От «моей» до «нашей» мамы

Иду теперь одна. Совсем одна. Мне уже никто не нужен. Кроме НЕГО. Но его нет. Куда бы я ни шла, куда бы ни бежала. Его нигде нет. Я его уже не верну, я уже не найду опять. Почему же так? Почему звезды решили встать сегодня на нашем небе именно так, почему решили забрать то, что стало таким родным и дорогим? Дождь капает на волосы, стекая по лицу, вся одежда уже давно вымокла. Редкие прохожие останавливаются и смотрят на меня. Я опускаю глаза. Просто иду вперед. Иду одна. Под ногами снег смешался с водой и грязью, воющий ветер режет слух. Для меня теперь все потеряло краски, все превратилось в старое советское кино — черные оттенки на фоне белого неба. Куда я иду? Зачем? Сама не понимаю. Все хожу и хожу по парку, где еще сегодня утром мы гуляли и допивали горячий глинтвейн. Сейчас почему-то кажется, что этого ничего не было, что это всё было во сне с резко поставленным многоточием. Ломается тонкий каблук. Выкидываю обувь в ближайшую урну. Иду, прорываясь сквозь десятки рук, ступая голыми ногами в лужи, не чувствую ни холода, ни грязи. Это несправедливо. Сейчас я одна, мне страшно. Мне страшно идти по этой жизни одной, как младенцу — вдруг упаду, оступлюсь и упаду! Правая рука все еще продолжает гореть от его письма, сжимаемого всей силой. «Люблю. Почему не сказала? Почему не написала эти несчастные пять букв? Написать сейчас?» Ищу хотя бы клочок бумаги, нахожу лишь билеты на свой концерт с чистой стороной сзади. Трясущейся который раз за день рукой вывожу слова, которые не говорила когда-то даже Жене. «Я без ума от тебя. Сама не ожидала, что так серьезно влюблюсь. Я не могла поверить, что была достойна такого счастья. Но ты им стал. Ты — мой идеал. Нет недостатков». Рука не выдерживает накала и многократно зачеркивает все написанные строчки, сжимает листок и превращает в клочок ненависти к себе. — Какая же ты, Кароль, дура. Как можно было запутать пример с одной неизвестной, как можно было ввести логарифмы и степени? Как можно было поместить все это под интеграл? — Хочу прочитать тебя. «Я впервые без остатка растворился в человеке. Где заканчиваюсь я, а начинается она? Границы стерты. Ангел мой, жизнь моя, мое хрупкое сокровище, я люблю так, как никогда не любил. Я смотрю на тебя и перестаю дышать, но через мгновение легкие впервые полноценно наполняются кислородом. Каждое мгновение с тобой, как моменты настоящей жизни. Господи, спасибо тебе за нее, за мое маленькое счастье, она — лучшее в моей жизни. Кажется, что я — последний романтик Кишинева, потому что строчки о любви к тебе бегут одна за другой и наконец-то не убивают белые страницы, а продлевают жизнь словам чистой истинной любви, как долго я к этому стремился, я пишу так, как раньше не писал: чувства в каждой букве, каждом знаке, каждом вздохе. ДА, Я САМЫЙ СЧАСТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК НА ПЛАНЕТЕ. Какие слова пустые. Как передать свои чувства? Все в тебе. Ответы в наших сонных глазах, жмурящихся от первых шустрых лучшей солнца. Ответы в трепетных нежных прикосновениях, когда боишься разрушить хрупкий фарфор твоего тела. Ответы в моих слезах сейчас. Представляешь, Дракула плачет? Сам не верю, что я оказался достоин тебя, нежности, тепла и энергии потоки. Я думал, что это любовь — это выдумка наивных романтичных авторов, но сейчас.... Нет меня теперь, в моих глазах есть место только для отражения ее мира. Я тот самый автор, который впервые почувствовал наполнение и уют в душе. Я не могу отпустить твою руку, я не могу. Ты мой ДОМ. Я чувствую. А раньше и мечтать не мог. Я готов отдать все за еще одну секунду с тобой, за твой взгляд, за твое прикосновение. Бессмертная Любовь моя, я не влюблен в тебя, а люблю! До моей последней ноты.» Я скатываюсь вниз на землю. Романтика дождливого дня Вуди Аллена никак не коррелировалась с реальность. Неконтролируемая истерика. Назойливый звук айфона пытается перекричать боль, но лишь летит в каменную стену и разбивается на мелкие осколки, визуализация состояния сердца. Тишина на несколько минут. Но и ее прерывает звонок на нокиа. Веня...