Разделенные жизни

Александровский парк. Открытая фотовыставка «Моя Планета - Место силы». До боли знакомые вековые льды. Сверкающая лазурными градиентами бескрайняя лагуна. Далекий мир, гипнотизирующий одинокой красотой. Считается, что ностальгия обезболивает. Позволяет переосмыслить былое. Сознание воспринимается в другом пространстве - промежуточном, позволяющим преобразовать прошлое и будущее в перманентное «Теперь». Но есть и другая сторона: на мгновение оживают тени далекого прошлого, образы памяти связываются друг с другом в потоке переживаний, образуя «Пространство памяти». Внезапный импульс возвращает в «настоящее», которое представляет сейчас лишь границу яви, ускользающее мгновение присутствия. «Это и в правду ты?» Летнее платье облегает фигуру. Несколько прядей темных волос волнами спадают на плечи, очерчивая обманчиво знакомые контуры лица. Взгляд мужчины незнакомка замечает практически сразу, сдержано кивая в знак приветствия, безразлично посмотрев куда-то поверх экспозиции напротив. Но не важно, как начнется книга, главное, что в ее содержании, и он снова изучает ее взглядом. И вот северянка, не спеша, подходит ближе: - Чарующие виды… - Ледниковые тоннели, вот здесь - видите? – Он почти не отводит от нее взгляда. Ладонь указывает на сине-голубые кристаллы, - даже при свете тусклого солнца, благодаря разной толщине и структуре льда, переливаются, словно… - …Северное сияние. Вы говорите так, словно были в подобном месте. -…в одной из своих прошлых жизней. * - Эвелина, - представляется она, протягивая руку. - Вы - автор? – мужчина старается не замечать кривого шрама на тонком запястье. - Да, это мне повезло. В прошлом году, еще до… - она внезапно замолчала, заметно погрустнев. – Впрочем, это уже не важно. Молчаливая пауза затягивается. Она понимает, что мужчина заметил шрам и отводит взгляд. Но, часто, люди, пережившие психотравмы, нуждаются в своеобразной «анестезии». Повинуясь стихийному импульсу, они берутся за руки, переплетая пальцы.