Книга законов, пророчеств и т.д.

Вечер начался бурно: стоило только Лидеру войти в квартиру, как его немедленно отрядили на картошку. В смысле, почистить попросили. — Ты же обещал помочь по хозяйству, — невинным тоном заметил Инженер. «Так вот на что я согласился», — печально вспомнил Лидер. По ходу, в плане хозяйства Инженер не ходил вокруг да около. Кастрюля грязной картошки выглядела совершенно не вдохновляюще. Лидер даже не помнил, когда в последний раз в его жизни было такое количество нечищенной картошки. Возможно, в армии, от которой он на третий день службы отмазался. — Давай я ребят позову, они почистят, — предложил Лидер. Не то чтобы он был уверен в их способности разобраться с картошкой, но в крайнем случае ребята могли взять числом, а не умением. — А сам, значит, не можешь? — спросил Инженер как будто бы даже разочарованно. Совершенно не в тему Лидер почувствовал себя пятиклассником, который на глазах у самой красивой девчонки в классе не может подтянуться на турнике. Разумеется, у самого Лидера таких фиаско не случалось ни в пятом классе, ни в каком. Он у других подсмотрел. Так вот, ощущение это было целиком и полностью левое, однако прежде, чем Лидер успел как-то отбрехаться от картошки, кто-то его голосом сказал: — Могу, разумеется. Чего уж тут не смочь. — Тогда раздевайся, — сказал Инженер. — В смысле, испачкаешься, поэтому раздевайся. Поглубже вздохнув перед встречей с неминуемым, Лидер вынул из кармана и бросил на кухонный стол пушку (на всякий случай), повесил на спинку стула пиджак и снял (ну очень неохотно) перчатки. Очки решил оставить, а то мало ли. Покачав головой, Инженер накинул на него фартук с узором из маков, подсолнухов и еще какой-то жизнерадостной хренотени (Лидер не успел увернуться) и вручил нож с деревянной ручкой, обмотанной синей изолентой. — Мне этот нож по наследству перешел, — сообщил Инженер. — От бабушек. И от дедушек тоже немного. Он очень острый, ты бы осторожнее. Как почистишь картошку, сразу клади ее в другую кастрюлю, которая с чистой водой. — Не надо вот этих твоих пространных пояснений, не дурак все ж перед тобой, — грубо оборвал его Лидер. — Разрулю, похуже ситуации разруливали. — Давай хоть фартук на тебе завяжу, — не спрашивая разрешения, Инженер обошел его со спины и, судя по ощущениям, завязал нечто похожее на бантик. Более глупо Лидер чувствовал себя только во время детского утренника в садике, когда его заставили играть снежинку. Это была самая злобная снежинка за всю историю детского сада. — Ладно, все. — Лидер решительно взял в руки картофелину. — Погнали. В первый раз нож соскользнул, не задев кожуры. Лидер выругался себе под нос и попробовал снова: на этот раз он едва не остался без кусочка ногтя. Отчетливо захотелось упихать эту картофелину кому-нибудь в глотку. Или выкинуть в окно на радость воронам или лисам каким-нибудь. — Можно, я покажу, как надо? — раздалось за плечом. Лидеру очень хотелось сказать, что никакая помощь ему абсолютно не требуется, но Инженер неожиданно прижался сзади и попытался обхватить его ладони, и все слова как-то вылетели из головы. Смотрелись со стороны они, наверное, красиво, прямо как в «Слезах сентября» каких-нибудь, только с картошкой. Впрочем, чистить в такой позе было совершенно нереально. Вздохнув, Инженер отстранился, подошел сбоку и решительно отобрал у Лидера картофелину. — Вот так держать нужно, — показал он — И давить покрепче, но не слишком, а то очень много срежешь. Знаешь, я тебе, пожалуй, другой нож дам, это очень уж наследственный, тяжело с ним. Сам им чистить буду. Вдвоем (и с нормальным ножом в руках) работа пошла быстрее. — Ну, как твой день прошел? — спросил Инженер, осторожно, чтоб не наделать брызг, опустив чищенную картошку в кастрюлю. — Нормально, — ответил Лидер, стараясь не порезаться. — Пару долгов выбили, все по плану идет. Никаких сюрпризов, в общем. А ты как, не травмировался? — Потихонечку травмировался, как обычно. Хуже не стало, а это главное. А вот это была однозначно хорошая новость. — Сработало, значит. —Сработало. Повисло молчание, но не уютное, а такое, будто оба хотят что-то сказать — и одновременно языки б себе отгрызли, лишь бы и дальше молчать. — А давай я «Слезы сентября» в комнате включу! — предложил Инженер. — Будем слушать, все веселее. Лидер кивнул. — Ну включи. Хотя я прошлую серию не смотрел. В этот момент с потолка полилась адская дребезжащая музыка. — Волосатики эти опять. — Инженер поморщился. — Пробки скоро вылетят. В милицию надо позвонить. Сверху начали прыгать в такт музыке. Белым пеплом посыпалась с потолка штукатурка. — Вот возьму и прямо сейчас позвоню! — Инженер решительно отложил нож и собрался было пойти к телефону, но Лидер крепко схватил его за запястье. — Так, — угрожающе проговорил он. — Не надо ни в какую милицию звонить. Я у тебя теперь вместо милиции, понял? Сейчас схожу разберусь с ними. — Да зачем тебе ходить… — начал Инженер, но Лидер уже взял со стола пушку и попытался развязать фартук. С перчатками возиться времени не было. — А ну положи пушку, — ледяным тоном сказал Инженер. — Положи, я сказал. Когда он начинал говорить вот таким вот тоном, Лидер почему-то неизменно вспоминал момент, когда Инженер чуть не застрелил его насмерть. С тех пор его терзал вопрос, где именно пролегает та грань, за которой тихий ханурик из НИИ превращается в машину для убийства. Не то чтобы Лидер нарывался и прямо вот искал встречи с той машиной — так, чисто любопытно было бы прояснить вопрос. Причина его любопытства была сугубо в том, что Лидер редко боялся и оттого любил время от времени испытывать судьбу. — А что будет, если не положу? — вкрадчиво спросил он. На лице Инженера появилась очень недобрая ухмылка. Он шагнул ближе, и только врожденная отбитость помешала Лидеру отступить назад. — В милицию позвоню. И расскажу Жилину, что ты безобразия устраиваешь, и посадят тебя на пятнашечку. И, чтоб ты знал, передачки я тебе носить не стану, и ждать тоже не буду, и письма писать, и… и волноваться за тебя не буду тоже. Ясно тебе? — Не посадит меня никто, — Лидер хищно улыбнулся. — Со мной теперь ничего не случится. Я замужний человек, отец. Забыл? Инженер очень внимательно посмотрел на него и тихо сказал: — А я ведь и развестись с тобой могу, муженек. От до боли знакомого обращения по спине пробежала дрожь. — Уверен? — парировал Лидер. — Это тебе не в ЗАГС сходить, там все серьезно. Кто знает, какие могут быть последствия. Вопрос с разводом был, конечно, интересным и очень туманным. Они помолчали. Пожалуй, надо было еще в день свадьбы стрясти с Жилина все подробности, а теперь уж что, неудобно как-то выйдет. Придется как есть жить, по ходу. — Пистолет отдай, пожалуйста, — попросил Инженер своим обычным мягким тоном. — А я тебе за это фартук помогу развязать, а то что ты вот так вот пойдешь… Момент с фартуком и правда следовало как-то порешать: Лидер ненавидел распутывать узлы и предпочитал их разрезать. Но Инженер такой метод мог и не оценить. — Ну ладно, — он неохотно положил пушку на стол и повернулся к Инженеру спиной. — Развязывай давай. Тот разобрался с узлом с удивительно скоростью. Стащив с себя фартук, Лидер зачем-то сказал: — Не убью я твоих волосатиков, не боись. Как говорят американцы, слово скаута. Он ушел очень быстро и оттого не услышал, как Инженер пробормотал, обращаясь к холодильнику (потому что сами с собой только психи болтают): — Зря я его на ноги поставил, а? Зря. Сидел бы сейчас, чай бы пил, а теперь носится. Бешеный тоже, — он покачал головой. — Хотя, с другой стороны, а как иначе? Никак. Никаких звуков убийств и насилия сверху не доносилось. Через десять минут эта тишина показалось Инженеру зловещей, и он решил проверить, все ли там живы. *** Дверь эти Инженеровы волосатики открыли после пятого протяжного звонка, сопряженного с громким и настойчивым стуком. — Ну кого тут нахрен к нам притащило? — громко спросил какой-то блондинистый ханурик. — О, блин, здорово, — он смерил Лидера совершенно неуважительным взглядом. — Слышь, Шершень, это опять не твои малышки, ю ноу, блин! Опять мужик какой-то, уже достали эти мужики к нам ходить, уже пусть где-то сидят и до нас не этасамое. Коллапс, блин! — Роза, п-прости, — раздалось в глубине квартиры. — Я н-не знал. — В тот раз мент был, в этот вообще я хрен знает кто это, — продолжал возмущаться тот, кого назвали Розой. — Ты вообще кто, мужик? Возникло смутное ощущение, что этого блондинчика Лидер уже видел разок — на приснопамятном банкете у Натки, но так, мельком. Он вообще мало что с того банкета запомнил. — Я тебе твои руки по одной отрежу, если еще раз так шуметь будешь, — вкрадчиво пообещал Лидер. — А если пробки опять из-за тебя вылетят, то ты сам у меня из окна вылетишь, и кости твои сломанные еноты за полчаса обглодают. Роза весь выпрямился и, кажется, осознал, с кем имеет дело. — Ты, блин, мужик, ты бандит, что ли? — Не без этого. — Лидер ухмыльнулся. Роза сделал шаг назад. — Слышишь, Шершень, тут у нас бандит! — крикнул он себе за спину. — Ты где там колобродишь, колоброд ты сушеный, сюда ковыляй уже! Ты там окислился опять, что ль? Я ващет один с бандитами перетирать как-то не нанимался, я боюсь их ващет, может! Он меня убивать сейчас начнет, ю ноу, блин! — О, м-мужик, а я тебя помню, — сообщило выглянувшее из-за Розиного плеча рыжеволосое тело. — Я на тебя упал. — Ты, блин, что, ты совсем конченый, Шершень? — зашипел на него Роза. — Судак ты мороженый, ты чего несешь, ты зачем на него упал, блин? — Т-ты меня с-сам уронил! — оборонительно пробормотал названный Шершнем. — В-в окно. Я не хотел п-падать. — А, блин, точняк! — Роза всплеснул руками и одновременно эффектным жестом перекинул волосы с плеч на спину. — Тогда короче нахрена ты щас сказал вот это все? Он бы, может, и не вспомнил бы в своей голове тебя, ю ноу, блин! — Вспомнил бы, — мрачно сказал Лидер. На него в целом редко падали всякие тела, поэтому каждый случай был особенным и запоминающимся. Но Лидер не то чтобы держал злобу. Его злоба была слишком ценным ресурсом, чтобы тратить ее на вываливающихся из окон говнарей. — Ну все, блин, — Роза покачал головой. — Все, Шершняга, теперь этот бандит нас в цемент засунет, ю ноу. Час расплаты он вот, он тут пришел, короче. — П-прости, Роза, — тот вцепился в его ладонь. — Я б-больше так не буду делать. Эти испуганные обдолбыши выглядели даже как-то… Ну, не хотелось их в цемент, короче говоря. По крайней мере, не сегодня. Да и кто знает, что случится, если нарушить слово, данное своему благоверному? Наверняка ничерта хорошего. Возможно, это как на углу посидеть. Или там зеркало какое разбить, или часы подарить вместе со свечкой, все в таком роде. В общем, Лидер решил пока не рисковать. — Будете тихо сидеть — не засуну вас никуда, — пообещал он. — Что вы вообще такое лабаете, что пробки вылетают? — О, а ты чо, ты послушать хочешь, что ли, бандит? — оживился Роза, явно раньше своего приятеля просекший, что их убийство временно отменяется. — Я те клянусь, тебе зайдет ваще! У нас прямо очень талантливые запилы, ю ноу. Мы даже знаешь, кому зашли? Им, — он со значением ткнул пальцем в сторону потолка. — И мы эта, мы тихонечко, чтоб пробки не того, не повылетали у всех! — А-а у меня еще п-пиво есть, — пробубнил Шершень. — Н-но теплое. Н-но пиво. Лидер задумался. С одной стороны, его ждала нечищеная картошка. С другой — возможность обезвредить шумных мудозвонов и теплое пиво. С третьей стороны этих лоховских говнарей в принципе было даже жалко. Лидер и сам когда-то баловался музычкой разной, Натке больно нравилось, как он на гитаре лабает. Ну, то есть, как он там лабал: знал на один аккорд больше, чем пацаны во дворе, а где не знал, там добивал, как говорят американцы, репрезентацией. — Ладно, показывайте, чего там у вас, — согласился Лидер. — Только по-быстрому, я занятой человек. Студия у говнарей этих волосатых была, конечно, курам на смех. Потому и пробки нахрен вырубало. Удивительно даже, что их самих еще окончательно не вырубило к чертям собачьим. — Ща мы тебе вообще тихо все покажем, — суетился Роза. — Акустика тип, ю ноу, блин. Шершень молча протянул ему бутылку теплого Жигулевского. Не то чтобы Лидер пил подобную дрянь (ладно, иногда пил), но в этом жесте опять было что-то… В общем, мимо цемента эти ребята определенно пролетали. — Слушайте, а вам вообще как-то принципиально тут на гитарах лабать? — небрежно поинтересовался Лидер. — Конкретно вот в этом пространстве? — Ну другого-то нет, ю ноу, блин! Так что где-то как-то приходится здесь историю писать, — отозвался Роза, не отвлекаясь от настройки очень хитросделанной по виду гитары. Складывалось впечатление, что говнари эти и правда были не совсем уже кончеными. Шершень немедленно выпил. — А что, если я скажу, что у меня есть местечко одно, — вкрадчиво начал Лидер. — Подвальчик такой. Мы туда с ребятками иногда понаезжаем за дела перетереть, но вообще он пустой стоит. Можете там свою историю писать, бомжей заодно разгоните. Повисла тишина. — Ну ты ваще, ты, мужик, ну ты даешь стране угля! — выпалил Роза и, чуть не уронив гитару, вскочил на ноги. — Что, правда, что ль, нам в твой подвал забуриться можно в натуре? — Можно, — сухо сказал Лидер. — Если тут перестанете пробки вышибать. — С-спасибо, — проговорил вынырнувший из бутылки пива Шершень. — М-мы здесь больше вообще нет. И п-падать я не буду! — Ага, да, спасибо, мужик! — Роза попытался неловко обнять Лидера за плечи, но смутился, отошел в сторону и продолжил радоваться на расстоянии. — Мы ваще, мы так больше не будем, мы такого в твоем подвале намутим, что этот город в улитку свернется нахрен! Мы такое накипятярим… В этот момент в дверь настойчиво, но очень вежливо позвонили. Точнее сказать, позвонил Инженер, Лидер его уже по шагам узнавал, не то что по звонку. По ходу, это было побочным эффектом свадьбы. Поморщившись, Лидер отхлебнул пива и попытался морально подготовить себя к пытке картофелем. — Открою пойду, — сказал Роза. Шершень остался на месте. Очевидно, он мудро предпочитал не вставать без лишней на то необходимости. — О, хэллоу и тебе, сосед! — донеслось из коридора бодрое. — А это чо, это от тебя бандит пришел на разборки? Ты прикинь, он нам подвал под студию отвалил, ю ноу, блин! Типа он у него без дела пылился, а нам как раз в кассу, скажи, крутота? Ты тут не висни на пороге-то, ты заходи. — А у вас тут симпатично, — заметил Инженер, зайдя в комнату. — По-домашнему так. Он посмотрел на Лидера каким-то совсем новым взглядом. В смысле, такого у него Лидер еще не видел. Даже как-то малость неловко стало Жигулевское под таким взглядом хлебать. — А ты чо, сосед, вы вместе с ним вот живете? — спросил Роза. — Иногда, — ответил Лидер за них двоих. — Прикольно, блин, — чему-то обрадовался Роза. — Это как мы с Шершнягой, правда, Шершняга? Только мы не иногда, мы, блин, всегда! От Шершня ж не избавишься нахрен вообще! Тот булькнул что-то согласное. Роза рассмеялся и хлопнул его по плечу. — Пора нам, — сказал Лидер, вручив недопитую бутылку Шершню. Тот, кажется, был совершенно покорен этим жестом. — Завтра вечером чтоб были готовы свое барахло перевозить. И чтоб до этого времени ни звука, ясно? Не то вместо студии отправитесь на дно озерца, рыбок порадуете. — Ваще не вопрос, канешн! — воскликнул Роза. — Мы ща телек включим и тихо смотреть будем, вы ваще решите, что мы тут скоропостижнулись все нахрен, ю ноу, блин. — Договорились, — сурово сказал Лидер. — Только ты эт, нас послушать приди, ю ноу? — вдруг попросил Роза. — Раз уж сегодня нихрена с этими всеми мутками нашими не успели. Лидер ухмыльнулся. — Ну приду, раз так зазываете. А сейчас завалились оба и сидите, и чтоб не звука от вас. *** — Так я и знал, — сказал Инженер с улыбкой, когда Роза закрыл за ними дверь. — Хороший ты человек! Еще и меценат теперь. — Да иди ты, — отмахнулся Лидер. — С чего я хороший? Мне этот подвал, откровенно говоря, вообще не сдался, у меня и получше есть, а эти музыкой своей бомжей гонять будут, ну и лис заодно. И Катамаранова, опять же, вечно он по подвалам чужим шарится. — Ладно, как скажешь, плохой ты, — неожиданно легко согласился Инженер. — Ужасный просто. Почти как Бармалей. Лидер хмыкнул. — Ну скажешь тоже, как Бармалей! В том, как упрямо Инженер считал его хорошим (и даже когда называл Бармалеем, тоже, кажется, считал), было что-то… Что-то приятное, но не по-нормальному приятное, а как будто зашкварное, но приятное. То есть, так-то Лидер знал, что как человек он, мягко выражаясь, не очень, и считать его хорошим всерьез мог только кретин какой-нибудь. Инженер кретином не был, он в НИИ работал, туда кретинов вроде как брать не должны, но почему-то время от времени повторял эту хрень про хорошего. А Лидер слушал и внутри от этих слов что-то горячо так сжималось. Зашквар полный, в общем. — Я просто, когда пацаном был, сам на гитаре чего-то там себе творил, ну и подумал, что надо поддержать юные, так сказать, таланты, мало ли, — зачем-то признался Лидер. — Может, пригодятся потом. — А можешь как-нибудь мне поиграть? — попросил Инженер, открывая перед ним дверь в квартиру. — Да я разучился уже, — смущенно (самую малость) отмахнулся Лидер. — Давно это было. Кажется, Инженера огорчила эта отмазка. — Ну, если обратно научишься, ты скажи. Так-то я музыку люблю, если что. Песня строить и жить помогает, вот это все, и на душе сразу веселее. — Учту, — коротко ответил Лидер. После этих вот диалогов об искусстве разговор как-то не заладился. Лидер решил особенно в эту ситуацию не вникать, да и в целом вечер нормально прошел: набодяжили картошки с сахаром и майонезом и сожрали под экранные страдания Эстефании. — Останешься сегодня? — спросил Инженер, когда они закончили с грязной посудой (он мыл, а Лидер не особенно старательно вытирал). — К себе пойду, — сказал Лидер, и сердце у него в этот момент паршиво так сжалось. — Посмотрим, как оно будет по раздельности. — Да, это правильно, — слишком быстро согласился Инженер. — Надо посмотреть, как оно будет. Лидер подумал, что на прощание надо бы обняться, все ж не чужие люди, но вместо этого они обменялись неловким рукопожатием в прихожей. Сердце все еще болталось где-то не на месте, но думать об этом слишком много было определенно не по понятиям. *** Ночь прошла без происшествий, если не считать за происшествие очередной идиотский сон, в котором Инженер подарил Лидеру какую-то мазню зеленую на огромном, мать его, холсте и сказал, что через нее можно в гости совсем быстро ходить. День тоже прошел спокойно — до момента, когда Лидер с ребятами решил собраться по домам и у них заглохла машина. — Окей, никто не едет по домам, — пробормотал Лидер себе под нос. Ладно, в любом случае с говнарями сегодня разобраться было нужно. — К ханурику этому из НИИ меня закинь. Дело там одно есть. Ребята обменялись каким-то очень уж понимающими взглядами, а сын так и вообще хмыкнул. Лидер сделал вид, что ничего не заметил. — А я думал, ты не придешь, — сообщил Инженер, распахнув дверь. — У меня так голова под вечер разболелась, что я решил: точно не придешь. Но я составчик себе вколол один, и все прошло сразу. Ненадолго, правда, потом опять заболело. Лидер оперся о дверной косяк и как можно более небрежно бросил: — Ну, как я мог не прийти, отец. Мне говнарей твоих волосатых в подвал закинуть надо. В хорошем смысле. — Это славно, что ты пришел, - заметил Инженер. - Как с волосатиками закончишь, гречку мне перебрать поможешь, я из нее торт нам к выходным испеку. С яблоками. Лидер очень любил яблоки, но признаваться в этом, разумеется, не стал. — Торт так торт, — сказал Лидер. — Валяй. А с гречкой порешаем.