Patreon

      Раздосадованный Юнги уже неделю как сам не свой, а Хосок только смеется с него, намекая на помощь друга. И в данный момент речь идет не о клубе, нет. Хоби уже понял, что Мин и клубы — вещь несовместимая, а о все том же сервисе Patreon, куда Юнги так ни разу за этот месяц и не зашел. Вернувшись после рабочего дня в дом, Мин устало стягивает костюм, принимает душ и заваривает любимый чай. Ему бы сейчас что покрепче, но он отвергает эту идею, садясь в кресло с кружкой ароматного напитка. На столе напротив лежит ноутбук, зазывно маня зеленой кнопкой включения. Юнги подергивает ногой, раскачивая ее на колене, и окончательно сдается.       Что им движет — он еще не знает, но вбивает в поисковик нужное слово и легко находит сайт на первой странице. В душе Юнги надеется, что сайт его не пропустит, ведь пароль, который говорил Хосок, он забыл, но судьба явно играет против него и зарабатывает первое очко в свой зачет. 1:0 — на сайте автозапоминание паролей и Мин сразу попадает на свою страницу. Фотографии его нет, вместо этого человечек мужского пола с ником «suga». Точно! Он вспоминает тот вечер после клуба, и как Хосок назвал его сладеньким, от чего у Юнги поползли мурашки по спине. Вот еще! Более дурацкого ника не придумать.       Интерфейс сайта понятен и прост, поэтому Юнги кликает нужную вкладку и открывает фото 18+. Что здесь можно купить — он еще не знает, но ему определенно нравится категория «гомо» с фотографиями нежных мальчиков. И хотя лица почти везде скрыты, Юнги дает голову на отсечение, что здесь зарабатывают подростки на сигареты втайне от родителей. Нет, связываться с такими — себе дороже, и Мин находит во вкладке возрастной фильтр. Уж если и иметь дело, то хотя бы с совершеннолетними, поэтому ставит в ограничение 19, а потом стирает и меняет на 23. Все-таки наличие высшего образования уже о чем-то говорит, поэтому лучше пусть будет так, чем какой-то студент, полный амбиций. В конечном итоге, он здесь не пару себе выбирает, а легкое развлечение, поэтому твердо кликает на 23, закрепив возраст.       Десятки профилей отталкивают, как только он начинает их смотреть. Повсюду одни члены и задницы, которые выглядят, как произведение искусства, над ними явно постарался автор фото, но они только вызывают неприязнь и ощущение все той же грязи, что и в клубе. Юнги, несмотря на свою испорченность, эстет, он любит все красивое — красивые здания, красивую одежду, красивых людей, красивого Пак Чимина.       Возвращаясь в реальность от грез о сотруднике из чертежного, Юнги скроллит ленту дальше, пока не натыкается на одну интересную фотографию. И он бы, наверное, промотал ее, не остановившись, если бы не заметил красоту архитектуры. В полуразрушенном здании в проеме окна был виден мужской силуэт. Он чрезвычайно красив и вписывается сюда так, словно рожден для подобных фотосессий. Снимок сделан в лучах заката, лица не видно, как и у большинства, но Юнги и не надо. Красивое тело без единой жировой складки, мощная спина, руки в карманах джинсов оттягивают брюки и соблазнительно оголяют ягодицу, показывая ровно столько, чтобы у Юнги дернулся член в штанах. Он заторможено смотрит на фото, как наркоман на дозу, и видит здесь удивительную красоту. Его зацепили не члены и жопы, коих он перелистал достаточно, а та эстетика, которую он увидел на, казалось, неприметном снимке.       Юнги кликает на ник обладателя аккаунта — mochі. Мин облегченно вздыхает — он нашел ник глупее, чем у него. Но Юнги готов ему все простить за такие фотографии с душой. Они коснулись его где-то глубоко потому, что он дико любит свою профессию. Вписать архитектуру в снимки такого уровня нужен талант. Или такая же бешеная любовь к архитектуре, но чисто из профессиональной ревности Юнги об этом старается не думать. Скорее всего паренек на фото не имеет отношения к этой профессии, а просто выбрал удачное место и время для снимка. Что ж, это не теряет своей загадки, и Юнги смотрит на профиль. Зарегистрирован пользователь не так давно и имеет лишь несколько фото. Популярность не высока, о чем говорит количество донатов — по сравнению с голыми членами ему донатят намного меньше, да и выпадает фото далеко не на первой странице, но Юнги все равно плевать.       Он рассматривает красивое тело и мысленно завидует его обладателю, а еще хочет провести пальцами по крепкой спине, лопаткам, спуститься к пояснице и ложбинке у копчика, чтобы скользнуть пальцами под эти блядские джинсы, так ненужно скрывающие прелести. Юнги решает, что этот кадр, пожалуй, самый достойный, поэтому сохраняет пользователя в избранные и смотрит другие фото. Везде лица не видно, зато это с лихвой окупается фотографиями тела, сделанными на профессиональный аппарат. Юнги увеличивает некоторые и видит буквально каждую складку кожи, каждую морщинку и даже родинки. Он сглатывает в напряжении, перемещая руку себе на пах, интенсивно поглаживая вставший член.       Казалось бы, этот дурацкий Patreon не сулил ничего хорошего, и даже сейчас Мин почти уверен, что это его первый и последний раз на сайте, но больше не отвлекается на посторонние мысли, концентрируясь на собственном возбуждении. Он смотрит на фотографию и за несколько активных движений рукой бесстыдно пачкает себе живот, прижимая член рукой и буквально выдавливая все до последней капли. И Юнги ничуть не стыдно. Он слишком долго сдерживался и слишком долго терпел отсутствие в его жизни хоть какого-то тепла, что эти фото, такие проникновенные и буквально солнечные, спровоцировали самую быструю в жизни дрочку. Юнги откинулся в кресле, облизывая сухие, обветренные губы.       Мин Юнги, до чего ты докатился, если не можешь даже сексом заняться с партнером, позорно делая это здесь, как подросток, прячущийся от родителей. Но Юнги все еще никак не стыдно, и он выходит в ванную принять душ и смыть напряжение. Перекинув полотенце на спину и щеголяя в одних боксерах, Мин снова подходит к столу и справедливо решает перевести несколько тысяч вон обладателю аккаунта mochі. В конечном итоге, Юнги получил разрядку, и будет честно, если парень получит деньги за это.       Правила игры предельно просты, пользуешься — плати. Юнги подтверждает банковский платеж и слышит звук сообщения о переводе средств. Впервые ему не жалко денег на подобное, хотя раньше он даже не думал о том, что станет посетителем подобного ресурса. Юнги решает оставить сервис в закладках и вернуться сюда еще раз. И на всякий случай — поставить уведомления на обновления от одного аккаунта. А вдруг он пропустит интересный снимок, оправдывает себя сам Мин, все еще ощущая жар внизу живота от соблазнительных контуров на фото. Дурачок, кто же себя так по-детски обманывает в столь зрелом возрасте?       На сайт Юнги возвращается через неделю, позорно признавшись Хосоку, что ему понравился кое-кто. Теперь Мин совершенно точно знает, что mochі — его личный краш. Он пристально изучает фото, которые скачал с сайта, и совершенно забывает о работе. Ноутбук в доме теперь стал переезжать из кабинета в гостиную, на кухню, в любое место, где Мин может следить за обновлениями. Значок горящего на Patreon ника mochі заставляет его замирать, как только появляется зелёная точка. Пользователь в сети, но Юнги, кажется, сливается каждый раз, словно перед первым свиданием. И хочется, и колется, но в один из дней он берет себя в руки и пишет первым. Сталкерить он откровенно устал, поэтому набирает простое человеческое "привет". Захотелось просто поговорить. Он не ждёт ответа, потому что удача отворачивается от него слишком часто в последнее время. Жестоко протупив с Чимином в новогоднюю ночь, он не надеется, что сможет завести общение с mochі, пусть и по ту сторону экрана.

***

      По вечерам Пак делает проект здания на конкурс, поэтому максимально сосредоточен. Запас фотографий для сайта исчерпывается, скоро нужно делать еще одну съемку, но пока он не находит времени на это. Все мысли занимает только проект, и Чимин сжевал не один карандаш в муках творчества. От кульмана в квартире Тэхена он не отходит все свободное время. В углу стоят свернутыми несколько ватманов с идеями, от которых молодой архитектор пока отказался, но выбрасывать работы не спешит. Его внутреннее чувство неудовлетворенности собственным трудом всегда преследует, хотя другие хвалят его работы. Сейчас Чимин аккуратно ведет линию, проектируя крышу здания. Чертеж просто идеален, и он, как архитектор-проектировщик, на данный момент доволен своим творением. Карандаш мягко ложится на белое полотно — все до противного идеально, но идеально.       Чимин дергается, услышав звук оповещения из ноутбука. Увидев входящее сообщение на Patreon, он решает ответить. От этого пользователя Пак в последнее время получил неплохую сумму денег, поэтому промолчать просто не вежливо. Он закладывает карандаш за ухо и подходит к своему ноутбуку. Улыбаясь своей обворожительной улыбкой, он печатает в ответ "добрый вечер".       Сообщение пришло через несколько минут — видимо suga, так зовут виртуального поклонника, ждал. "У тебя красивые фото" — читает Чимин в ответ и думает, что лучше бы он написал правду. Чимин просто ебабельный на них и не более. Эстетика тела, на которую ведутся поклонники, это одно, но Чимину его фото и вправду нравятся — он выкладывает лучшие, где гармонично вписывается архитектура. Пак хихикает — подкат не удался, suga раскрыт. "Спасибо", отправляет Чимин короткий ответ и надеется, что этим ограничится. Дергающиеся в чате три точки говорят о том, что на той стороне просто так не уймутся.       "Мне очень понравилось..." — да понял я, вчитывается Чимин, прищурив глаза. "...Ты снимался где-то ещё"? «Нет, только здесь» — печатает Пак и еще немного ждет. «Что ж, буду ждать новых фотографий» — Юнги отбивает сообщение, но не успокаивается. Он действительно ждет новых фотографий, интересно, какими они будут — тот же концепт, или мальчишка пойдет по стопам остальных и снимется в стиле ню. Конечно снимется, уверен Юнги. Такие фото приносят больше всего денег и выводят в популярное. Ему немного гадко от того, что тот, кто ему понравился, совсем скоро станет достоянием всей сети. Пропадает та интимность момента, когда человек твой и больше ничей. Юнги жалуется сам себе, но думает, что это старость — на дворе двадцать первый век, свободная любовь, доступность информации. Но все же мысль, которая посещает его следующей, коробит еще больше — это ревность. Теперь он точно знает, что такое ревность.       Юнги выходит на балкон и достает сигарету. Неужели он ревнует? Не может быть. Глубокая затяжка и никотин в легких кружат голову, и он хватается за перила. Ревность у тех, кто любит, тех, кто считает, что они в отношениях, когда ты верен кому-то, то ждешь этого и от партнера — тогда может быть ревность. Юнги опускается на софу и жадно втягивает никотин. Черт, он привязался к этим фотографиям, а сегодня только впервые осмелился написать мальчишке — откуда ревность? Тяжелое ощущение не отпускает. Юнги кажется, что здесь не все так просто и интуиция его редко когда подводит, но все же…

***

      Тэхен открывает дверь своим ключом, потому что дозвониться нереально. Он набирал Пака на телефон вечером, но тот не отвечал, а Гук, задержавшийся на съемках, отправил Тэ поехать посмотреть все ли в порядке. Обувь стоит в коридоре, куртка на вешалке — Чимин дома, поэтому друг скидывает кроссовки и топает в гостиную, где застает Пака, спящего за столом. Перед ним гора бумаг, кульман стоит в углу, а на столе разбросаны чертежные принадлежности. На всем этом мирно посапывает Пак Чимин, которого и расталкивает Тэхен.       — Эй, дружище, — он тормошит мелкого за плечи и видит сонную мордашку, которая тут же падает на сложенные локти. — Удобно?       Тэхен вытаскивает линейки и складывает их на углу. Чимин недовольно мычит, но трет глаза и выпрямляется на стуле:       — Сколько я спал? — он недоуменно обводит взглядом комнату, словно мишка, который впал в спячку на несколько месяцев.       — Боюсь, с обеда. Вон морда лица какая помятая. Ты опять работаешь по ночам? Чимин, так нельзя, нужно отдыхать, — читает ему нотации Тэхен, попутно прибирая творческий беспорядок. — Я вообще-то по делу приехал. Мы с Гуком на следующей неделе летим на острова отдохнуть. Путевка на десять дней.       Пак поднимает взгляд и смотрит на друга:       — И? Ты бросишь меня? Вы так со мной поступите?       — Нет, но у меня к тебе есть просьба — прикроешь перед родителями? Мама собралась как раз в эти дни приехать к какой-то подруге, она точно захочет наведаться сюда, а менять даты путевки — сам понимаешь… А Гук тебе за это фотосессию сделает! Идет?       Чимин устало собирает в голове информацию и ерзает на затекших глютеус максимус. Сон посреди дня выбил его из колеи. Да, точно, у него уже заканчиваются фотки, а Тэхена он, само собой, прикроет. Ким подходит к кульману и рассматривает увиденное.       — Слушай, очень крутой проект. Реально, за последнее время я не видел, чтобы такие чертежи проходили по нашему муниципалитету. Где ты выдумал такое?       — А, это мои давние идеи. Еще в университете думал в курсаче, а теперь вот решил воплотить.       — Я уверен, что ты победишь на конкурсе с этим проектом. Кстати, как продвигается финансовый вопрос?       — Я не могу похвастаться такими данными, как у тебя, — смеется Чимин. — Пока у меня небольшие, но частые отчисления. В основном кидают по несколько сотен вон. Ничего особенного. А в последнее время получил пару тысяч от одного обожателя, он даже мне сообщение написал.       — Вау, Минни, ты становишься популярным! Я же говорил, что искать деньги нужно здесь. И все-таки мой Куки гений! — Тэхен страшно горд за своего парня, ведь это была его идея.       — Айщ! — Чимин хлопает себя по лбу, все еще не веря в то, что повелся на это дело. Если бы не напористость Чонгука, у которого от стыда ничего не осталось, он бы и не знал про это, но…       — Завтра едем делать фото в стиле ню, — Тэхен вальяжно сел напротив друга, готовясь встречать атаку. — И не перечь мне, креветка! Может мы с Куки решим на острове поселиться, кто тебя фотографировать будет?       Округлившиеся глаза Чимина — это еще не самое удивительное, что видел в жизни Тэхен. А вот брови домиком — это да! Огонь! Такой злющий, сонный и помятый, да еще и с миной на лице — не подходи убью. Тэхен смотрит на свои ногти и полирует об пиджак, ожидая реакции.       — Ты думаешь, в этом есть необходимость? Тэ, может не надо, а? А вдруг получится набрать денег и без «этих» фоток?       — Фотографий в стиле ню — ты что, маленький? Слов таких не знаешь? Обнаженка, Чимин, стоит дороже всего. Мы можем сотни раз говорить о том, что общество сошло с ума, мораль упала дальше некуда, а члены правят миром, но да — так оно и есть, — Тэхен, довольный собой, говорит правду в глаза, поражая головной мозг Пака стрелами безжалостной правды. Чиминни перед ним такой смешной — ну вылитое пусанское дитя. Он и сам таким был, но Сеул сделал из Тэхена матерого волка очень быстро, а Чимин, похоже, так и останется лопушком.       — Кстати, что там Наён? — интересуется Тэ невзначай.       — Ой, не спрашивай…       — Все так хорошо или все так плохо?       — Все никак — мы расстались, — смущенно поясняет Пак. — Она мне не подходит.       — Вот с этого места уже поподробнее, — Тэхен придвигает ближе стул и готов слушать друга. — Почему ты так решил?       — Я не могу… — мнется Чимин.       — Спать с ней? — подсказывает Тэхен, внутренне ликуя от своих догадок. Они с Куки были чертовски правы!       — Да, черт бы тебя побрал, Тэ! У меня не встает, я чуть не опозорился! Вернее, все это было так плохо, что я боюсь второго раза не будет. Ни с ней, ни с кем. Она хорошая девушка, но…       — Она тебе не нравится?! — с надеждой и квадратной улыбкой подсказывает Тэхен.       Чимин грустно кивает, а Тэхен в тот же момент нажимает кнопку быстрого набора на телефоне.       — Чонгу-у-ук! Дуй ко мне, бери три пиццы и ящик пива — сегодня мы ночуем здесь!       Куки-бой приезжает через полчаса. Он закончил позднюю съемку, и теперь они с Тэхеном закидывают ящики с пивом в квартиру, а Чимин торжественно несет коробки с еще горячей пиццей.       — Чимин, пока мы трезвые — ставь напоминание на телефон, завтра в половине девятого вечера съемка. Тебе ничего не нужно брать — я обо всем договорился. Снимаем в новостройке в Каннаме, вечером там рабочих нет, а охраннику я уже заплатил.       Чимин жалостно смотрит на друзей и только лишь вздыхает, когда слышит уведомление в телефоне — очередное отчисление. Тэхен бесцеремонно заглядывает через плечо — пополнение в десять тысяч вон.       — Н-да, ты так долго будешь скрести деньги. Сколько времени осталось до подачи заявок?       — Чуть больше двух месяцев, — вздыхает мелкий.       — Чонгук, нам очень нужна самая развратная фотосессия, — подчеркивает Тэхен. — Иначе Чиминни проебет свой единственный шанс утереть нос Мин Юнги!       — Самая развратная? — наигранно поднимает бровь Чонгук, облизывая губы от кетчупа.       — Самая развратная, — с улыбкой подтверждает Тэхен.       — Самая развратная? — с ужасом спрашивает Чимин.       — Самая развратная! — Кук-бой и Тэхен не могут сдержать дикого смеха при виде офигевшего лица Чимина и валятся на пол, держась руками за живот.

***

      Назначенный день и восемь часов вечера. Чимин ходит из угла в угол, чтобы унять страх и напряжение. Зачем он на это согласился? Боже, иногда ему не хочется никаких денег и гори он огнем тот конкурс, но желание доказать директору, что простой чертежник чего-то стоит, пересиливает, и Чимин подходит к зеркалу. Выглядит он очень даже ничего, несмотря на то, что всю ночь пил с Тэ и Куки-боем. Вот у того лошадиное здоровье, подмечает Чимин. Гук легонько подхватил Тэ, и они на такси уехали досыпать к нему домой. В дверь раздается звонок и Пак в последний раз бросает взгляд на свое отражение — годится!       Чонгук улыбается в дверях и забирает сумку Чимина. Иногда Паку неловко от такого поведения друга, словно он сам не может о себе позаботиться, но галантности Гуку не занимать. В их с Тэхеном тандеме именно он кажется таким суровым альфачом, а Тэ — миловидным омежкой, которого нужно любить и лелеять. Пак не такой, поэтому неуютно ежится, протягивая сумку Гуку. Неловкое соприкосновение пальцами осталось незамеченным, и только Чимин потер руку, будто обжегся. Здравствуй, паранойя, думает Пак, закрывая двери за собой.       В Каннам они приезжают ровно в намеченное время, улыбаясь прикормленному несколькими тысячами вон охраннику, который только лениво кивает Чонгуку, ухмыльнувшись. Пак чувствует себя не в своей тарелке. Такое ощущение, что они делают что-то постыдное, неправильное, недозволенное. Заметив стушевавшегося друга, Тэ толкает его пальцем в спину:       — Помни, что от сегодняшней фотосессии зависит твое будущее. Будь смелее, Чимин!       — Еще слово — и я уеду домой, — шипит мелкий.       Тэхен только громко смеется и тянет его за руку:       — Давай же, здесь еще нет лифтов, это тебе не корпорация Agust D!       — Очень вовремя подметил, Тэ, — Чимин еле поспевает маленькими ножками за Тэхеном, который преодолевает по две ступеньки за один раз, шагая своими длиннющим конечностями. «Мне бы такую фигуру», грустно подмечает Чимин и заходит на этаж, куда уже пошел Чонгук.       На этаже ему открывается зрелище, от которого у Чимина теряется дар речи. По сути, постройка еще представляет собой коробку, здесь нет даже окон, а через бетонные проемы проникает лунный свет, озаряющий блоки. До противоположных стен он не достает, создавая ауру интимности и какой-то сказочности. Выглянув в окно, Пак обомлел еще больше — небо темное, словно черное полотно, а мириады маленьких звезд, разбросанных повсюду, так и просятся в руки. К одной из них Чимин тянет ладонь, как вдруг слышит щелчок фотоаппарата.       — Продолжай, такие снимки самые настоящие, — улыбается Чонгук, глядя в фотоаппарат. Результат ему уже нравится. Тэхен, осматривающий помещение, ставит большую сумку Чонгука и спортивную Пака в более чистое место. Пылищи здесь много, поэтому они предусмотрели все. Тэхен выкладывает большую клеенку, стеля ее на полу, а потом туда же кладет леопардовый плед.       — Иди сюда.       Чимин подходит к Тэ и смотрит в телефон друга, где Чонгук сделал наброски. Характер фотографий — максимально раскрепощенный, но Чимин настроен по-боевому. Он должен это сделать! Времени становится все меньше и меньше, а сдаться на половине пути — это не только упустить свой шанс, но и подвести друзей.       Чимин скидывает свитер и футболку, разувается и становится на плед. Первая фотография еще более-менее приличная: он выгибается, лежа на спине, чтобы показать изгибы своего тела — ребра, бока. Свет луны падает на впалый живот, на котором прорисованы кубики пресса. Очень сочно и так интимно, что Тэхен сглатывает слюну. Надо, чтобы и его Куки как-нибудь сфоткал, только мышц у него таких нет. Поворочавшись в разных позах, Чимин садится на попу и скрещивает ноги. Джинсы расстегнуты полностью, руки подняты вверх, выгодно рисуя красивую грудь. Лицо Чонгук не фотографирует, но делает несколько снимков крупным планом — соски, кубики пресса с впалым пупком, отдельно — ширинка, где на снимке виден каждый зубец молнии. Фотоаппарат у Чонгука что надо! Предмет съемки — тем более!       Пока они заканчивают, Тэхен громыхает каким-то ящиком. Оставленный строителями сбитый кубик не внушает доверия, но… Чимин раздевается до трусов и становится на ящик. Его силуэт напротив оконного проема смотрится очень эффектно. Свет ласково обнимает его, облизывая контуры тела и выделяя все, что нужно.       — Приподнимись на носочки, — просит Чонгук и садится на грязный пол, чтобы сделать кадр. Пак встает на мыски, как когда-то делал это в школе танцев, и потягивается вверх. Ноги Чимина — отдельный кинк для фотографа, думает Чонгук и клацает несколько снимков. Гук в этом деле знает толк, поэтому крупным планом фотографирует косточки щиколотки, стопу в профиль с аккуратными пяточками, тянущимися вверх. Икры на ногах прорисованы, словно древними скульпторами. Уроков по анатомии не нужно, чтобы изучить мышечную систему — достаточно посмотреть на Чимина. Все получается просто отлично, и Чонгук довольно облизывается, сосредотачиваясь на работе. Тэхен лазит по этажу, присматривая новые места для фото.       — Чимина, сядь на окно, — командует Чонгук, и Пак с легкостью пересаживается на окно. В попу неприятно колются камешки, хотя он и почистил поверхность. Чимин получает не меньшее наслаждение от работы, нежели Чонгук, только Куки-бой от съемки, а Пак от запаха бетона, ощущения пыли под ногами, высоты, которая раскинулась внизу, грозя своей опасностью. Он прикладывает ладони к окну и откидывается спиной на оконный проем, словно напитывается энергией от камня. И только подумайте, все это — творение человека! Чимин закрывает глаза и мечтает, каким будет этот дом через год — сюда въедут новые жильцы, внизу арендуют офисы, неподалеку разобьют парк и детскую площадку. Дом станет самостоятельным организмом, нужно только вдохнуть сюда совсем немного жизни…       Пак поднимает голову вверх, а Чонгук сосредоточенно ловит кадр — напряженный кадык и мышцы груди, голые плечи. Такие фотографии получаются особенно хорошо. А чертово произведение искусства Пак Чимин делает все сам — тут и усилий прикладывать не надо! Работать с ним легко и просто. Тэхен достает из сумки шифоновый шарф и дает Чимину.       — Раздевайся полностью и держи это!       Мелкий только вздыхает и снимает боксеры. Да, он морально готов, хотя нет — ни хрена он не готов, поскольку тут же отворачивается от друзей. Гребаные извращенцы могут фотографировать друг друга голыми, но ему все еще неловко.       — Эй, так дело не пойдет, Минни. Топай к лестнице и обопрись о перила.       Чимин обвязывает талию шарфом, через который бесстыдно просвечиваются все интимные прелести, и Пак пытается прикрыться руками, складывая их у причинного места. Натыкаясь на недовольный взгляд Тэхена, он молча опускает руки и вздыхает — сегодняшний позор большим быть не может. Он опустился до фотосессии в стиле ню — куда уже ниже и изощреннее придумать наказание, нежели это. Последний штрих для фотосессии — черные перчатки.       — Иди сюда, — зовет Тэхен и ставит друга спиной к ступеням. Чонгук только сосредоточенно смотрит в объектив и одобрительно кивает. Он щелкает несколько кадров божественно красивого Пак Чимина — ягодицы под нежной тканью заслуживают отдельной премии и, пожалуй, он выпросит у Чимина эту фотку для выставки. Передний план ничуть не хуже заднего и Чонгук делает снимки крупным планом. Рука в перчатке в сочетании с голым телом смотрится идеально, поэтому Гук делает кадры невероятно близко — видно каждую складку кожи, каждый изгиб.       Сказать, что Чимину стыдно — ничего не сказать. Но проект всей его жизни, благодаря которому он может утереть нос Юнги — важнее, и Пак с закрытыми глазами садится на ступеньку, широко раздвинув ноги. Тэхен, словно невзначай, поправляет шифон, обнажая нужные места. Крупный план идеального тела ниже пупка заставляет затаить дыхание, и Чонгук высовывает язык, забывая, что он фотографирует. Тэ перекладывает руки Чимина в перчатках "туда", где Чим кладет их на член, закрывая его лишь наполовину. На втором кадре он ложится прямо на лестницу, вытягивая одну ногу вперед, а другую согнул в колене и отвел в сторону. Одна рука приподнимает яйца и Чонгук делает кадр снизу. Блядь, Чимин, что ты творишь! Вторая рука лежит на бедре, скользнув по самое не балуй к анальному отверстию. На мгновение Куки-бой зависает на модели, и писк Пака откуда-то сверху выводит его из замешательства:       — Долго еще?       Нетерпеливый голос Чимина и еще с десяток фотографий делают свое дело — съемка окончена и можно уезжать. Машину ведет домой Тэхен, а Гук продолжает пялиться в фотоаппарат, смотря на снимки.       — Это идеально, — завороженно говорит он. — Чимин, если ты правильно воспользуешься материалом, ты найдешь на проект больше того, что тебе нужно. Не выкладывай все фото сразу, корми ими постепенно. Самые разв… откровенные фото прибереги на потом, но думаю тебе это не потребуется выкладывать. В любом случае, пока мы с Тэ будем отсутствовать, у тебя есть материал, чтобы выложить на сайт. Все остальное придумаем, когда приедем. Сегодня ночью я отредактирую снимки и пришлю их тебе утром, идет?       — Идет, — грустно замечает Чимин. — Черт, знали бы мои родители, чем я тут занимаюсь…       — Ничего малыш, готовься к самостоятельной жизни, — отвлекаясь от дороги, говорит Тэхен. — Это еще не самое худшее, что с тобой могло случиться. Ты выучился, получил диплом, имеешь крышу над головой и стабильную работу, а многие приехавшие сюда вынуждены всю жизнь работать посудомойками или уборщиками. Хватай свой шанс за хвост, Чимин!       — Спасибо, ребят, правда, я не знаю, что бы без вас делал!       — Работал до пенсии в чертежном отделе, вангую, — бросает Тэхен.       — Эй, почему ты так думаешь? Я что, не могу стать архитектором, Тэ?       — Можешь, но даже если ты не выиграешь конкурс, ты все равно останешься работать в чертежном отделе.       — Это почему еще? — надувает губы Чимин, с легкой обидой глядя на друга.       — Потому что ты по уши в Мин Юнги, — доносится с заднего сиденья, где Чонгук просматривал фото. — Вот почему.       — Гуки?! Ты туда же?!       — Нет, это ты туда же, — смеется Тэхен. — Чимин, пора становиться взрослым и принять свою сущность. В том, что ты гей, нет ничего плохого. И в том, что Юнги гей — тоже. Тем более, что в новогоднюю ночь вы…       — Перестань, не напоминай, — завизжал Чимин и затопал ногами. — Тэ, я только пытаюсь все забыть, а ты…       — А что — я? Если вас тянет друг к другу, то нужно просто присмотреться и попробовать — всего-то!       — Не знаю, Тэ, сначала хочу закончить дело с проектом, а уже потом личную жизнь устраивать. Тем более, Юнги — не последний мужчина в огромном городе, — с обидой замечает Чимин, вспомнил, как Юнги поступил тогда, но Чонгук его перебивает:       — Не последний, но единственный, и тебе он нравится.       — Ну знаешь, мало ли кто мне может нравиться, — задумчиво тянет Пак. — На сайте мне пишет какой-то человек под ником suga. Мы начали хорошо общаться, ему нравятся мои фото. Поэтому на Юнги уж точно свет клином не сошелся. Может быть мне suga понравится?       Чимин пытается оправдать сам себя, но понимает, что Чонгук и Тэхен правы. Он не может выкинуть Юнги из головы. Да, виртуальный друг, однозначно, почесал его самолюбие, но не более. Он не собирается заводить глупые интрижки в сети. Все те, кто шлют донаты — источники заработка, а уж никак не способ наладить личную жизнь. Чимин не может даже представить, что спутника можно встретить вот так просто, по сети, познакомившись на одном из глупых ресурсов, к которым он Patreon и относит.       Чимина высаживают у подъезда, а Чонгук машет ему из окна авто и советует уже утром открыть электронную почту. Он всю ночь просидит над снимками, чтобы с рассветом дать конфетку — ему требовалось наложить минимум эффектов для достижения исключительного результата. Всего немного контраста, игры света, мягкости очертаний и никакой ретуши. В этих снимках сохранился весь максимум энергии от Пак Чимина, и теперь осталось дело за малым — выложить очередное на Patreon.