Телохранитель (The Bodyguard)

— В этой главе, — продолжает Пирс, — коей я дам вам, леди и джентльмены, краткое изложение, наш главный герой устраивает вечеринку в своём огромном особняке, во время которой происходит попытка покушения. Наш объект любовного интереса — Брук — умудряется скрутить нападающего, утягивая его или её в открытый бассейн возле дома. Естественно, она выходит из этого противостояния полностью намокшей, чему мистер… Что такое, агент Рамлоу? — Ничего, сэр. — Нет, продолжайте, не хотелось бы строить предположения, доводя автора до инфаркта. — Я просто… это Брук главный герой. Другой парень — любовный интерес. — Другой парень?! — хрипит Максимофф. — Брук — девушка! — Заткнись, — рявкает Рамлоу, и он все ещё достаточно грозен, чтобы она отступилась, фыркая в рукав. — Думаю, мы используем слово «парень» в общем смысле, — великодушно предлагает Роджерс, — подразумевая «другой персонаж». Это немного отрезвляет Джека — понимание того, что Капитан до сих пор так благороден, даже когда все просто умоляют его взбеситься. Джек знает, что он может быть засранцем, и мечтает чтобы Кэп показал это перед всем начальством. Один раз. (И да, ещё Джек надеется, что они разорвут его за это, научат держать свой рот на замке… Но это проблемы Джека). — Именно, — выплёвывает реабилитированный Брок. — Как бы то ни было, — откашливается Пирс, — столкнувшись с видением красоты, коим была Брук в мокрой одежде, мистер Кэпролл по-видимому теряет всяческую способность к связному мышлению. «Тактические штаны, облегающие её изгибы, крепкие бедра похожие на охотничьи колбаски в вакуумной упаковке… она откинула свои волосы со своего лба своей рукой, так что он видел капли воды, стекающие по точёным чертам её лица...», — Джек, знающий этот жест как собственное отражение, хмурится, — «...на её шею, и ему хотелось медленно слизать их, глядя своими нежно-голубыми глазами в её карие всё то время, что он будет это делать… ». Не спрашивайте, как он собрался одновременно уткнуться лицом ей в шею и смотреть в глаза… Сухожилия на шее самого Брока видны совершенно отчётливо. — Это черновик, — бормочет он, обращаясь скорее к ковру. У Фьюри небольшой приступ кашля. — Как бы то ни было, с хорошим редактором… — Джек уверен, что Пирс смотрит прямо на него, но через секунду это проходит. — Итак, как вы помните, на этом этапе между ними почти ничего нет, и Брук сказала своим друзьям-тире-коллегам… Наташе и Клинту… — губы Наташи сжимаются в тонкую линию, а Бартон выпрямляется, как будто его током шарахнуло, — … что не испытывает никакого интереса к своему нанимателю. Но из этой сцены довольно ясно, что наш высокий и мускулистый Стек что-то чувствует по отношению к ней: возможно похоть, возможно любовь, возможно нечто среднее, и вид её, вылезающей из бассейна с, и я цитирую: «сиськами, обтянутыми будто целлофаном её рубашкой, и водой, стекающей с неё так, будто куда-то опаздывала…» изрядно утверждает его в решении добиваться Брук. — Парня зовут, — медленно произносит Хилл, как будто она только сейчас складывает одно с другим, — Стек Кэпролл? Джек пристально наблюдает за лицом Роджерса, потому что Роджерсу сей факт ещё был неизвестен. Картина маслом. Он не знает, на кого смотреть, и не хочет смотреть ни на Джека, ни на Брока, ни на своё начальство, но смотреть на пол значило бы поджать хвост. Так что он пристально рассматривает в окно бликующую реку. У него дёргаются желваки. Джек не может удержаться от незаметной улыбки. — Боооже, — протягивает Романова, — я надеюсь, что это впроцессник. Брок почти на грани того, чтобы приказать ей заткнуться, но совершенно очевидно, что он не осмеливается. Они просто пялятся друг на друга. — Четвёртая глава, — объявляет Пирс, и Роджерс молча закрывает глаза.