Меланхолия

— Значит ли это, что ты нам расскажешь? — мягко поинтересовалась Сакура. Если бы Наруто согласился раскрыть то, что его беспокоит — причину враждебности, направленной на него сельскими жителями, это, несомненно, помогло бы ей лучше понять, почему он резал себя. Наруто кивнул, решив, что готов рискнуть: — Да.  — Подожди. Прежде чем ты это сделаешь, мы, наверное, должны отвести тебя к врачу, Наруто, — сказал Какаши.  — А? — слабо произнес Наруто, взглянув на него, — но почему? Я в полном порядке. Я исцеляюсь супер быстро, помнишь?  — Ну, это правда, что ты исцеляешься быстрее, чем большинство, но это не то, что меня беспокоит, — обратил внимание Какаши, — ты потерял слишком много крови и едва можешь сейчас стоять. Наруто открыл рот, чтобы высказаться, но Сакура опередила его нежным голосом:  — Он прав. Ты сегодня несколько раз падал в обморок, и ты настолько бледен, насколько это возможно.  — Но, Сакура-чан… — Наруто начал говорить.  — Ты действительно выглядишь довольно плохо, — тихо сказал Саске.  — Но я чувствую себя лучше, ребята, правда. Мне не нужно идти к врачу. Просто дайте мне немного отдохнуть, и я скоро вернусь к нормальной жизни, — Наруто пытался извиниться, даже несмотря на то, что он лгал сквозь зубы. Ему было совсем нехорошо. Но последнее, о чём он хотел думать, вдобавок ко всему, это обо всех, кто беспокоился о нём, и мысль о докторе никогда не была приятной. Это было бы просто ненужным препятствием.  — А кто сказал, что с ним все в порядке, скрывая тот факт, что он причинял себе боль? Если память не изменяет, то это был ты, Наруто. Хорошая попытка, — сказал Какаши. Это не было ни снисходительно, ни осуждающе. Он просто высказал свое мнение. И Наруто, похоже, понял это, и посмотрел в сторону с унылым взглядом, не имея возможности придумать аргумент. Какаши встал, пытаясь придумать, что делать с клиентами, прежде чем прийти к решению:  — Саске, Сакура, могу ли я доверить вам двоим заботиться о наших клиентах до тех пор, пока мы с Наруто не вернемся?  — Какаши-сенсей, я… — Сакура начала просить пойти с ним, боясь, что страх за Наруто поглотит её, но Саске перебил её:  — Да, ты можешь рассчитывать на нас.  — Но Саске-кун, — Сакура хотела выступить против него.  — Всё будет в порядке, Сакура, я обещаю, Наруто будет в порядке, — успокоил ее Какаши, похлопав по голове, — мы вернёмся раньше, чем ты об этом узнаешь.  — Да, не волнуйся, Сакура-чан. Когда-нибудь я стану Хокаге, помнишь? — сказал Наруто после того, как смог сесть, и ухмыльнулся, хотя ему явно было немного стыдно и неловко говорить это теперь, когда они знали, что он причинял себе боль, — я пока не могу умереть, даттэбайо. Сакуре, очевидно, и самой было некомфортно, но, тем не менее, услышав его слова, она немного успокоилась, поэтому в ответ кротко улыбнулась:  — Хорошо, думаю, я буду доверять тебе, раз Какаши-сенсей с тобой, но, будь осторожен, ладно?  — Я планирую, — Наруто показал большой палец.  — Хорошо. Мы должны вернуться в течение часа, остаться здесь и не покидать этот отель, несмотря ни на что, понятно? — скомандовал Какаши. Саске и Сакура кивнули в ответ:  — Хай! Вскоре после этого Какаши унес Наруто на спине, а Саске и Сакура остались одни. Оба молчали долгое время, прежде чем Саске заговорил, удивив Сакуру:  — Я понятия не имел… что Наруто делал что-то подобное, пока не увидел повязки… Я не хотел верить, что это правда… Сакура села на кровать, где лежал Наруто и опустила взгляд:  — Да… Наруто вёл себя странно весь день, и в последнее время он совсем не выглядел самим собой… Жаль, что я не поняла этого раньше…  — Да… — бормотал Саске, удивляя даже себя. После долгой минуты молчания он заговорил вновь:  — Эй…  — А?  — Ты думаешь, я был нехорошим… за то, что рассказал о нём? — Саске отвернулся. Сакура на секунду задумалась:  — Что? Конечно, нет… Я имею в виду… ты делал только то, что считал лучшим, верно? Кроме того, Наруто нуждается в нас прямо сейчас, так что я рада, что ты сказал нам…  — Да, наверное, ты права… — он задумался, но через мгновение, продолжил:  — Кстати… — щёки Саске покраснели и от неловкости он снова отвернулся, — прости, что я так вел себя. Сакура казалась удивленной, прежде чем улыбнуться: — Эй, не волнуйся об этом, Саске-кун. Ты же не думаешь, что я все еще расстроена из-за этого? Я в полном порядке сейчас, правда… Но что с тобой вдруг?  — Честно говоря, я даже не знаю, — ухмыльнулся Саске, — тч. Наверное, Наруто трется об меня слишком много.  — Это правда… Он воздействует практически на всех, с кем сталкивается… — Сакура нежно сказала, — Хотя… Я бы хотела, чтобы вы с Наруто впустили меня ближе… Понимаешь? Вы двое всегда отталкиваете меня… После этого Саске молчал, но он не мог отрицать того, что она сказала. Он почти хотел что-то сказать, но в конце концов сменил тему: — Да ладно… Наверное, нам стоит пойти в вестибюль, чтобы не терять бдительность.  — Точно… Логически Наруто понимал, что Какаши не ненавидел его, но в глубине души он не мог не сомневаться в словах Какаши к нему. Что-то внутри него говорило ему, что его сенсей разочаровался в его действиях и стыдился его. В конце концов, он явно сомневался в нем ранее, потому что он сказал, что с ним все в порядке. Всю свою жизнь Наруто хотел, чтобы люди признали его, и Какаши был просто одним из этих людей. Саске и Сакура были важны ему не меньше, и теперь все они знали один из его худших секретов. Он бы солгал, если бы сказал, что не переживает из-за всего этого. И независимо от того, что это сказал сам Какаши-сенсей, услышав, что они не осудили его, они не смогли остановить что-то внутри него от желания спросить, не разочарован ли он им и не сомневается ли он в его мотивах. Дорога в клинику не заняла много времени. Какаши с облегчением увидел, что она все еще открыта. Их приветствовала брюнет средних лет в белом врачебном халате и коричневых роговых очках, а также бейджем с надписью «Рючи Такэяма».  — А, Какаши-сан, давно не виделись! Как поживаете?  — Давно не виделись, а ты? — легко ответил Какаши.  — Ну, я делал всё, что мог, принимая во внимание все обстоятельства, — сказал Рючи, — итак, чем я могу вам помочь?  — Ну, у меня небольшая проблема. У моего ученика есть несколько самоповреждений. Не могли бы вы взглянуть на них для меня? — спросил Какаши. Легкость, с которой Какаши назвал эти травмы самоповреждения, дала Наруто противоречивые чувства. С одной стороны, он чувствовал себя немного некомфортно из-за всей этой ситуации, но, тем не менее, это каким-то образом успокоило его, что Какаши, похоже, просто констатировал факт, создавая ощущение, что он не думает о нем хуже. Мужчина ненадолго встретил глаза Наруто, который сразу же отвернулся, все еще неспособный отрицать тот стыд, который он испытывал, когда о нём узнали. Рючи улыбнулся: — Конечно, почему бы вам двоим не пойти со мной? Наруто молчал, положив голову на плечо Какаши, сонливость поглощала его. Какаши проследил за мужчиной в другой кабинет клиники, откуда его направили в палату, и сказал подождать, пока Рючи возьмет медикаменты. Какаши переложил Наруто на кушетку и сел на стул рядом с ним. Он взглянул на окровавленные повязки на руке ученика. Какаши понимал, почему мальчик так поступил с собой. Находясь в положении Наруто, любой двенадцатилетний может придти к самоповреждению как к механизму выживания. И это не было похоже на то, что он был шокирован, скажем так. В конце концов, Наруто был из тех людей, которые позволяли вещам накапливаться слишком долго, вместо того, чтобы показывать свои эмоции и плакать, когда это было необходимо, не говоря уже о том, что он уже был ниндзя. Он знал, что решил не сосредотачиваться на своих сожалениях, но эта вина глубоко внутри него лежала на его груди против его воли. «Я просто хотел бы… Я бы ввязался в это раньше… Может быть, я мог бы предотвратить это…»  — Эм… Какаши-сенсей…? Он посмотрел вверх, чтобы услышать голос Наруто. Мальчик не смотрел в глаза и звучал неуверенно, как будто он не был уверен, стоит ли спрашивать.  — Что такое, Наруто? — спросил Какаши.  — Ну… Ты уверен, что не злишься на меня? — Логически, что он знал, что Какаши не злится, но это не помешало ему снова волноваться. Какаши покачал головой, дав те же показания, что и ранее той ночью:  — Нет. Никто сейчас на тебя не злится. Мы все просто очень беспокоимся за тебя. Если ты не возражаешь, я спрошу. Это из-за деревенских жителей? Наруто долго молчал, и Какаши почти не ожидал от него ответа, но почувствовал облегчение, когда мальчик наконец-то заговорил.  — Иногда это тяжело, понимаешь? Зная, что неважно, куда я пойду… всегда будут люди, которые меня ненавидят… — Наруто не знал, откуда исходят слова, и почему он открывается, но он чувствовал необходимость избавиться от своих забот, и делал это, не задумываясь об этом, — И с тех пор, как дедуля умер, взгляды и шепот стали только хуже… Я не могу этого вынести… Какаши ненадолго замолчал, перед тем как заговорить:  — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Я могу только представить, как это должно быть больно, но ты не можешь продолжать накапливать эмоции. Ты ведь знаешь это, правда?  — Конечно, я знаю! — настаивал Наруто, — Но что мне еще делать? Я всегда стараюсь сказать себе, что всё будет хорошо, но как бы я ни пытался доказать, что они ошибаются, сельские жители всегда ненавидят меня, они ведут себя так, будто я — Кьюби. И иногда… я не могу не начать сомневаться, что они все-таки правы. Какаши протянул руку, чтобы остановить Наруто от ковыряния бинтов, ему не понравился намек в его словах:  — Послушай меня, Наруто. Может, ты и хозяин, но ты не Кьюби. Независимо от того, что может сказать любой сельский житель или кто-то другой, ты не кто иной, как Наруто Узумаки, все тот же старый тупоголовый ниндзя с сумасшедшей мечтой когда-нибудь стать Хокаге, ты один из моих дорогих учеников. Я не позволю тебе рисковать своей жизнью. Вместе с командой 7 мы пройдем через это. Я не прошу тебя давать обещания, но хотя бы дай нам шанс?  — Я… Хорошо… Думаю, я попробую… — Наруто слабо улыбнулся, — спасибо, Какаши-сенсей…  — Не стоит благодарности, — Какаши слегка взъерошил волосы мальчика. Это наверняка будет долгий путь, но, может быть, все как-нибудь сложится к лучшему. Вскоре Рючи вернулся и осмотрел повреждения. К счастью, Наруто не потерял слишком много крови, чтобы нуждаться в экстренной медицинской помощи. Доктор сказал, что мальчику просто нужно пить много воды и немного отдохнуть, а также находиться под пристальным наблюдением (чтобы быть уверенным, что он не сумеет продолжать, потому что в следующий раз ему может не повезти, и потеря крови определённо будет проблемой). Тем не менее, он добавил немного мази и перевязал раны. Наруто неохотно согласился. Часть Какаши подумывала о том, чтобы прервать миссию и вернуться в деревню, потому что Наруто действительно нуждался в наблюдении прямо сейчас. Но когда он предложил Наруто эту идею, мальчик так яростно спорил, поэтому он решил подождать и просто сделать так, как предложил доктор, чтобы просто присмотреть за Наруто пристальней. Эта миссия все равно должна занять всего несколько дней. Они скоро вернутся в деревню, и тогда он сможет просто рассказать об этом Цунаде, а она сможет решить, что делать с ситуацией. Какаши мог только надеяться, что до этого момента с ним всё будет в порядке, но Наруто сказал, что постарается, и он, похоже, не лжёт, так что, может быть, в конце концов, он сможет ему доверять. Но опять же…  — Это Какаши-сенсей, он вернулся! — Сакура первой поприветствовала их, когда Какаши и Наруто вернулись в отель. Наруто заснул на спине Какаши на обратном пути.  — Так как же он? — Сакура спросила, беспокоясь.  — С ним все будет хорошо, — сказал Какаши, — Наруто просто нужно немного отдохнуть.  — Какое облегчение. Он меня до смерти напугал, — вздохнула Сакура.  — Ну, лучшее что он умеет, это сводить всех с ума. В конце концов, он Наруто, — Какаши немного улыбнулся, с любовью глядя на блондина, которого он нес в комнату.  — Хех, ты прав — бормотал Саске, не менее радостно. Сакура казалась немного удивлённой, но мягко улыбнулась , зная, что Саске так же волновался, как и они. Какаши опустил Наруто на кровать. Через мгновение мальчик проснулся, заметив изменения в движении.  — Упс, похоже, я заснул. Прости, Какаши-сенсей… — застенчиво сказал Наруто.  — Не волнуйся об этом. Мы просто рады, что с тобой все в порядке.  — Да, ты чуть не довел нас до сердечного приступа… — бранила его Сакура.  — О, прости, Сакура-чан, — кротко сказал Наруто.  — Почему ты продолжаешь извиняться, усуратонкачи? Просто скажи нам, что происходит… — произнес Саске, удивив всех. — Саске-кун прав. Мы хотим помочь тебе, или, по крайней мере, понять, что тебя беспокоит.  — Ну, я, наверное, сказал, что скажу вам… Я не могу отказаться от своих обещаний, могу я… Но я не знаю, с чего начать… — Наруто отвел взгляд, садясь, пытаясь придумать возможные объяснения. Он знал, что если не расскажет им сейчас, у него, наверное, никогда не хватит смелости сказать им снова, — вы ведь знаете о Кьюби, да?  — Кьюби? Это был демон-лис, который напал на деревню двенадцать лет назад, верно? Йондайме пожертвовал собой, чтобы убить его, верно? Ну и что же?  — Ну, в том-то и дело… Он не совсем мертв, — сказал Наруто.  — Подожди, это не так? — Сакура попросила объяснений.  — Что значит не мертв? — хотел знать Саске. Наруто немного притормозил. Может, это была не очень хорошая идея, в конце концов. Что если… Наруто немного расслабился, когда Какаши успокоил его и положил руку на плечо. Он решил, что может просто перейти сразу к делу, вместо того, чтобы кружить вокруг.  — Ну, правда в том, что… Я не знаю, как это объяснить, но… Йондайме вроде как использовали дзюцу, чтобы запечатать это чудовище внутри меня, когда я был младенцем… Так что я выступаю в роли своего рода контейнера для того же чудовища, которое тогда уничтожило деревню, и я могу получить доступ к его чакре, — Наруто не осмеливался смотреть на лица Сакуры и Саске, — Вот почему все жители деревни пялятся на меня, а также почему все ненавидят меня. Теперь, когда вы знаете, вы, ребята, наверное, тоже… Сначала Сакура была немного удивлена, но потом все начало складываться. Родители говорили детям держаться подальше от Наруто, суровый шепот о том, что он «тот самый мальчик», официантка раньше… Совсем ранние воспоминание, как Наруто всегда сидел на тех старых качелях, и никто к нему не приближался, и даже то, как родители говорили ей избегать его… Теперь всё стало понятно. Время от времени у неё возникало ощущение, что у Наруто две разные чакры или что-то вроде того, и в Лесу Смерти он показывал невероятную силу, которую она никогда не видела ни у кого прежде, как против Орочимару, так и даже позже против Неджи в финальных раундах… «Он… Отродье Кьюби все еще живое и пинается! Как очаровательно, что когда он поглощен яростью, он теряет себя… и немного чакры девятихвостого лиса, запертого в ловушке… проходит через печать, Удивительное развитие! Вот и доказательство. Заклинание, запечатывающее чудовище внутри, появляется на твоей коже, как татуировка.» Голос Орочимару внезапно прозвучал в ее голове. В то время она была в панике, не понимая, о чем он говорит, но, в итоге, вспомнила об этом и осознала смысл сказанного им. …и что… Должно быть, именно поэтому Наруто хотел стать Хокаге, почему он всегда был так решительно настроен доказать, что все вокруг него ошибаются. Всегда устраивал розыгрыши в академии, чтобы заставить людей заметить его. Создавая такие большие скандалы. А также косвенно, почему все дети так плохо относились к Наруто и избегали его. Неизмеримая вина и сочувствие легли на ее грудь, слезы накапливались на глазах. В то время, еще во времена академии, даже некоторое время после, она ничем не отличалась от других и просто слепо шла вместе с толпой. Она навешивала на Наруто ярлык вредителя, который всегда вставал у неё на пути, отказываясь признать его существование как нечто большее, часто даже сравнивая его с Саске. Но ни разу даже не спросила, почему он так себя вёл, и не приняла во внимание его чувства. Даже тогда, когда она говорила о нежелательном поведении Наруто из-за отсутствия у него родителей, а Саске указал, что Наруто одинок, хотя она и поклялась быть с ним добрее, на неё ещё не до конца дошло, насколько она ошибалась. Но в последние месяцы она видела и слышала о том, что он снова и снова брал себя в руки и боролся с невозможными обстоятельствами. Это не переставало удивлять ее. Он делал ей комплименты, поддерживал ее, был более решительным, чем кто-либо другой, кого она знала, говорил мысли без колебаний, чтобы защитить людей, которые не могли защитить себя, и она медленно, но верно поняла, что он был кем угодно, но человек, которым она изначально думала, что он был. Самое главное, он не был каким-то… демоном, как жители деревни относились к нему. Даже если Девятихвостый и жил в нем, это не определяло его. Он был Наруто Узумаки, мальчик с золотым сердцем, который глубоко вдохновлял и изменил так много людей, в том числе и ее саму. Она внезапно поймала взглядом бинты на его руке. Ее восприятие всей ситуации было совершенно неверным. Протягивая ему руку, она действовала, не задумываясь. Наруто напрягся, как будто ожидал удара, но замер, когда она снова обняла его.  — Мне жаль, Наруто, — подавилась воздухом Сакура, — я понятия не имела. Ты, наверное, много думал? Ты должен был сказать мне раньше, бака. Я бы избила этих деревенских жителей до полусмерти. Наруто долгое время был в недоумении… Медленно, он обнаружил, что протянул руки, чтобы снова обниматься, наслаждаясь ее теплом и не в состоянии остановить слезы.  — Эй… — он слабо улыбнулся, — Я бы не хотел, чтобы ты стала убийцей из-за меня, Сакура-чан. Сакура ничего не сказала, но продолжала цепляться за него по причинам, которые она даже не понимала сама. Саске пребывал в похожем процессе размышлений. Он всегда замечал, как Наруто был одинок и изолирован от других, как все взрослые пытались избегать его, и как их дети делали то же самое. И он знал, что для этого есть причина, но ни Фугаку, ни Микото никогда не давали ему прямых ответов, только то, что лучше ему избегать этого мальчика. Но теперь, когда он знал, почему, кроме понимания обращения жителей деревни, он мог, наконец, дать некоторые ответы на вопросы, такие как быстрый рост Наруто за последние несколько месяцев, и странная сила, которую он, казалось бы, подавлял…  — Понятно. Наверное, поэтому Итачи и искал тебя… — пробормотал он, опустив глаза. Сакура посмотрела на него немного смущенная тем, что не до конца понимала, что они имели в виду.  — Ну, да, — сказал Какаши до того, как Наруто успел, — твой брат является членом организации, известной как Акацуки. Мы до сих пор не знаем, каков их мотив, но мы знаем, что они хотят захватить Наруто. И если бы сила Кьюби попала в чужие руки, ее можно было бы использовать как инструмент для масштабных разрушений. Мы должны предотвратить это любой ценой. Саске на мгновение замолчал, перед тем, как метнуть злой взгляд и сжать кулак:  — Не волнуйся, мы это сделаем. Я уже однажды потерял всех своих близких из-за этого ублюдка, я не позволю Наруто влезть в его извращённое дело ещё больше, чем он уже успел. Наруто — это не просто какая-то пешка, которую можно использовать и выбросить так, как он считает нужным.  — Точно! Если им нужен Наруто, то им придется пройти через нас! Шаннаро! — Сакура объявила о своей решимости, слегка обняв шею Наруто сбоку и прокачав кулаком. Раньше она не слышала об Акацуки, но она поняла суть происходящего и загорелась. Наблюдая за ними, Какаши ненадолго вспомнил о Кушине и Минато, но быстро выкинул это из головы на некоторое время. Сам Наруто явно был немного удивлён их открытостью, но слабо улыбнулся, зная, что Саске пытается по-своему сказать, что он его не осуждает. Он всегда боялся того дня, когда они узнают об этом. Раньше у него в голове было много разных реакций, ни одной хорошей, которая вошла бы в сферу их возможных решений. «Но, может быть, это было не так уж плохо, в конце концов», он понял, загораясь надеждой. Он молчал в течение минуты, прежде чем вытереть остатки слез из глаз. Через некоторое время он, наконец, заговорил, опустив взгляд и слегка улыбаясь: — Спасибо, ребята… Это действительно много значит для меня… Какаши был рад видеть, что его ученики наконец-то снова ладят друг с другом. Он знал, что их стремление защитить Наруто от Акацуки может быть не так легко реализовано, но он сказал себе, что это разговор на другой день. Сейчас Наруто просто нужен был отдых.  — Не надо благодарить нас, идиот, — Сакура ударила локтем о его плечо, — Мы — твои товарищи по команде.  — Извини, наверное, я все время забываю, — Наруто нервно смеялся. (На самом деле он не забыл, ночь была невероятно неловкой для него).  — Видишь, я говорил тебе, что беспокоиться не о чем, — Какаши положил руку Наруто на плечо.  — Да, ты был прав, Какаши-сенсей. И, честно говоря, я не думаю, что смог бы рассказать, если бы не ты, так что большое спасибо…  — Не стоит, — сказал Какаши, посмотрел на него с нежностью, прежде чем обратить свой взгляд на двух других учеников, — Хорошо, вы трое… Думаю, нам всем пора отдохнуть. И Наруто, я собираюсь взять твое оружие с собой на ночь. Уверен, ты понимаешь, почему, верно? Наруто отвлекся от своих мыслей, но, зная, что ему нельзя предъявлять требования, пробормотал тихо:  — Да, наверное…  — Хорошо. Теперь, когда все прояснилось. Завтра, предположим, что Наруто станет чуть-чуть лучше, мы будем должны вернуться к миссии. Так что постарайтесь отдохнуть как можно лучше. Некоторое время спустя, Какаши покинул комнату, после того, как дважды проверил Наруто на наличие скрытого оружия, с помощью которого он мог пораниться, и забрал все с собой. Сакура ушла следующей, пожелав им обоим спокойной ночи. Ее немного беспокоило, то что она увидела нетронутые онигири, все еще стоящие рядом с кроватью. Саске ничего не ел весь день, и часть ее хотела остаться с Наруто из-за беспокойства за него, но она решила, что лучше дать обоим мальчикам пространство. Теперь остались только Саске и Наруто, и тишина между ними была как никогда тяжелая. Наруто не был очень удивлён, но тем не менее чувствовал себя неуютно, тем более, что все его карты были на столе. Конечно, он был благодарен, что Саске не осудил его, но, тем не менее, именно поэтому в каком-то смысле это было ещё страшнее, потому что теперь он не знал, чего ожидать от Саске.  — Эй, Наруто. — мальчик внезапно заговорил, поразив его.  — Да? Что? — Наруто спросил, немного дернувшись.  — Извини за то, что было раньше. Я не знал, как еще реагировать, — Саске отвернулся спиной к Наруто, и ему было явно так же неловко.  — Эй, не волнуйся об этом… — Наруто успокоил Саске, шокировав даже самого себя, а затем мягко улыбнулся, уставившись на повязки на руке, — Я имею в виду… Наверное, я поступил бы так же, если бы оказался в твоей ситуации… Так что я не могу тебя винить, понимаешь?  — Ты не злишься? Эй, бестолочь, это немного удивительно, — Саске ухмыльнулся, поднимая бровь.  — Я злился, но потом подумал, и как бы мне не хотелось признавать это, ты был прав, Саске… Путь, по которому я шел, не здоров… И я заставил Сакуру-чан плакать… Она этого не заслуживает… Я не могу сказать, что хочу остановиться, но… Если это сделает вас счастливыми, я подумал, что мог бы хотя бы попытаться… То есть… стоит попробовать, верно? — Наруто слабенько закончил. Саске подумал о своих словах. Он с облегчением услышал, как Наруто говорит такие вещи, но его гордость не позволила ему это показать. Так что вместо этого он просто насмехался:  — Ты слишком много болтаешь.  — Эй, эй, эй, это то, что я делаю лучше всего.  — Просто поспи немного, Усуратонкачи, — приказал Саске.  — Да, да, я знаю… — пробормотал Наруто, устраиваясь. В этот момент Саске остался наедине с собственными мыслями, обдумывал события дня. От откровения о самоповреждении Наруто до того, как узнать, откуда взялась его странная сила, и даже выяснения часть целей Итачи. У него было много противоречивых мыслей, но самый выдающийся мыслительный процесс удивил даже его. В его голове всплыло несколько образов, один из очень ранних, мелкий блондин сидел на качелях один, ни с кем не разговаривая, и никто не хотел к нему приближаться, случайные банальные споры, которые у них были, и даже, казалось бы, не относящиеся к делу вещи, такие как тот знак примирения, на первом спарринге в академии. Это были мелочи, например, как он и Наруто всегда ссорились в академии, как Наруто всегда старался, сколько бы он ни проигрывал, начиная от идиотского переедания, заканчивая состязанием, кто сможет добраться до вершины дерева первым во время миссии в Нами-но Куни. Как мог быть таким слепым? Наруто сейчас должен быть приоритетом. Он никогда не сможет просто принять то, что случилось с его семьей, и Итачи всегда оставался бы его врагом номер один, но… Он оказался не в состоянии удержаться от того, чтобы не взглянуть на бинты на руке товарища по команде. Наруто был его другом и Команда 7… Это было больше, чем просто какое-то случайное знакомство… Это было похоже на семью. Он не мог потерять их… Не снова. В его голове зародилась мысль. Может быть, ему следовало попытаться понять Наруто раньше. Может быть, до этого бы и не дошло. Если бы у него была возможность, вернувшись в академию, он бы отложил свою гордость в сторону и попытался подойти к нему хоть раз, возможно, что-то могло бы быть иначе. Может быть… Они могли бы быть ближе, и Наруто не был бы так одинок. И просто, возможно, он бы сейчас не причинял себе вред. Тогда-то он и усмехнулся. Что он сейчас делал? Он почти звучал как Наруто с этой дружеской ерундой. Тем не менее, это не помешало ему задуматься о том, как все могло бы быть по-другому сейчас, если бы он взял на себя инициативу, чтобы быть рядом с ним раньше. Ну, это было в прошлом, теперь бесполезно сожалеть. Все, что оставалось на этом этапе, это двигаться вперед и быть рядом с ним, когда он больше всего в этом нуждался. Он не собирался позволить даже Итачи помешать ему быть рядом. Но он слишком хорошо знал… В его нынешнем состоянии он не был бы ничем против Итачи или даже его напарника. Он все еще был слишком слаб. И в затылке у него был голос, который говорил ему то же самое, что он говорил себе столько раз до этого, но на этот раз и совет Какаши, и совет Цунаде были свежи в голове, но за ним стоял почти совершенно другой вес: «Я должен стать сильнее…»