От «моей» до «нашей» мамы

Рожденный несколько минут назад солнечный луч с интересом скользит по комнате. Круглый журнальный стол, свежие цветы в вазе — чайные розы, ковер с густым ворсом, клетчатый плед. Светлые волосы девушки, разметавшиеся по подушке, умиротворяющая, спокойная улыбка мужчины, ее чуть дрожащие ресницы и мои острые скулы. На последнем луч задержался особенно долго, что заставило не спеша, щурясь открыть свои глаза. Еще более лучезарная улыбка засияла на лице: в объятиях моих рук сейчас была целая Вселенная, которую я так долго искал. С интересом рассматривает каждую родинку, каждый миллиметр красивого лица напротив. Легкое дуновение ветра срывает ресницу, подхватывает ее и отправляет в короткий полет: до моих губ. Прикосновение к ее частице. Тина будто почувствовала полное слияние двух душ, медленно открыла свои глаза и улыбнулась. Губы—глаза, глаза—губы. Взаимное притяжение. Правой рукой я слегка коснулся ее щеки. От нежной бархатистой кожи исходил душистый аромат розы, сорванной в утреннюю росу, он вскружил мне голову. Тина закрыла глаза, по ее телу пробежала сильная дрожь, закусив нижнюю губу, она продолжала чуть дыша сидеть напротив. Холодные пальцы скользили по ее гладкой коже. Другую руку я запустил за ее волосы, коснувшись шеи, приподнял подбородок. Она не открывала глаз. Дыхание стало прерывистым. Взяв ее лицо в ладони, притянул очень близко к своему. Наши губы слегка соприкоснулись, а через мгновение уже страстно исполняли фламенко Кармен. Продолжая растворяться в человеке напротив, мои руки сомкнулись за ее спиной. Она запустила свои пальцы мне в волосы. Через несколько минут, осторожно, чтобы не разрушить созданную магию, мы разрываем поцелуй. Я убрал прядь ее волос за ухо. Чувствую, как ее сердце продолжает биться в бешеном ритме. — Ленивые зрачки утром пели. — Своим бархатным голосом произношу я. Улыбка. Ставшая такой близкой за последний вечер и ночь улыбка. Магическая. — Пойду приготовлю нам завтрак. — И она гладит мою щеку указательным пальцем. Невинный жест, но значащий так много для искателя именно таких ощущений слишком долго. Какой красивый эпиграф к главе или книге? Это ли любовь? Время расставит все на свои места. Так правильно. Мысли о любви пока что даже не уместны, мы не школьники, чтобы подменять понятия. Симпатия, привязанность, забота, благодарность, дружба, влечение, страсть, комфорт, восхищение, интерес, все это можно принять за любовь. Но сомнения совсем не в чувствах. Сомнения в себе. Умею ли я по-настоящему любить? Смогу ли я дать ей то, чего она достойна? Не сделаю ли ей больно? Внутри все смешалось: стены, отграничивающие разум, фантазию, чувства, ощущения снесены. Теперь должен быть ураган. Но вот парадокс. На душе спокойно. Лишь нежный взгляд греет тело. Тина, облокотившись на деревянную дверную раму вот уже несколько минут наслаждается картиной, к которой так долго стремились все молекулы ее хрупкого тела. Сейчас ни к чему вопросы. — Данчик, пойдем завтракать? — Касаясь сначала кончиками пальцев моей руки, а затем создавая замок из наших рук. — Маленькая. — Прилив нежности. Захватываю ее в свои сильные объятия и зацеловываю: нос, лоб, щеки. Она звонко смеется. А потом резко останавливаюсь, осознав наконец границы некоторых чувств: не они. Значит к любви мы на шаг ближе. — Какая же ты красивая. — Целую последний раз мимолетно в лоб и со всей серьезность, на которую способен сейчас задаю совершенно детский вопрос: — Кто первый до кухни?