Марка. Сейчас все его альфачье существо рыдало и злилось, что от его омеги осталось только воспоминание. Бледный, с иссохшимися губами, будто тень, лежал на простынях и едва дышал. Хотелось обнять, зацеловать, увезти из этого места, откормить и защитить от всего. Но Джастин понимал, что свои порывы нужно придержать и сначала наладить контакт с парнем. А потом только чистая импровизация, и он очень надеялся, что этот план сработает.       Тихий вздох и дрожание ресниц. Марк очень неохотно заворочался и вцепился в руку альфы, что держала его. Перевернулся на бок и вновь уснул, будто не проспал целую вечность.       - Ангел мой, вставай, я здесь, - тихо прошептал в самое ушко омеги Джастин, делая свой голос как можно тише и нежнее. На что омега что-то пробормотал и вновь уткнулся в подушку, так и не отпустив его руку. – Родной, я не слышу.       - Ты и так никуда не девался… - поправив одеяло другой рукой, на которой была капельница, сказал омега и замер. Игла в вене дернулась и вызвала неприятные ощущения, которые в его сне никогда не были. Он же лежал на теплом песке, вместе со своим Истинным, они были в отпуске, а тут…       В голову ударили запахи больницы, антисептиков, не первой свежести простыни и … хвои. Ослепительный запах хвойных веток, на которых развешаны спелые апельсины. Тот самый запах, который ему мог только сниться, но в мозгу воспроизвести его детально не получалось.       - Что… что происходит… - омега сел на кровати и протер руками глаза, все так же будучи сцепленным пальцами с рукой альфы. Он сонно посмотрел вокруг и остановился на загорелом лице мужчины. – Кто ты…?       - Джастин, - мягко улыбнулся человек, и омегу снова окутал этот прекрасный запах новогоднего праздника. Тот самый, который хотелось бы себе забрать весь, вдохнуть глубоко легкими и никому не отдавать. Лишь бы он оставался рядом вечно.       - Джастин… любимый… - сказал омега, потянулся рукой к его лицу, и вновь её больно дернула капельница. Марк зашипел и вдруг замер. Его будто лавиной окатили воспоминания: встреча, пенная вечеринка, жаркий секс, отчаяние, больница, куча лекарств, приступы и … темнота. Сколько он проспал? Он начал чувствовать дичайший голод, будто не ел целую вечность. Посмотрев более трезвым взглядом на мужчину, сидевшего рядом, посмотрев на сплетение их рук, он осипшим голосом проговорил:       - Ты же ушел…       - И вернулся, - кивнул альфа, все также мягко улыбаясь. – Вернулся к тебе.       - Ты, ты пахнешь… - омега был будто еще во сне, но в его голове плохо складывалась картинка. – Ты же не хотел отношений, ты же убежал от меня, оставил одного…       - И больше не оставлю, - притянув их руки к своему лицу, нежно поцеловал пальцы омеги. Тот как загипнотизированный смотрел на это и не мог до конца решить, нравится ему это или нет.       - Чем докажешь? Как ты это гарантируешь? – в голове начали формироваться мысли и взгляд омеги Джастину все меньше и меньше нравился. Но мужчина заварил эту кашу, ему и расхлебывать. Он же хотел эту историю с чувствами и отношениями? Нате, получите, распишитесь и не обляпайтесь.       - Скажи мне, что для тебя будет являться гарантом. Я все сделаю, - взгляд альфы был тяжелым и многообещающим. Он действительно был готов пойти на все, чтобы тот принял его обратно. Марк чувствовал это всеми фибрами души и ему это нравилось. Это ощущение подчинение альфы, чтобы тот исполнял его прихоти и капризы, и омега придумал. Самое жесткое, но ему нравился этот план.       - Хочу твою метку, - прошелестел Марк, глаза врача и альфы округлились. Сказать, что они удивлены, это слабо сказано, но сейчас готовый слететь с катушек парень решился на крайние меры, лишь бы наваждение, которое ему снилось так долго, стало реальностью. Сейчас альбинос не желал ничего так сильно, как присвоить себе этого мужчину навечно. Только его. Эти мысли заставляли всем чертятам резвиться и устраивать торжественную вакханалию в душе. Либо так, либо всем мало не покажется.       - Ты уверен?       - Абсолютно, - в знак согласия омега прикрыл глаза и вытянул шею. Он готов.       - Все же, может, дождемся …       - Чего еще ты хочешь ждать? – зашипел омега и дернул свою руку, но альфа удержал ее в своей. – Тебе мало было моих страданий? Хочешь еще?       - Нет, я не об этом, - строго сказал альфа, и Марк слегка притих. Феромоны мужчины на него хорошо действовали и давали опору, одновременно успокаивая. Ведь именно этого он хотел все это время – ощущения, что Истинный рядом и сделает все, чтобы остаться. Не дать омеге убежать.       - Я о том, что метка не в течку будет весьма болезненной. Я переживаю за тебя, - чуть мягче сказал Джастин и посмотрел в глаза Маркэля, где бушевал ураган. – Это, правда, очень больно.       - Да что ты знаешь о боли, - гулко прошептал омега, чуть наклоняя голову вбок. – Я целый месяц ощущал, будто меня режут на живую, как мне было плохо, как солнце на живую сжигало мою кожу, лишь бы внутренняя боль была чуточку слабее. Что ты знаешь?! - отдернул руку от альфы и резко выдернул из второй капельницу. Врач уже хотел схватить омегу и ввести успокоительное, как Джастин жестом остановил его. Не время.       - У тебя льется кровь, зажми руку, пожалуйста, - спокойным покровительственным тоном сказал альфа, указывая на большой кусок ваты, который кинул на кровать врач.       - Давай же, укуси меня! – закричал омега и дернулся в его сторону. Он проигнорировал вату и не обращал внимания на кровь, что текла толчками из вены. – Или ты снова струсишь и убежишь?       - Я не буду ничего делать, пока ты не зажмешь ватой руку и не успокоишься, - строго сказал альфа. – Или я покину эту палату и больше никогда не вернусь.       - Ну, давай! Беги, кролик, беги! – но вся бравада спала с омеги, как только он увидел, что мужчина повернулся спиной и начал медленно идти в сторону выхода. – Ты, правда… уйдешь?       - Ты же этого хочешь, - спокойно ответил альфа, останавливаясь, но не поворачиваясь лицом к парню.       - Нет, не то, чтобы….       - А что? Простоим вот так и подождем, пока ты не истечешь кровью?       - Я, я нет, я…       - Будешь послушным мальчиком, и мы все решим мирно, - оглянувшись, сказал Джастин, всеми силами удерживая себя от того, чтобы самому все сделать за парня и от души накричать. Зверь внутри готов был просто выгрызть себе дорогу из груди и обнять дрожащего и несчастного омегу, который не понимал, что происходит. – Возьми вату, положи, где кровь и зажми рукой. Я жду.       Всхлипнув, парень начал искать в складках одеяла вату, но она куда-то затерялась и не находилась. Тогда врач протянул еще один кусок пациенту. Марк просиял, как начищенное блюдо, и радостно схватил его. Сделав так, как сказал альфа, он убрал другой рукой подальше одеяло и сел в ожидании мужчины. Тот наблюдал краем глаза за этой милой картиной, понимая, что оба они сошедшие с ума цирковые собачки. Но только так можно настроиться на его волну и найти общий язык. Проведенные когда-то месяцы в психиатрии оставили глубокий след и опыт в шатене.       Джастин вновь лицом повернулся к омеге и медленно подошел к кровати. Тот отодвинулся и освободил больше места для мужчины, смотря на него практически раболепно. Альфа пришел и сейчас сделает его своим. И больше не нужно переживать, что кто-то тебя бросит, ведь метка Истинного – это не просто навсегда. Это будто связывает души и не отпустит, даже если кто-то умрет. Так верил в это омега, много читавший ранее об этом в книгах, научных и не очень.       - Это очень больно, ты, правда, уверен, что нужно здесь и сейчас? – еще раз спросил Джастин, смотря в бушующие омуты и пытаясь найти хоть одну трезвую мысль в этих глазах.       - Да, сейчас, - умоляюще прошептал Марк, чуть ли не виляя хвостом. – Иначе сойду с ума. Я не смогу поверить, что ты вернешься, даже если выйдешь на мгновение.       - Хорошо, - кивнул альфа, понимая, что тот так и думает и переубеждать нет смысла. – Позволишь поцеловать?       Тот лишь смущенно закивал, чуть пододвигаясь к мужчине. Джастин обнял его одной рукой, а второй зарывшись в волосы на затылке, притянул к своим губам, со стоном отмечая их мягкость и податливость. Парень вторил ему, сплетая их языки, дрожа всем телом от нетерпения. Сколько прошло времени, никто из них обоих не помнит. Мужчина спускался по щеке на ухо, тщательно вылизав, заставив омегу потечь, спускаясь вниз по шее. Второй рукой забрался под больничную рубашку, лаская пальцем дырочку. Марк хотел просто получить укус в шею, но сейчас таял и одновременно нервничал от этой ситуации. Он не замечал замершего врача в углу комнаты, не притаившихся и слушающих все около двери других из медицинского персонала и брата.       Сейчас сосредоточием вселенной был он и его Истинный, который продолжал терзать его губы и вставлять пальцы, заставляя сильнее течь и практически насаживаться на них. И вот Джастин вставил четвертый и понял, что пора. Перевернув к себе спиной, он освободил свой член и провел между аппетитных половинок головкой. Омега хрипло выдохнул и подался назад, тем самым сильнее давя на вход. Джастин прижал к себе тело парня и направил свой член внутрь, заставляя больше растягиваться проход. Марк шипел, хныкал, но альфа отвлекал его, наглаживая тело, защипывая соски, надрачивая небольшой член, что истекал предэякулятом.       И вот ощущая, как близок конец, Джастин почувствовал, как рот заполнился слюной, и начали чуть выдвигаться клыки. Перехватив одной рукой за талию омегу и другой рукой за бедро, толчки альфы стали реже, и глубже, выдалбливая всё громче стоны Марка и приближая их развязку. И вот рыкнув последний раз, чувствуя, как разбухает узел, он активно вылизал основание шеи и вонзил в холку зубы, продавливая их достаточно глубоко, чтобы остался шрам. Омега вскрикнул, кончая, чувствуя, как внутри него разбухает узел. Боль от холки растекалась по всему телу, заставляя того обмякнуть и чувствовать дрожь. Джастин баюкал в руках парня, вылизывая ранку, целуя шею и шепча какие-то нежности.       Марк постепенно осознавал, что туман в его голове рассеивается, и он начинает понимать, что натворил. Омега внутри него мурлыкала и была вполне довольна исходом: узел в попе, на шее метка, альфа никуда не денется. А парень начал понимать, что теперь ему нужно выкручиваться из этого положения. Как только тоскующая и воющая зверюга получила свое, то мигом прочищались мозги, и становилась понятна щекотливость ситуации.       - Ууу, больно, - прохныкал парень и поелозил задницей, пытаясь устроиться поудобнее. Альфа рыкнул и, сняв обувь, устроился чуть дальше на кровати, увлекая за собой юношу. И вновь целуя кровавые полукруги на основании шеи.       - А я предупреждал.       - Я знаю, - вздохнул Марк и оперся головой на его плечо. – А узел в жопе зачем?       - Снижает чувствительность при метке, - хмыкнул Джастин и поцеловал нежное ушко Истинного. Он сам почувствовал, как спадает влияние гормонов, и они оба вернулись к обычному человеческому состоянию. – Сделал все, что мог.       - Спасибо, - потершись носом о нос, Марк только сейчас заметил тихо сидевшего на стульчике врача, который был немного удивлен поворотом событий, если не ошарашен. – А он тут давно?       - С самого начала, родной, - хмыкнул альфа и весело оскалившись еще не втянувшимися клыками, обратился к врачу. – Достаточно сведений собрали для такого неизведанного феномена как «Истинная пара»? Докторскую можно написать.       - А, это… да, конечно, - быстро собрав бумаги, медицинский служащий быстро ретировался из комнаты. Их проводили насмешливые и одновременно жалостливые взгляды, пока не увидели входящих в комнату вторую пару близнецов. Вот тут Марк засуетился и опустил свою больничную кофту как можно ниже. Заметя это, у второго альбиноса удивленно поползли вверх брови, но парень лишь достал одеяло и укутал пару ниже пояса, закрывая от взглядов, вызывая лишь недовольные стоны альфы сзади.       - Да не суетись, боже мой. Ну что они там не видели, - охал Джастин и пытался унять нервничающего парня.       - Я… - не успел сказать ничего омега, и был сжат в объятиях своим близнецом. Медленно, но верно, начиная ощущать запахи, он вспоминал всех, кто находится в комнате, кто они и насколько дороги ему.       - Только не говори, что не помнишь, - всхлипнули рядом с ухом. Марк улыбнулся и медленно заключил в объятия альбиноса, уткнувшись ему за ухо, вдыхая сливочно-клубничный аромат.       - Помню, родной, помню.       Пол решил, что раз куча мала, так и ему надо потесниться на кровати, на что уже возникал Джастин и пытался одной рукой не дать ему это сделать. Ему было неприятно, когда каждый раз его узел двигали и буквально отрывали от него. Но счастья не было предела, ведь любовь победила все, чего боялись пары.       Природа починила то, что сломали люди.