Предложение

После знакомства с Ойкавой жизнь Иваизуми резко не изменилась. Хоть его слегка и раздражало то, что его время от времени посещали мысли о новом знакомом, особенно когда оттачивал свою подачу, они больше не виделись, что вполне его устраивало и было понятно. Лишь иногда Ханамаки и Матсукава упоминали своего связующего между делом, делясь каким-то новыми историями, которые произошли за время, пока они не виделись. Похоже, эта троица неплохо сдружилась и проводила много времени вместе, что не могло в очередной раз не заставить парня задаться вопросом, почему так случилось. И мог лишь беззлобно завидовать тому, что у них есть возможность проводить много времени вместе, в отличие от него, который был способен лишь на выходные. Да и с тем как учёба обещала вскоре навалиться к окончанию года, они все       реже смогут уделять друг другу время, что не могло не удручать и не волновать в то же время. — Как думаешь, сегодня мы сможем выиграть у Сейджо? — крикнул Коноха из своей комнаты, когда они одевались и собирались. Прошёл целый месяц с их матча, и сейчас именно Фукуродани должна была принимать в своих владениях гостей. Именно поэтому два доигровщика никуда и не спешили, после пар побездельничав несколько часов, так как на улице было слишком холодно, чтобы сходить куда-то, а настроения для домашней работы совершенно не было, вот и предпочли просто лежать под котацу и смотреть телевизор, лишь сейчас направляясь зал. Все должны были приехать не раньше чем через часа полтора, поэтому их команда как раз успеет как следует размяться. — Конечно, — фыркнул Иваизуми, надевая куртку, шапку и сверху обматываясь шарфом, невольно скривившись лишь от одной мысли, что придется вновь выйти из столь уютной квартирки. — В прошлый раз они просто нас застали врасплох. Больше такого не повторится, так что даже не стоит переживать. — Засунув руки в перчатки, парень взял свою спортивную сумку и повернулся к соседу: — Идём? Спустя полтора часа, как часы, появились две другие команды, громко здороваясь друг с другом и обнимаясь со всеми, кого так долго — целый месяц! — не видели. Подобная сентиментальность раз за разом не переставала смешить Иваизуми, который и сам был рад видеть всех присутствующих, поэтому с легкостью присоединился к общим приветствиям. — Ива, сердце мое, судьба моя, как же долго мы с тобой не виделись. Наша разлука чуть не довела меня до могилы. — Иваизуми как раз вовремя повернулся, чтобы поймать Ханамаки, который сделал вид, что падает в обморок от радости наконец-то с ним встретиться. Доигровщик громко засмеялся, а потом все же отпустил руки, давая своему другу упасть. — Ай, — донеслось недовольно с пола, на что Хаджиме лишь невинно сказал: — Прости, я так рад был тебя видеть, что все мое тело ослабло лишь от одного твоего вида. — Он помог Такахиро встать, нормально поздоровался с ним, а затем и с Матсукавой, прежде чем повернулся к третьему человеку, который все это время молча, что было удивительно, наблюдал за происходящим. — Ойкава, — с кивком поприветствовал доигровщик связующего Аоба Джосай, приготовившись к любым словам и выходкам этого парня. — Ива-чан! — радостно ответил тот, его улыбка такая же яркая как и огни новогодней ёлки. — Мы сегодня сотрем в пыль ваши команды, так что готовься, я собираюсь получить особое удовольствие от того, как все твои атаки будут заблокированы. — И, чуть ли не подпрыгивая, направился к Куроо, который, насколько было видно издалека, раздраженно возвел свои руки к нему, явный не согласный с тем, что ему сказал Яку. — Он в это серьезно верит? — хмыкнул Иваизуми, ничуть не впечатленный подобным заявлением. Ойкава был не первым, кто подобное говорил, стоило только вспомнить Льва, который на одном из первых матчей заявил, что собирается заблокировать единолично каждый мяч соперников. Не стоило и упоминать, что в тот раз его даже на замену не выпустили, чем тот был необыкновенно недоволен и не переставал говорить о том, что обязательно всем покажет в следующий раз. — Ага, — просто сказал Матсукава, не моргнув и глазом, и начинал сразу же рядом с ним разминаться. — Ты не поверишь, как много угроз мы слышали за последний месяц. Это если даже забыть то ли восхваления, то ли проклятия твоих рук, которые «отлично смотрятся, но ни к черту справляются с мячом». Похоже, он считает, что мог бы найти им лучшее применение. И я даже не уверен, о волейболе ли он. Иваизуми закатил глаза. — Кстати о лучшем применении, — вмешался Ханамаки, тоже решивший подготовиться к матчу вместе со своим парнем. — Скоро будет тренировочный лагерь. Такахиро мог не продолжать, Иваизуми прекрасно знал, к чему тот ведёт. Каждый год после того, как заканчиваются последние экзамены, их тренера дают им пару дней на отдых как моральный, так и физический, прежде чем устроить настоящую Спарту. Все три команды буквально собираются под одной крышей, где живут и тренируются нераздельно каждый день, наконец, способные проводить больше, чем всего лишь два матча за раз. Их ждет постоянное противостояние, что не могло не радовать, но и одновременно не пугать. В последний раз, когда они собрались все вместе на осенних каникулах, ничем хорошим это не закончилось. Поэтому доигровщик сделал себе мысленную пометку не забывать присматривать за своими друзьями, чтобы те не приставали к первокурсникам. И за Ойкавой. Он пока что был темной лошадкой, и было непонятно, что стоило от него ожидать. — Ещё рано об этом думать, — лишь сказал он, решив присоединиться к разминке друзей. — Нужно сперва постараться пережить окончание семестра. И попытаться не специально заехать вашему связующему по голове под конец всего этого. Может, хоть тогда он перестанет дурачиться. Ханамаки застонал, разминая свои ноги и встречаясь с ним взглядом. Хаджиме не мог не заметить, что ему очень даже нравилось смотреть на него сверху-вниз. — Ты слишком строг к нему. Да, он может быть занозой в заднице, но с ним весело. Нам стоит как-то всем вместе провести время, чтобы вы узнали друг друга получше. Хаджиме на миллисекунду даже задумался над данным предложением, пока не увидел быстрый брошенный взгляд Такахиро на своего парня. Поэтому с напускным раздражением, потому что другого и не ожидал от этих двоих, обвиняюще указал на эту парочку пальцем. — Вы поспорили с кем-то, не так ли? На нас с Ойкавой. И теперь пытаетесь свести нас. — Это уже начинает бесить, как хорошо ты нас знаешь, — пробормотал себе под нос Ханамаки, прежде чем более громко сказал: — Я очень слабый человек, Ива, это болезнь. А ты мой друг и всячески должен меня поддерживать, как это делает мой любимый парень. И помочь выиграть. Хаджиме фыркнул. — Твой парень такой же больной, как и ты, — без стеснения ответил он, но на его губах играла легкая улыбка, потому как хоть ему и не нравилось, что его друзья слишком часто для его здоровья спорили на него самого, он не мог не признать, что это было забавно. Слегка забавно. — Не могу с этим не согласиться, — не стал отрицать с довольной ухмылочкой Матсукава. — Так что? Ужин на четверых? — Даже не надейтесь, я в этом не участвую, — заявил Иваизуми, на что те лишь пожали плечами. Другой реакции они и не ожидали. — Меня вполне устраивает то, что между нами есть сейчас — метры и метры пространства. — Как знаешь. Но мы не врали, кстати. Он действительно не такой уж и плохой, — более серьезно сказал центральный блокирующий. Хаджиме взглянув ему в глаза и, хоть не увидел в них и следа неискренности, сказал: — Как жаль, что я из-за вас никогда этого точно не узнаю. Поэтому могу лишь сделать вид, что поверил вам на слово. — И с этим помахал им рукой и пошёл к Киндаичи, с которым обещал вместе потренироваться в прошлый раз. В этот раз результат матчей был диаметрально противоположны: Фукуродани победила Аобу Джосай, а те Некому, которые в свою очередь смогли одолеть сов. Иваизуми не хотел этого признавать, но чувствовал разочарования от выигрыша, потому как не считал его до конца заслуженным. Для полного удовольствия не хватало одной детали. — Ты ведь знаешь, что мы сражаемся против всей команды, а не одного игрока? — спросил Акааши после матча, когда они все уже приняли душ и теперь собирались, чтобы идти в ресторан. «Неужели так заметно?» — невольно подумал Иваизуми, перекидывая спортивную сумку через плечо и поправляя шарф. — Конечно, знаю, — спокойно и уверенно ответил он, понимая, что ему не провести друга. Поэтому вздохнул и пожал плечами, добавляя: — Мне просто хочется обыграть их в лучшем составе на протяжении всей игры, а не… вот так. И это было правдой. Правда, было. Но… — Ты так говоришь, как будто их запасной связующий, с которым вообще-то мы все эти три года играли, совсем никто по сравнению с Ойкавой, — серьезно сказал Акааши, пытаясь заглянуть в его глаза, от которых ему впервые хотелось скрыться. «Иногда так и кажется. Иногда кажется, что он лучше не только их связующего, а почти всех собравшихся в зале», — пронеслось в голове у парня, что слегка его разозлило. Он знал, что не завидовал талантам соперника, но довольно сложно смотреть на того, кто так ярко сияет по сравнению с другими, и оставаться безразличным. — Ты знаешь, что я имею в виду, — лишь кратко ответил Иваизуми, засовывая руки в карман и пытаясь выглядеть непринужденно, хоть внутри все еще пылали голоски разочарования, которые не хотели угасать так легко. Его переполняла радость каждый раз, когда он удачно мог забить очко или же принять особо сложную подачу в двух предыдущих матчах, это без сомнения. Но это не отрицало того факта, что, будь Ойкава на поле, на стороне противника, сладость каждого удачного движения была бы сильнее. — Тебе просто нужно потерпеть чуть-чуть, и тогда ты сможешь получить свой так называемый реванш, ведь вряд ли у него вновь появятся какие-то неотложные дела. Ты и сам видел, как он не хотел уходить, — попытался утешить связующий, который, естественно, не купился на спектакль перед ним. Этого стоило ожидать, Кейджи был сам по себе очень внимательным, как и Кенма, но, наверное, столь близкое общение с Бокуто, который за последние время, без сомнения, стал намного более надежным и менее драматичным во время игры, заставило его улучшить чтение людей во много раз, ведь ему приходилось понимать причину очередной выходки своего аса с полуслова. — Ты прав, — просто сказал Иваизуми, и в попытке закончить данный разговор, первый вышел на улицу дожидаться остальных. И как раз успел застать столь знакомую часть Сейджо. Да, Иваизуми видел с каким недовольством Ойкава посмотрел на свой телефон, когда ему его протянул один из первокурсников после очередного заработанного очка, когда тот готовился к своей подаче, прежде чем извинился перед тренером и, схватив с собой куртку, выбежал на улицу, чтобы ответить на звонок. — Вот деньги, тут должно хватить заплатить за мою часть ужина, — очень быстро проговорил Ойкава, достав наличные из кармана и протягивая их Матсукаве, который на это выгнул бровь, но промолчал, так как, наверное, понимал, что сейчас просто нет времени на споры. — Все, я пошел, напишите, как будете дома, чтобы я знал, что вас двоих вновь не придется забирать неизвестно откуда, окей? — задал он риторический вопрос и помахал на прощание, быстрым шагом отдаляясь от них. Ханамаки выхватил у Матсукавы купюры и присвистнул, пересчитав их. — Как много он думает мы обычно тратим на этих встречах? — Засунув их в карман, доигровщик Сейджо повернулся наконец к нему и Акааши, который тоже успел выйти и застать часть разговора, только их заметив. — О, вы уже собрались. Ива, ты готов, спустя столь долгое время, познакомиться и, зная тебя, уединиться с самым вкусным агедаши тофу в Токио? На лице Хаджиме расползлась улыбка, стоило ему вспомнить, что же его ожидает совсем скоро в награду за тяжелый труд. Друг фыркнул, без слов понимая его нетерпение как можно скорее отведать данный деликатес. — Эй, а где Ойкава? — донеслось позади них, и они все обернулись, чтобы увидеть Куроо, внимательно рассматривая уже собравшихся, чтобы найти связующего. Матсукава пожал плечами. — Сказал, что у него срочные дела и убежал. Думаю, это как-то связано с тем телефонным разговором, но не знаю подробностей, так что могу ошибаться. Мы и парой фраз не перекинулись, пока он быстро собирался, — поделился он, слегка нахмурившись. Похоже, происходящее не было чем-то обыденным в их компании. Куроо лишь на это фыркнул и пробормотал: — В его стиле. — Он хлопнул в ладоши и радостно спросил, уже обращаясь ко всем остальным: — Ну что, ребята, готовы как следует набить свои животы? -------- Когда на первый стук в двери никто не ответил, Иваизуми не постеснялся и вложил в следующий всю свою силу, за что был награжден недовольным «Да иду я, иду» с другой стороны, что вызвало довольную улыбку у парня. Дверь открылась, и на пороге предстал Ханамаки, который, увидев друга, закатил глаза. — Тебе не надоело каждый раз так делать? Ты ведь знаешь, что наша дверь всегда открыта, и ты можешь просто зайти. Особенно если мы ждем тебя! — проныл тот, пытаясь ударить его слегка в отместку, но, как всегда, безуспешно. Иваизуми легко увернулся — Знаю, — с улыбкой сказал Хаджиме, переступая через порог и сразу же раздеваясь. — Но кто кроме меня проследит, чтобы вы совсем не обленились и не обросли жиром. — Какой хороший друг, — с сарказмом ответил Такахиро и, дождавшись, когда Иваизуми обул его личные домашние тапочки, наконец отошёл с прохода, открывая вид на всю комнату. — Кстати, у нас тут гости, — радостно сообщил он, похлопав друга по плечу. — Но не волнуйся, вы уже знакомы. «Этого стоило ожидать», — угрюмо подумал Иваизуми, наблюдая за тем, как увлеченно Ойкава о чем-то разговаривает с Матсукавой, медленно подходя ближе. — Вы ведь специально это подстроили? — задал он риторический вопрос, на который Такахиро все равно ответил: — К сожалению, нет, Ойкава сам пришел, похоже, нам сам Бог благоволит. Но будь уверен, что в следующий раз это точно будем мы. — Он нагло подмигнул, говоря это. А потом громко обратился к остальным: — Эй, Иваизуми пришел. — Привет, — хмуро поздоровался он, пытаясь не замечать, как на губах Ойкавы сразу появилась широкая идеальная улыбка, которая, наверняка, позволяла ему не раз и не два получать то, что он так хочет. Весь вид этого парня кричал о том, что он привык получать все, что только захочет, и он не стеснялся получать это всеми возможными способами. — Привет, Ива-чан. — Помахал тот рукой приветливо, прежде чем вновь перевести свой взгляд на Матсукаву. — Вы не сказали, что ждёте гостей, тем более таких скучных. Я бы приготовился получше. Может, просто бы не пришел. — Даже не думай переводить тему, — сухо сказал Иссей, лишь кивнув Иваизуми, на что тот удивленно выгнул бровь. Что здесь происходило? Ему редко доводилось видеть друга столько серьезным. — В который раз тебе говорю, что не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь, — горестно проныл Ойкава, надувая губы и складывая руки на груди. — Не смей обвинять меня в том, к чему я не имею никакого отношения. Матсукава устало потёр лицо. — Я могу зайти позже, если вам мешаю, — осторожно предложил Иваизуми, наблюдая за свирепыми гляделками между этими двумя, на что ему лишь отрицательно покачали головой. — Нет, все нормально, не обращай внимания. — Иссей кивнул в сторону дивана и протянул пульт. — Падай и выбирай фильм, пока я закончу с этим врущим молокососом. «Ага, как будто это так просто», — чуть ли вслух не сказал парень, но вовремя себя остановил, все с большим интересом следя за происходящим перед ним. О чем бы не шла речь, похоже, никто не собирался отступать. — Эй, — недовольно воскликнул Ойкава, сразу же включая драму и прикладывая руку к груди, как будто его только что смертельно ранили подобным высказыванием. — Хочу вежливо напомнить, что я старше вас всех. — Он бросил взгляд на Иваизуми. И скривился. — Кроме Ива-чана. Но спасибо за комплимент, моя кожа, и правда, нежная и упругая как у ребенка. — То-есть часть про враньё ты не отрицаешь? Ойкава самодовольно задрал нос. — Я никогда не лгу. — Он поднял палец, не давая Матсукаве вставить и слова. — А ну тихо, Ойкаве-сама нужно ответить на звонок. — Связующий достал из кармана телефон, который, похоже, стоял в виброрежиме и, глянув на экран, поднялся. — Я сделаю это в коридоре, чтобы никому не мешать. — И с этими словами удалился за дверь, осторожно её прикрывая за собой. — Откуда Ойкава знает, когда у меня день рождения? — спросил, наконец, Иваизуми, вопросительно выгибая бровь, когда ему надоело молча смотреть на своего друга, который прожигал недовольным взглядом входную дверь. Такахиро, который все это время молча стоял рядом и тоже внимательно следил за происходящим, лишь пренебрежительно махнул рукой. Было даже удивительно, что он никак не принимал в этом участие. — Это же Ойкава. Уверен, что если мы сейчас устроим блиц-опрос по всем участникам вашей команды и Некомы, то он скажет спокойно не только день рождения каждого, но ещё и его любимое блюдо. Это если забыть о том, что он попытался изучить игру каждого игрока. Но меньшего от него и не стоило, наверное, ожидать. Он любит быть подготовленным к встрече с неизвестным, чтобы иметь возможность на всякий случай воспользоваться слабостями человека, пойди что-то не так. — Ханамаки на секунду замолчал, а потом хохотнул, добавив, слегка качая головой, как будто не мог поверить в то, что говорит: — Хотя он тоже самое делает и со своими знакомыми, так что, думаю, ему просто важно все держать под своим контролем. Иваизуми задумчиво посмотрел на своего друга, в очередной раз замечая, как его взгляд слегка становится теплее от одного упоминания своего сокомандника. Поэтому и сам слегка улыбнулся, тряхнув головой, чтобы выбросить все ненужные вещи из головы. Он пришел сюда не для того, чтобы обсуждать кого-то за спиной, а чтобы приятно провести время в кругу близких ему людей. Не думая дважды о том, что он находился в гостях, Хаджиме, ничего не сказав, привычно направился на кухню и достал чашки, чтобы заварить всем чай. Эта квартира стала для него почти вторым домом, поэтому он знал наизусть, где что находится и, наверное, мог с закрытыми глазами найти все, что ему понадобиться. А с тем, как часто настоящим владельцам этого места было лень вставать, чтобы хотя бы сделать вид того, что они радушные хозяева, обслуживание самого себя стало само собой разумеющимся. Именно поэтому это почти вошло в его обязанность, от которой он, на самом деле, не сильно отнекивался, ведь по словам этих наглецов, было логично, чтобы он сразу делал чай для всех, а не только для себя. Вернувшись в гостиную, парень обнаружил, что находится там один, и, поставив напитки на стол, задумался на пару секунд, стоит ли ему пойти найти кого-то и убедиться, что все в порядке, или же просто упасть на диван и выбрать фильм, как его и попросили сделать. Остановившись на втором варианте, Иваизуми, сразу же чертыхнулся, стоило ему присесть, так как этот диван был как в прямом, так и в переносном смысле постоянной болью в его заднице. На его лице появилось столь привычное хмурое выражение, которое там и оставалось, пока он, наконец, не нашел удобное для себя положение. Взяв пульт в руки, он сперва начал бесцельно клацать каналы в надежде найти что-то интересное, но в конце все же с тихим ворчанием себе под нос, включил фильм, который Матсукава хотел посмотреть уже долгое время. Обычно, если трое друзей не могли прийти к общему решению, потому как найти вариант, который удовлетворит всех, они могли крайне редко, будь то какой фильм смотреть или же еду заказывать, они решали данный спор простым «камень, ножницы бумага», где Хаджиме выигрывал намного чаще двоих других, чем вполне был доволен. И им приходилось часто прибегать к данному методу даже не потому, что Иваизуми нравилось, чтобы все было так, как он хочет, нет, на самом деле, он был вполне непереборчивым человеком и был готов уступить друзьям, просто потому что искренне не имел ничего против их выбора, а потому, что эта парочка любила соревнование в любом его виде и просто весело проводить время, а что веселее, чем после проигрыша весь вечер ныть, какой Хаджиме злой, и пытаться давить на чувство вины, что даже иногда срабатывало. А ведь они тоже, на самом деле, вполне были всегда довольны полученным результатом, не важно кто выиграет. Когда через пару минут так никто и не появился, Иваизуми встал с дивана и пошел к спальне своих друзей, громко постучав, в надежде, что его не бросили для того, чтобы уединиться. Именно поэтому он не чувствовал никакой вины, даже если прерывал их. Оставаться один на один с Ойкавой, когда тот вернется, точно не входило в его планы. И не важно, как сильно он любил своих друзей. — Заходи, — донеслось с другой стороны и, вздохнув с облегчением, парень открыл дверь и зашел в спальню, останавливаясь на пороге, чтобы внимательно рассмотреть своих друзей. Матсукава сидел на кровати с ноутбуком на коленях и что-то внимательно рассматривал на экране, а Ханамаки вторил ему, положив свою голову тому на плечо. Иваизуми мог заметить по отражению в их глазах, как они неторопливо читают какую-то информацию, медленно пролистывая страницу, а по хмурым бровям, что они не совсем довольны увиденным. Это лишь подстегнуло интерес Хаджиме, который невольно задавал себе вопросы, связано ли это с разговором, частью которого он невольно стал ранее. Прислонившись к дверному проему и сложив руки на груди, доигровщик Фукуродани терпеливо ждал, когда эта парочка или закончит со своими делами, или же оторвется хоть на секунду, чтобы объяснить ему, в чем дело, и может ли он им помочь. Ждать пришлось не так уж и долго. — Так и знал, — слегка раздраженно сказал Матсукава, наконец, подав голос. Захлопнув ноутбук, он встал с кровати и потянулся, чтобы размять затекшую спину и шею. Ханамаки оставил быстрый поцелуй на щеке своего парня и, растрепав волосы Иваизуми по пути, за что сразу же и получил в ответ, направился в гостиную, бросая через плечо: — Не стоит так сильно удивляться, мы ведь оба подозревали, что примерно что-то такое и произойдет. И не то, чтобы это что-то плохое, даже вполне наоборот. — Он упал на диван и похлопал на место рядом с собой, уже обращаясь к ним двоим: — Чего стоим, кого ждем? Фильм сам себя не посмотрит. — Такахиро перевел взгляд на телевизор, и его глаза слегка зажглись, а губы сложились в довольную улыбку, стоило ему увидеть, что выбрал Иваизуми. Он, как и Иссей, давно хотел посмотреть этот фильм. Но просто потому что являлся невыносимой занозой в заднице, добавил: — За то, что ты выбирал нашу развлекательную программу на сегодня без нас, с тебя упаковка профитролей. Иваизуми открыл рот, чтобы в своей привычной довольно грубой манере ответить на эту наглость, как открылась входная дверь, и в комнату зашел Ойкава, говоря на ходу: — Было приятно вас увидеть, но, к сожалению, мне уже пора идти. — Связующий с привычной улыбкой на лице быстро поднял свою сумку, которую аккуратно стояла у дивана, и надел на плечо, ни разу ни с кем не встретившись взглядом. — Спасибо за компанию, стоит как-то повторить. — Мы не закончили наш разговор, — бросил ему вслед Матсукава, явно недовольный тем, что тот так быстро сбегает. Ойкава, не оборачиваясь и не замедляясь, сложил руки в привычном знаке мира и со смехом ответил: — Тебе не идет быть таким серьезным, Матсун, оставь это Ива-чану, ему уже точно не избежать морщин от того, как часто он хмурится. — Иваизуми привычно бы закатил глаза, но не мог оторвать своего взгляда от крепкой хватки парня на ремне его сумки, которая лишь усилилась, стоило Матсукаве заговорить ранее, полностью проваливаясь в попытке казаться спокойным. Но по тому, как на лицах его друзей не дрогнул ни один мускул, что они не заметили или решили проигнорировать напряженность ситуацию, ведь весь вид связующего как будто слишком громко кричал, что его ничего не беспокоит, и все в порядке. Может, поэтому, а, может, по какой-то другой причине, в которую Хаджиме не хотел вдаваться, по крайней мере, точно не сейчас, потому что у него нет на это времени, он выскочил из квартиры вслед за ним, надеясь, что тот не успел испариться за пару секунд. Ему не хотелось думать об удивленных взглядах друзей, почти вылупившись, точно не ожидая такого поворота. Как и он сам, если быть честным. — Эй, Ойкава, — окликнул Иваизуми его, когда тот уже почти начал спускаться по ступенькам. Уже поднятая нога остановилась в воздухе, и парень, сделав глубокий вдох, склонил слегка голову и повернулся с улыбкой и голосом которые словно резали воздух. — Да-да? Иваизуми почти невольно сделал шаг назад, прищурившись, но, вовремя себя остановив, засунул руки в карманы джинсов, решив не уступать и сказать то, ради чего сюда вышел. — Иссей и Такахиро, похоже, заботятся о тебе, а они мои близкие друзья, да и начали мы знакомства не с лучшей ноты, хоть это и случилось только потому, что ты не умеешь себя вести в обществе, но это сейчас неважно, потому что я подумал, что будет лучше для нас двоих, если… — Но ему не дали договорить. — Это все очень хорошо, — перебил его Ойкава, — но у тебя есть действительно что-то важное, чтобы сказать или нет? Потому что я спешу. Хаджиме от неожиданности пару раз моргнул, пытаясь осмыслить услышанное, а потом сжал губы и выпрямился, доставая руки из карманов и окидывая взглядом стоящего напротив него человека. Между ними на пару секунд повисла тишина. — Нет, ничего важного, похоже, мне тебе нечего сказать — наконец, сказал он. — Хорошего дня, Ойкава. — Иваизуми развернулся и зашел обратно в квартиру, сразу закрывая за собой дверь. Вернувшись в гостиную, доигровщик упал на пол у дивана и, взяв пульт, который валялся рядом на столе, включил фильм, пытаясь игнорировать заинтересованные взгляды своих друзей. Зная, что они не постесняются завалить его вопросами, хоть и видели, что обсуждать только что произошедшее он не горел желанием, парень кратко сказал: — Я хотел начать все с чистого листа, но Ойкава оказался в этом не заинтересован. У вас остался поп-корн?