Patreon

      — Ну, и что это было? — Хосок, вернувшись в автомобиль, громко хлопает водительской дверью, чтобы немного осадить Юнги. — Ты даже не хочешь спросить, как он? Почему ты не помог ему подняться домой? Мин, мне не сложно, но ты проебываешь свой шанс каждый день. Прямо специалист, хоть мастер-класс давай. Зачем ты начал скандалить?       — Я не знаю, — Юнги закусывает губу и понимает, что друг прав. — Наверное, я струсил.       — Конечно, лучшая оборона — это нападение. Ты же по этому принципу живешь? Только знаешь, не всегда работает.       — А что я должен делать — сопли ему вытирать? А если бы я его не нашел? Он бы замерз нахер в этом лесу! Хоби, ты хоть понимаешь, насколько сильно я испугался за него? Я боялся подойти к нему, чтобы не наткнуться на бездыханный труп! — Юнги кричит, уже совершенно не контролируя себя.       — Ладно, ладно, все, прекрати истерить, — Хоби выруливает из переулка в сторону. — Можно я у тебя переночую? Не хочу кататься по ночи домой, устал я с вами.       — Переночуй.       — Возьми из бардачка салфетки и вытри кровь с лица, запеклась уже.       — Черт, красавчик, — Юнги смотрит в зеркало и оттирает щеки. Яркая припухшая полоса на щеке и на виске как напоминание о сегодняшнем дурацком дне. — Если у меня останется шрам, Пак Чимин будет должен мне на пластическую операцию.       — Ага, как раз с зарплаты чертежника он тебе ее и оплатит. Я вообще удивляюсь, как этот талантливый парень еще работает здесь. С его способностями уже бы давно ушел к конкурентам.       — Хосок, ты чей друг — мой или его?       — Правда глаза колет? За проработанное время он показал себя хорошо, и это факт. О нем все отзываются, как о трудолюбивом сотруднике, у моей службы претензий нет — он не опаздывает, не был замечен в нетрезвом состоянии, на работе всегда вежлив. Ты хоть когда-нибудь повысишь его в архитекторы в проектный? Или, пока Кан Сондока ногами вперед не вынесут, ты Пака не переведешь?       — Как ты можешь? Господин Кан столько лет отдал моей компании!       — Юнги, ему восьмой десяток и у него руки трусятся. При всем моем к нему уважении, это непозволительное качество для хирурга и архитектора. Он не видит дальше своих очков, а каждый его проект напоминает мне предыдущий. Ты знаешь, что я военный и ничего не смыслю в архитектуре, но здесь и понимать ничего не надо — они все, как под копирку. Спасает только талантливый штат сотрудников в отделе, а так… — Хосок с долей сожаления бросает последнюю фразу, заставив Юнги задуматься. Он втихаря подыскивал замену начальнику проектного, но уж точно не видел на этой должности Пак Чимина.       Получив ведро холодной воды от друга, Мин немного протрезвел.       — Ладно, я еще немного понаблюдаю за Чимином, потом переведу его в отдел и только потом, может быть…       — Ага, ага, — передразнивает его Хоби. — И только потом может быть поздно.       — Не дави на меня, на дорогу лучше смотри. В любом случае, пока я не выиграю конкурс, никаких кадровых изменений делать не буду. Коней на переправе не меняют, — Юнги посматривает на Чона, сердито поджавшего губы. Злость выдают напряженные скулы и вздувшиеся вены. — Окей, окей, я подумаю об этом.       В коттедж Мина они приехали глубоко за полночь. Наскоро обработав раны антисептиком, Юнги принял душ и завалился спать. На удивление, он заснул очень крепко. Хосок, выйдя из ванной, только покачал головой, глядя на уснувшего друга, и поплелся в его кабинет, устроившись на диванчике. Сон не шел, хотя он думал, что вырубится сразу. На столе напротив дивана стоял ноутбук, призывно маня кнопкой включения. Хоби отвернулся спиной, устраиваясь поудобнее и натягивая плед почти с головой, чтобы согреться. Но любопытство взяло верх, и он встал.       Подойдя к столу, Хосок открыл крышку гаджета и ввел пароль. Друг оригинальностью не отличался, поэтому Хоби знал его. Оправдывая себя, что он делает это на правах начальника службы безопасности, а уже потом лучшего друга, он заходит в закладки браузера и открывает сайт. Личная страница и опции просты до безобразия и Хоби смотрит на фото, которые Мин просматривал и комментировал чаще всего. Хм, mochі неплох, очень даже не плох, и, будь Хосок геем, наверное, залип на него тоже.       История отчислений этому пользователю видна тут же, и Хоби кликает на опцию. Вау, Мин не скупится, как для первого раза. Чон бегло просмотрел суммы и даты отчислений. Карточку получателя он забивает себе в телефон, чтобы проверить на всякий случай. Количество сообщений говорит о том, что между ними была переписка, но чисто из этических соображений ее он не открывает. Выключив ноутбук, Хосок ложится на диван и смотрит в потолок. Боже, сделай так, если Пак Чимин откажет Юнги, пусть хотя бы mochі он раскрутит на пару свиданий, а то уже совсем друг одичал. Хосок поворачивается на правый бок и удивительно быстро засыпает.

***

      Утро у Чимина начинается не с банального звонка противного будильника и даже не с солнечного луча, настойчиво лезущего в глаза. Он просыпается сам, почти выспавшийся, и довольно потягивается в кровати — с растяжением связок ему как минимум на неделю открыли больничный и только потом, после консультации с врачом, он сможет выйти на работу. Пак улыбается в потолок, как ребенок, который получил желанный подарок. Он попытался привстать, но почувствовал внезапную слабость и отголоски головной боли. Состояние ощущалось двоякое — организм требовал отдыха и понемногу давал задний ход, а мозг настаивал на том, чтобы Чимин собрал себя в кучу и пошел доделывать проект.       Повоевав с одеялом и тапочками, Пак потопал в кухню. Он немного шатался из-за непривычки щадить больную ногу, еле наступая на ребро стопы. Но физическая боль была лишь частью того, что давило на парня. Куда больнее и обиднее было отношение Юнги. Он даже не помог ему подняться в комнату, не спросил о здоровье, свалив все на начальника охраны. Отчасти Чимину признавать это неприятно, но душащую обиду он старается засунуть подальше и отвлекается на закипающий чайник.       Чашка ароматного чая отвлекает на несколько минут, пока Чимин пьет обжигающую жидкость. Признаки простуды отступают, и он становится живее. Проясняется сознание, перестает ломить в теле, хочется что-то делать и быть активным. Пак ковыляет в гостиную, чтобы поработать над проектом, но косится на ноутбук. Новых оповещений на телефон не приходило, а это значит его финансовое положение все еще плачевное — полная фигня! Рука все равно тянется к гаджету, чтобы проверить свою страницу. О том, что Пак ждет сообщения от suga, он признаваться себе не хочет и упорно твердит, что просто посмотрит последние фото. Просто посмотрит… Входящих сообщений нет.       Выкинув из головы интернет-поклонника, Чимин принимается за проект. Стоять долго ему больно, поэтому он делает частые перерывы, пододвигая кульман и работая в нижней зоне чертежа, куда можно достать, сидя на диване. Упорству Чимина можно только позавидовать. Он прорисовывает все линии так идеально и четко, словно художник рисует свою возлюбленную. Чимин для здания взял за основу стиль биотек — по нему он защищал курсовую работу, и куратор группы Ким Намджун высоко оценил его проект. Но тогда это было примитивное здание, один из первых самостоятельных опытов талантливого студента, а сейчас он просто должен, обязан взять планку выше. Выше себя прошлого, выше тех, кто работает в компании господина Мина, выше других архитекторов, подающих работы на конкурс.       Удивительное сочетание стекла, бетона и металла — Пак помнит и основы и старается добиться баланса. Стиль биотек только развивается, и Чимин уверен, что он станет популярным. Здания, выполненные в этом стиле, нравились ему и тогда, и сейчас. Они объемные, но легкие, просторные, не производят впечатление опустошенности, обеспечивают максимальный контакт с внешним миром, и создают ощущение уверенности и защищенности. Легкими движениями руки появляются все новые и новые линии. Чимин сверяется с ранее заготовленными чертежами, отдельно выполненными на черновиках сложными элементами конструкции, и уверенно движется вперед. Он уверен в своих расчетах и видит цельную картину того, что получит на выходе. Остаток за малым — если высшие силы подарили ему время, то теперь осталось дождаться денег.       Чимин не заметил, как заработался почти до вечера. За весь день он ничего не ел, но, погруженный в работу, не заметил голода. Как ни странно, отвлек от кульмана его не урчащий желудок, а звонок в дверь. Странно, у Тэхена свои ключи, а хозяину квартиры за коммуналку он заплатил еще на прошлой неделе. Чимин нехотя отвлекся и поковылял к двери. От длительного напряжения нога стала болеть еще больше, хотя она и туго перебинтована.       Открыв дверь, Мин Юнги Чимин ожидал увидеть меньше всего.       — Можно войти? — Юнги нарушает неловкую тишину и смотрит за спину сотрудника, словно ожидает увидеть кого-то.       — Да, конечно, — подтормаживает немного Пак, но открывает дверь шире и приглашает гостя.       Юнги педантично ставит свой портфель на край тумбочки в прихожей и снимает строгое пальто, оставаясь в костюме. Очевидно, что он приехал прямо из офиса. Начальник осматривает небольшую, но чистую и аккуратную квартирку. С момента поселения здесь Чимина помещение действительно приобрело гостеприимный и опрятный вид, чего за время недолгого пребывания Тэхена не наблюдалось. Чимин кивнул на кухню, молясь, чтобы Юнги не зашел в гостиную и не увидел кульман с проектом.       — Я пришел, — Юнги откашливается, — навестить тебя, Чимин. Узнать о твоем здоровье. Как ты?       Ага, Юнги, давай, говори это несколько раз, словно нельзя позвонить по телефону. Убеждай себя, что ты пришел не потому, что хочешь видеть Чимина. Соскучился и переживал, чувствуешь себя виноватым, хочешь удостовериться, что с ним все хорошо — да, конечно, не поэтому. Юнги отводит глаза, словно его поймали с поличным и раскрыли все секреты, но Пак Чимин слишком взволнован от присутствия гостя, чтобы мыслить адекватно и анализировать слова начальника.       — Я нормально, вот только, — Пак кивает на перебинтованную ногу и кривится, — пока я не могу вернуться к работе.       Чимин отодвигает стул и предлагает чай, на который Юнги предусмотрительно соглашается, чтобы растянуть пребывание здесь. Две чашки, напряженность в разговоре и неловкость, повисшая в воздухе, напоминают Паку Новый год в доме Юнги. Он отворачивается к плите и копошится, зажигая газ.       — Да, я знаю, врачи мне сказали — минимум неделя. Компания готовит новый проект, хорошо, если бы ты поправился быстрее, — Юнги слышит себя и понимает, что сказал это отнюдь не так, как хотел — холодно и железно, как требовательный руководитель, а скорее получилось так, что Юнги нуждается в Чимине и хочет его видеть.       — А что, в чертежном отделе не справляются, господин Мин? — язвит Пак, напоминая о своей должности. Ему чертовски надоело скрывать то, что он зол и раздражен на Мина, поэтому выпаливает все, как есть, в надежде быстрее отомстить начальнику и показать, что он тоже чего-то стоит.       — Ты опять начинаешь фамильярничать? — уже раздраженно говорит Юнги. — Мы же не на работе, а ты ведешь себя так, словно…       — … тот зарвавшийся студент, я помню хорошо, господин Мин, — обиженно говорит Чимин, сверкая глазами от злости.       — Ты говорил, что у тебя плохая память, — парирует ему Юнги, чтобы оставить за собой последнее слово.       — У вас, видимо, еще лучше, если вы помните день моего выпускного.       — Я много чего помню, Чимин, — Юнги хватает его за руку и смотрит в глаза.       По спине Пака пробегают мурашки, но он только вздергивает носик, чтобы не показать смущения. И тут глаза парня округляются, когда он видит следы от веток на лице Юнги. Рука поднимается сама собой, словно ею руководит иное существо. Чимин проводит пальцами по слегка небритой щеке, которую Мин утром подмахнул лишь самую малость Он оставляет на коже теплоту своих пальцев, а у Юнги появились непонятные бабочки внутри живота. Он замер и отпустил вторую руку Чимина из железной хватки.       — Это из-за меня? — хрипло спрашивает Чимин, который вчера так и не заметил порезов.       — Нет, это из-за дерева, — усмехается Юнги, и его взгляд моментально теплеет. Обвинять Чимина и чувствовать себя виноватым ему хочется меньше всего. — Я получил порезы в неравной борьбе с ветками, но это ничего — шрамы украшают мужчину.       — Юнги, мне так стыдно за свой поступок…       — Нет, Чимин, отчасти я виноват, я сказал глупость, поэтому ты… — Юнги кладет свою жилистую ладонь на пухлые пальчики Чимина и не хочет отпускать его руку. Щека, к которой прикоснулся парень, горела огнем.       Чайник просвистел, шумно булькая кипящей водой. Неловкая тишина развеялась стуком чашек, шорохом чайных пакетов и пачки шоколадного печенья, которое так любит Пак. Пока он отвернулся к плите, Юнги не отказал себе в удовольствии позалипать на задницу сотрудника из чертежного. Привлекательные глютеус максимус обтянуты потертой тканью дорогих брюк, а металлическая бирка с надписью производителя… Где-то такую Юнги видел, но вспомнить не может. Куда там, когда перед ним объект вожделения!       Спустя пару минут дымящиеся чашки ароматного напитка погружают их в совсем домашнюю атмосферу, и Паку кажется, что они так могут сидеть вечно и болтать о чем угодно. Чимин много рассказывал о студенческой жизни, а Юнги — как только начинал работать в сфере строительства. Жестокая конкуренция в первые годы не давала ему подняться, но благодаря талантливым сотрудникам и реализации собственных архитектурных проектов теперь он стал тем, кем есть сегодня. Чимин слушал его, открыв рот от удивления — господин Мин не просто напыщенный «костюм», он талантлив не меньше Пака, а еще также трудолюбив и очень любит свое дело.       — Именно поэтому я ценю свой коллектив, Чимин, и каждого в нем несмотря на должность, которую он занимает, будь то рядовой сотрудник или начальник отдела. Все вы — винтики моей мощной системы и при поломке каждого остановится ее работа. Я дорожу вами, а ты обвиняешь меня в предвзятом отношении, — объясняет Мин и встает, чтобы поставить чашку в мойку.       — Юнги, — Чимин возвращается к неформальному обращению, и Юнги это невероятно нравится, лаская его слух. — Я всю жизнь хотел стать архитектором, а чертежи я делаю с закрытыми глазами. Ты не оставляешь мне выбора, я хочу расти в своей профессии, а не умереть под кульманом и горой бумаги.       — Что ты имеешь в виду? Какого выбора? — Юнги настораживается, а Чимин понимает, что сболтнул лишнее. Он пытается отвлечь Мина и отодвигает его от раковины, чтобы помыть посуду.       — Ничего, не бери в голову… — бурчит Чимин, открывая воду и грохоча кружками.       — Чимин! — Юнги хватает за руку Пака и внимательно смотрит в его глаза. — Ты о чем?       — Извини, я слишком эмоционален после произошедшего в последнее время, — отвертеться получается совсем плохо, да и Юнги не верит, прищуривая веки так, что от их уголков в сторону расходятся небольшие лучики мелких морщинок.       Чимин смотрит на него и влюбляется в каждую из них, но быстро отводит взгляд, боясь самого себя. То, что Тэхен и Куки-бой правы — сомнений нет. Он в него по уши. Господи, ну почему все так?! Чимин прикусывает губу почти до боли, но ему еще больше хочется плакать от собственной несостоятельности. Он не может остановить это влечение к начальнику Мину ни здесь, ни в офисе, ни тогда, в его доме на Новый год, когда Юнги впервые поцеловал его. Чимин чуть ли не всхлипывает, закрывая глаза от стыда, но ощущает на виске теплое дыхание, а еще через секунду — мягкие губы Юнги, который целует его, прижимая голову ладонью.       Юнги обнимает его сзади, прерывая поцелуй, и совершенно бесстыдно вжимает Пака в мойку, скрестив руки на его животе. Он очень боится спугнуть Чимина, доверие у которого, как изменчивая дама — оно сегодня есть, а завтра нет, и уже парень щетинится, как ежик. Мин обвивает его руками крепко, по-мужски, давая понять, что не отпустит. Юнги кладет голову ему на плечо и шепчет:       — Я испугался за тебя тогда...       Чимин застыл, как каменный, боясь даже вдохнуть. Сейчас или никогда — если он ответит Юнги, признает то, что он гей. Если не ответит — упустит возможность понять, насколько все глубоко и серьезно к Мину. В секундных раздумьях Юнги переигрывает его буквально на пару мгновений. Он скользит вниз по руке, тянет за ладонь и второй надавливает на живот, чтобы развернуть Пака лицом к себе. Чимин не замечает, как все случается так быстро, но Юнги выбор сделал за него, целуя Пака в желанные губы ненасытно и совсем не так, как тогда, в своем доме.       Директор Мин, которому уже наплевать, что его пиджак стал мокрым от брызг воды, положил одну руку за затылок Чимина, а второй притянул его за талию, требовательно врываясь в его рот отчаянным поцелуем. Пак, прикрыв глаза, инстинктивно обхватывает Юнги за шею, оставляя на черном костюме мыльные пятна от рук, которые он не успел вытереть. Мин не может остановиться в своем порыве чувств, который он сдерживал слишком долго, чтобы здесь и сейчас отказаться от этих желанных губ, уже охотно отвечающих на поцелуй, отказаться от этого тела, которое напряжено под пальцами Юнги, как струна. Простая футболка задирается и туда проскальзывает рука Юнги, оглаживая тонкую талию Чимина, поднимаясь по ребрам к лопаткам. Чимин стонет и выгибается, все ближе прислоняясь к Юнги, а тот не оставляет между ними ни миллиметра.       — Хороший мой… — бормочет Юнги и прерывает поцелуй, спускаясь ниже к челюсти, по подбородку, к шее. Он неистово вылизывает Чимина, который уже сам подставляется под прикосновения Юнги, обводит языком пульсирующую венку на шее, прикусывает нежную кожу, оставляя расцветать засосы, за которые ничуть не стыдно. Руки гладят острые лопатки, а Чимин только и выстанывает «Юнги!».       Мин берет парня за талию и подсаживает на кухонный стол, скидывая в мойку ложки. Наконец-то Чимин сравнивается ростом с Юнги, и тот, уткнувшись лбом в его лоб, боится продолжать дальше, чтобы не сорваться, не взять его здесь, на этом столе, как в самых дешевых порнофильмах. Юнги дышит прерывисто, но его успокаивает рука Чимина, которую тот кладет Мину на грудь. От маленькой ладошки становится спокойнее, и Юнги, насмелившись, заглядывает в глаза Чимину. От молчаливого взгляда, в котором от прошлой неуверенности ничего не осталось, Мину становится теплее, и он снова накрывает припухшие от поцелуя губы Чимина. Юнги прижимается к столу и разводит ноги Чимина в сторону, чтобы стать между и обнять парня как можно крепче. Пак, не выдерживая накала страстей, только притягивает Юнги к себе, скрещивая ноги за его спиной. Он стонет все больше, ощущая жар не только от поцелуя, но и внизу живота, который скручивает в узел накопившееся желание.       — Твою ж мать…       На пол с грохотом падает пакет с чем-то тяжелым, прерывая действия влюбленной парочки. Юнги, как ошпаренный, отходит на шаг, а Чимин чуть не падает, вовремя придерживаемый крепкими руками Мина. На пионерском расстоянии с пальцами Юнги на талии Пака, раскрасневшиеся, с бегающими от стыда глазками они выглядят довольно…       — Оу, мы не вовремя, — кидает Куки-бой и поднимает пакет с продуктами. — Пошли, Тэ.       Тэхен так и остается стоять с открытым ртом, глядя на Чимина.       — Ты кого-то ждал? — сконфуженно спрашивает Юнги.       Чимин отрицательно крутит головой, но потом вспоминает, что квартира вообще Тэхена, поэтому энергично кивает головой, полностью вводя Юнги в заблуждение.       — Так да или нет? — Юнги ничего не может понять, глядя на парней, которые зашли как к себе домой. По данным его службы безопасности Чимин живет здесь один — Хосок проверял адрес, который Чим указал при устройстве на работу. Кто эти двое?       — Да… нет… В общем, это мои друзья, — Чимин краснеет и начинает заикаться. Ему стыдно перед всеми, поэтому он лихорадочно пытается придумать оправдание для друзей, но черт, фраза «это не то, что вы подумали» явно здесь лишняя. Чимин жалостно смотрит на Тэхена, который так и стоит с открытым ртом, не ожидая всего этого.       — Тэхен, ты слишком очевиден, — хмыкает Чонгук, глядя на лицо своего любимого, и тащит его в комнату насильно, поскольку самого Тэ ноги не несут. Они удаляются, грохоча пакетами, а Чимин уставился в пол.       — Э-м-м, они приехали недавно, решили зайти в гости…       — Понятно, — сухо кидает Юнги. Весь его романтический настрой улетучился за секунду, и он холодными мозгами понимает, что так дальше продолжаться не может — им нужно поговорить. Иначе все застынет в недосказанности и догадках, на которые у Мина уже просто не хватает нервов. Определиться, поставить точку, в чем-то признаться — что угодно, только не тянущаяся волынка чувств.       — Чимин, — начинает он, виня себя за то, что не сделал это раньше. Сейчас бы он не смотрел на Пака с ужасом в глазах, которого жарят, как на сковородке, а тому и деться некуда. — Тебе не кажется, что нам пора поговорить…       Юнги готов. Он готов хоть сейчас признаться, что этот мелкий запал ему еще в первую встречу. Чимин не готов. Он не готов бросаться в отношения сейчас, а с Мин Юнги или нет — он уже понял. Проект — это самое главное, что не терпит отлагательств. И будет лучше, если Пак докажет Юнги, что чего-то стоит, уже сейчас, чтобы Мин воспринимал его на равных даже в личной жизни. И это становится еще одним пунктиком, почему Чимин должен победить в конкурсе.       — Мы можем отложить это на время? — Чимин смотрит такими глазами, отказать которым просто невозможно. — Пожалуйста, Юнги, я не готов…       И черт возьми, что делать Юнги, но он в очередной раз сдается и вздыхает:       — Хорошо. Да, я понимаю.       Чимину больно видеть разочарование в любимых глазах. Но еще больнее понимать, что игра Пака за его спиной может быть воспринята, как предательство. Пусть уже потом Юнги определится, нужен он ему или нет, только не сейчас, когда Чим не сможет обманывать начальника, по вечерам бывая с ним на свиданиях, а ночами доделывая проект. И Пак понимает, что даже если он не выиграет, ситуацию это не изменит — Юнги будет чувствовать себя одураченным. Господи, как же он во все это вляпался?       Чимин садится на стул и упирается локтями в стол, обхватывая голову руками. На плече теплая ладонь Юнги, не помогающая ни хрена. Когда он задумывал брать участие в проекте, он хотел утереть нос директору Мину, а теперь, когда Юнги грозится в его жизни получить новый статус, как теперь это называется? Чимин готов выть здесь же, осознавая всю тяжесть своего положения. Мин выиграл, черт возьми, даже сейчас Пак не может с чистой совестью продолжать работать, зная, что этим обманывает Юнги. Мама его так не учила поступать с людьми! Он делает подло! Низко!       — Юнги, прости, прости, прости, — на эмоциях Чимин бросается ему на шею и вдыхает терпкий аромат дорогих духов от Clive Christian.       — Малыш, все нормально, я понимаю, я подожду, — Юнги совершенно по-иному трактует этот порыв, не зная всей правды. Он поглаживает Чимина по спине, обнимая того и чувствуя теплоту тела через тонкую хлопковую ткань. — Мы сможем поговорить об этом позже.       Чимин мысленно думает, что позже Юнги даже здороваться с ним не захочет, за все его проделки, поэтому громко всхлипывает от нахлынувших чувств. Он становится излишне сентиментальным. Грохот в комнате напоминает о том, что Чонгук и Тэхен все еще здесь, поэтому Пак отстраняется, а Юнги понимает, что ему пора.       — Выздоравливай, — он шепчет ему это на ухо и оставляет там целомудренный поцелуй. — Мне пора.       Чимин только кивает и плетется закрыть за ним дверь. Щелкающий замок больше напоминает выстрел в голову осужденному к смертной казни, и Чимин с нерадостным лицом топает в гостиную, где встречается с двумя парами глаз. И Чонгук, и Тэхен улыбаются, не переставая жевать. На полу уже расставлены баночки с пивом, открыта коробка с магазинными салатами, чипсы с перцем неприятно щекочут нос, и Чимин чуть ли не чихает.       — Ну что вы так смотрите? Я снова облажался, — грустно ковыляет Пак к дивану.       — Что с ногой, герой-любовник? — Куки-бой задает вопрос в тему, словно не Пака они застали только что в объятиях Юнги.       — А, мелочи, подвернул в лесу, поскользнулся на мокрых листьях.       — В лесу?       — Да, мы ездили всей компанией в лес, был корпоратив…       — И чего тебя туда понесло? Тебе никак нельзя болеть, — сожалеет Тэхен, на котором Пак только сейчас успел рассмотреть загар.       — А вы когда приехали? Я совсем в днях запутался.       — Вчера, — Чонгук даже с набитым ртом успевает поболтать. Вот к нему загар совсем не пристал, даже не скажешь, что они столько времени нежились под палящим солнцем. — Не удивительно запутаться в днях…       Недвусмысленные намеки немного раздражают, только Чимин совсем не обращает на это внимание. Гораздо сильнее его давит чувство вины за то, что происходит.       — Ребят, что мне делать, я влип по уши.       — Тебя что-то беспокоит? — Тэхен наливает в бокал пиво и подставляет Чимину баварские колбаски.       — Мне кажется, что я влюбился в…       — В Юнги, мы знаем, можешь не продолжать, — с победной улыбкой говорит Чонгук, поднимая палец вверх. — Я тебе это уже говорил. И Тэ тоже. Кстати, с тебя сто баксов — я выиграл.       — Натурой отдам, — бросает Тэхен и обращается к Паку. — Это и есть проблема?       — И да, и нет. Проект, который я делаю, ведь теперь получается, что я…       — А, не бери в голову, — быстро доходит до КимТэ. — Тебе не в чем себя винить.       Тэхен хлопает своими густыми длинными ресницами и широко улыбается, развеивая все сомнения.       — Мин Юнги сам виноват, что ты в него влюбился, — делает приговор Чонгук.       — Но ведь я же…       — Чимин, чтобы дальше не случилось, мне кажется, Юнги тебя любит. Я видел, как он смотрел на тебя и это было так… круто! Ты сейчас не можешь сдаться, Минни. Тот огромный проект, в который ты вложил все силы, уже запущен и бросать его нельзя. Ты потом сам себя не будешь уважать, если в итоге проебешь свой шанс. Чимин, пойми, такая возможность выпадает не каждому! Если твой проект выиграет, это вызовет резонанс в компании, но ты должен быть готов к этому. Различай работу и личную жизнь, иначе постоянно будешь приносить одно в угоду другому и не станешь счастлив нигде, — Тэхен с деловым видом заканчивает свой спич.       — С каких это пор ты стал таким умным? — подкалывает его Чим.       — Он всегда такой, поэтому слушай старшего хена, — подтверждает Куки-бой и доливает пиво в бокал.       Вечер в компании друзей окончательно расслабляет Чимина, и он уверен в том, что начатое дело нужно довести до конца. Тэхен с Чонгуком остаются ночевать у него, постелив себе в гостиной, а Чимина отправляют в спальню, хотя там кровать и шире. Пак долго не спал, страдая бессонницей, но больше всего он стал прислушиваться к звукам из соседней комнаты. Если ранее однополые отношения его не интересовали, то теперь личная жизнь друзей становится до постыдного интересной. В конечном итоге, ему скоро тоже предстоит шагнуть в голубую пучину. Но любопытство Чимина так и остается неудовлетворенным — кроме размеренного храпа в унисон он ничего не слышит.       Друзья сопровождают его бессонницу своими звуками уже как битый час. Пак ворочается, пытаясь устроить больную ногу на возвышении. На ночь он снял бинт, который за день конкретно поднадоел, поэтому может расслабиться, но наступать на ногу все еще нельзя. Что делать в без четверти три, когда хоть глаз выколи? Конечно выкинуть новое фото! Чимин отвлекается от романтических мыслей о Юнги и возвращает себя в суровую реальность, где денег на конкурс все еще не хватает. Он вбивает пароль в телефон и просматривает свой профиль. От suga сообщений нет, но и это и к лучшему, думает Пак, вспоминая Юнги. Даже здесь он чувствует, словно изменяет ему. Вздохнув, Чимин кидает новое эротическое фото. Нет, теперь еще одно и еще. Три фотографии, где Пак нереально красив, заставляют его самого на секунду зависнуть взглядом на своих прелестях. Глютеус максимус уже затекли и Пак ерзает в кровати, чтобы хоть как-то размяться.       Моментальный ответ и пользователя suga заставляет нервно усмехнуться. На ловца и зверь бежит — Чимин открывает диалоговое окно.       suga: ты всегда дропаешь фотки в три часа ночи? я не могу спать из-за тебя.       mochі: ой, даже не заметил. моя прошлая тоже была ночью?       suga: в это же время. у меня память хорошая.       У Чимина холод пробежал по спине, когда он вспомнил эту фразу. У Юнги тоже память хорошая — это что ж за наказание такое? Ла-а-дно…       mochі: я даже не замечал. ты ждал фото? ответил сразу.       suga: оповещение пришло на телефон.       mochі: вау, ты следишь за моими обновлениями.       suga: я уже говорил, что ты мне интересен.       mochі: а почему я? у тебя есть партнер?       suga: и да, и нет.       mochі: так бывает?       suga: по-разному бывает ☺       mochі: можно вопрос?       suga: валяй.       mochі: как ты понял, что ты гей?       suga: а почему ты думаешь, что я гей?       mochі: ой, извини, если обидел, просто я подумал, что на таком сайте люди ищут виртуальные знакомства ну для интима и не только.       suga: ты правильно подумал.       mochі: значит я прав, ты гей?       suga: бисексуал, но уже не уверен в этом?       mochі: как так? почему?       suga: потому что в последнее время не могу выкинуть из головы одного человека, который мне очень сильно нравится. мой процент гейства повышается с каждым днем ☺ а ты? почему ты здесь?       mochі: я уже говорил — из-за денег.       suga: ты мало получаешь или тебе не нравится твоя работа?       mochі: мне нравится моя работа, просто сейчас мне нужно больше денег.       suga: на что ты готов ради денег?       mochі: если это грязный подкат, то ты проиграл.       suga: всего лишь предложение приятно провести время. я же говорил, что влюблен. я не претендую на большее.       mochі: мне нужно подумать.       suga: тебе нужны деньги, а не подумать ☺       mochі: и что ты предлагаешь?       suga: вебку включи. хочу увидеть тебя. я устал дрочить на твои фото.       mochі: это невозможно.       suga: ты можешь не показывать свое лицо и даже отключить звук, если тебе не комфортно.       Мозг Чимина лихорадочно работает. На одной чаше весов деньги, на другой — совесть. С одной стороны, он ничем не осложнит себе жизнь, если выйдет с незнакомцем на связь. С другой стороны — осадок после сегодняшней встречи с Юнги тормозит его от общения с незнакомцем. В итоге перевешивает кульман, который Тэхен предусмотрительно занес в спальню. Луна через окно упала на незаконченный проект, освещая идеальные линии, и Чимин сдается.       mochі: хорошо, я согласен.       suga: ты быстро согласился.       mochі: это плохо?       suga: это интересно. у тебя есть парень или девушка?       mochі: скорее так же, как и у тебя — все не определено.       suga: хм, друзья по несчастью. так даже интереснее.       mochі: возможно, тебе повезет.       suga: надеюсь, пусть и тебе повезет.       mochі: в моем случае вряд ли, я накосячил.       suga: сильно?       mochі: мне кажется да.       suga: это хорошо, если ты понимаешь. значит и он поймет.       mochі: мне кажется, я сгорю от стыда, если он узнает. мне хочется оттянуть это время и общаться с ним подольше, прежде, чем все раскроется.       suga: все тайное становится явным. тебе не с кем поговорить об этом?       mochі: почему ты так думаешь?       suga: кажется. ты меня совсем не знаешь, но рассказываешь такие интимные вещи.       mochі: нет, у меня есть друзья. но ты прав, за время нашего общения я стал доверять тебе.       suga: спасибо. настолько, что включишь уже вебку?       mochі: совсем забыл ☺       suga: сколько денег?       mochі: ?       suga: сколько ты хочешь?       mochі: я не думал об этом ☺ я такой лох ☺       suga: ничего страшного. своей непосредственностью ты мне кое-кого напоминаешь, поэтому мне так легко с тобой. так сколько ты хочешь?       mochі: пожалуйста, не спрашивай меня о таком ☺ я же никогда не занимался подобным таким образом. я не знаю, на твое усмотрение.       Чимин думает, что если вебкам хотя бы в два раза удорожит его донат, то это будет неплохой суммой. Называть конкретные цифры он не хочет — это уже слишком! Он же не мальчик по вызову и не порноактер, для которых это основной заработок. Камера на телефоне включена, и Пак ставит его так, чтобы лицо не попало в кадр. Нога ноет, когда он подтягивается на диване и прислоняется к спинке, поэтому Пак неудобно переваливается на бок. В полутьме очертаний его почти не видно и Чимин вздыхает, еще немного избавляясь от стыда.       В телефон приходит оповещение о скинутом донате. Он в четыре раза превышает обычную сумму и глаза Пака округляются. Ему повезло или как? Да ради такого он готов…       suga: я тоже включу камеру и выключу микрофон, чтобы не смущать тебя. включи программу перевода голоса в текст, так ты освободишь руки. сколько тебе лет?       mochі: это имеет значение?       suga: мне кажется, я старше тебя.       mochі: не важно. ты скинул донат?       suga: да, считаю так честно. иначе ты бы не включил камеру.       mochі: но я могу ее выключить ☺ и ты потеряешь деньги.       suga: ничего страшного, у меня есть еще. но я тебе доверяю. ты занимался сексом с мужчинами?       mochі: странный вопрос и мне кажется, к нашему общению он не имеет отношения.       suga: просто интересно знать, насколько ты можешь быть раскрепощенным. совместная дрочка или?       mochі: или? давай остановимся на первом, мне и так стыдно.       suga: хорошо, тогда ты позволишь подсказывать тебе?       mochі: наверное, посмотрим, что ты хочешь.       Господи, Чимин, как ты до такого докатился, что позволяешь потусторонним силам — а иначе партнера за экраном и не назовешь — руководить тобой. Одно оправдание, которое отбивает в его голове — проект и Мин Юнги, иначе Чимин бы ни в коему случае не согласился на такое. Ни на фото, ни на секс по видеочату. И Чимин яростно вдалбливает себе в голову, что это всего лишь часть его «работы», только организм не обманешь — по ту сторону он видит очертания стройных, хотя нет — слишком худых ног, которые непристойно раздвинуты в огромной кровати. У Чимина моментально тяжелеет в паху, и он присматривается к телу партнера, сравнивая со своим. Делая вывод, что его ляжки определенно выглядят более сочно и привлекательно, Пак успокаивается и даже победно улыбается.       mochі: ты в квартире один?       suga: один. я живу в доме один. а ты? нам никто не помешает?       Чимин прислушивается к храпу за стенкой и решает вести себя потише — тогда точно он не разбудит свою любимую гейскую парочку.       mochі: никто. что ты хочешь?       suga: поставь камеру напротив. я хочу видеть тебя по пояс.       Чимин ставит телефон на стол и подпирает учебником по архитектуре, мысленно извиняясь перед тем, свидетелем какой дичи ему предстоит стать. Телефон показывает нужную зону — ни больше, ни меньше, от уровня выше пупка до колен. Собственно, все самое интересное крупным планом.       suga: ты только в одних пижамных штанах и спишь без белья? покажи мне это.       mochі: почем ты знаешь?       suga: не отвлекайся. сделай это.       Чимин становится на колени, упираясь рукой в стол. Ладонью он натягивает пижамную ткань, очерчивая уже полувставший член. Стыдно, но ничего не поделать, хотя именно сейчас он хочет наплевать на весь стыд и отдаться этому желанию, которое захлестнуло его еще с вечера. Юнги… Он не может перестать думать о Юнги, а воспоминания, всплывающие в памяти, только подкрепляют стояк. Интересно, а его собеседник какой? Может быть он похож на Мина? Высокий ли он? Стройный? Жаль камера в темноте не может показать более четче, но Паку и не нужно — остальное он додумает сам.       suga: хороший мой…       Блядь… Чимин, тебе пора в дурку, если ты слышишь то, что хочешь слышать… Пак смотрит на чат и понимает, что собеседник сказал именно это — программа отбила в строке сообщения эти слова. Не, это слишком! Чимин, прикасаясь к своему члену через ткань пижамных брюк, только еще сильнее раздражает нежную кожу органа и немного надавливает на него, чтобы suga не заметил, как он заводится.       suga: ты можешь взять его в руки, не стесняйся.       С другой стороны экрана явно не стесняются. Suga водит рукой по боксерам, которые явно пропитались предэякулятом. Даже в темноте Чимин догадывается об этом, но собеседник делает коронный ход и приближает камеру вплотную к нижнему белью. Одна рука водит по внушительных размеров достоинству, и на сером белье проступают характерные пятна. Чимин заводится еще больше, надавливая себе на пах и ощущая прилив крови к члену.       suga: молодец, не останавливайся, ласкай себя.       Собеседник очерчивает ладонями свой половой орган, показывая, как надо. Чимину стыдно, а еще также хорошо, что он готов кончить только от одного вида тонкой жилистой руки на экране. Черт, он представляет, что это господин Мин, и даже немного попискивает от нахлынувшей предоргазменной волны, но сдерживается, чтобы не кончить.       suga: сними штаны, они уже лишние. я хочу посмотреть, как ты красив.       Чимин охотно стягивает широкие пижамные штаны, которые его раздражают не меньше собеседника. Он остается почти голым, но сам скидывает и рубашку, полностью оголяя свое тело. Стоя напротив окна, он выглядит тем самым гребаным божеством, которое Suga видел на фотографиях.       suga: ты удивительный, детка.       Он говорит это mochi для того, чтобы подбодрить, но признает, что это не ложь. По ту сторону парень невероятно красив и, наверняка, знает об этом. Как только у него не было опыта? Лжет или действительно святой? Не будь Юнги по уши в Чимина, он бы замутил с mochi пару свиданий — это уж точно!       mochi: спасибо. а ты?       Чимин выдает себя с головой и только радуется, что программа пишет текст. Эмоции, его сбивчивое дыхание, недостаток кислорода и заторможенные слова, которые все труднее становится контролировать, остаются в тайне.       suga: ты хочешь, чтобы я разделся для тебя? скажи мне это?       mochi: да, хочу.       suga: кажется, я слышу твои стоны. клянусь, если мне не повезет в личной жизни, я приглашу тебя на свидание. ты очень горяч.       mochi: если и мне не повезет — я соглашусь.       Чимин видит, как suga ерзает на кровати, снимая боксеры. Все происходит не так близко, как хочется Чимину, но он крепко сдерживает в руках вставший член, стараясь не думать о наслаждении. Выходит плохо, потому что партнер, раздевшись, без какого либо стыда подводит камеру к интимному месту, и Чимин от неожиданности даже отшатывается. Перед ним на экране крупным планом мужское достоинство приличных размеров и Пак, покраснев, смотрит на свой член — не меньше. Выдохнув с облегчением, он снова устремляет взгляд в экран, где suga уже проводит рукой по стволу, начиная от основания и медленно проходясь по увитой венами поверхности, достигая самой головки. Он отодвигает крайнюю плоть, обнажая полностью головку, истекающую смазкой. Чимин отдал бы многое, чтобы улучшить качество видео, но на сайте предустановлены параметры и менять их нельзя. В таком ракурсе предложение встретиться в реальной жизни ему кажется заманчивым, и у Пака даже мелькает мысль, чтобы suga не сошелся со своим партнером. Кто знает, если Юнги его бросит из-за лжи, возможно, с suga все еще может быть.       suga: малыш, ты можешь поднять камеру выше.       Чимин вообще сомневается, что может удержать что-то в дрожащих от возбуждения руках. Не отпуская член одной рукой, чтобы позорно не кончить раньше времени, он берет камеру телефона и опасно подносит ближе. В небольшом окошке Пак контролирует то, что показывает — он ведет от лобка вверх, рука дрожит, но больше всего Чимину не хочется засветить лицо, поэтому он впивается в края гаджета и медленно, останавливаясь местами, проводит по кубикам пресса, поднимает выше к соскам. Вверху телефона выскакивает уведомление о пополнении.       suga: если ты будешь делать это еще, я поставлю бабки на счетчик.       mochi: мне нравится эта идея. продолжать?       suga: да, черт возьми.       Чимин мысленно улыбается в телефон, благо его не видно. Он проводит руками по соскам, которые уже затвердели и закусывает губу. Теперь еще тяжелее удерживать возбуждение, поэтому Чимин склоняется над столом, находя для локтя упор. Он водит камерой по рельефной груди, показывая каждую мышцу, играя ими и перекатывая под кожей. Быстрыми движениями руки еще пару раз по соскам, и он медленно спускается по животу, ведя камерой вниз к члену.       suga: поласкай его для меня.       В ответном окошке у suga проблема не меньше, чем у Чимина, и он улыбается. Ему приятно знать, что он доставляет кому-то удовольствие, и черт возьми — да, у кого-то на него стояк. И у него тоже. Партнер по ту сторону экрана перемещает телефон — видимо, он располагается на спине, его пальцы проводят по стволу ниже, касаясь пальцами мошонки посередине. Он мягко массирует ее, перекатывает яйца в руках, ныряет пальцами вниз, намекая на анальное отверстие. Пак задерживает дыхание и чувствует, что у самого начинает зудеть от возбуждения там, где он никогда себя не касался, а девушки даже не догадывались делать это с ним. Стонущий Пак, упершийся в стол — та еще картина в полчетвертого утра, когда за его спиной уже начинает краснеть рассвет.       suga: ты охуенно красивый.       mochi: я не могу уже.       suga: ты можешь кончить, но только на камеру.       mochi: а ты?       suga: сделаем это вместе?       Ответа от mochi не следует, но Юнги понимает, что парень уже на пределе. В лучшем случае он сможет увидеть бурный оргазм его интернет-краша, поэтому пялится в телефон, чтобы не пропустить ни единого момента. Рука партнера быстро движется и Юнги старается пристроиться в такт. На удивление у него это легко получается, и Юнги думает, что точно позовет на свидание, если потерпит фиаско с Чимином.       Чимин… Юнги представляет его, смотря на экран, и ощущает под своими пальцами ту же бархатистость кожи, что и у mochi. Проворные руки с той стороны экрана уже не видны, mochi лег на живот и интенсивно ерзает по простыни, явно что-то выстанывая. Хорошо бы, если это был Чимин с именем Юнги на устах. Мин мысленно дает себе пощечину, чтобы отрезвиться, и смотрит, как парень достигает оргазма, поджимая одну ногу. Его всего трясет, а Мин видит струи спермы, выстреливающие на простыни. Партнер валится на бок, оставляя Юнги созерцать подрагивающий в послеоргазменной неге орган. Член аккуратный, но не слишком большой, он поджат к животу, пачкая его оставшимися каплями.       Спустя пару секунд Мин кончает себе на живот, заливая тощее тело белесой жидкостью. Он отбрасывает телефон, который теперь снимает только потолок, и переводит сбившееся дыхание. Господи, он так нуждается в нем, что даже обычный вебкам превратил в ритуал с Чимином! Неудобно перед mochi, который заменил ему Пака, но и за это нужно сказать спасибо. В противном случае Юнги бы сошел с ума.       Когда через пару минут Мин смотрит на телефон, трансляция уже окончена. Очевидно, что для парня это стало шоком, если он действительно делал это впервые. Юнги откинулся на широкую постель и уставился в потолок. Интересно в жизни складывается. У него денег достаточно, но тратить их не на кого. Сидит, как мышь на крупе, на своих миллиардах вон. Зато этот парень вынужден по крохе собирать на свою мечту, или зачем там они ему нужны. Но главное — каким способом! Покрутив телефон в руках, Мин пишет в чат сообщение «спокойной ночи» и скидывает еще сотню тысяч. Ему они нужнее.