Телохранитель (The Bodyguard)

— Когда «Озарение» поднимется, то мы… — Если «Озарение» поднимется. — Если? Нахуй иди, — Брок допивает пиво, переворачивает бутылку и направляет её на Джека. — Когда. — У тебя нет запасного плана? — Джек искренен, и предельно ясно, что у него-то план есть. Брок не очень-то желает знать подробности (особенно, если план включает его самого), так что он пожимает плечами, бормочет «ride or die, babe — за тобой хоть на край света, детка» и продолжает печатать. Джек всё ещё смотрит на него, так что Брок прихватывает ноут ладонями по бокам и спрашивает: — Что? — Ничего, — Джек раздражённо поджимает губы. — Кажется, я просто не могу поверить, что ты сложил все яйца в одну корзину. Это не в твоём стиле. Детка. — Ну… может быть… — у Брока точно есть планы на крайний случай, но ничего такого, чего хватило бы до конца жизни. По крайней мере, насколько известно Джеку. — Отъебись и дай мне сосредоточиться на этом… этом. Оглядываясь назад, Джек готов отвесить себе пинка за то, что не заметил этого раньше. Он был слишком сосредоточен на работе и на том, чтобы держать на плаву то, что у них было, и просто тупо проигнорировал все признаки. Хотя они были на виду. Таинственность, чистка истории браузера. Проклятия и ссоры, каждый раз, как Джек первым добирался до почтового ящика, или направлялся к компьютеру. Виноватые взгляды, каждый раз, как кто-то мог заглянуть через плечо на работе. Долгие вечера в ожидании возвращения задерживающегося на работе Брока. Внезапные пробуждения в три часа ночи, светящийся экран телефона и «всё нормально, детка, дай мне только записать это». Разумеется, в итоге он спалился. Все палятся. Аль Капоне попался на уклонении от налогов, или избегании, или как там правильно. Брок осторожный, но не достаточно осторожный (если честно, это обязанность Джека). И это голый факт. Джек сжимает губы в тонкую линию, потому что иначе не удержит истерику. У него репутация — её надо поддерживать. Никто из этих несчастных ублюдков не слышал, как он смеётся. Некоторые даже улыбки не видели. И сейчас, когда всё вышло наружу, ему жаль Брока... где-то очень глубоко. Это будет худшей частью — как боль от отдираемого пластыря. Потом рану овеет воздухом, и боль утихнет, но не сейчас. Пока ещё нет. — Третья глава, — негромко произносит Пирс хорошо поставленным голосом политического деятеля и поправляет очки. С таким голосом ему бы аудиокниги начитывать — честно. Он придаёт весомость сказанному, чему угодно, пусть даже это: — «Бассейная вечеринка». Джек так сильно прикусывает язык, что чувствует вкус крови.