Вещества любви

Тот день я вспоминаю с ужасом. Это худшее, что могло произойти. И я до сих пор чувствую вину за то, что сделала. Но, увы, прошлое не вернуть. Это был мой осознанный выбор. И каким бы ужасным он не был, я его совершила. Это был один из первых декабрьских дней. Саша снова исчез с самого утра, не предупредив меня, что уходит. По началу я занималась всякими мелкими вещами — приготовила макароны, бросила вещи в стиральную машинку и прочитала пару глав книги. Как ни странно, даже наркотики не смогли отбить у меня любовь к чтению. Конечно, я стала реже это делать, но пару раз в неделю все-таки поглощала несколько страниц любимого романа. Дело было к вечеру, читать мне надоело, а делать еще что-то по дому было лень. На часах семнадцать ноль ноль, но улица уже погрузилась в полумрак. У меня не было других вариантов, кроме как пойти в «Притон». Саша, наверняка, не вернется сегодня, а одной находится мне было невыносимо. Поэтому я, недолго думая, отправилась на маршрутку. Спустя сорок минут я, по привычной дороге, подходила к дому Дины. В наушниках звучало техно и я уже представляла ночь, которая меня ждет. Я не собиралась употреблять слишком много, но и чистой оставаться не было никакого желания. Вот только все мои ожидания разрушились, когда я подошла к подъезду. Перед ним стояла полицейская машина. Страх мгновенно сковал мое тело. Я застыла у входа в подъезд, словно парализованная. И внезапно на меня налетел Макс. Он шел очень быстро, не поздоровавшись со мной. И тут я все поняла. Они приехали к нам. Как же я надеялась в тот момент, что Макс сообщит всем о полиции и мои друзья успеют выйти из квартиры. Но Мистер Икс, как позже оказалось, был тем еще подонком. От оков своего страха я очнулась тогда, когда ко мне подошел полицейский. И худшее было в том, что я его знала. Это лицо я не могла спутать ни с кем. Борис был хорошим другом моего отца. Он часто бывал у нас в гостях и совсем недавно получил звания полковника. Мое тело начало дрожать, а ногу свела легкая судорога. — Ну здравствуй, Алисия. Неожиданно, правда? — с ехидной усмешкой обратился ко мне Борис. — Я не поеду домой! Мне плевать на поручения, которые дал Вам мой отец! К ним я не вернусь! — от страха мой голос сел и крик больше был похож на ругань старухи. — Успокойся, мы тебя не тронем. Твой папа сказал, что ты можешь делать, что хочешь и его это не касается. Но ты права, он все-таки дал нам поручение. В этом доме находится квартира, которая превратилась в притон малолетних наркоманов. Как иронично. Он знал про «Притон». И я медленно начала понимать, к чему он клонит. — Ты должна сказать нам номер квартиры и кто там находится. — А если я не скажу? — в тот момент мне было плевать, что они сделают со мной, я не собиралась предавать друзей. Но после того, что сказал Борис, все внутри рухнуло. — Если не скажешь, мы арестуем твоего парня — Александра Лозовского за распространение тяжелых наркотиков. — Но как вы можете?! Он ничего не распространяет! — Видимо, ты недостаточно хорошо знаешь своего любимого. Да и даже если так, влепить ему статью не будет для нас большой проблемой. Так что выбирай: он или люди из этой квартиры. И я выбрала. Я любила своих друзей настолько, что была готова пострадать вместо них. Но Сашу я любила больше. И я не могла даже представить свою жизнь без него. Потому что он был моим смыслом. Все, что происходила после, названного мной, номера квартиры я помню смутно. Группа полицейских ворвалась на третий этаж. Я осталась на улице рядом Борисом. Он пытался сказать мне что-то про мой образ жизни и отца, но я не слушала. В моей голове звучало одно единое слово: «Предательница». Спустя десять минут они вышли. Но не одни. Первым я увидела Батю. Он не вырывался, не кричал, просто покорно шел за полицейскими. Его взгляд на долю секунды метнулся в мою сторону и он… улыбнулся. Я до сих пор не знаю, что значила эта улыбка. Но мне впервые стало по-настоящему жаль его. Я вспомнила наши разговоры, то, как он меня поддерживал, его доброту и преданность. Он, в какой-то мере, был важен мне. Все они были важны мне. Следом за ним шла Дина. Она кричала что-то неразборчивое, пытаясь ударить полицейского ногами. Но ее держали слишком крепко. Растекшаяся тушь, маленькое худое тело и отчаяние в глазах. Такой я запомнила ее в тот день. И мне иногда снится ее образ. Лучше бы я никогда не видела эти сны. Дина посмотрела на меня и в ее глазах вмиг вспыхнула совершенно другое, чуждое мне, чувство. Ярость. — Ты последняя мразь! Я тебя ненавижу, тупая сука! — ее слова впились в мое сердце острым ножом. И я заплакала. Дина, которая хоть и была той еще стервой, искренне любила меня. Она помогала мне и не раз, радовалась нашим встречам и свято верила в мою преданность. Но я в один миг растоптала ее веру. Ее фраза была самым больным из того, что я чувствовала. Как же я ненавидела себя. Последней вышла Альфа. Я ожидала, что ее, как и всех посадят в полицейскую машину и увезут, но все обернулось неожиданно. Борис, который до сих пор стоял и спокойно смотрел на моих друзей внезапно побелел: — Ксюша?! Сначала я не поняла, к кому он обращается. Мы не знали настоящего имени Альфы. И узнали лишь теперь. Я помнила, что у Бориса была дочь примерно моего возраста, но никогда не могла и подумать, что ей окажется Альфа. Хоть она и упоминала, что ее отец полицейский, я стояла в оцепенении от неожиданности.

***

Спустя двадцать минут я шла домой. Такого опустошения и отвращения я никогда не чувствовала. Мне хотелось встать под горячий душ и смыть с себя все эти мерзкие ощущения. Я — предатель. Я прекрасно понимала, что теперь все они меня ненавидят. Да и я себя ненавидела не меньше. Впервые в жизни я была мерзкой сама себе. Я внезапно осознала, что потеряла все: друзей, родителей, нормальную жизнь. У меня оставался только Саша. Но этого было достаточно. Он словно восполнял эту пустоту в душе. Точно так же, как и наркотики. Когда он вернулся домой я рассказала ему все. Но он меня не осуждал. Вместо этого он положил мою голову на свои колени и прошептал: — Все будет хорошо. И я поверила ему. На этом можно было бы закончить мое повествование. Но это еще не конец.Потому что я даже представить себе не могла, что дальше меня ждет ад наяву.

***

Яблонская Дина Анатолиевна. Семнадцать лет. Задержана за распространение наркотических веществ. Родители не нашлись. О задержанной сообщили в службу опеки. Приговор: отправлена в психоневрологический диспансер на три месяца. Ковалевский Сергей Николаевич. Сорок два года. Задержан за хранение, распространение наркотических веществ в особо крупных размерах, а также за растление несовершеннолетней. Ранее был приговорен к трем годам лишения свободы по этой же причине. Вышел из тюрьмы пять лет назад, год находился под пристальным наблюдением правоохранительных органов. Приговор: шесть лет лишения свободы. Гончаренко Ксения Борисовна. Девятнадцать лет. Задержана за хранение наркотических веществ. Приговор: два года колонии строгого режима. Правки: — обвинения сняты 16.12.2020; — отправлена в реабилитационный центр на год.